Глава 1

Шелест страниц: Пробуждение в пергаменте

Солнце пробивалось сквозь витражные окна Зала Круглого Стола, окрашивая пол в причудливую мозаику света и тени. Элайджа, в полном боевом облачении, стоял рядом с королем Артуром. Золотой свет плясал на отполированной поверхности его лат, отражаясь в выражении тщательно выверенной преданности на его лице.

– Доблестный Элайджа, – вещал Артур, его голос гулко резонировал под высокими сводами. – Твоя отвага – щит, оберегающий Камелот от тьмы!

Элайджа, как всегда, ответил заученной фразой: – Моя жизнь – в служении вам, мой король, и процветанию нашего королевства.

Зал отозвался одобрительным гулом. Гвиневра, прекрасная, как всегда, послала ему улыбку, а сэр Ланселот кивнул с привычной дружелюбностью. Идиллия. Идеальная картина, сотканная из слов и жестов, повторяющаяся из раза в раз, словно заело пластинку.

Но за этой безупречной маской скрывалась бездна скуки. Каждый жест, каждое слово, каждая битва – все было предсказуемо, вызубрено наизусть. Дракон, которого ему предстояло сразить на закате, изрыгал огонь строго определенной температуры. Принцесса Гвиневра всегда оказывалась в беде в одном и том же месте, в одно и то же время. И он, Элайджа, всегда приходил на помощь, как часы.

Он вздохнул – или, точнее, изобразил вздох – и незаметно перевел взгляд на витражное окно, изображающее подвиги Персиваля. Какая ирония! Персиваль искал Святой Грааль, а он, Элайджа, был навечно заперт в этом бесконечном круговороте одних и тех же событий.

– Элайджа, ты выглядишь утомленным, – услышал он мягкий голос Гвиневры. Она подошла к нему, ее платье шуршало, словно осенние листья. – Все ли в порядке?

Он взглянул на нее. Она была безупречна: прекрасные волосы, идеальные черты лица, глаза, полные сочувствия. Но даже ее красота, столь тщательно прописанная в его «сценарии», не вызывала в нем ничего, кроме усталости.

– Все хорошо, моя королева, – ответил он с положенной учтивостью. – Просто мысли о предстоящей битве с драконом немного тревожат.

Гвиневра улыбнулась, зная, что это лишь спектакль. – Ты победишь его, Элайджа. Ты всегда побеждаешь.

Именно это и было самым ужасным.

Вечером, облаченный в сверкающие доспехи, Элайджа стоял у подножия Драконьей Горы. Ветер свистел в ущельях, разнося запах серы и тлеющих углей. Он поднял меч и приготовился к битве, которую знал наизусть.

В этот момент он почувствовал это.

Не запах дракона, не холод стали, не привычную усталость перед схваткой. Это было… другое. Ощущение чьего-то присутствия, невидимого, но ощутимого, словно легкое прикосновение к обнаженной коже. Это не был враг, готовый нанести удар из тени. Это не был союзник, готовый подставить плечо. Это было… внимание. Пристальный, оценивающий взгляд, проникающий сквозь доспехи, сквозь броню рутины, проникающий в самую глубину его души.

Элайджа замер, забыв о драконе, о роли, которую ему предстояло сыграть.

– Кто здесь? – прошептал он, его голос дрожал от удивления.

Ответа не последовало. Только свист ветра и зловещее шипение приближающегося дракона.

Но Элайджа больше не обращал на него внимания. Чувство присутствия не исчезло, а лишь усилилось, окутывая его, словно невидимая вуаль. Впервые за долгое время, он ощутил что-то новое, неподвластное сценарию, непредсказуемое.

Он посмотрел в небо, надеясь увидеть источник этого странного ощущения. И тут, краешком глаза, он заметил движение в листве старого дуба, росшего неподалеку. Фигура, скрытая в тенях, наблюдала за ним. Неразличимая, таинственная, но ощутимо живая.

– Ты… – начал Элайджа, но слова застряли в горле. Кто это был? Что он хотел?

Дракон взревел, вырывая его из оцепенения. Битва должна была начаться. Но Элайджа, впервые, не знал, что делать. Он был пленником не только истории, но и внезапно возникшего чувства, которое обещало нечто большее, чем вечное повторение. Чувства, которое манило его прочь из знакомого мира пергамента, в неизведанное.

Он взглянул на фигуру в тени, и ему показалось, что он видит слабый намек на улыбку. Улыбку, исполненную загадки и обещания.

Битва с драконом началась. Но для Элайджи началась и другая битва – битва за свободу, за возможность вырваться из оков предписанной судьбы. И эта битва, он чувствовал, будет гораздо сложнее и опаснее.