Часть 30: Ужасающая правда

Рэтчет внимательно прослеживает за молчаливой Марией, следя за её волнистыми волосами в цвет созревшей сирени и хрупким телом, которое точно не предназначено для введения каких-либо военных действий. Он был уверен в том, что избранницей Оптимуса Прайма окажется кто-то, похожий на Элис. Она сильная, бесстрашная, отважная, справедливая, возможно бывает очень непредсказуемой и взбунтованной, но при необходимости может проявить хладнокровность и ум. А Марию видит как девочку, которая неуверенная в себе, хрупкая, очень пугливая и стеснительная.

Оптимус переводит свой взгляд от уходящих девушек на своего старого друга и хмурится, замечая на лице того недовольство. Прайм дожидается ухода своей возлюбленной и японки из холла в спальню Марии и становится ближе к Рэтчету, тут же ощутивший на правом плече тяжесть в виде ладони Оптимуса.

– Что-то не так? – строго спрашивает лидер автоботов и поворачивает к себе учёного автобота, сверля того леденящим взором светящихся голубых глаз.

Балкхэд с расширенными от удивления глазами пялится на друзей. Он пугается и удивляется тому, что между ними нависла вновь та недружелюбная атмосфера, хотя они помирились и должны были снова общаться нормально.

Рэтчет пару секунд молчаливо наблюдает за каменным выражением лица Прайма, чьи глаза насильно требовали получить ответ на поставленный вопрос. После чего он немного поворачивает голову к плечу, долго смотрит на большие пальцы Оптимуса, которые сразу же сжимаются на белой ткани мед. халата. Учёный тихо издаёт смешок, вновь направляет свой светло-голубой взор на глаза Прайма, и проговаривает:

– Хватка всё та же, – Рэтчет становится серьёзнее, убирая ухмылка с лица и спрашивает с недоверием в голосе: – Ты точно уверен, что она твоя истинная?

– Я в этом не сомневаюсь, – Оптимус прикладывает правую ладонь к своей груди, почувствовав через черную ткань тепло метки истинности.

– Понятно... Но тебя всё ещё тянет к Элис? – рыжеволосый медленно и крепко хватает за запястье своего друга и отбирает от своего плеча чужую руку. – Не удивительно, если это так... Эта девчонка совсем не соответствует тебе.

В одно мгновение глаза Прайма раскрываются, а в них читалась доля изумления и злобы на колючие комментарии медика.

– Рэтчет, это очень грубо с твоей стороны говорить такие слова! – уверено и без волнения проговаривает "байкер", устремив свой взгляд на недовольное лицо Рэтчета. – В каком смысле " ещё тянет"?

Автобот учёный поражённо смотрит на облик Балкхэда, качает головой, тяжело вздыхает и смотрит теперь же на Оптимуса. Он хмурится, задумывается о том, что рассказать ли здоровяку о секрете Прайма, который знает только Рэтчет и Дарк. Конечно же он надеялся, что лидер уже давно поведал другим автоботам. В итоге это не произошло.

– Ни в каком, – Рэтчет выпускает руку Оптимуса, засовывает ладони в глубокие карманы верхнего элемента одежды и направляется вдоль холла, специально не осматривая помещения.

– Босс, а...? – Балкхэд желает спросить уже у самого лидера, что подразумевал Рэтчет, но его перебивают.

– Будь другом и угости нас свежим энергоном, пожалуйста, – учёный, не поворачиваюсь к своим друзьям, проговаривает довольно подозрительно дружелюбным тоном свои слова:– Желательно побольше. Нам нужно кое-что обговорить и это может занять долгое время...

┐⁠(⁠￣⁠ヘ⁠￣⁠)⁠┌

– Спасибо, Босс, – тихо и даже печально проговаривает Балкхэд, но у него все равно получается из себя выдавить улыбку для Оптимуса за предоставленную большую пивную кружку, залитую до самых краёв жидким холодным энергоном.

Байкер подносит прозрачную кружку к своим губам, закрывает глаза, медленно поднимет кружку и залпом выпивает содержимое, отчего Рэтчет с недовольством пялится на своего невежественного друга.

– Никаких манер, – шепчет медик, делает два небольших глотка, хлопком ставит кружку на поверхность стола, а его глаза тот час обретают яркий цвет и становятся такими же, как и у Прайма.

Он локтем опирается о стол, подпирает подбородок рукой и глядит на своего старого друга:

– Десептиконы вернулись?

– Я так не думаю, – задумчиво проговаривает Оптимус, не отводя взгляда от окна, и вспоминает о вчерашнем происшествии. – Это могли сделать люди.

– Но энергон же смертелен для них, – заявляет немного изумлённый Балкхэд на слова своего лидера. – И зачем кому-то нападать на детей?

– С каждым годом численность населения, обладающая необъяснимыми сверхъестественными силами, растёт. Не стоит исключать того факта, что кто-то мог получить силу над контролем любым видом энергона или над темным, – отвечает Рэтчет, после чего задумывается, нахмурившись, и проговаривает следующую свою теорию: – Элис и Дарк могли от нас что-то скрыть. Мы о них толком так ничего и не узнали: откуда они родом, чем они занимались, кто их родители, как они оказались в Джаспере. Я помню, что у них выявился диагноз "Диссоциативная амнезия". Но я не доверяю земной техники и людям... Похоже у этой парочки есть свои "десептиконы", и те пытались выманить их, совершив нападение на детей.

– Ты не изменился... –  Оптимус безжалостно сжимает край стола, ломая дерево на мелкие кусочки и на его ладони появляются порезы. – Хватит их подозревать.

– Оптимус! Твоя рука! – Балкхэд тут же встаёт со стула и собирается уже подойти к лидеру автоботов, но он останавливается, так как побоялся вмешаться в их безмолвную борьбу. – Э-эм, а... У-у вас очень приятный интерьер? Это же... Элис тебе помогала, Прайм? А может сходим к ним в гости?

– Наконец-то ты сказал что-то дельное, Балкхэд! – Рэтчет, не отводя глаз от недовольного лица Оптимуса, с усмешкой проговаривает: – Может мы там сможем найти ответы и узнать, что они ещё скрывают от нас.

– ДОВОЛЬНО, – Оптимус поднимется с места так резко, что стул чуть не падает на пол, но Балкхэд хватает за спинку мебели и ловит его, а Прайм же подходит к Рэтчета, хватает того за воротник гольфа и шепчет с злобой в глазах: – Я простил тебя, но не обещаю этого сделать во второй раз. Элис и Дарк – те, кому мы обязаны жизнью. Сколько они нам помогали и рисковали собой?

– Возможно они были нам и полезны, но с их появлением мы потеряли лучших бойцов! Бамблби, Уилджек, Смоускрин,  Ультра Магнус – все они мертвы.

– Они не причастны в их смертях, – Прайм отводит взгляд в сторону двери, убедившись, что девочки не услышали шума.

– Тогда я тебя удивлю, что мне рассказала Арси, – Рэтчет внимательно следит за выражением лица своего лидера, когда тот вздрагивает от услышанной фразы, а его рот слегка раскрывается. – Значит это правда. Ты знал, но молчал! Не ожидал, что ты перейдешь на тёмную сторону.

Балкхэд машет головой, глядя огромными удивлёнными глазами то на Рэтчета, то на Оптимуса. Сначала он не мог поверить тому, что Рэтчет ничего не рассказал про Арси и скрыл их разговор,  но больше всего его пугала аура Прайма, источающая гнев и жестокость. Байкер вдруг думает, что Оптимус может в любую секунду убить Рэтчета и самым жестоким способом. Никогда он ещё не видел Прайма таким злым...

Вдруг, как кстати, в кармане джинс Оптимуса раздаётся громкий рингтон мобильного телефона. Он, не сводя озлобленного взгляда с непоколебимого Рэтчета, достаёт телефон и отвечает на звонок.

– О-Оптимус! – на другой линии слышится испуганный голос Мэй, плачущая прямо в телефон. – Э-Эмили, не просыпается... Я-я всё перепробовала! П-пульс есть и сердце стучит! Пожалуйста, п-помогите.

– Ждите меня, – строго отвечает Прайм, сбрасывая большим пальцем вызов и перед тем, как выбежать из кухни, приказывает автоботам. – Отправляйтесь в дом Мэй и Эмили. Я предупрежу девочек и сразу же последую за вами.

– Есть! – Балкхэд готовится и разминается, чтобы использовать эффекты энергона, дающий ему невероятную силу и скорость, только его останавливают слова Рэтчета, от которых он замирает на месте, а перед его глазами начинает темнеть:

......Элис убила Джека