Часть 22: Волчица в овечьей шкуре

— Мария! Эйден! — неожиданно доносится знакомый голос моего истинного, переплетающийся с треском сухих веток кустов и деревьев.

Я поражённо раскрывая глаза, с трудом отстраняюсь от головы парня и осматриваю местность, пытаясь осознать критичность текущей ситуации. Эйден и я оказались в самом эпицентре ярко-алого пламени, перекрывая любой проход и закрывая ночное небо чёрными облаками дыма. Чтобы выбраться отсюда, надо как-то потушить огонь, но я подняться даже не могу. Во-первых, моё тело отказывается слушаться, так как оказалось прижатым к земле под весом Эйдена, а во-вторых — я ещё дышу только потому, что небольшие запасы кислорода остались прямо у земли. Но вместо него витает рядом с моим носом запах крови и сгоревшей гнили.

Я точно услышала его голос, но может мне показалось… Здесь намного жарче, чем в самый жаркий день лета. Голова кружится… Хм, даже слишком горячо. А-а-а, черт-черт-черт!

В эту же секунду огненный ручеек бежит от пламени по траве, приближаясь все ближе к нам. Зажмуриваю глаза, вдыхаю остатки кислорода в свои лёгкие, на своё удивление, отталкиваю от себя Эйдена в сторону, поднимаюсь на трясущиеся ноги, подхватываю парня под левую подмышку и за правый бок и поднимаю его. Мне некуда бежать и уходить, но нужно хотя бы отойти от этой дорожки. Оптимус, где же ты… Прошу… Помоги!

— Мария!

Мои глаза загораются надеждой и счастьем, как только снова услышала Прайма. В этот раз его голос прозвучал отчётливее, громче и сзади. Я даже не успеваю полностью повернутся на сто восемьдесят градусов, как меня за долю секунды подхватывают крепкие, стильные и горячие руки моего возлюбленного. Оптимус удерживает меня одной рукой, а следом, без замедления, закидывает Эйдена на своё плечо. Я отчаянно хватаюсь за чёрную ткань его майки, уткнувшись носом в его грудь и облегчённо вздохнула. Мы ещё не выбрались из этого ада, но сразу же… стало легче, когда Прайм оказался здесь…

— Прости, что задержался! — громко говорит Оптимус, пробегая спокойно через ярко алое пламя, благодаря своей невероятной скоростью, от которой моё тело сильнее прижимается к груди мужчины. — Я собрал всех, кто может помочь с пожаром.

Я слегка киваю, осторожно трусь щекой об его мышцы, громко выдыхаю и закрываю глаза. Но мой взгляд вновь становится печальным, когда я замечаю свисающую ногу Эйдена. Надеюсь, нам удастся его спасти…

Кстати… а как там Мэй и Эмили?

⊙ ⁠﹏ ⁠⊙

Мэй продолжала бежать, таща на своей спине сестру в бессознательном состоянии, у которой на лбу располагался вмятина. К счастью, девушка ощущает глухое сердцебиение пострадавшей, но ей трудно бежать с грузом, весивший столько же, сколько и её тело. Зато она отчётливо слышит приближающийся топот больших медвежьих лап, принадлежащий зверю ростом под два с половиной метра. Из-за своего могучего и крепкого телосложения он таранил деревья, которые тут же разрушались на мелкие кусочки или стволы полностью падали на землю. Его глаза горели темно-фиолетовым светом, а из зубастой волчьей пасти вытекала кровь, перемешанная с жидким тёмным энергоном. Во время бега, он мог остановиться на несколько секунд из-за рвотных позывах и, издавая хрипящий рык, из его глотки вылилась струя багровой крови и энергона. А потом он вновь бежал вперёд, стремясь настигнуть своих жертв.

Мэй на своём пути замечает толстое поваленное бревно тёмного дерева с влажной корой. Она резко затормаживает, чуть не подскользнувшись, быстро поворачивает голову вправо и пугается, увидя у пня дерева непроходимые кусты с острыми шипами, затем на лево — там же находится огромный булыжник, через которой можно пролезть, но больше шансов рухнуть с его скользкой поверхности. Девушка тяжело дышит, оборачивается назад, собираясь отыскать другой выход к спасению, но она тут же вскрикивает и неожиданно отпрыгивает назад, когда донося громкий треск, словно молния, и следом дерево с густой лиственностью рушится на землю. Мэй бездумно прыгнула назад, не рассчитав местность, так что нога ударяется об твёрдую кору. Она, вместе с Эмили, перекатываются через ствол и оказывается в следующее мгновение на земле. Её глаза были направлены на ночное небо, усеянное тысячами яркими звёздами, в ушах раздаётся свирепое рычание зверя, а в нос ударяет резкий запах крови. После этого закрывает глаза, успокаивает своё дыхание и выжидающе лежит на прохладной, грязной травле, готовясь к своей роковой участи. Но…

Вдруг со стороны, где находится булыжник, доносится очень быстрый топот ног, появляется сильный порыв ветра, срывая с деревьев, стоящих неподалеку, листья и кружа их в бешеном танце. Мэй слышит, как зверь недовольно и озлобленно рычит, но через секунду замолкает. Вместо этого разносится хруст ломающихся костей, разрывающей плоти и громкие удары тяжёлых и твёрдых кулаков. Девушка, лёжа на своей спящей Эмили, продолжает всё также смотреть на небо, но уже поражённо и с ужасом в глазах. Её исцарапанные пальцы пугающе дрожат, а ноги онемеют. Несмотря на страх, она всё-таки прижимает подбородок к основании шеи, пытаясь увидеть что-то через бревно. Тут же натыкается на кровь животного, медленно стекающую со ствола дерева к земле, пачкая серые кроссовки Мэй. Вдруг всё мерцает перед её глазами. Она моргает и успевает заглушить свой крик, прикусив нижнюю губу до раны, когда встречается с любопытным взглядом Элис, у которой радужка глаза оставалась такого же голубого оттенка, только вот белки окрасились в темно-багровый цвет. У неё отсутствовали очки. А сам вид заставлял кровь застыть в жилах: растрёпанные волосы, испачканные в крови; рваная кофта от плеча до груди, которая окрасилась с белого на алый цвет; от чёрных брюк остались только клочки ткани; с макушку и вниз, до самих носочков, девушка в темно-красной жидкости зверя, словно её полностью погрузили в чан с кровью.

— Вы целы? — спрашивает спасительница и, наклонив голову к плечу, обеспокоенно смотрит на Мэй.

Мэй отворачивает взгляд и плотно закрывает рот ладонью, почувствовав во рту горький привкус. Она ещё надолго запомнит эту ужасающую картину…

— Что с Эмили? — серьезно спрашивает Элис, глядя внимательно на небольшое углубление на лбу второй девушки.

— Я… — не поворачивая голову, Мэй удается проглотить горький комок в горле и ответить на вопрос той, кому она обязана жизни, но не может даже посмотреть в сторону Элис из-за мерзости и страха. — Я нашла ее уже без сознания. Наверное, она слишком быстро бежала, что подскользнулась, упала и ударилась об какой-то камень.

— Хм… — задумалась Элис, вытерев окровавленные руки об дерево. — Понятненько…

— А Мария и Эйден в порядке?

— Надеюсь… Оптимус отправился за ними, а Дарк занимается тушением пожара и, похоже, у него получилось, — Элис улыбается и поворачивается спиной к пострадавшим, устремив взгляд на дальнюю часть леса.

Мэй даже не обратила внимания, что пожар остановлен и не видно никакого света от пламени. Её брови хмурятся, пальцы сжимаются в кулаки, прикусывает во рту внутреннюю часть щеки до крови и пожирают недовольными глазами спину Элис.

«Значит это и есть та самая ужасающая и опасная Элис. Все, кто оказывался на её пути, заканчивали одинаково — умирали в самой долгой и мучительной смертью. Но Нокаут говорил, что стоит опасаться не её, а Дарка. Если же она… голыми руками порешила это существо… Что мне ждать тогда от него? Она так расслаблена… Я не должна, но устоять перед такой мощью просто невозможно! Я же тогда стану просто непобедимой! — глаза Мэй на секунду сверкают коричневым блеском, но она быстро встряхивает головой. — Нет… Терпи… В любой момент может появиться либо Оптимус, либо этот Дарк. Нужно сначала разобраться с Марией, а потом… смогу убить и Элис.»