ЗАСНЕЖЕННЫЕ ЗЕМЛИ. ГЛАВА 1.

"Зло всегда в чести, страдает же невинный. И тот, кто жертвует собою для других, лишь неприязнь и злость в ответ находит в них"

- Ж. Расина.

Альвхейм

Стоя у алтарей с подношениями в честь праздника Альфаблот, альвы молились в полупотемках погасив огни в зале и вставая с колен прозвучала первая музыка. Завывая, скальд разбавил обстановку праздника. Столы ломились от явств и придворные находясь в туманности разумов налегали на еду.

Кюна Ребекка держа окровавленную тушу животного, облитая кровью покидает зал. Сага стремится пойти за ней ощущая как ветер пронизыаает тело, жмурится, теряя из виду свою мать.

Близится закат устало стремясь укрыть мраком небес, пока небо пропускает гром трепеща, разрывает купол небесный. Первое предупреждение живущих о бедствии.

Кто-то вторгся. Природу тревожит сама тьма проникшая в разумы чужие, и не известно, что будет дальше. Кажется, близится расплата за спокойные дни, в скорое время. Пугает гром, да ветер холоден и по коже мурашки пробегают страшно. Природа не хочет разрушения баланса, но она не может сказать, потому остается лишь смиренно покориться разрастающейся тьме и подавать живущим знаки предзнаменуя бедствия.

Серые глаза, как кристаллы блистали в заволакивающей тьме родового сада. Она, уличив момент сбежала с пира в надежде побыть на чужом празднестве соединения душ. Кажется, именно отсюда были секретные выходы из дворца.

Тонкие руки Ребекки пачкаются в земле и она утирает кровь с лица перед алтарем. Она касается водной глади в фонтане смывая с лица кровь и опуская рукава одеяния оголяет окровавленную грудь.

На губах её, расцветает слабая улыбка. Ребекка не успевает обернуться на шорох, как ей закрывает рот её не родной сын Вилмар. Альв рвет юбку её одеяний, и окунает её в грязь лицом заставляя захлебываться, глушит крики.

- Это тебе за изгнание моей матери! Тварь паршивая! - хватая её за волосы, Вилмар грубыми толчками проделывает акт унижения над ненавистной женщиной и с её ног стекает кровь. Слышится визг захлебывающейся кюны.

Наступая на ветку, Сага выходит из-за берсо когда тело её матери уже не подает признаков. В стеклянных глазах альвы застыл предсмертный ужас, а из-за рта вываливается земля испачкавшая алебастровую кожу.

- Вилмар? - чувствуя головокружение, Сага хватается за голову. - М-мама? - смотря на разъяренного брата, Сага срывается на бег.

- Везде все первая узнаешь.. - кричит Вилмар Вилори покончив и его глаза бегают по саду в поиске сестры. Он вытирает свое грязное, расцарапанное лицо от попыток Ребекки освободиться, и доставая кинжал, бежит от одного берсо к другому.

Непослушное сердце заходится в галоп и пока тигнарман Сага бежит от родного брата, её волосы цепляются за ветки деревьев. Ей удается выбежать пределы сада и дворца, ноги несут невесть куда и она падает на колени воровато озираясь.

Возможно, то было игрой её разума и богатой фантазии? Она впервые попробовала хмель в тронном зале несмотря на запрет. Кажется, её рассудок помутнел. Но, у нее появился шанс посмотреть на обряд обьединения избранных союзом.

Наступив на хворост, Сага видит как перед её глазами разлетаются стаи птиц меняя мелодии на остервенелые крики. Пернатые бросались по разные стороны покидая гнезда и ветки нагретые пухом и перьями.Услышав писк, Тигнарман Сага оглянулась. В ее глазах тут же промелькнула жалость. Мокрый, наполовину лысый птенец, чупахтаясь в слякоти, наматывал на пух грязь. Каждый раз, силясь подняться, дрыгался, взывая к матери. Вина и стыд засели внутри, точно опарыши на гнилье пожирали хрупкое нутро. Марая руки, тигнарман Сага Вилори подхватила птенца из объятий лунных цветов.

Возможно где-то рядом еще пару птенцов свалились из своих гнезд. Быть может именно она оторвала их от матери? В глазах все двоится, а походка выдается шаткой.

Сумерки обласкали зеницы, и лишь луна вела борьбу с туманом, окутывая землю призрачным светом, не позволяла Саге затеряться.

Темные силуэты преследовали её, проносились перед самым ликом и уносились шумно, в неизвестность, заставляя слабое сердце трепыхаться от малейшего шума. Дрожало тело от страха.

Огни, игриво подмигивая в тумане, шептали о безопасности. Но одарят ли её гостеприимством жители окраины? Грешники, сосланные за свои деяния, вынуждены прозябать в бедности по выговору конунгской верхушки и верховного суда. Она ведь чужая. Она из династии, а значит ненависть должна переполнять их разумы. Быть может некоторые из них и вовсе не виновны в своем изгнании?

Сага не могла знать наверняка, что с ней случится, если она все же останется в лесу, от того страх управлял ее телом. С каждым шагом ветхие крыши виделись четче, а страх темноты, отступал.

Как крючковатые культи, ветви деревьев тянули за волосы бегущую из тумана и тьмы к свету Сагу. Образы, созданные из головы, вселяли в до того раздирающий в клочья ужас, что воздуха в легких едва ли хватало.

Вновь вернувшись к своим мыслям, она задалась вопросом : - Быть может эти греховные не настолько страшны в своих проявлениях? Их истинные лица другие? Уже не важно, кто обитает в поселении, ведь выбор невелик. А жить хотелось, да и голод, появившийся от страха, сворачивал желудок в тугой узел.

- Успокойся! Гармово сердце! Да не бейся же ты так сильно!- чуть не рыдая прошептала она, ощущая как стук сердца отдает в уши, а за спиной у неё, стоит смерть тихо карауля, тянет призрачные лапы и спина холодом обдается, тянет.

Сага пала на колени и перед глазами предстали виды разваленных землянок и непристойных гуляний оставляя потрясения, от которых слова острым комом вставали в глотке, подобно острию меча.

Туман, словно яд расползался по окраинам, отравляя празднество. Померкли разноцветные огни на факелах, уступая дорогу тьме, и скальды, не видя струн арф, продолжали наяривать и завороженно трубить на сельефлетах.

Разверзлось поднебесье раскатами молний, и просочилось чудовищное гарканье с небес, а следом, показались прозрачные серпы рассекающие небеса и ржание коней застигло врасплох округу заставляя оглядываться и переглядываться.

- Ч-что ты такое? - проорал греховный, отходя от гипноза струн, когда перед его лицом промелькнул лошадиный, костяной зад.

Сквозь веселье толпы послышался молебный вопль о пощаде. Призрачные всадники, улыбаясь, продолжали безжалостно терзать рогами, да копытами костяными их хлипкие тела. Сажали их души сосланнык на окраины в кандалы, заковывали в эфемерные цепи. Гончие прокатывали клетку орущих душ по колеснице ночи, пока их смех затмевал крики.

Леденящий ужас сковал по рукам и ногам. Души этих греховных явно сопротивлялись происходящему - прикованным к клеткам, не давали отлететь слишком далеко и тянули за прозрачные шеи. Никто не видел происходящего, кроме Саги.

- Нам здесь не место, крылатый. Такого ведь быть не может, это вся навь...Иллюзия навеянная хмелем... Я просто ушла с пира и вероятно где-то сильно ударилась, скорее всего головой...Это все сон, страшный сон...Дикая охота существует только в сказках...- щипая себя за ноги, Тигнарман пыталась проснуться, но тщетно - Может, брат что-то предчувствовал, потому попросил поставить запрет на выход из дворца этим вечером? Он лишь хотел обезопасить нас всех...- вдруг прошептала она, испугавшись собственных мыслей. - Это дурное знамение...Почему я ослушалась?! Сдался мне этот обряд на окраинах!

Дикое ржание прозвучало над головой вместе с громовыми раскатами, и испуганно вглядываясь в кроны деревьев, показались массивные, костяные туловища.

Оскалившийся всадник ринулся меж деревьев, отсекая стволы деревьев под корень, пытался достать до альвы. Прозрачные серпы проходили сквозь ветки, цепляли стволы деревьев застревая, выигрывали Саге Вилори время для бега и всадников преследующих становилось все меньше и меньше.Не глядя под ноги ступать приходилось резво и рыхлые камни подвернулись под ноги, развалились под весом тела. Теряя равновесие на склоне, Сага выронила птенца, слышался лишь тонкий, прощальный писк.

С израненных ушей стекала кровь измазывая и без того грязное лицо, текла по шее к груди пропитывая порванные одеяния. Плащ из флоки сорвался вместе с фибулой оставляя хрупкое тело без защиты, а рубаха пропитанная слякотью цепляла опавшие листья.

Ядовитые шипы вонзались в кожу, царапали и тревога навязчиво путала мысли отравляя разум.Возможно ничего бы этого не было, ослушавшись она в очередной раз. Для чего все это было? Для того, чтобы посмотреть как греховные союз заключают?! Они ведь...предатели Альвхейма!

«-Так холодно...»- голоса, что все повторяли её имя с разных сторон, пугали.

Ударившись спиной о гнилую древесину, дыхание сбилось. Слабое тело повалилось в ледяную воду, и прежде размытая природа, приобрела прежние виды. Сбитое дыхание угасало и не чувствуя собственного тела, альва прикрыла глаза.

Мелодия ветра набирала обороты и становясь все громче и громче, казалось, посмеивалась заворачивая в танце пыльном листья обнажая деревья.

Водопады застывая на месте обратились в громадные, ледяные глыбы. Ледники торчащие хаотично во все стороны, выползали далеко за берег прикрывая стволы деревьев. Глубины вод казались бездонными и опасными.

Вблизи бесформенные огоньки приобретали точеные очертания. Женские фигуры казались богоподобными валькириями спустившимися с Вальхаллы. Тусклое свечение духов из леса разогнало мрак в округе, даруя разуму и телу облегчение от мягкого света.

- Норны? - прошептала она, глотая воду в попытке обессилено вынырнуть.

Дыхание израненного тела иссякало, оно уплывало в самую глубь вод. Содрогнулась земля от оглушающего воя и медленно кружась три призрачные женщины хаотично напевали мелодию противясь поднявшемуся ветру. Появлялись разломы в земле. Заворачивались столпы пыли, а громадные льдины с грохотом отсекались поднимая уровень вод.

- Кровь от крови Одина вершит суд не зная о своей сущности. Дитя, ты не умрешь по воле истинного воплощения света, ведь он, так долго ждал тебя. Ты его судьба.- оскаливаясь, прокричал дух.

Сердца духов искрились светом сквозь еле осязаемые силуэты и распускаясь подобно зимним цветам - с каждым мгновением сияли ярче и ярче. Свет ослеплял и обволакивая теплом каждую часть тела, заставлял острую боль стихать.

- Неужели это спасение? Свобода? Кто этот самый воплощение света? Почему Один? - лежа на берегу задает альва вопрос в небо.

Душераздирающие крики просачиваясь в заглушенное сознание - вытесняли воспоминания. Где-то убивают альв.

Прежде размытые лица норн приобретали очертания. Призрачные слезы неумолимо стекали по подбородку. Ведомая трепетным порывом, дух стараясь нежно прикоснуться, рукой прошел сквозь тело Саги. Разочарование охватило норну заставляя взреветь от печали сильнее прежнего.Духи протягивали руки к Саге стараясь подступиться с разных сторон, растерянно переглядываясь. Вслед за друг другом, норны не понимая происходящего, отдаляясь от нее и вовсе пропадали.

Густой мрак небес уступил колеснице ночи, звезды играюче подмигивали на небосводе, взывая присоединиться к себе. Холод обволакивал землю, что покрывалась кромками льда, но даже это теперь было не важно.

Слабое дыхание кануло в небытие. Без шанса увидеть мир, в глазах незамедлительно потемнело затягивая все черным маревом, чуялся запах жженой плоти, пепелище.

Небо затянутое темным маревом не пропускало света. Воздух наполненный жесткой вонью жженных перьев вперемешку с плотью стояла на все улицы. Разлагающиеся тела валялись по всем закоулкам Альвхейма, пока небо освещало трущобы ставшие обломками.

Земля окрасилась ручьями крови выливаясь в озера и реки, лишая Альвхейм целительных вод и увядали стебли урожая изнутри, как души альв еще вчера веселящихся на празднестве соединения душ.Пепел растворяясь в воздухе портил видимость в округе, валялся на месте когда - то стоявших землянок. Сквозь уцелевшие обломки проглядывались чужие тазобедренные кости. Прикрывая наготу, тигнарман втянула воздух.Легкие туго стягивало невидимым жгутом, заставляя сжиматься с каждым вздохом, а глаза слезились от стоящего дыма.

Ступая босыми ногами, Сага остановилась прикрываясь от порывов ветра несущего за собой снежные крупицы, что в миг таяли соприкасаясь с телом вызывая дрожь. Недоуменно разглядывая снег, она смотрела вдаль.

Дорога сотканная из пепла тянулась вдоль широкой реки, где осевшая пыль открывала горизонты наполненные бездыханными телами источающие рвотное зловоние. Разнообразие существ повинных в жестоких кровопролитиях и предательствах, отосланные в трущобы как изгои, вызывали жалость. Прошлой ночью окраина земель кипела жизнью и смердящим элем.Вся долина была мертва, лишь вой ветра давал о себе знать призывая все что живо, стать таким же упокоенным и тихим. Обнимая себя, Сага преодолела внутреннее омерзение опускаясь на корточки с трудом перевернула мертвого мужчину, под которым лежало укутанное дитя.

Отражающие страх глаза смотрели прямо в небо, подобно зеркалу, отражали звезды все еще гостящих на небосводе.Тигнарман Вилори вслепую принялась стягивать истасканный, парчовый фалдон успевший пропитаться грязью. Сладостный запах фалдона вызывал рвотные позывы, ненавязчиво ластился к телу.

Ляцганье кольчуги и лат резало слух, от того тигнарман приходя в замешательство скрылась за сожженными постройками, что по - прежнему дымились отравляя воздух едким дымом. Кашель её, прозвучал столь громко, что приходилось закрывать рот.

- Ярл...- закричала Сага протягивая руку радостно, но некто прижал её к обугленной землянке и в знак тишины, сдавил горло заставляя глядеть на происходящее.

Ярл обнажил меч из тигельной стали, втыкая в заснеженную землю, стал озираться в округе пытаясь разглядеть хоть что - то сквозь скопище дыма.

- Осмотреть все в округе. Прочищаем лес, найти тигнарман Сагу Вилори и убить.

Подчиняясь, варанги разошлись по сторонам принимаясь выламывать обугленные двери и осматривать закоулки.

- Ярл, мальчишка живой - варанг силком притащил светловолосого мальца прокатывая по земле, кинул под ноги ярлу.

- Что это тут у нас...? Дитя? Как тебя зовут? - глаза ребенка заслезились, в страхе мальчик отплоз, наткнувшись на ноги варанга в испуге недоверчиво заозирался.

- Как тебя зовут? Ты видел здесь еще кого-то живого поблизости?

- Помогите моей маме! - захлебываясь прокричал мальчишка.

- Варанг, поблизости с ним, был еще хоть кто - нибудь живой? Нужно найти Тигнарман Сагу.

- Ярл, все мертвы. Альвы из династии здесь нет.

- Вилмар говорил, что она ринулась на окраины, но то ж поделать, выдвигаемся в ближайший город! - гаркнул ярл занося клинок над ребенком.

- Нее....-хотела бы прокричать Сага и предотвратить неизбежное ломанувшись вперед, но не давая и шанса вырваться, прикрыли рот.

- Ты ему ничем не поможешь, если жизнь своя дорога, то проваливай отсюда, да побыстрее, Тигнарман Сага, и радуйся, что я отпускаю тебя и не мщу твоему отцу.- рваный капюшон скрывал лик мужчины, а в ночи цвет плаща сливался с обугленной землянкой.

Меч из тигельной стали сталкиваясь с плотью, оставил рваный след на брюшной поверхности, как из вулкана извергалась кровь из раны. Мальчишка взвизгнул запоздало.

Вырвавшись из крепкой хватки, Сага хотела закричать вслед уходящим в туман варангам, да только голос застрял внутри нее и вырывался лишь шепот над изувеченном телом.

- Что происходит? Это же невзаправду происходит? Это все сон...Все это сон!- в силах сдержать накатывающую бурю эмоций альва азакричала. - Ты... ты же жив? - пытаясь разбудить мальчика от вечного сна, она потрясла его маленькое тельце пока душа уносилась в туманы. Он покинул тело в скитаниях, не то в Хельхейм отошел, не то к Иггдрасилю.

Дворец сотканный из множества арок, шпилей во всем своем величии освещаемые лучами жаркого солнца, там, где правит могущественная династия... и она просто взяла да покинула родное пристанище? Могла ли она подумать, что пожалеет непременно?

Укрыв глаза ребенка, Сага вошла в темный лес и тяжко вздохнув, молилась об услышанной молитве богам. Смок едкого дыма щипал глаза, горели легкие, пока в отдалении виднелись серые шпили дворца переливающиеся в свете луны.

Пока в босые ступни вбивались щепки, камни, ьигнарман все отчетливее и отчетливее слышала тоскливую мелодию духов Хельхейма - царство мертвых с распростертыми объятиями встречало каждую жертву трагедии, пока новые умершие, не успевали осознавать происходящее. Вблизи альвы продолжали погибать.

- О боги, Один...не к добру это - поодаль послышалось карканье ворон, птицы выпорхнувшие из крон деревьев наводили суету заполняя ночное небо, разбивались друг об друга насмерть.

- Во дворце...Во дворце должно быть все в порядке, правда? Прошла ведь всего одна ночь.- шепотом она спросила ветер, но в ответ ей послышалась мелодия мертвых.

В нос ударил запах смрада, кровь горожан смешанная с кровью диких зверей усиливало головную боль. Альвы заживо сгорали, а землянки обваливались из - за охватившего столицу пламени, хотелось убраться подальше.Вдалеке были видны шпили которые к низу переходили в аркбутаны далее в замысловатые контрфорсы в виде щитов. Часть пинаклей обвалились утягивая за собой конструкцию от чего дворец вписывался во всеобщую атмосферу происходящего за вратами.

Через высокие, отворенные настежь врата, несся промозглый ветер. Он призывал пройти вовнутрь. Мощенные каменные дороги во внутренних дворах казались слишком пустыми для обычных дней дворца, не было снующих трэллов, прогуливающихся придворных по центральному саду - все это побуждало развиваться бескрайнюю панику. Запнувшись о труп Сага оглянулась, сглатывая ком в горле. За посадкой деревьев скрывались закостенелые трупы обитателей дворца и над ними нависали неизвестные в плащах.

Переползая через обвалившийся каменный свод, Сага почувствовала как сердцебиение участилось отговаривая от затеи, паника захлестывала сознание сковывая тело. Во дворце стояла угнетающая тишина.

Казалось в родной обители затаилось зло. Низкий гул ветра проникал через битые витражи дворца, уходил из одного помещения в другое оставляя за собой эхо и свист.

Пересилив себя Сага шла вдоль стен коридора, шаги оставляли эхо в пространстве дворца, призрачная надежда все еще таилась в сердце, что все близкие ей альвы остались в живых, ведь то, что было ей родным, казалось до боли незнакомым.

Хаос поселился в пристанище, без того темные стены были забрызганы кровью, куски тел придворных валявшиеся на полу медленно разлагались, стоял дикий смрад. Рвотные позывы накатывали к горлу, побуждая Сагу сгибаться в три погибели.

Увидев растерзанное тело, Сага бросилась на колени не веря своим глазам. В расчлененном теле едва ли можно было узнать отца - конунга Альвхейма. Истерзаное лицо разлагалось в холоде, опарыши кишили поедая глазницы, вываливались из-за рта, а на уцелевших руках красовались родовые перстни королевской династии.

- Отее-ец - Сага захлебывалась в слезах и накрывая части тела отца, растирала, пытаясь отогреть. - Я знаю ты жив. Ты жив! Ответь что-нибудь, конунг Вальтер ты же сильнейший вовсе времена. Ты не можешь умереть!

Оборванные одеяния и потерянность читалась в каждом движении мужчины. Посеревшее лицо совсем осунулось и дрожащие, грязные руки тянулись к плечам тигнарман Саги. Испугавшись, Сага вильнула в сторону.

- Что ты здесь делаешь? Здесь было так пусто... - проронил он склонив голову на бок. Немигающий взор вызывал отторжение, но обрадовавшись брату, Сага бросилась его обнимать. - Мне не было одиноко. Ты пришла, зачем? Ты могла сдохнуть давно, когда празднество началось еще пару дней тому назад...Почему ты жива?

- Ви-лмар, что случилось с отцом? И почему ты так разговариваешь? - заикаясь, альва отстранилась от брата. Холод его голоса обжигая, отталкивал.

- Я же спрашиваю. Сага, зачем пришла? Сходила в лес? Почему же не осталась там, сестрица?

Пелена граничащая с безумием укутала взор старшего брата и хватая сестру за волосы, он отшвырнул ее в угол.

- Мне не было одиноко... - повторял он раз за разом настигая отползающую Сагу. - Ответишь мне? Почему же ты меня сторонишься, Сага? Ты решила меня бросить, вот оно что...Ты такая же бесполезная, как и Вальтер.

- Вилмар! Остановись! - кричала тигнарман отбрыкиваясь ногами от брата. - Что ты делаешь?!

- Бесполезная... - все твердил он. - Я думал ты сдохла, сдохла вместе с нашим отцом. Вот скажи а, тебе было так сложно сдохнуть в том лесу? Как вы мне все надоели... Столько лет скитаний и не принятия от других. Я хотел, чтобы ты ушла из жизни не от моей руки. Ты такая живучая, аж тошно...

- Вилмар, как мне понимать тебя?

- Да этот трон всегда по - праву был моим. Вы с Тэярой не достойны этого. Женщины глупы, наивны и не способны управлять властью. Бесполезные куски мяса, плететесь у ног истинного правителя Альвхейма, но я исправил это. То, что ты дышишь, я тоже исправлю, вне всяких сомнений, дорогая. - безэмоциональный Вилмар распахнув расгитые золотой нитью одения, подхватил кинжал.

- Приди в себя! Это не ты! Нет! - сил не хватало на то, чтобы убрать кинжал от своего лица и поэтому, пнув брата, Сага откатилась.

- Я же сказал, что женщины наивны. Я сильнее, чем ты, глупая-глупая Сага. На что ты надеешься? - рассмеялся он, таская ее по полу за ноги.

Крик и рыдания пронзили медовый зал, от чего ледяные глыбы попадали с высоких потолков. Вилмар безостановочно втыкая кинжал в ноги, проворачивал его.

- Теперь ты понимаешь всю мою боль? А я годами ее копил... - ударяя сестру голой об стену, он заметил, что та потеряла сознание. - Я завершу то, чего желал.

Златовласый мужчина, облачённый в богатое одеяние, вошёл в медовый зал, словно весеннее солнце, пробивающееся сквозь заснеженные облака. Шаг за шагом он продвигался к центру зала, ощущая под ногами холодный пол напоминавший последнее эхо забытых праздников. Стены, когда-то блестящие и радостные, теперь несли на себе налёт ужаса. Трупы, причудливо разбросанные по углам, лежали как забытые тени проскакивающие мимолетно.

- Оставьте вашу сестру в покое. Я же сказал вам. - перехватив нож, гаркнул ярл.

- Она не должна жить! - вдруг заорал Вилмар.

- Я сразу вам сказал, тигнарман Вилмар, что она должна жить на благо темного бога Хёда. Она источник сил светлых. Однако вы решили нарушить планы ведя игру по своим правилам. Что же, воля ваша, но....

Ляцганье кольчуги прервало Бальдра, и прислушиваясь к приближению, он отошел подальше от Вилмара.

- Ее нужно быстрее добить!

- Решайте же, будущий конунг вы, или же предатель династии, что породила вас, Вилмар? Вы не успеете избавиться от следов своих греховных деяний, как тут же войдет толпа хранителей покоя Альвхейма. - зажигая огонь на руке, Бальдр осветил свое лицо. - Лишь часть варанг приняли веру тьмой одаренных и эта часть сейчас находится на окраинах, вспомните об этом пока не поздно.

Альвхейм - один из девяти миров - находится между Мидгардом и Асгардом. Стоит подчеркнуть, что там живут светлые эльфы.Дикая охота -в скандинавской мифологии группа призрачных всадников-охотников со сворой собак. Дикая охота является фольклорным мотивом, который исторически происходит из европейской мифологии. Дикая охоты обычно вовлекают призрачную или сверхъестественную группу охотников, задействованных в дикой погонеВалькирии - девы-воительницы, которые реют на крылатых конях над полем битвы и решают, кому из воинов, павших в бою, попасть в небесный чертог - Вальхаллу.Вальхалла - небесный чертог в Асгарде, куда попадают после смерти павшие в битве воины, и где они продолжают прежнюю героическую жизнь.

Тигнарман - самые почётные и знатные люди, родственники конунга.Хель - богиня царства мертвых ( Хельхейм), покровительница смерти, старения, разложения. Её олицетворяют с неизбежностью, концом, отчаяньем.Норны- существа женского пола, управляющие судьбой богов и людей.

Варанги - гвардия правителя, хранители земель.