Глава 4. Уязвимость.

Прижавшись спиной к стене, Алетта задумчиво смотрела в окошечко камеры. Холодный осенний воздух неспешно проникал в помещение. Тело девушки покрылось мурашками, но она продолжала стоять неподвижно, даже не пытаясь накрыться пледом.

Отсюда были видны макушки деревьев, окрашенные в яркие цвета, преимущественно в жëлтый и красный.

Алетте нравилась осень, в особенности еë середина. Уже не так тепло, как летом, но ещë не очень холодно. Природа радует глаз своими красками, а эльфы собирают последний урожай перед зимой.

Она была готова отдать всë, чтобы прямо сейчас прогуляться по осеннему лесу, где под ногами шуршали бы листья, и вдохнуть дивный аромат мха, сырой земли и свежего воздуха.

Алетта считала, что все времена года поистине удивительны и в каждом есть своя уникальность. Но осень для неë всë равно была чем-то особенным. В это время года они с Барри часто ходили в лес, устраивали пикники и стреляли из луков.

В детстве вечерами возле костра Барри читал Алетте книги о приключениях, верности и дружбе. А она сидела рядом и слушала его, затаив дыхание, пока в еë детской голове проносились десятки ярких картинок, где она была главной героиней. В этот момент ей казалось, что она исчезает из реальности и оказывается в другом мире — удивительном, полном опасностей и героических подвигов, мире, где у неë были друзья, где она чувствовала себя особенной.

Со временем Барри научил еë читать, и Алетта начала сбегать от реальности практически каждый вечер, совсем забывая о времени и повседневных делах. Она читала вслух и про себя, для мамы, для Барри и для Малума, разыгрывала сценки перед своей куклой и притворялась воином, используя дубовую палку вместо меча.

Из раздумий еë вывел стук по металлической решётке маленького окошечка. Алетта помотала головой, прогоняя навязчивые мысли о прошлом.

Малум стучал клювом, при этом энергично хлопая крыльями, дабы Алетта его заметила.

Девушка удивилась появлению друга и быстро подошла к нему. Она вытянула руки сквозь прутья и осторожно коснулась ворона, поглаживая. Ей очень хотелось его обнять, но в данный момент это было невозможно.

— Милый мой, — улыбнулась Алетта. — Где же ты был всë это время? Почему раньше не прилетел?

Малум повертел головой, всматриваясь в девушку, после чего, уперевшись на одну лапу, вытянул вторую. В ней он сжимал небольшой серебряный ключик на цепочке.

Алетта, недолго думая, забрала ключ и, нахмурившись, всмотрелась в него.

— От чего он? — спросила она.

Малум снова постучал клювом, и прутья издали дребезжащий звук. Брови Алетты поползли наверх от мысли, которая возникла в еë голове.

Девушка подбежала к двери, просунула руку сквозь прутья и нащупала замочную скважину. Ключ как по маслу проскользнул внутрь. Раздался щелчок, и дверь камеры отъехала в сторону. Алетта шокированно обернулась, но птицы уже не было.

Девушка прикусила губу и ступив за пределы камеры, почувствовала, как еë сердце пропустило удар. Стало страшно. Кайден появится лишь в конце недели. Значит, сейчас он сюда не придёт. А вот где находятся стражники, Алетта не знает. И сколько их всего, тоже неизвестно.

Алетта огляделась и приметила два поворота из темниц. Один ведëт, насколько она помнила, в кухню где готовили еду для персонала и по совместительству для заключённых, через которую можно безопасно выйти в замок, второй — прямо к выходу. Но, вероятно, выход охраняют стражники. Так что Алетта свернула в кухню. Туда вела длинная лестница. Девушка неспешно продвигалась вперёд, чтобы не создавать лишний шум.

Дойдя до двери, она приложила к ней ухо, прислушиваясь. Там гремела посуда и слышались шаги. Когда шаги стали затихать, Алетта осторожно приоткрыла дверь и заглянула в помещение.

Оно было просторным, но не очень большим. Посередине тянулся стол, сплошь заставленный разной кухонной утварью и едой. Тут очень вкусно пахло жареным мясом, свежим хлебом и сладкой выпечкой. Алетта недовольно нахмурилась, вспомнив свои скудные приёмы пищи в камере.

У правой стены стоял широкий камин, над которым висел большой котелок с какой-то наваристой похлёбкой. Слева — множество шкафов и большая раковина, заваленная грязной посудой.

В помещении было две двери, помимо той, у которой стояла Алетта. Одна вела в замок. За другой дверью слышался какой-то звук. Вероятно, там находилась кладовая.

Алетта неспешно прошла вдоль стола, прихватив ломоть белого хлеба и жадно откусывая кусок.

Она аккуратно заглянула за приоткрытую дверь. Там действительно находилась кладовая. Очень полная дама в фартуке и поварском колпаке что-то искала на полках. Она бормотала себе под нос слова. Женщина была очень увлечена процессом и совершенно не замечала того, что происходит вокруг.

Алетта усмехнулась и, быстро проскользнув мимо кладовой, прошла в дверь. Она вышла в коридор и сразу поняла, в какой именно части замка находится. Тут недалеко располагалась столовая, чуть дальше — покои стражников и комнаты для персонала. А в конце коридора — тронный зал и зал совета, где король проводит встречи.

Выход на улицу был недалеко. Нужно было пройти всего лишь три поворота. Стражников видно не было, поэтому она спокойно двинулась по коридору, однако не забывала прислушиваться к окружению. Сейчас было тихо, за исключением некоторых звуков с улицы.

Здесь, в коридоре, воздух ощущался иначе, как будто вдыхать его было легче.

До выхода Алетта добралась без приключений, но у двери стояли двое стражников, и обойти их просто не представлялось возможным. Постояв пару минут, она досадно выдохнула и решила, что лучший способ уйти из замка незамеченной — это выйти через окно гостевых комнат. Но находились они двумя этажами выше, а значит, ей придётся сначала сделать сначала круг до лестницы, а потом ещё и найти комнату, в которой никого нет, и при всём при этом не попасться на глаза никому.

Потом по еë задумке, ей надо было вернуться в дом к маме. Дальше план был не продуман, но она решила, что позаботится об этом после того, как поцелует маму, обнимет Барри и поблагодарит Малума за помощь.

Алетта удачно добралась до лестницы, поднялась на третий этаж и, подойдя к первой попавшейся двери, приложила ухо, прислушиваясь. В комнате было тихо, поэтому она осторожно приоткрыла дверь и, поняв, что никого нет, прошла внутрь. Теперь можно было выдохнуть. Здесь ей ничего не грозило. Стража сюда без повода вряд ли зайдёт, а судя по пустынной обстановке, в комнате никто не живёт.

Она, недолго думая, подошла к окну. Рама была плотно закрыта, поэтому Алетта с силой налегла на неё. Она не поддалась. Девушка попробовала снова и снова, но все попытки были тщетны.

Алетта досадно выдохнула и оглядела комнату в поисках чего-то, чем можно будет разжать раму. Взгляд упал на платяной шкаф, поэтому Алетта подошла к нему и распахнула дверцы. Он был практически пуст, за исключением одного простого платья и свободного мужского костюма, очевидно, на случай, если с одеждой гостя что-то случится в дороге. Больше там ничего не было, поэтому Алетта закрыла шкаф и прижалась лбом к деревянным дверцам, обдумывая дальнейшие действия.

Снова выйти в коридор и искать другую комнату без гостей опасно. Если ей везло до этого, то это не значит, что повезёт снова.

Однако мыслей не было, и выбора тоже. Она тяжело выдохнула. Алетта могла бы разбить окно, но это точно привлекло бы стражу, а девушка совсем этого не хотела. Оставалось только как можно осторожнее выйти в коридор и дойти до ближайшей двери, понадеявшись, что там никого не будет.

Алетта резко развернулась и, пошатнувшись, отошла на шаг назад, больно ударившись спиной о ручку шкафа. Перед ней, ухмыляясь, стоял Кайден. Девушка не нашлась что сказать и лишь пристально смотрела в его глаза. От этого ей стало страшно.

— Я следил за тобой с первого этажа, — первым нарушил молчание Кайден. — Как ты вышла из камеры?

Алетта нервно сглотнула.

— Малум помог, — не видя смысла скрывать, сказала она. — Выкрал откуда-то ключ.

Девушка подняла руку перед глазами Кайдена. В ней был зажат серебряный ключик на цепочке.

Мужчина удивлённо посмотрел на ключ, перевёл взгляд на Алетту и снова вернулся к ключу. Он резко выхватил его из рук девушки и спрятал в карман брюк.

— Ты возвращаешься в камеру, — строго сказал он и взял Алетту за запястье. — Советую идти самой, иначе мне придётся позвать стражу.

— Отпусти меня хотя бы на день, — сказала она, не сводя взгляда с Кайдена. — Я повидаюсь с мамой и вернусь. Обещаю.

Кайден плотно сжал зубы и отвёл взгляд в сторону. У него совсем вылетело из головы, что он должен сказать о смерти Зеи. А ведь до этого мужчина тщательно продумал весь диалог и все возможные реакции девушки.

— Чего задумался-то? — спросила Алетта, щёлкнув пальцами перед его лицом, тем самым возвращая к реальности.

— Не хочешь присесть? — протянул Кайден, и Алетта удивлённо нахмурилась.

— Присесть? — переспросила она и посмотрела на кровать. — Нет, не хочу.

Кайден шагнул к ней и неожиданно заключил в объятия. Алетта застыла, но быстро поняв, что происходит, с силой ударила его кулаком в живот, так, что мужчина отступил назад, схватившись за место удара.

— Ты с ума сошёл?! — вскрикнула она. — Я не разрешала ко мне приближаться! Даже повода не давала!

— Меня попросили, — прерывисто сказал Кайден, пытаясь набрать побольше воздуха в лёгкие. — Потом ты бы точно не разрешила.

— Я и сейчас не разрешала, вообще-то! — возмутилась Алетта. — И о каком «потом» ты говоришь? И кто попросил? О чём ты вообще?

— Мне нужно тебе кое-что сказать... Но я ужасно не хочу этого делать, потому что, вероятно, после этого в камеру я тебя не затащу.

— Ты и сейчас не в состоянии это сделать, — пожала плечами девушка и стремительно направилась к двери. — Я иду домой. Хочешь звать стражу — зови!

Алетта быстро подошла к двери, намереваясь её открыть и уйти. Она уже схватилась за ручку, но Кайден даже не шелохнулся.

— Тебе некуда идти, — равнодушно бросил он и подошёл к окну комнаты, всматриваясь вдаль города. — А точнее, не к кому.

Алетта, нахмурившись, отошла от двери на пару шагов.

— В каком смысле? — осторожно спросила она, и в голову полезли навязчивые мысли не самого лучшего содержания.

Кайден молчал. Алетта не выдержала. Резко схватив его за руку, развернула к себе лицом.

— О чём ты говоришь? — твёрдо потребовала она. — Что-то с мамой? Ей хуже? Нужны деньги? Она...

— Она умерла, Алетта.

Девушка застыла на месте, как статуя. Её взгляд метался из стороны в сторону, и казалось, что она не понимала сказанного Кайденом. Она пыталась найти другой смысл его словам. Внушала себе, что ей послышалось. Но в итоге остановилась на одной мысли, которая при таких обстоятельствах могла бы быть правдой.

— Ты же шутишь, да? — тихо, дрожащим голосом и с толикой надежды в нём произнесла Алетта. — Ведь шутишь? Ты просто хочешь сделать мне больно... Или ты говоришь это, чтобы я вернулась в камеру. Правда? — нервно усмехнулась она, но на глаза набежали слёзы, при столкновении с серьёзным лицом Кайдена. — Скажи, что это так! Я вернусь в темницу! Только скажи, что она жива.

— Но твоя мама мертва, Алетта. — сказал Кайден — Я говорю это, потому, что считаю, что ты должна знать, а не потому, что хочу сделать тебе больно.

— Ты лжёшь! — твёрдо сказала она и с силой закусила губу. — Ты всё выдумал. Она жива! Она сейчас дома. Спит в своей спальне, и рядом с ней сидит Барри!

— Ты можешь фантазировать сколько угодно, но маму тебе это не вернёт, — спокойно сказал Кайден, не выражая абсолютно никаких эмоций.

По щекам Алетты побежали горячие потоки слёз. Осознание наконец пришло к ней. Она зажала рот рукой и, упав на колени, склонила голову. Её руки дрожали, она всхлипывала и закусывала ладонь, чтобы не закричать.

Её мама... Единственный родной эльф... Её больше нет. Она даже не успела с ней попрощаться. Алетта больше никогда не услышит её голос, не обнимет и не приготовит ей ужин. Теперь у девушки остались лишь воспоминания о ней. И те были размыты. Какой у неё смех? Как она обнимает? Как пахнет? За прошедшие месяцы в темнице Алетта забыла эти ощущения. Забыла, каково это — быть рядом с мамой.

— Она приходила недавно, просила повидать тебя, — сказал Кайден, решив выложить всё сразу. — Я не пустил.

Алетта подняла заплаканное лицо на Кайдена. В области сердца начало неприятно покалывать, а пустота в душе становилась с каждой минутой всё больше. В голове оставался лишь непонятный шум — большой, запутанный клубок мыслей, который не под силу распутать абсолютно никому.

— Не пустил, — тихо повторила она. Слёзы всё бежали по лицу, становясь только крупнее. — Не пустил. Почему? Почему? Почему?

Девушка не кричала, а лишь едва шевелила губами, сжимая и разжимая ткань своих брюк. Она снова всхлипнула и закрыла лицо руками. Кайден понял, что она спрашивает вовсе не «Почему он не пустил её». Алетта спрашивала: «Почему она умерла?», «Почему оставила её одну?», «Почему жизнь так несправедлива?».

— Она была больна, Алетта. Это просто дело времени, — сказал Кайден, и девушка задумчиво посмотрела в окно. Она проглотила комок, вставший поперёк горла. Поднявшись на ноги и даже не взглянув на Кайдена, направилась к двери неспешным шагом.

— Ну и куда ты идёшь? — поинтересовался мужчина и двинулся следом за ней. Бежать она не собиралась, а значит, и в стражниках прока не было.

Алетта не отвечала, а только еле слышно повторяла один и тот же вопрос, на который не могла найти ответа.

— Почему? Почему? Почему?

Она сама не понимала, что именно её волнует больше: «Почему мама умерла сейчас?», или «Почему ей так мучительно больно?», или «Почему у неё не было шанса попрощаться?», или «Почему эта болезнь досталась её маме, а не кому-нибудь другому?». Пусть это и звучит несколько эгоистично.

Алетта шла, не разбирая дороги, но одновременно понимая, куда она идёт.

Надо спрятаться, чтобы её никто не трогал. Надо уйти туда, где никого нет. Туда, где всегда холодно, потому что холод бодрит и позволяет прийти в чувства, если это, конечно, возможно в данной ситуации. Туда, где этот чёртов король, идущий за ней по пятам, отстанет или ему станет скучно, и он уйдёт.

Надо сделать то, чего он так желает.

Алетта спустилась на первый этаж и через деревянную дверь, не обращая никакого внимания на стражников, прошла к темницам. Кайден по-прежнему шёл за ней.

Слёзы на щеках девушки высохли, но глаза оставались красными. Сейчас больше всего хотелось побыть одной. Наедине с самой собой... Наедине со своими мыслями... Без назойливых преследователей.

Она решительно вошла в камеру и, закрыв за собой дверь, опустилась на грязный матрас на холодном полу. Раньше она брезговала даже садиться на него, но сейчас ей было всё равно. Она ощущала себя никчёмной, ненужной и одинокой.

Алетта отвернулась к стене и прикрыла глаза в надежде, что Кайден без лишних слов закроет дверь камеры на ключ и уйдёт. Но мужчина даже не собирался этого делать. Он подошёл к решётке и взглянул на Алетту сквозь прутья. Она лежала, свернувшись калачиком, и, кажется, снова плакала, потому что в пустынном помещении раздалось несколько всхлипов.

— Что ты делаешь? — спросил Кайден, но Алетта промолчала. — Ты же хотела домой.

— Ты надо мной издеваешься? — хрипло сказала девушка, слегка повернув голову в сторону собеседника. — Решил добить?

— Нет. Отпустить, — пожал плечами Кайден. До этого он и не думал о таком, но сейчас, глядя на Алетту, она казалась ему жалкой. — Если хочешь, иди.

— Не хочу. Дома всё равно никого нет. Там каждая вещь напоминает о ней, — сказала Алетта и, снова всхлипнув, отвернулась к стене. — Я хочу, чтобы ты ушёл... Ты меня раздражаешь.

— Интересно... А я тут при чём?

Кайден удивлённо выгнул бровь.

— Ты мог её пустить ко мне! Мог дать ей денег! Тебе это ничего не стоит...

— Как у тебя всё просто, — нахмурился мужчина.

— А что сложного?! — воскликнула Алетта и, сев на матрасе, посмотрела на него. — Ты бы ей жизнь спас!

— Давай, я теперь каждому буду деньги давать, просто потому, что у меня их много. Ты же лучше знаешь! Может, тогда королевой побудешь?

— Проще простого! Ходи, раздавай приказы, ешь сколько хочешь и что хочешь, носи что угодно, устраивай празднества и раздавай деньги народу!

— Значит так, ты представляешь роль короля? — протянул Кайден. — Хорошее дело. Ты думаешь, мне деньги с неба падают? Думаешь, у меня свободного времени много? А что ты будешь делать, когда раздашь все деньги простому народу? На что будешь содержать государство и закупать товар в город? А непредвиденные траты? Пожары, засухи, кораблекрушения, разбой. Что скажешь насчёт этого? Откуда деньги брать будешь?

Алетта задумчиво отвела взгляд в сторону. Мысли в голову не шли, поэтому она промолчала.

— Ты, прежде чем судить о ком-то, узнай его получше, а не делай выводы, только завидев, — бросил Кайден. — А у тебя, напомню, помимо мамы есть ещё Барри, который, кстати, тебя очень любит и ждёт... Впрочем, моя милость утратила силу. Надо было раньше соглашаться.

Кайден быстро вставил ключ в замочную скважину, закрывая дверь камеры.

— Хорошо провести остаток срока, мышонок, — раздражённо сказал он, и девушка прикусила губу. — Когда дают шанс, за него нужно хвататься, а не строить из себя бедную, несчастную девочку. Ты не одна сирота. Таких много. И, напомню, ты уже взрослая. Кто-то теряет родителей, будучи ребёнком. И вот это действительно страшно!

— Потерять родителей страшно в любом возрасте. — сказала она, и Кайден наконец замолчал. — Просто уйди и не приходи сюда больше никогда. Видеть тебя не хочу.

Кайден не сказал ни слова и, развернувшись, удалился по коридору.

Алетта осталась совсем одна. То, чего она так желала всё это время, сбылось. Слёзы хлынули из глаз, стоило ей только подумать о маме. Она снова легла, отвернувшись к стене.

Сейчас, когда её никто не отвлекал, она наконец прислушалась к своим чувствам, и первое, что ощутила, была пустота. Как тёмный непроглядный мрак леса. Ты не знаешь, куда идти, и с каждым шагом уходишь глубже во тьму, заблуждаясь всё больше, теряя последнюю надежду на спасение.

Ощущение, как будто к твоей ноге привязан огромный камень, который с неимоверной скоростью утягивает тебя на дно глубокого озера. С каждой секундой ты погружаешься всё дальше в неизвестность и перестаёшь видеть чистое небо и солнце, которое раньше согревало своими лучами.

Тело девушки покрылось мурашками от промозглого осеннего ветра, который проникал сквозь окошко камеры. На улице, судя по стуку, шёл дождь. И у Алетты возникло в груди непонятное чувство. Ей казалось, что теперь не только она плачет, но и всё небо горюет об утрате, как будто бы Мать-природа не хочет оставлять её в одиночестве в такой трудный час.

-ˋˏ ༻ ⚔༺ ˎˊ-

Так прошло две недели. Алетта с каждым днём чувствовала себя всё хуже. Морально она была опустошена, а физически крайне слаба. У неё появился жар, головокружение, начало болеть горло и совсем пропал аппетит. Она сильно исхудала, под глазами появились большие синяки, хотя из-за сильной усталости спала она очень много. Кайден совсем не приходил, а стражники ничего ей не отвечали, когда она пыталась сообщить о своём состоянии.

По истечении ещё одной недели на улице выпал первый снег. В камере стало невыносимо холодно. Плед совсем не спасал и вскоре превратился в ледяную тряпку, которой могло помочь лишь тепло от камина.

Алетта лежала без сил на грязном матрасе, не в состоянии, что либо делать. Она лишь надеялась, что не умрёт от холода в этом ужасном месте. Такая смерть ей казалась нелепой.

Слабость в теле давала о себе знать всё больше с каждой уходящей минутой. Голова кружилась при любом усилии встать, а голос очень охрип, и все попытки издать звук сопровождались дерущей болью.

Вскоре Кайден всё-таки спустился к Алетте. Она лежала, отвернувшись к стене. Девушка не спала, но из-за сильного жара вряд ли понимала, что происходит вокруг неё.

— Мне сказали, ты ничего не ешь, — Кайден кинул взгляд на полную тарелку с кашей, стоящую у стены. — Мне всё равно, но я не хочу видеть в своём замке трупов.

Кайден замолчал, ожидая ответа. Алетта продолжала лежать тихо и неподвижно. Она лишь тяжело дышала, изредка издавая хриплые звуки.

— Не отвечаешь, значит... — протянул он, поняв это по-своему. — Уже месяц прошёл, а ты всё убиваешься по маме? Может, скажешь хоть слово, чтобы я понял, что разговариваю с живым эльфом!

Алетта молчала, совсем не понимая, откуда исходит звук. Очень непонятный, как будто кто-то говорит из-под воды.

Кайден не выдержал этой гнетущей тишины, быстро отпер дверь камеры, проходя внутрь. Он подошёл к девушке и, присев на корточки рядом, схватил её за предплечье, собираясь развернуть к себе.

Девушка заскулила и попыталась убрать его руку, но Кайден сжал сильнее, и Алетта вскрикнула наконец развернувшись к нему лицом. Жуткая, дерущая боль разлилась по всему горлу, и она, зажмурившись, схватилась за шею, мысленно умоляя, чтобы это поскорее прекратилось. Кайден лишь непонимающе нахмурился.

— Давишь на жалость? — предположил он, и в голове Алетты наконец начало проясняться, кто перед ней и что ей говорят.

Расслышав вопрос, она помотала головой из стороны в сторону и, заняв сидячее положение, взглянула на Кайдена, . Всё снова закружилось, как при любой попытке встать, и она ухватилась за первое, что попалось под руку. Это было плечо Кайдена. Он внимательно смотрел на неё, и как только рука Алетты его коснулась, с силой дёрнул плечом, сбрасывая её вниз.

— Кажется, я не разрешал ко мне прикасаться, — передразнил Кайден, вспомнив ситуацию в гостевой комнате.

От неожиданности Алетта полетела вперёд, вовремя подставляя руки и тем самым смягчая падение.

— Принеси мне лекарство, пожалуйста, — еле слышно попросила Алетта. Каждое слово сопровождалось яркой вспышкой боли.

— Ты к кому обращаешься, мышонок? — усмехнулся он. — Пора поучиться манерам.

— Кайден, прошу.

— Кайден? — переспросил мужчина. — Вообще-то для тебя я «Ваше Величество», а не Кайден.

— Прошу! — взмолилась Алетта, и глаза начала застилать белая пелена. В ушах появился звон, и теперь она не слышала ничего, кроме своего тяжёлого, горячего дыхания.

— Так сложно произнести два слова? — сказал он, и в это мгновение девушка, покачнувшись, упала на матрас, потеряв сознание. Кайден улыбнулся, окидывая Алетту взглядом. — Гордость тебя погубит, мышонок.

Он тяжело выдохнул и, подхватив девушку на руки так, словно она ничего не весила, вышел из камеры.

-ˋˏ ༻ ⚔༺ ˎˊ-

Кайден прошёл в свою комнату и, осторожно опустив Алетту на кровать, покинул помещение. Вернулся он через десять минут. Рядом шла милая на вид дама.

Женщина небольшого роста, с угловатыми формами и каштановыми волосами, убранными в тугой пучок на затылке. На ней было надето простое платьице, очки в круглой тонкой оправе и коричневые ботинки. Она передвигалась неспешно. Пара седых прядок, выбивающихся из причёски, выдавала её возраст.

— У меня сегодня ещё много дел, Эванора, — сказал Кайден, обращаясь к женщине. — Но я не могу оставить её одну. Прошу, позаботьтесь о ней, пока меня нет.

— Это та заключённая, Ваше Величество? — спросила женщина, и Кайден кивнул. Голос дамы был очень приятен на слух: такой тягучий и липкий. Если бы такая женщина, как Эванора, начала читать книгу вслух, то под её голос заснул бы любой слушатель. — Что с ней?

— У неё жар. И я буду вам благодарен, если вы найдёте способ его убавить или, что ещё лучше, убрать совсем.

— Жар? — удивлённо переспросила женщина. — Она ведь эльф. О чём вы говорите?

— У неё жар, — повторил Кайден, но гораздо твёрже, чем в прошлый раз. Что-то объяснять он был не намерен. — Вернусь вечером. Если она проснётся, известите меня об этом. Я буду где-нибудь в замке.

— Да, Ваше Величество.

Женщина покорно склонила голову, и Кайден вышел из комнаты.

Эванора прислуживала этой семье, сколько себя помнила. Начала простой служанкой, когда отец Кайдена был королём. Затем ей поручили самого Кайдена, его здоровье и некоторую долю воспитания. А после она вновь вернула себе звание служанки, когда маленький Кайден взошёл на трон.

Она не жаловалась. Эльфам её происхождения было просто непозволительно жаловаться. Тем более что ей удалось устроиться весьма недурно. Кайден её уважал, хоть и мог позволить себе некоторую грубость, но не более чем в разговоре. Здесь, в замке, её никогда не презирали, а кто осмеливался это сделать, тут же изгонялся королём. Кайден, что бы он ни говорил, всё равно считал её дорогим сердцу эльфом и с детства был к ней очень привязан.

Женщина подошла к Алетте и села на край кровати. Она осторожно коснулась её лба и, ужаснувшись тому, насколько он был горячим, тяжело вздохнула. Алетта лежала неподвижно, и только её грудь беспокойно вздымалась с каждым вздохом.

— Бедное дитя, — тихо произнесла Эванора и, помедлив пару минут, вышла в коридор. Оставлять Алетту одну, вероятно, было нельзя, но она выглядела такой жалкой, что вряд ли была бы в состоянии куда-то уйти.

Вернувшись через пару минут с корзиной различных банок, флаконов и тряпочек, женщина устало рухнула на стул подле кровати. Замок очень велик, оттого идти пришлось довольно далеко. Чуть позже, по её наказу, одна из горничных принесла небольшой деревянный тазик с холодной водой.

Так прошёл целый день. Эванора перепробовала множество разных лекарств и делала холодные компрессы, но жар пропадал лишь на несколько минут, возвращаясь с новой силой.

К приходу Кайдена женщина была очень измотана и обессиленно сидела на краю кровати, поглаживая девушку по руке.

— Ей лучше? — спросил мужчина, проходя в комнату и расстёгивая пиджак.

— Нет, Ваше Величество. Жар так и держится. Ничего не помогает. Холодные компрессы сбивают его не более чем на двадцать минут, но потом он снова возвращается, — поспешно изложила Эванора. — Это человеческая болезнь. Я читала о таком в какой-то книге ещё в юности. Эльфы таким не болеют, поэтому я никогда раньше с таким не сталкивалась и понятия не имею, что нужно делать. Все доступные лекарства я перепробовала, но они едва ли лучше подорожника.

— Можете идти, Эванора. Дальше я сам, — сказал Кайден, и женщина удивлённо посмотрела на него.

— Вы уверены? Ей стоит менять компресс каждый час. Может, будет лучше, если она поспит в моей комнате? Я присмотрю за ней. А вам нужно хорошо выспаться, Ваше Величество.

— Доброй ночи, Эванора. — Кайден сурово взглянул на женщину, и, поняв, что с ним лучше не спорить, она поспешила удалиться.

Мужчина окинул Алетту взглядом и, подойдя, осторожно коснулся её щеки тыльной стороной руки. Кожа её лица просто пылала, а сама девушка прерывисто дышала.

Кайден снял влажную ткань с её лба и подошёл к тазику, чтобы снова намочить холодной водой.

Затем он оглядел кровать, на которой лежала Алетта. Кровать была очень широкой, и места там хватило бы пятерым эльфам, но здравый рассудок не позволял лечь рядом. Как будто считал это чем-то неправильным. Поэтому Кайден взял с кровати одну из подушек, забрал запасное одеяло из платяного шкафа и устроился на полу подле Алетты.

Практически каждый час он просыпался, чтобы поменять нагревшийся компресс, из-за чего наутро чувствовал себя раздражённым и уставшим. И если бы от его ночных усилий был бы хоть какой-то толк, то тогда это было бы оправдано. Но жар не стал меньше, и девушка по-прежнему не просыпалась.

Эванора вошла в комнату к пяти часам утра. В это время Кайден затягивал галстук перед зеркалом, готовясь к новому дню и вспоминая, какие дела ему предстоит сделать сегодня.

— Доброе утро, Ваше Величество, — улыбнулась женщина, проходя в комнату. — Завтрак уже готов и ожидает вас в столовой. Ещё мне велено передать, что Королевский Совет желает вас видеть после обеда. У них есть какое-то важное предложение. Впрочем, меня это не касается, поэтому я не стала расспрашивать.

— Спасибо, Эванора, — кивнул Кайден, направляясь к двери. — Ей не стало лучше за ночь, поэтому надеюсь, что вы мне не откажете и побудете здесь ещё денёк.

— Конечно, Ваше Величество. Не смею отказать. Ваше слово сродни закону.

Женщина склонила голову в знак уважения.

— Тем не менее, я не настаиваю. Мне не нравится лесть, которая ничем не обоснована. Поэтому, если не можете, так и скажите. Я найду другую служанку.

— Нет, нет, Ваше Величество. Я не пытаюсь вам льстить. Как вы и сказали, в этом нет никакого смысла, — поспешила заверить Эванора. — Я имела в виду, что ваши просьбы для меня важны, и я с удовольствием их исполню. Тем более, что посидеть с этой бедной девушкой не составит никакого труда.

— Она не бедная девушка, а наглая воровка, — сузив глаза, сказал Кайден. — А этот недуг — её наказание от самой Природы. Не следует проявлять к ней жалость.

— И всё-таки она тоже живой эльф и заслуживает сострадания, — сказала женщина. — Вы сами не принесли бы её сюда, если бы не чувствовали жалости.

— Вы мне перечите, Эванора, — заметил Кайден, и женщина склонила голову, поджав губы.

— Прошу прощения, Ваше Величество. Я забылась.

Кайден кивнул и вышел из комнаты.

-ˋˏ ༻ ⚔༺ ˎˊ-

Эванора провела очередной день с Алеттой, но девушке с каждым часом становилось только хуже. Жар заметно усиливался, и теперь холодные компрессы не помогали ни на минуту. Дыхание стало замедленным, но в разы тяжелее, как будто бы ей не хватало кислорода.

Кайден пришëл к вечеру. За день он очень устал, к этому ещë добавлялся ночной недосып. Собрание совета продлилось дольше, чем он думал, и ничего полезного там сказано не было.

— Как она? — спросил он, проходя в комнату.

— Ваше Величество, ей стало хуже. Жар не спадает, и дышит она как мертвец.

— Мертвецы не дышат, Эванора, — подметил Кайден и положил ладонь на лоб девушки. — Где холодный компресс?

— От них никакого проку. Если бы она не дышала так тяжело, я бы подумала, что она умерла, — сказала Эванора, заметно погрустнев.

Кайден нахмурился, ощутив жар гораздо сильнее, чем прошлой ночью.

— Может, к этому и идëт, — задумчиво бросил он и направился к двери.

— Вы думаете, она умрëт? — испуганно спросила Эванора. — Я знаю... медицина в городе не на лучшем уровне, но чтоб настолько...

— Посмотрим, — сказал Кайден. — Эванора, могу я вас попросить сделать чай?

— Конечно, Ваше Величество. Принести, как вы любите?

— Нет. Налейте полчашки и проследите, чтобы он был тëплый, а не горячий.

— А вкус?

— Любой. Поторопитесь, — повысив голос, сказал Кайден и вышел в коридор.

Вернулся он быстрее, чем Эванора. Мужчина сжимал в руке пузырëк с фиолетовым порошком.

Он прошëл к тазику и намочил ткань холодной водой. Подойдя к Алетте, опустился на кровать и, обняв девушку за спину, приподнял так, чтобы она села, оперевшись на него.

Он отогнул нижний край еë рубашки и проскользил по спине влажной холодной тканью. Девушка тяжело выдохнула, и спустя пару минут Кайден осторожно опустил еë на кровать.

В этот момент в комнату вошла Эванора. Было видно, что она запыхалась, но ответственно выполнила поручение короля. В руках женщина держала чашку с зелёным чаем. Пара не было, поэтому можно было с уверенностью утверждать, что напиток был не горячим.

— Поставьте на стол, — сказал Кайден, вставая с кровати и подходя к женщине.

Он открыл флакончик и высыпал пару щепоток фиолетового порошка в чай.

— Это же одно из лекарств, что делала ваша мать? — затаив дыхание, спросила женщина, и Кайден кивнул.

— Она единственная, кто хотела с людьми мира и поэтому всячески пыталась им помочь, — сказал тот. — Создавала разные лекарства для них и втайне переправляла в Глейд за даром.

— Но ведь эта девушка не человек. Разве нет?

— Нет. Она эльф, но как будто только внешне. Еë организм и иммунитет почему-то схожи с человеческим. Но живëт она дольше и выглядит иначе, — сказал Кайден, кинув взгляд на кровать. Алетте, кажется, стало чуточку легче после его действий с влажной тканью. — И самое интересное, что она знает причину своих особенностей, но не говорит.

— Я могу остаться на ночь, если нужно, Ваше Величество. Вы выглядите уставшим.

— Я действительно очень устал, — кивнул Кайден. — Но вы можете быть свободны, Эванора. Дальше я справлюсь сам. Если ей и это не поможет, то тогда остаётся лишь ждать её скорой кончины.

— Позвольте, я помогу вам хотя бы сейчас? Одному это сделать будет трудно, — сказала женщина, указав взглядом на чашку чая с лекарством.

Кайден задумчиво кивнул и, подойдя к Алетте, осторожно приподнял еë голову. Эванора неспешно, чтобы не пролить, налила немного напитка в рот девушки.

— Она не глотает, Ваше Величество, — обеспокоенно сказала дама.

— Естественно. Она же без сознания. Она и в сознании-то не станет делать, что вы хотите, — усмехнулся Кайден и, положив руку на горло девушки, слегка надавил. Алетта сделала глоток, и Эванора облегчённо выдохнула. — Спасибо. Можете идти.

Женщина кивнула и, пожелав Кайдену доброй ночи, вышла из комнаты.

Кайден устало потëр переносицу, и снова взяв подушку с одеялом, устроился на полу.

— От тебя одни проблемы, мышонок. Я будто тебя не в темницу посадил, а стал твоей нянечкой.

Алетта, конечно, ничего не ответила, и Кайден вскоре заснул.

Через два часа он проснулся от какого-то постороннего звука. Алетта сидела на кровати и, тяжело дыша, смотрела по сторонам.

— Доброй ночи, мышонок, — улыбнулся Кайден и, поднявшись с пола, сел на кровать, зажигая свечу. — Как себя чувствуешь?

Алетта, нахмурившись, окинула его недовольным взглядом, но ничего не ответила.

— Вот и вся благодарность, — усмехнулся он. — Могла бы и спасибо сказать. Ты была близка к смерти.

Алетта снова промолчала, и Кайден, взяв с тумбочки чашку с лекарством, протянул еë девушке.

— Выпей. К утру станет полегче, — сказал он.

Алетта недоверчиво посмотрела на мужчину и покачала головой из стороны в сторону.

— Чем быстрее поправишься, тем быстрее уйдёшь.

Она удивлённо взглянула на Кайдена.

— Не смотри так. Если я верну тебя обратно в темницу, ты опять заболеешь. Тогда какой толк? На тебя лекарства переводить я не собираюсь, тем более что обычные лекарства тебе не помогают.

Лёгкая улыбка тронула уголки губ девушки, и она, быстро забрав чашку, сделала пару глотков. Простуженное горло сразу же напомнило о себе жуткой болью. Алетта схватилась рукой за шею. Кайден, внимательно следивший за еë действиями, нахмурился.

— Утром тебе надо будет помыться. Я попрошу служанок тебе помочь. Ещë обязательно поешь в течение дня и прими лекарство от боли в горле и жара. Надеюсь, что дня через три я тебя больше не увижу.

Алетта усмехнулась. Такая же мысль посещала и её голову. Только она надеялась уйти раньше.

— А сейчас будь так добра лечь спать, — сказал Кайден. — И желательно, чтобы ты проспала до самого утра.

Кайден потушил свечу и лëг на пол в надежде, что Алетта вскоре уснëт.

Однако девушка спать не собиралась. Сон не шëл от слова совсем. Поэтому по прошествии сорока минут, когда Кайден уже мирно спал, она села на кровати. Голова закружилась, и Алетта зажмурилась, пытаясь успокоить это состояние.

Когда стало чуть легче, она встала. Больше всего на свете ей хотелось домой. В бреду и практически на ощупь она направилась к двери.

Сделав пару шагов, голова снова пошла кругом, и она попыталась за что-нибудь ухватиться. Рядом ничего не оказалось, и Алетта с грохотом полетела на пол, больно ударившись коленями.

Кайден подскочил от громкого звука и зажёг свечу. Комната осветилась слабым светом, открывая обзор на девушку. Алетта сидела на полу и обессиленно смотрела в одну точку. Колени саднили, а сознание снова помутилось, застилая глаза белой пеленой.

Кайден неспешно поднялся и подошёл к ней.

— Ну и чего ты этим хотела добиться? Тебе так тяжело потерпеть три дня? — тихо спросил Кайден. — Гордость велит бежать?

— Рассудок, — хрипло сказала Алетта и поморщилась от ощущений.

— Рассудок? Сейчас я с трудом верю, что он у тебя присутствует.

Кайден наклонился и, подхватив Алетту на руки, перенёс на кровать.

— Ты можешь не доставлять проблем и просто делать то, что тебе говорят?

Алетта закатила глаза, и Кайден усмехнулся.

— Я тебя понял. Ложись спать, мышонок, иначе мне придётся тебя приковать к кровати, чтобы ты не сбежала. Как-никак, ты всё ещё находишься под стражей и будешь свободна только через три дня. Не больше и не меньше.

Алетта недовольно нахмурилась, окинула Кайдена раздражённым взглядом и, в конце концов устроившись поудобнее на кровати, отвернулась в другую сторону, зарываясь в большом тёплом одеяле с головой. Она вдохнула ненавязчивый сладкий запах шоколада. Он подействовал успокаивающе. Вскоре она уснула и в этот раз не просыпалась почти до полудня следующего дня.