Глава 6. Школа Боевых искусств

Когда я пришла в себя и вспомнила, куда направлялась, солнце уже даже скрылось за горизонтом. Элиота Грея, мальчишки из соседней школы, нигде не было видно. Возможно, он все же был здесь и прождал меня немало времени, но запах лаванды, который исходил от него при нашей первой встрече, я не ощущала.

Ветер тихо завывал вдали, а птицы, притаившись в гуще густых деревьев, наблюдали за мной издалека, но не подлетали близко.

Эта тишина настораживала меня, но в то же время успокаивала. Наконец-то появилась возможность побыть наедине и разобраться в случившемся.

Я провела в лесу всю ночь, думая о парнишке с сияющим кленовым листом на шеи. А потому мне едва ли удалось вспомнить, что пора возвращаться в школу.

По возвращению назад в коридоре я никого не обнаружила, но возле нашей спальни заприметила десяток учителей, которые возмущенно о чем-то разговаривали.

— Пусть только попадется мне на глаза, и простым наказанием она не сможет отделаться! — уверяла Марлен, сердито хмуря свои тонкие брови. — Вся в отца, он тоже не соблюдал правила и постоянно покидал пределы школы.

— Откуда вам это может быть известно? — возмутилась бабушка. — Вы что, следили за моим сыном?

— Нет. По слухам и так все было понятно.

— Не стоит доверять слухам, — уверяла Эрма Фейербах. — Как правило, они несут искаженную информацию, которая, ко всему прочему, еще и неверна.

Директриса готова была сказать что-то в ответ, но я ее перебила, появившись перед ними с виноватыми усталыми глазами.

— Простите, — первым делом сказала я и поспешно произнесла единственную уместную в этот момент ложь. — Ия Лагранж попросила помочь ей убраться в библиотеке. Я так долго работала, что не заметила, как уснула.

— Что ты делала в библиотеке, когда весь твой класс убирался в школьном саду?! — грозно спросила Марлен Миллер, но на ее суровый тон моя спасительница Ия ответила мягким спокойным голосом.

— Джуди не лжет, — уверяла она. — Я и в самом деле попросила ее о помощи. Помощницы, которых вы мне дали, не справлялись с правильной расстановкой книг, а вы ведь знаете, как я придирчива к порядку. Мне показалось, что Джуди могла бы мне помочь. И в самом деле, она отлично справилась со своей работой.

Минуту директриса молча переводила взгляд с меня на Ию и обратно, будто пыталась понять, в чем тут загвоздка.

— Так уж и быть, на этот раз я поверю вам, — вымолвила она наконец и, повернувшись ко мне, добавила: — Отныне я внимательно буду за тобой следить! Глаз с тебя не спущу!

На этих словах эльфийка грозно указала в сторону волшебной двери, как бы пытаясь сказать, что мне уже давно пора спать, и она не уйдет отсюда, пока не убедится, что я вернулась в свою комнату.

— Доброй ночи, — прошептала я одними лишь губами, а, повернувшись к миссис Лагранж, беззвучно молвила: «спасибо» и зашла внутрь.

У моей кровати сидела полусонная Обри, которая, завидев меня, радостно приобняла за плечи и тихо прошептала:

— Я боялась, что с тобой случится что-то плохое. Директриса подняла на уши всю школу, пытаясь тебя разыскать. Нас загнали в комнаты и велели не выходить из них, пока тебя не найдут. Мы думали, что тебя похитили черноборцы...

— Со мной все хорошо, я просто уснула в библиотеке, — прервала я ее нескончаемый монолог и рассказала придуманную минутами раннее версию своего места нахождения.

— В самом деле? — не особо веря мне, переспросила она.

Мне безумно хотелось поделиться с ней о произошедшем, рассказать об Элиоте и о том эльфе, с которым я столкнулась в коридоре. Но мы были в неподходящем месте, любая из учениц могла сейчас не спать и подслушивать наш разговор.

— Я так устала, — сказала я чистую правду. — Пойдем-ка спать.

Обри понимающе кивнула и вновь зевнула, широко разинув рот.

— Джуди, — позвала меня Обри, когда мы уже легли в кровать и приготовились ко сну, — не исчезай так больше, ладно?

— Обещаю, больше не буду, — ответила я, повернувшись на бок. Но действительно ли мне удастся сдержать свое обещание?

Об этом и обо всем другом я решила позаботиться завтра утром, а сейчас мне хотелось лишь одного — спать.

Следующие два дня мы продолжали убирать школу. Меня перевели работать в библиотеку, подальше от учениц, которые все еще обходили меня стороной и время от времени шептались между собой о моем отце.

Работать в столь тихой и уютной обстановке было мне только в радость, никто не мешал и не тревожил по пустякам, не было бездумных разговоров, все были заняты делом и не отвлекались на всякую ерунду. Вот только директриса наведывала нас каждый час и проверяла, на месте ли я и выполняю ли работу должным образом.

— Не волнуйся, вскоре ей наскучит постоянно за тобой следить, — уверяла Ия Лагранж. — Марлен никогда не славилась настойчивостью и терпением.

— Я переживаю не из-за этого, — призналась я.

— Боишься, что наследник не примет свой титул и не вернется назад?

Я кивнула в знак подтверждения и добавила:

— Я боюсь за отца. Если наследник престола не объявится, отца накажут по всей строгости эльфийского закона.

— Не беспокойся на этот счет, — отмахнулась старая дама. — Как я уже говорила, наследник появится в самый нужный момент и разрешит все проблемы. Ты лучше скажи мне, где ты на самом деле пропадала прошлой ночью? Часом, не со школы сбежать решила?

— Что вы, я не посмею совершить подобное. Я обещала отцу, что буду хорошей ученицей.

— Вот и правильно, — улыбнулась Ия Лагранж и задумчиво продолжила перелистывать страницы книг.

Я внимательно наблюдала за ее спокойной работой, гадая, отчего же эта женщина так добра ко мне. Неужто всему тому отец?

— Миссис Лагранж, — позвала я ее, и она тут же откликнулась. — Вы ведь когда-то работали во дворце, стало быть, служили королю Эльфериуму, верно?

— Я этим занимаюсь и по сей день, моя девочка, — улыбнулась она ласковой улыбкой и, прикоснувшись к моему плечу, добавила: — Я буду служить королевству до моего последнего дня пребывания в этом мире.

— Почему для вас это так важно?

— Королевские потомки — поистине чистокровные эльфы, они непорочны и чисты. В них нет человеческих качеств, им присущ ум, сила и рассудительность. Именно поэтому никто и посметь не может претендовать на звание короля — эту должность занимают лишь избранные создания природы. Поэтому служить им, для нас большая честь.

— Насколько же отец был верен королю, раз уж согласился пойти на такие жертвы?

— Уэсли Эберт хоть и относился к создателям, но всегда стремился стать гвардейцем.

— Почему именно им?

— Это было предначертано ему судьбой, — уверяла Ия. — Я поведала ему будущее и рассказала, что его ждет, но он не поменял свой выбор в день Распределения и сделал все возможное, чтобы король заинтересовался им и принял на службу в свой замок.

— Королю вы тоже предсказали будущее?

— Разумеется, — кивнула она. — Поэтому Лютер Ленц попросил твоего отца о помощи. Каждый из них знал свою дальнейшую судьбу, но они не отказались от нее, а сделали все возможное, чтобы изменить ее в лучшую сторону.

— А что касается остальных гвардейцев, они ведь тоже немало пострадали в тот день. Обри просила вас о помощи, зная, что вам известно все в этом мире, но почему вы отказываетесь ей помогать?

— Потому что я не в силе помочь ни ей, ни ее отцу. Это вправе сделать лишь правитель Эльфериума. Только король может снять наказание.

К вечеру пароль от нашей комнаты сменили на новый. Марлен Миллер явно не шутила, говоря, что отныне будет за мной тщательно следить. Она всякий раз бросала холодный взгляд в мою сторону и равнодушно отводила назад, убедившись, что я на месте и не нарушаю установленные ею школьные правила. Столь тщательный надзор меня огорчал и не давал возможности встретиться с Элиотом Греем. Мне пришлось потратить немало времени, чтобы выпытать пароль у своей бабушки, которая взамен хотела знать о моих ночных похождениях.

— Я не могу тебе сказать, но уверяю, я не делаю ничего, что может мне навредить, — отвечала я ей всякий раз.

К концу этой недели она все же сдалась и рассказала о пароле, который я использовала в эту же ночь для исчезновения из замка.

Как и следовало ожидать, Элиота нигде не было и записки от него тоже. Недолго думая, я покинула школьную территорию, вырыв яму под забором, и пробралась на чужую сторону. Школа стояла совсем неподалеку, как в нее попасть, я не знала, поэтому попыталась найти черных выход или что-то на него схожее, дабы понять, как Элиот мог добираться до меня.

Это была узкая, едва заметная потайная дверь, с пыльным грязным коридором, который явно никто не убирал с момента постройки самой школы. Впрочем, остальные комнаты и коридоры тоже не славились чистотой. На стенах висели заостренные ножи и копья, в комнатах прятались мечи, сабли и луки со стрелами. Школа больше походила на оружейную, нежели на учебное заведение. Здесь было мало цветов, стены были сделаны из камня и деревьев, на картинах изображались правители Эльфериума, но ни про какую Флору и Фауну речи не было. Наверное, они и вовсе отвергают значимость женщин в этом мире.

— Кто бы сомневался, — фыркнула я, совсем позабыв о том, что меня может кто-то услышать.

— Кто здесь? — послышался вдали мужской грубый голос.

Я едва ли успела спрятаться в первую попавшуюся на пути комнату, как гвардеец быстро дошел до места, где я стояла минутой раньше.

— Пронесло, — облегченно выдохнула я и обернулась.

Мне окружало еще более огромное количество оружия, нежели в коридорах. Помимо них, на стенках висели макеты и эскизы еще не завершенных работ. В комнате царил полумрак, а за единственным огромным столом, полусидя, спал мальчишка, положив голову на пыльный стол.

— Элиот, — оживленно воскликнула я, и он тут же проснулся, сонно потирая свои красивые серые глаза, от которых исходило серебряное сияние.

— Джуди? — не верил он своим глазам. — Что ты здесь делаешь? Тебе нельзя здесь находиться, тебя могут увидеть!

— Но мы должны были увидеться, — стояла я на своем. — Мне нужна твоя помощь, Элиот.

Не знаю отчего, но я с легкостью ему доверилась и рассказала о положении, в котором оказался мой отец. Элиот, хоть и сонно, но все же понял, почему я так спешу и почему не боюсь нарушать школьные правила.

— Я должна найти наследника, — закончила я и, отдышавшись, продолжила: — Что если он снова наведается в школу? Он чего-то боится и не хочет вступать на трон...

— С чего ты это взяла?

— Он жив, но не показывает своего лица. Думаю, любой бы наследник захотел возглавить свой народ, но он этого не делает, значит, чего-то боится.

— Возможно, он просто слишком юн, чтобы вступать на трон, — пожал плечами эльф и вышел из-за стола. — Посуди сама, сейчас ему не больше семнадцати лет. Он хоть и умен, но все же слишком мал для того, чтобы управлять Эльфериумом. По закону, правитель сменяется на другого, когда кронпринцу исполняется восемнадцать лет, до того момента наследник вправе учиться в школе и жить, как обычное эльфийское дитя.

— Полагаешь, он просто выжидает своего часа?

— Именно, — кивнул тот.

— Но как же мой отец? — в ужасе молвила я. — Что с ним будет?

— Пока наследник оставляет после себя следы в виде птиц вокруг школы, намекая о своем существовании, Уэсли Эберту ничего не угрожает, — спокойным тоном молвил мальчишка. — На твоем месте я бы лучше позаботился о своем существовании. Тебе нельзя вот так просто покидать пределы школы, тебя могут исключить, и тогда ты точно не сможешь найти наследника, а тем более, доказать невиновность отца.

На минуту я задумалась, признавая, что эльф прав, мне нужно быть осторожнее и менее заметой для окружающих.

— За мной постоянно следят, — призналась я, — контролируют каждый шаг, шепчутся за спиной и всякий раз напоминают о том, что мой отец предатель.

Элиот недовольно нахмурил брови, скрестил руки на груди и заявил:

— Не кажись жалкой в их глазах. Ты потомок великого рода, они должны тебя бояться и уважать, но никак не осуждать, а тем более унижать.

Не успела я что-либо ответить, как в комнату ворвались два офицера в серебряном обмундировании и, завидев меня, без лишних слов силой уволокли из комнаты.

— Отпустите меня! — завопила я, тщетно пытаясь вырваться из их крепкой хватки.

— Немедленно успокойся! — сквозь зубы процедила Марлен Миллер, возникшая из ниоткуда. — Я говорила, что глаз с тебя не спущу, говорила?

Я нервно кивнула и бросила молящий взгляд на Элиота, который не знал, что и поделать в этой ситуации, впрочем, как и я сама.

Вблизи мальчишки стоял светловолосый эльф с зелеными, словно изумруд, глазами. Он не сводил с меня взгляд и еле заметно покачивал головой из стороны в сторону, словно отец, который недоволен поступком дочери.

Вскоре из своих комнат вышли все эльфы в своих белых просторных рубашках и того же цвета брюках. Они в недоумении поглядывали на меня, в то время как я не знала, что и делать.

«Как бы я хотела сейчас провалиться сквозь землю, — подумала я, краснея под взглядом чужих глаз. — Папа, прости, что подставила тебя».

— Юная леди, — ко мне обратился высокий полноватый мужчина в золотом обмундировании, — вам следует объясниться.

Не успела я хоть что-то ответить, как он тут же прервал меня, заявив:

— Но не здесь, вы расскажите все перед Колдовским советом. — Я нервно сглотнула под тяжелым взглядом его суровых карих глаз. — Следуйте за мной.

И все как по команде развернулись в ту же сторону, что и он.

«Куда они меня ведут? Что со мной будет? Меня исключат из школы? Но тогда кто найдет наследника?» — эти вопросы терзали меня всю дорогу.

Совсем скоро меня отвели в темный холодный зал, в котором стоял огромный стол в П-образной форме и сотня серебряных стульев, что издавали противный скрип, когда кто-то, желая на них сесть, отодвигал в сторону. В то время как в зал заходили эльфы и рассаживались по своим местам, меня посадили в центр зала на маленький низенький стул из дерева, отчего я казалась еще более жалкой среди этих взрослых созданий.

— Джуди Эберт, ты осознаешь, что нарушила десяток школьных правил, покинув пределы своего учебного заведения? — спросил все тот же полноватый мужчина, восседавший во главе стола. Его звали Ларион Грей, он был директором здешней школы и важной шишкой при королевском дворе.

— Да, — еле слышно ответила я, испуганно рассматривая длинноволосых эльфов, которые были как две капли похожи друг на друга. У каждого из них были черные волосы и карие глаза, которые при столь плохом освещении казались еще более темными, чем они есть на самом деле. На каждом собравшимся была надета темно-серая мантия, которая создавала еще более устрашающий вид.

«Это точно эльфы? Смахивают на серийных убийц», — заприметила я, но не произнесла мысли вслух.

— По правде говоря, я не совсем понимала, что делаю, — сказала я первое, что пришло в голову. — Видите ли, в последнее время я все чаще замечаю за собой признаки лунатизма. Засыпаю в комнате, а просыпаюсь в совершенно другом месте, и что самое ужасное, я совершенно не помню свой маршрут передвижения.

— Лунатизм? — переспросил один из эльфов, сурово нахмурив густые брови. — У эльфов никогда не возникало подобного рода заболеваний.

— Верно, — подхватил другой. — В нас не течет кровь оборотней, и мы не зависим от Луны, как дети ночи.

— Но ведь я не чистокровная эльфийка, — напомнила я. — Моя мама — человек.

Услышав это, в зале поднялся гул, все стали переглядываться и перешептываться между собой, в то время как я оставалась сидеть неподвижно.

— Я дочь Уэсли Эберта, — гордо заявила я. — Полагала, вы знаете.

— Дочь изменника? — слышались возмущенные возгласы со всех сторон. — Как ей только разрешили учиться в школе Марвина Миллера?..

— Хочу напомнить, что по законам Эльфериума все эльфы, в том числе и не чистокровные, с пяти лет обязаны приступить к обучению в эльфийской школе, — спокойным тоном произнес Ларион Грей, не сводя с меня взгляд. — К тому же, не будьте столь легкомысленными, вина Уэсли Эберта так и не была доказана.

После его слов в зале вновь поднялся гул, но он был так же неожиданно прерван, как и первый.

— Но сейчас мы говорим не о нем, а о его дочке. Джуди, — обратился он ко мне, — среди твоих друзей есть хоть кто-нибудь, кто мог бы подтвердить твои слова?

— Да, есть, — ответила я тут же. — Моя соседка по комнате, Обри Холл, однажды видела, как я брожу в ночи. Она-то мне и рассказала, почему я постоянно просыпаюсь не в своей комнате.

— Приведи девчонку сюда, — велел Ларион одному из гвардейцев, что стоял позади него. — Только, бога ради, не спугни ее.

— Слушаюсь, — с поклон произнес эльф, мимолетно взглянув на меня. Его ярко-зеленые глаза тут же мне все прояснили.

Это был тот самый парнишка, что стоял возле Элиота, когда меня забирали на эльфийский совет. Значит ли это, что он расскажет все Обри и поможет мне оправдать свою вину? Но с чего бы ему мне помогать, мы ведь даже не знакомы, хоть мне и кажется, что прежде я уже его встречала.

— Ее шея, — услышала я вдали тихий мужской голос.

— О чем ты? — спросил эльфа его сосед.

— Ее эльфийская отметина сияла, — прошептал он тихо, но я успела разобрать слова.

— Ничего не вижу, — парировал другой. — Может, тебе показалось?

— Думаешь, я совсем выжил из ума? Я еще не настолько стар!

— Ну, с этим я могу поспорить, — насмешливо молвил эльф с противоположного конца стола. — Тебе едва ли не шестьсот лет. По-твоему, это маленький возраст? В таком случае, я совсем ребенок, раз уж мне всего лишь двести лет.

В зале раздался хохот. И пока они насмешливо перешептывались между собой, я с нетерпением ждала появления Обри, которая далеко не ласковым взглядом поприветствовала собравшийся совет.

— Чем я могу быть вам любезна? — спросила она без каких-либо эмоций. С этим выражением лица она походила не на пятнадцатилетнюю девочку, а на пятидесятилетнюю женщину, которая пережила все жизненные трудности и уже больше ничего не боится в этом мире.

— Обри, — спокойно начал мужчина во главе стола, — ты когда-нибудь замечала в своей соседке, Джуди Эберт, признаки лунатизма?

— Да и не один раз, — кивнула она. — Когда я впервые заметила ее исчезновение, то подумала, что она решила сбежать из школы. Я испугалась за нее и пошла следом, но вскоре обнаружила, что она ходила во сне с закрытыми глазами и время от времени повторяла: «Он не виноват. Папа ни в чем не виноват».

Услышав последнее, все заинтересовано переглянулись между собой и жестом руки велели продолжать.

— Наутро она сама вернулась в комнату, мне даже не пришлось ее будить, но, когда я спросила Джуди о том, где она была прошлой ночью, она ответила: «Конечно же здесь, в своей комнате. Где же еще?». Тогда я очень испугалась за нее, не знала даже, что предпринять, поэтому, прежде всего, рассказала ей о лунатизме. Джуди не верила мне, пока однажды не проснулась в запретной части замка.

— Вот значит как, — подытожил эльф. — Кто-нибудь еще знает об этом?

— Да, миссис Лагранж тоже об этом известно, — ответила девчонка. — После того случая она помогала мне следить за Джуди, когда та спит.

Эльфы понимающе закивали и велели пригласить на совет Ию Лагранж, которая, как и следовало ожидать, тоже подтвердила мою невиновность.

— Но как тебе удалось пройти через волшебную стену? — спросил меня полноватый мужчина.

— Я не знаю, — прошептала я и добавила: — Я не помню. Я проснулась в замке за минуту до того, как меня нашли гвардейцы.

Недолго думая, совет принял решение и вынес вердикт — отпустить нас с миром, без малейших наказаний, как бы там ни просила об этом Марлен Миллер. Ко всему прочему, глава совета, Ларион Грей, заверил меня, что мудрецы и лекари позаботятся о том, чтобы я избавилась от лунатизма. Я хоть и поблагодарила их за заботу, но мысленно пожелала, чтобы они не исполняли своего обещания. Зачем эльфов зря тревожить из-за того, что на самом деле нет?

Тем временем, как дамы прощались с советом и разговаривали о прочих делах, мы с Обри тайком осматривали замок. Никому из учениц больше не представится такая возможность — побывать в школе Боевых искусств имени Лютера Ленца, а потому мы не могли этим не воспользоваться.

— Здесь столько оружия, — восхищенно и даже немного напугано прошептала Обри, боясь нарушить в замке эту зловещую тишину. — Они не думают, что это опасно, делать из школы оружейную? Ведь здесь учатся дети.

— Может, они заколдованы? — предположила я, рассматривая заостренные копья, которые ярко сияли в здешнем полумраке. — Что если их нельзя просто вот так взять и снять со стены.

— Даже не думайте этого проверять! — услышала я позади знакомый голос. Элиот сурово нахмурил брови, но в следующую секунду улыбнулся милой беззаботной улыбкой. — Если же вы, конечно, не хотите остаться здесь еще на одну ночь.

— Ты кто такой? — удивленно воскликнула Обри.

— Элиот Грей, к вашим услугам, — с поклоном произнес он и вновь улыбнулся мне. — Пойдемте, я покажу вам замок. Совет все равно до утра еще не разойдется. Чего время зря терять?

Первое, что нам предстояло увидеть — тронный зал, большая часть которого была сделана из серебра. Лишь его пол был покрытым мраморной плитой, в отражении которой виднелись отблески огромной, просто гигантского размера люстре.

— Вот это да, — восхищенно молвила я, в то время как Обри, широко раскрыв рот, кружилась вокруг себя словно юла, рассматривая блестящий, словно ночное небо, потолок.

— Прийти сюда того стоило, — выдала она и зашагала дальше к молодым офицерам, чье обмундирование скрывало их с головы до ног. — А ничего, что мы без спроса гуляем по замку?

— Сейчас здесь никого нет, — пожал мальчишка плечами, но завидев удивленный взгляд эльфийки, пояснил: — Это просто костюмы, украшение для зала, не более.

Обри поспешила проверить, прав ли он, и в самом деле, внутри костюма никого не было, он был пуст.

— Я думала, гвардейцы и внутри школы вас охраняют.

— Нет, лишь снаружи, так же, как и вас.

Мы последовали дальше по коридору, внимательно рассматривая висевшие на стенах картины, они выглядели совсем как у людей, что напомнило мне об отце и о том, как сильно я скучаю по своим родителям.

— С тобой все хорошо? — поинтересовался Элиот, пока девчонка шла перед нами. — Ты так побледнела.

— Все в порядке, — энергично закивала я, и ускорила шаг.

В следующей, не менее красивой комнате пахло только изданными книгами, свежей выпечкой и домашним теплом. Библиотека была гораздо больше, чем в нашей школе, но весьма темной для чтения. Едва ли можно здесь разглядеть текст в книгах.

— Элиот, — послышалось вдали.

На подоконнике сидел светловолосый высокий мальчишка, примерно на два года старше меня. Его ярко-зеленые глаза сияли в темноте, словно камни изумруда.

— Вновь нарушаешь правила? — продолжил эльф, подходя к нам ближе.

Я, затаив дыхание, замерла словно статуя, вновь ощутив на шее приятное покалывание, которое вскоре перешло в колючее жжение.

— Джуди, твоя шея, — испуганно прошептала Обри, указывая на эльфийскую отметину.

— Что с тобой? — спросил меня Элиот, но я смотрела лишь на подошедшего эльфа, чей голос казался мне в сто раз роднее голоса отца.

— Мне кажется, или мы виделись с тобой где-то прежде? — еле слышно произнесла я, мимолетно взглянув на его шею, которая была прикрыта плотной черной тканью.

— Не думаю, — сухо ответил он, не сводя с меня взгляд. Он не был злым, скорей, молящим, мальчишка словно хотел мне что-то сказать, но не осмеливался этого сделать.

Было видно, как он с трудом отвернулся от меня и каким-то нервным голосом молвил:

— Смотри, не опоздай на церемонию. Святые ждать долго не будут.

И он ушел, оставляя после себя дурманящий запах сакуры.

— Ого, — нарушила молчание Обри. — От парня так и исходит холод. А его взгляд... таким и убить можно. Кто он такой?

— Перл Вуд, — сообщил Элиот, все еще подозрительно на меня поглядывая. — Мы с ним учимся в одном классе. Он гораздо доброжелательнее, чем кажется, — уверял эльф.

— Его запах, — шепчу я тихо-тихо, чтобы никто не слышал и тут же вспоминаю парнишку, которого я встретила в потайном коридоре своей школы. — Не может быть, — говорю я чуть слышно.

— О чем ты? — удивляется Обри. — На тебе лица нет, объясни, что происходит!

Но я не знаю, что ответить. Как можно объяснить то, что я сейчас ощущаю? Как объяснить своим новым друзьям, что Перл мне кажется более чем знакомым? Его взгляд меня не пугает и не отталкивает, а напротив, притягивает словно магнит. Я не вижу в нем зла или холода, я ощущаю в нем родственную душу и тепло, от которого не хочется уходить. Я ощущаю связь между нами. Но разве это возможно?