Новое начало

Мико блаженно потянулась на кровати, упираясь кончиками пальцев в деревянную перегородку. Вчерашняя вечеринка закончилась довольно неожиданно и резко, но к комендантскому часу у неё еще было время погулять, поэтому их компания довольно быстро ретировалась, перепрыгивая через забор на заднем дворе. Они отправились в свое излюбленное место, которое находилось не так и далеко от происходящих событий.

Накадаи особенно била гордость за то, что она сдержала данное старшему слово. Вчера было очень много алкоголя и ей ни единожды предлагали выпить. Но брюнетка гордо отказывала и утоляла жажду после танцев соком и газировкой. Вчера она не видела никого кроме Джека и Иккинга, они разошлись в начале вечеринки. Беспокоятся не было поводов, потому девочка отдалась вечеру полностью.

Японка спустилась вниз, где на кухне встретила старшего. Иккинг выглядел хуже чем она, помятым, сонным и не слишком веселым.

— Доброе утро, — поздоровалась младшая, садясь за стол, зевая и вытягивая руки вверх, в сладостных потягиваниях.

— Кому как, — пробормотал Хэддок, выпивая стакан воды. Третий, наверное, по счету. Накадаи усмехнулась, наблюдая за шатеном. По её мнению, он вчера хорошо погулял. По его же мнению, он просто наломал куда больше дров, чем было до этого. Вопросов стало в сотни больше.

— А что такое? — с наигранным удивлением поддернула темноволосая, — Кто-то вчера перестарался? — девочка продолжала с повышенным вниманием смотреть на старшеклассника.

«Не представляешь на сколько.» — мысленно твердил Иккинг. В голове отрывками проносились вчерашние события. Причем его пьяный угар, как бы парень не хотел, не мог утверждать, что был сном. Как он понял? По синяку на шее от Астрид. Он был темновато-бурого цвета, с правой стороны, болел при повороте шеи в противоположную сторону. На который очень во время переключилась Мико. Её выражение лица медленно вытянулось, брови приподнялись вверх, а внутри заерзали сомнения и возможные кандидатки. Накадаи усмехнулась, спрашивая про себя, кому из них двух тут еще присмотр нужен. Такого момента она попросту не может упустить.

— Вчера было слишком много хорошего и бесплатного алкоголя, — все-таки отвечает старший, опираясь спиной о рабочую поверхность столешницы. Иккинг обратил внимание на пришедшего кота, который видимо, услышав голоса, пришел клянчить еду. Хозяин потянулся к коробке корма в шкафчике сверху и заметил, что она почти пустая, Беззубику хватит только на завтрак.

— Да, я вижу, — согласно кивает Мико, поднимаясь со стула, игнорируя ответ старшего. Иккинг слышит как резко изменился её тон, он стал каким-то укорительно-лукавым. Шатен вопросительно посмотрел на подопечную, а та плотно сжав губы, все же не смогла удержаться от улыбки. Она кивком указывала на парня, а пальцем правой руки тыкала себе на шею, в добавок еще и дергая бровями. — хорошо погулял. — Хэддок мысленно сматерился, это было слишком очевидно. Не успел он открыть рот, что бы противоречить, как вдруг младшая поставила вопрос на прямую. — Кто она? Я её знаю? — " Конечно знаешь, Мико.» — с насмешкой прозвучал внутренний голос.

— Это так важно? — дернул головой зеленоглазый, сомневаясь в праве Мико ставить ему, старшему, совершеннолетнему брату такие вопросы.

— Пфф, — фыркнула та, упираясь на локти, переваливаясь через стол, — конечно важно, я должна знать, под чью опеку должна тебя отдавать. — гордо говорила художница, словно была его личным менеджером. — А вдруг у неё есть плохие привычки? Она может ленивая, или мало ли, — она задумалась, скоро отвечая, — курит? — Иккинг усмехнулся, вспоминая о плохих привычках Хофферсон, и о том, что одноклассница все-таки курит. Как вдруг выяснилось. Это было неожиданно. Очень.

— Я учту твои требования, — улыбнулся парень, скрестив руки на груди, с усмешкой принимая такую заботу. Младшая не могла не переживать за него.

— Серьезно, я её знаю? — попыталась все же допросится Накадаи, всматриваясь в опекуна так внимательно, как только могла.

— Нет, отстань! — он бросает в младшую кухонным полотенцем, и брюнетка быстро уворачивается, чуть вскрикнув.

— Смотрите, какая деловая шишка, — начала пародировать голос Хэддока Мико. — не скажет он. Ну и пожалуйста.

— Мико! — кричит в след японке гонщик, пока та быстро скрывается за дверью в ванной.

Хэддок взял в руки телефон и начал просматривать ленту новостей в социальных сетях. Кто-то публиковал фотки с вчерашней тусовки и писал чуть ли не лучшие в мире слова, нахваливая мероприятие. Шатен так же не думал. Кажется вчерашняя вечеринка стала роковой. Она отдалила его еще сильнее от здравых мыслей. Вопросов стало больше.

Он зашел в личные сообщения и открыл диалог с Астрид, намереваясь что-то написать. Но подобрать нужные слова он не мог. В сомнениях Иккинг не единожды прикусывал нижнюю губу, придумывая разные фразы, слова и строчки. Пальцы порывались написать что-то, но так не прикоснулись к клавиатуре. Ему все казалось глупым, нелепым и не правильным. Поразмыслив еще некоторое время, гонщик откинул эту затею. Пока не знал, как стоит начать. Потому что вчера его одолевала смелость, вызвана большим количеством выпитого. Но это не решало проблемы. Иккингу нравилась Астрид. Это уже стало ясно. А как теперь все это принять и переварить он не знал.

Мико предупредила, что уедет на базу, планировала наконец-то завершить рисунок и повидаться со всеми. Иккинг попросил передать чертежи Рафу, над которыми он работал вчера. Да и Рэтчету могут пригодятся уже сегодня. Хэддок решил, что хочет кофе, вкусного и свежего. Желания варить дома не было, поэтому он направился в кафе, где делают невероятно вкусные круассаны. По пути вызвонил Джека и тот согласился составить компанию.

***

Иккинг сел у окна, смотря прямо на стаканчик латте перед собой, и грея руки о собственный. Его состояние ничего хорошего не сулило. Парня клонило в сон, а сейчас была всего половина первого. Гонщик осмотрелся: в зале было очень мало людей, суету разбавляла какая-то приятная легкая мелодия, пахло свежей выпечкой. Хэддок вспоминал, как в этом месте он покупает кофе каждый раз, когда они собираются все вместе на базе, как неожиданно на каникулах здесь появилась Мико, как видел Дэвида и Астрид впервые, прямо за столиком напротив него. Далеко в другом конце зала, где сейчас сидела семейная пара с двумя детьми. Они были такими счастливыми, утопая в своих воскресных заботах, но все вместе, семьей. Хэддок подумал, что Дэвид — это парень его одноклассницы. Ему стало ясно сейчас, что он просто ревновал её. По другому это не назовешь. Ревность. На свадьбе, он думал о том же. Странные чувства одолевают его, каждый раз, когда рядом с ней появляется кто-то другой. Если человек чувствует ревность, это не просто так. Не от того, что дикий собственник, там дело немного в другом. Иккинг попробовал произнести в слух, что все-таки, она ему нравится больше как подруга, что дорожит ней сильнее, чем другом. Но ничего не получалось, язык немел, прирастал к небу. Да и что это за дружба такая? Вчера их вообще мало волновало, какой у них уровень дружеских отношений, было, знаете, не до этого.

— Привет, — присел напротив Дарби, устало развалившись. Его вид был ничуть не лучше Хэддока. Такой заспанный, взлохмаченный и бледный. С бутылкой воды.

— Ооо, — протянул Хэддок, — вижу не я один такой, — они пожали друг другу руки.

— Не говори, — отмахнулся парень, — это мой? — он указал на стаканчик, получив согласие отпил, наслаждаясь напитком, возвращаясь в свое расслабленное состояние на мягком диванчике.

— Ты когда вчера ушел?

— Когда и все, — ответил одноклассник, — увернулся от копов и ушел. Кто их вообще вызвал?

— Не знаю, но это было очевидно. Вечеринка громкая, а окрестные дома жилые, наверное все-таки соседи. — Иккинг заметил, что шея Джека была с небольшим квадратным пластырем. Почему-то он сразу подумал, что он поранился, незамедлительно спрашивая, — Что у тебя тут? — он указал на свою шею. Дарби поджал губы, поправляя воротник куртки, принимая более удобное положение склоняясь над столом.

— То же, что и у тебя, — кивнул брюнет, чуть улыбнувшись, — Я вообще не понял, как дошло до того, что мы провели весь вечер вместе. — Иккинг только к концу фразы понял, о чем говорит одноклассник. Он хотя бы додумался заклеить свои синяки, а не как Хэддок — демонстрировать всем.

— Ты был весь вечер с Тессой? Вроде она увела тебя, верно — удивленно начал гонщик, действительно офигевая от таких событий. Джек был не из тех ребят, которые заводили отношения на один вечер, а тут такие заявки. В последнее время он начал меняться. Его слова, действия и поступки. О которых даже Иккинг не знал. Может на него тоже оказали воздействие те события с Ником и его шайкой. Он принимал участие в семейном скандале меж Хэддоком и Накадаи. Скорее всего все последние события повлекли за собой много изменений.

— Угу, — согласился он. — Она пришла туда с Мией и еще кем-то. Не спросив, утащила меня танцевать, а поверь, я плох в этом деле. Очень. — четко уточнил он, чуть хмуря брови, — Что бы как-то расслабится, я и выпил, потом еще и еще и отрывками помню, как мы сидели на диванчике и целовались. — Щеки Дарби горели, точно как и уши. Иккинг с широко раскрытыми глазами слушал и удивлялся. «Вы только целовались, а не...» — мысленно ответил шатен. Ему бы его проблемы. Хотя, Дарби мог не договаривать, и только на поцелуях дело не закончилось, но было бы не этично влазить в это.

— Ну ты и даешь, — только и протянул он. — и что теперь? Вы встречаетесь? У вас отношения? Или забудете все? — «Если бы так можно было сделать» — твердил внутренний голос, постоянно напоминая о вечере.

— Не знаю, я написал ей, она предложила встретится, обсудить вчерашнее. — " Как такое вообще можно обсуждать?» — кричал разум гонщика, но рот молчал.

— Верное решение, — только и выдал он.

— А ты? — Неожиданно пошел в наступление брюнет. скрещивая перед собой руки, — С кем тебе вчера удалось пересечься? — Джек отпил кофе, пристально наблюдая за товарищем.

— Эээ... Ты её не знаешь, — старался максимально уверенно говорить парень, пряча глаза в пол. Зная, что его отговорка звучит вообще не убедительно, так по детски.

— Не хочешь говорить, твое дело, не заставляю, — кивнул брюнет, полностью понимая одноклассника. Не самая приятная тема, которую хочется обсуждать за чашкой кофе. Джек мысленно возвращался к вечеру тех самых гонок, кода Мико была пьяная, как они целовались и чуть не натворили роковой ошибки. Дарби было совестно и за это перед другом. Укус все еще не сошел с плеча, постоянно напоминая ему об этом. Накадаи возможно все еще ничего не помнила или хорошо все скрывала.

Они просидели еще какое-то время, и разошлись, каждый по своим делам. Хэддок хотел выспаться, потому по приходу сразу же уснул, поджимая под себя подушку. К нему пришел кот и улегся на поясницу, мурлыча и засыпая.

***

Уходить в девять часов вечера не посмотрев прогноз погоды было не самой лучшей идеей. Иккинг, идя с коробкой сухого корма, проклинал весь этот дождь. Было чертовски холодно. До его дома далеко, минут двадцать. На Джаспер надвигалась гроза, и резкие рывки ветра свидетельствовали о скором приходе. Почему не можно было поехать на мотоцикле или покормить кота завтра утром человеческой едой. Нет, нужно все-таки было пойти, развеяться видите ли, проветрить голову. Гонщик злился на себя самого, от своего же бездействия, которое било по самооценке, это угнетало. Порочный круг.

Если после такого дождя Хэддок не заболеет, это реально будет чудом. Черная спортивка с капюшоном промокла, обволакивая спину огромным, неприятным, вязким грузом. Что-то подобно творилось и в душе. Иккинг свернул на знакомую улицу, и непогода разошлась не на шутку. Если за весь день Хэддок так и не решился написать однокласснице, откладывая это на вечер, то было поздно. Боги, к которым он периодически взывал, решили все-таки его проучить. Потому поставили перед выбором: получить воспаление легких, выбрав путь домой или все-таки поговорить с Астрид, раз он почти у её дома.

***

Хофферсон проснулась с ужасным похмельем, и при каждой выпитой чашке воды она себе твердила, что пить плохо, это чревато последствиями, в виде головной боли и засосов на шее и сломанных собственных принципов. Воспоминания довольно-таки быстро настигли блондинку и ей было стыдно за то, как она себя вела. Хофферсон скривилась в отвращении, вспоминая количество выпитого. Отрывками она помнила самые пикантные сцены. Хотя во многом удивлялась и однокласснику. Он довольно решительно взял ситуацию в свои руки. Не только ситуацию, правда. Память Астрид решила сделать акцент именно на этом моменте, и особенно детально запомнить ту часть, когда в комнате, одноклассник поднял её, поддерживая под бедра. Хофферсон считала, что виновата сама. Она спровоцировала его на том балконе. Такое нужно было обсудить, выяснить к чему все-таки они пришли. Но храбрости написать ей не хватило. Лучше лично спросит. Наверное. Лет через десять. Но это не точно.

Целый день девушка ничего не делала, не хотелось. Хофферсон принимала горячую ванную днем и это её сморило. Она пошла спать. Трех часовой сон значительно улучшил общее состояние. Сиерра звонила и спрашивала, как она, оклемалась ли после вечеринки, потому что рыжая явно вчера перестаралась, поэтому сегодня у неё были новые отношения. Не спроста подцепил её тот парень, украв на целый вечер, но кто его знает, может и ночь.

***

Астрид, стоило высушить мокрые волосы, она совсем забыла о маске, которую собиралась сделать еще днем, потому занялась процедурой вечером и позволила волосам высохнуть без помощи фена. На улице было холодно, мокро и страшно. Гром приближался, молнии сверкали все чаще, а ветер метал листву по всей улице. Спасть пока не очень хотелось, потому девушка решила посмотреть фильм и выпить чая.

В доме было прохладно, блондинка натянула поверх бордовой, пижамной шелковой майки, черный домашний кардиган, что был чуть ниже середины бедра, прикрывая короткие шорты.

В доме полностью потушен свет, и только лампы над рабочей рабочей поверхностью в кухне освещали немного зал и чуть коридор. Хозяйка что-то напевала себе под нос, и ставила чайник.

Внезапно, кто-то постучал в двери. Хофферсон посмотрела перед собой, на стене висели механичные часы, которые показывали почти десять. Она испугалась, гостей блондинка не ждала, кого могло принести в такую непогоду, да еще и ночью. По телу прошла дрожь, где-то в груди защипал страх. Вдруг это Ник и его компания. Теперь они точно её убьют. Но ведь их забрала полиция, они же не могли выбраться. Или могли?

Стук повторился.

За окном сверкнула молния и через секунду грянул гром. Как в фильмах ужасов.

Девушка взяла на тумбочке у двери керамическую статуэтку Пизанской башни, подаренную тетей и в случае опасности, что бы сразу врезать. Последние события не предвещали хороших прогнозов, потому лучше было перестраховаться.

Страх, напряжение и предвкушение заставили затаить дыхание. Голубоглазая была зациклена на своих мыслях, держа сувенир из Италии и готовилась дать отпор незваному гостю. Она повернула замок, покрепче прижимая статуэтку к правому бедру, что бы её не было заметно сразу. Гонщица так насторожилась, просчитывая план побега и возможного сопротивления, что даже не спросила кто там. Хофферсон ожидала и одновременно боялась увидеть Ника. Затаив дыхание, она повернула замок.

Но на пороге стоял мокрый Хэддок.

— Привет, — коротко, немного смущенно бросил он, стоя под небольшим навесом с коробкой кошачего корма. У Астрид внутри все рухнуло в пятки, не на такую встречу она надеялась. Стало легче. Опасность ей не угрожала.

— Ты меня напугал до смерти, — расслабляет напряженные плечи Астрид, выдыхая и возвращая статуэтку на место. Хэддок заметил это, и приподнял бровь, намереваясь спросить, но девушка поняла по его удивленному выражению лица. —  Меры безопасности. После недавних событий я не люблю незваных гостей.

— Прости, — поджал губы парень. Ему было не ловко вот так вот нарушать личное пространство. За целый день он не отправил ни смски, ни позвонил, а теперь ищет приюта себе у неё дома.

— Проходи, а то замерзнешь еще. — девушка отступила, приглашая гостя в дом.

— Я не знал о штормовом предупреждении, и вышел за едой для Беззубика. Твой дом стал ближайшим укрытием, — объяснился парень, снимая с себя кофту, с которой буквально стекала вода. Астрид усмехнулась, парень этого не заметил.

— Ты будешь чай? — послышалось с кухни.

— Не откажусь. — согласился гонщик, проходя в зал. Шатена пробивала дрожь от холода и влажности собственной кожи. Черная футболка прилипла к телу и неприятно холодила, с волос падали маленькие капли, скатываясь по холодным щекам. Астрид оценила его внешний вид и чуть нахмурилась.

— Тебе стоит согреться и переодеться, — сделала логическое заключение хозяйка. Иккинг застыл на пороге кухни, не совсем понимая идеи одноклассницы. Она живет сама, мужской одежды у нее нет, а её футболки будут немного маловаты.

— У тебя есть во что? — все же спросил шатен.

— Тебе повезло, что у меня есть старший брат. — хмыкнула девушка, подавая горячий чай. Иккинг, рассматривая украдкой подругу подметил, что синяков на шее у девушки не было, либо они прикрыты волосами, либо их все же нет. Хэддок успел оценить внешний вид одноклассницы, короткая пижама, которую она старательно прикрывала кардиганом, подчеркивала фигуру Хофферсон. Её ноги покрытые темными болючими кругами на икрах и коленах. Минувшие схватки и бои не прошли бесследно. У него самого синяков хватает, которые напоминают о прошедшем.

— У тебя есть старший брат? — удивился одноклассник, не припоминая о такой информации.

— Да, тетин старший сын. Ему сейчас двадцать пять, но он когда-то жил в этом доме, а при переезде забрали не все вещи. Я иногда ношу его футболки или рубашки, — пояснила девушка.

— Ты об этом не говорила, — снизил плечами зеленоглазый, усаживаясь за стол.

— Пей чай, я сейчас, — Хофферсон поднялась на второй этаж, прошла в гостевую спальню и, включив свет, начала искать одежду в огромном шкафу. Нашла бордовую футболку и серые спортивные штаны, с соседней полки достала полотенца. Не сильно хотелось тут и задерживаться, но мысли снова начали обтекать девушку и ноги, словно налились свинцом. Она так и замерла перед открытым шкафом. Скоро все-таки придется поговорить о вчерашнем, как бы не хотелось, но все стремительно к этому близится. Пусть негласно, никто, ни на что не намекает, но Хофферсон чувствует, что все-таки говорить они будут.

Она оставила вещи внизу, а сама вернулась к гостю.

— Вещи и полотенца в ванной, — она подала печенье с шоколадной крошкой.

— Очень гостеприимно с твоей стороны, — улыбнулся гонщик, смотря на подругу. Хофферсон убрала почти сухие волосы за плечи, потому что они мешали ей, и одноклассник все же смог заметит несильно большие синяки на шее. Он резко потупил взгляд в чашке с чаем.

— Вы оказывали мне не менее теплый прием у себя дома, тут нет ничего такого, — мягко ответила девушка. — Тебе лучше согреться, не хватало еще заболеть, — она отпила чай. А Иккинг ощущал, как трепещет сердце от её заботы. «Ты переживаешь за мое здоровье? " — так и напрашивался вопрос, но шатен смолчал.

— Спасибо, — он отставил пустую чашку. За окном раздался новый грохот, в окна забились сотни капель дождя, засвистел новый порыв ветра, сверкнула молния.

— Я могу предложить тебе остаться. Такая непогода, не известно сколько она еще продлится, — Астрид смотрела в окно, не спешила поворачиваться к парню. — Гостевая спальня свободна, сможешь отдохнуть.

— Хорошо, и... — он запнулся. Комок чувств и эмоций шевелился в районе солнечного сплетения. Такое странное чувство настигало парня, словно жаром обдавало каждый раз, когда он хотел начать говорить то, что нужно, -...спасибо еще раз, — он подвинул стул к столу и направился в ванную, под горячий душ. Хофферсон помыла чашки, убрала на столе и пошла стелить постель гостю.

***

В доме погас свет. Не только в доме, но и на всей улице. Причина была очевидна — буря. Ничем хорошим это не оборачивалось. У Иккинга разряжен телефон, он не сможет предупредить Мико. Хотя что он ей скажет? Если младшая узнает о его пребывании дома у Хофферсон, от неё практически невозможно будет отцепиться. Тысячи теорий и сотни вопросов. Нет, это плохая идея.

Было темно, языки молнии периодически освящали ночь, и на несколько секунд проникали своим белым светом в дом. Астрид приготовила постель для гостья, и почти закончив одевать белые наволочки, на секунду замерла от грохота на улице. Эта непогода была действительно страшной, не мало бед принесет району, да и городу в общем. Хофферсон, закончив с подушками, швырнула их на кровать, и сама развернулась к окну, садясь на широкий подоконник. Гонщица смотрела на улицу, за долю секунды, светилась молния, она старалась разобрать хоть что-то, но проливной дождь, словно стена, ничего не позволял увидеть.

Иккинг поднялся на верх, проходя к гостевой спальне, замер в дверном косяке, тихо наблюдая за черной, тонкой фигурой у окна. Он легко улыбнулся, думая о последних двадцати минутах своей жизни. Как его застал дождь, и самым ближайшим укрытием послужил дом Хофферсон. Странные такие совпадения происходят в последние время, отметил шатен. Гонщик так много думал о ней в последнее время, Хэддок всегда будет поражаться её стойкости, упертости, силе, терпению и доброте. Астрид всегда помогала другим, и никогда не хотела, дабы помогали ей, считая это трудностями для них. Иккинг за последние двадцать четыре часа то и делал, что варился в собственных мыслях, не переставая думать о прошедших событиях, совместных делах, их командной работе, да и внезапно вспыхнувших чувствах. Признаться себе тяжелее всего, и поначалу, мысли подобного рода кажутся ему слишком яркими вспышками, не то красного, не то белого цвета. Но с каждым разом, они угасают, теряют контраст, плечи расправляются, дыхание становится ровнее, и трезвость ума снова позволяет нормально мыслить. А потом, он видит её на вечеринке, и все новым потоком, как в первый раз рушится на него, заставляя, словно маленького, метаться со стороны в сторону, и по максимуму свести неловкое чувство. Алкоголь в тот раз помог, очень помог. Но нельзя же постоянно пить, верно?

Сейчас, стоя на пороге комнаты, он чувствует только уверенность в своих чувствах, и яркие вспышки не кажутся такими жгучими, они, словно, стали источником питания, того струящегося чувства, что с каждым ударом сердца, мешается с кровью, и растекается по венам и артериям, задевая каждую клеточку, каждый уголочек тела и души. Иккинг испытывает такое впервые, и он знает, что все это больше, чем симпатия. Да и она тоже. Он готов защищать её от всего мира, лишь бы не видеть испуга в голубых лучистых глазах, не допустить слез, оградить от любых ран и царапин, скрыть ото всех, словно сокровище, которое досталось только ему.

Он сам не верит в то, как быстро появляются такие мысли в голове, как они туманят разум, и кружат сознание. Он вспоминает, с каким ужасом, она смотрела на него, когда Ник поймал их, когда угрожал расправой над ним, а паника и страх брали над ней верх, эмоции стали руководить ею. В тот момент, Иккинг понимал, что она пойдет на все, лишь бы Ник его не тронул. И соглашалась отдать те деньги, которых у неё никогда не было. Не смотря на все то, что было перед этим, ссоры и неприязнь, они отошли далеко в прошлое. Еще в первые дни Астрид предупреждала о том, что бы он не лез, но разве Хэддок послушал? И правильно сделал.

— Что-то видно? — шатен медленно подходил к окну.

— Нет, — коротко бросает девушка, — я думаю, где-то по улице свалилось дерево прямо на линию передач. — Астрид села спиной к окну, не переставая смотреть в полуобороте на улицу. Белый свет снова на секунду ворвался в комнату, разбавляя мрак. Шатен немного повернул голову вбок, и ощутил легкую боль на коже, он теплыми пальцами провел по своей шее, еле надавливая на свой синяк. У неё тоже такие есть, он даже помнит в каких местах.

— Скорее всего, — шатен непрерывно смотрел на одноклассницу и она, заметив, не смогла оставить это без внимания.

— Что ты так внимательно смотришь? — Астрид знала ответ на вопрос, но, возможно, могла ошибаться. Если быть честной самой с собой, меньше всего, хотелось что бы её мысли были ошибочны. Вчерашняя страсть, эмоции и алкоголь смогли говорить за них обоих, но на самом деле ли правда все те прекрасные и сладкие чувства?

— Ты так внимательно наблюдаешь, — чуть улыбается Иккинг, отвечая в её манере.

— Возможно, — снизила плечами девушка, и оторвавшись от своего занятия, села ровно, смотря на гостя.

Хэддок стал прямо перед ней, не опасаясь подходить близко. В сумраке смотрел внимательно. Астрид забывает дышать, понимая его взгляд. По коже проходит легкий мороз, а в голове мысли с трудом генерируются, тяжело думать о чем-то другом кроме этого момента. Хофферсон не раз встречалась с взглядом его зеленых глаз, он смотрел на неё по разному: с презрением, когда узнал о союзе с десептиконом; с непониманием, когда она заступалась за напарника; внимательно, когда она рассказывала о своей прошлой жизни; С холодом, после её удара несколько дней назад; с восхищением, пониманием, сочувствием, во многих прошедших ситуациях, по разному, но сейчас было что-то другое. Что-то такое родное и близкое, чего невозможно подделать или подменить. Иккинг аккуратно протянул руку к её шее, но завис в нескольких сантиметрах, забыв спросить:

— Можно? — через несколько секунд, спустя неловкую паузу, в ответ получил кивок, и аккуратно убрал волосы с голых плеч. Тонкая бретелька пижамной майки, ничего абсолютно не прикрывала. Кардиган приспустился куда-то за спину.

Блондинка наклонила голову чуть влево, открывая большую часть шеи и плеча. Она вспомнила вчерашние события, а щеки немного начали краснеть. Из-за мрака вокруг, Хэддок вряд ли заметит это.

В следующую секунду, блондинка ощутила легкое теплое прикосновение, прямо там, где виднелся небольшой бурый синяк.

— Болит? — в пол тона спрашивает зеленоглазый, проведя по собственной отметине.

— Не очень, но ближайшие дни, придется с ними повозится, дабы скрыть, — ухмыляется девушка, — а вот тебе придется очень сильно постараться, что бы спрятать от чужих глаз. — Астрид аккуратно проводит рукой по темному кругу, спускаясь на ключицы, и рука задерживается именно на этой точке, но вот глаза спускаются немного ниже, на не широкую грудь и торс. Он не одел ту футболку, что она оставляла в ванной. В его теле слишком мал процент жира, поэтому, можно проследить не сильно, но четко выраженные мышцы. Тренировки идут ему на пользу. — Или, — продолжает блондинка, — в плюс двадцать, носить шарф.

— У меня его нет, — Иккинг улыбается, но не отрывает взгляд от подруги, Астрид поддерживает зрительный контакт. Он готов поклясться, что красивее глаз, не встречал, что только её взгляд, вызывает в нем такую бурю эмоций. Хэддок аккуратно приподнимает голову подруги за подбородок, немного наклоняется вперед и сокращает и без того маленькое расстояние меж ними. Он не был так уверен, как вчера, но сердце подсказывало, что его действия не ошибочны.

Внутри, кажется, разразился пожар, кровь становилась горячее, а пульс участился в разы.

Поцелуй был коротким, и не глубоким, но чувств в нем было намного больше. Щеки девушки быстро побагровели, да и у Хэддока тоже. Они оба были настолько аккуратны друг к другу, по чуть-чуть узнавая с помощью взглядов и прикосновений, боясь ошибиться или сделать что-то не так. Словно они впервые целуются, и ничего до этого не было. Ни танца на вечеринке, ни поцелуя у леса, ни вчерашней страсти.

— Неужели мы пришли к этому сознательно? Вот так просто? — говорит гонщица, глядя на парня.

— Думаю да, — гонщик улыбается и снова целует, и в этот раз, блондинка обнимает его за шею, и чувствует руки на своей талии. На душе стало спокойно, тысячи вопросов больше не всплывали в голове, а по телу распространялось приятное чувство легкости.

Следующий поцелуй затянулся, и разбудил куда больше огня. Иккинг проникает языком в приоткрытый рот, на что девушка несомненно отвечает. По спине расходятся молнии, кожа покрывается мурашками, желание возрастает с каждой секундой. Астрид ощущает тепло его тела, и это сводит с ума. Воздуха не хватает и они отстраняются глубоко дыша.

— Действительно сознательно, — подтверждает шатен, чуть хмыкнув.

— В лесу, я просто хотела тебя поблагодарить, а ты немного не вовремя повернулся, и случилось... — она чуть запнулась, чувствуя, как горят уши, затем улыбнулась. Об этом говорить неловко, но ничего уже не сделаешь, механизм запущен. -... то что случилось. — одноклассник поджал губы, уведя глаза в сторону и вспоминая в деталях тот вечер.

— Знаешь, я думаю, это к лучшему. Я ни о чем не жалею, ни в тот вечер, ни на вчерашней вечеринке, — он сказал это довольно легко, даже легче, чем представлял. Правда теперь придется объяснится, потому что заинтересованный взгляд подруги требовал продолжения.

— Да, вечеринка, — Хофферсон чуть прикусила щеку из внутренней стороны. Её поведение не давало покоя. Будь прокляты те сигареты.

— Я целый день варился в мыслях, пришел на вечеринку, а потом встретил тебя и мыслей стало больше. Вот я и задержался в баре. — парень опустил руки на талию подруги, рассказывая, не спеша, постепенно освобождаясь от тяжкого груза недоговоренности. Ему хотелось знать её мнение, оно было невероятно важно в данной ситуации.

— Помню это, — чуть отвела взгляд Хофферсон, припоминая их встречу. — а потом те сигареты, и моя провокация. — гонщица стыдливо поджала губы, — Я когда выпью, не сильно контролирую себя. Поэтому я довольно редко пью. Вчера мне хотелось забыться и отдохнуть от прошедшей недели. Согласись, она была не самой лучшей, — девушка аккуратно провела пальцами по ссадине на левой скуле. Стараясь быть максимально аккуратной, не причинить боли.

— Ты права, — Фурия аккуратно взял ладонь девушки и поцеловал тыльную сторону, снова смотря в глаза. Старшеклассница почувствовала, как от его действий по позвоночнику метнулась молния, а на щеках сильнее запылал румянец. Глупая улыбка никак не сходила с лица, а чувство легкости обитало в грудной клетке, приятно трепетало. В голове впервые за все время стало ясно.

— Насколько раньше все это могло начаться? — неожиданно спрашивает девушка, припоминая моменты, в которых бы могли раскрыться их отношения, когда они бы пришли к этому в прошлом.

— Знала бы, как же ты раньше меня бесила своими амбициями и темпераментом. Боги, как это случилось? — не сдерживает улыбки гонщик. — Когда ты появилась на базе, как ты врала про гонки, мне так хотелось рассказать всем об этом. Потом ты помогла мне отбиться от Механоидов, Сайласа, Старскрима, та ото всех. — не останавливался гонщик, выкладывая все, не упуская всех моментов, которые провоцировали его. — Я, честно признаться, ревновал тебя к Девиду, — опустил глаза старший, — это я понял, что удивительно, сегодня, когда пришел в то заведении, где обычно покупаю кофе. Увидев вас в кафе впервые, думал вы встречаетесь, — он чуть притих, в ответ девушка тихо рассмеялась, — мы приехали к ресторану, и вы вместе вышли, сомнений не было. — он притих, наблюдая за реакцией девушки и её любопытным взглядом, затем снова ощутил тело в грудной клетке. Такие чувства чужды ему, он впервые испытывал их. Это больше чем симпатия, скорее, влюбленность. — Ты была в том сногсшибательном платье, милая, тебе очень идет красный. — Астрид внимательно слушала, а как только прозвучало «милая», сердце ёкнуло, Хофферсон чувствует, как внутри все трясется от сказанного. Ничего подобного она раньше не слышала в свой адрес. Ни о ревности в свою сторону, ни таких открытых и искренних комплиментов. В такое трудно не поверить, трудно не поддаться, и кажется она уже утонула в пучине собственных чувств.

— Ревновал, говоришь? — Хофферсон еще сильнее расхохоталась, шатен наблюдал за ней, и сам легко улыбнулся, ощущая приятную легкость внутри, теперь она знает о том, что испытывал Хэддок. Он не жалел о сказанном, ощущая как становится легче дышать, исчезли терзания, страх и боязнь.

—Ты раздражал меня куда больше. — ухмыльнулась блондинка, — В то время, когда ты ненавидел Нокаута, не доверял мне и моим идеям, я готова была убить тебя. — на секунду отводит взгляд девушка и смеясь в добавляет. — Но я не смогу точно сказать, когда у меня появились чувства к тебе. И я довольно-таки долго их подавляла в себе. Но тут ты полез со своей помощью, потом та история с Мико, — она на секунду умолкла, посмотрела на шатена, а потом усмехнулась, — но я не жалею, что тогда врезала тебе, — Иккинг удивленно поднял брови, и рассмеялся. Если бы не тот переломный момент, все могло закончится хуже.

— В тот вечер, творилось такое, что и в страшном сне не приснится. — он чуть сдвинул брови к переносице, — но ты сделала все правильно.

— Та гонка, тот чертов лес, я испугалась, когда тебя ударили, и честно, поддалась эмоциям. А потом тот случайный поцелуй, — шатен не позволил ей закончить, коротко поцеловав в розовые губы.

— Если бы не та случайность, что бы с нами было? Думаю, вчерашняя вечеринка прошла бы не так, и сейчас мы не были в таком виде, — гонщик взял руку блондинки и аккуратно поцеловал запястье, смотря в голубые глаза. Подруга запнулась, наблюдая за его действиями. За окном сверкнула молния, дождь усиливался. Но непогода волновала их меньше всего. Они вместе, в тепле и, кажется, в своем мире.

— Я не знаю, — она наблюдала, как он проделывает то же действие, с левой рукой, прикладывая её ладони к собственной груди. — ты нравишься мне. — Даже для самой девушки это прозвучало настолько необычно и громко, внутри нее, словно все сломалось, обрушилось, и спустя нескольких секунд, начало разливаться теплом по телу. Блондинка притянула его за руку поближе и поцеловала, словно убеждая в своих словах и их правдивости. Призналась сама себе, что целоваться с Иккингом ей нравилось.

Иккинг ответил на поцелуй, опуская руки ей на талию поверх бордовой майки, и поднимаясь к ребрам. От губ перешел на шею и сбросив длинные волосы с левого плеча, целовал каждый миллиметр, вдыхая запах её кожи, и это действовало куда лучше алкоголя, он пьянел моментально, желая еще и еще. Хэддок спустился от шеи к плечу, аккуратно сбросив бретельку майки вниз, вид без нее открывался куда лучше, и ему хотелось насладится этим.

Шатен отметил, как появляются мурашки на руках девушки, только от его прикосновению к шее. Слабое место, которое он непременно запомнит.

Астрид ощущала кожей жар его тела, пройдясь руками вверх к плечам, ныряя пальцами в густые волосы. Голубоглазая никогда не признавалась, но ей очень нравятся его волосы, постоянно непослушные и торчащие в разные стороны. А те две косички, что иногда заплетала Мико, невероятно подходили ему.

Гонщик снова примкнул к губам, улыбаясь сквозь поцелуй.

— Что смешного? — немного растеряно спрашивает подруга.

— Помню удивление на лице Мико. В её день рождение, она довольно бурно отреагировала на мои слова, что я был у тебя, это было после той погони с Ником, она переспросила, встречаемся ли мы... — Астрид не сдержала ухмылки.

— А что ты ответил?

— Тогда, я отрицал, потому что это была правда, но сейчас... — шатен умолк, снова внимательно посмотрел в глаза одноклассницы, наблюдал за её реакцией, -...я готов ответить, что хотел бы... тебя. Встречаться с тобой. — язык иногда опережал мысли, и случилось немного не так, как он планировал. Хофферсон несколько секунд молчала, смущенно улыбнувшись, — Мы можем попробовать.?

— Встречаться или...? — Внутри что-то дернулось, парень удивленно приподнял брови, ощущая как краснеет лицо.

— Встречаться, — голубоглазая улыбнулась на эти слова, чуть наклоняя голову влево, словно маленькая девочка, разглядывая одноклассника и его мимику.

— Это считается «да»?! — усомнился гонщик, стараясь цепляться за реальность, а не за желанное слышать.

— Да, да, да... — закивала одноклассница.

— Я уточню ещё несколько сотен раз, что бы точно убедится, что это мне не снится, — удивленно говорил парень, и в следующую секунду ощутил щипок над локтем, — Ауч!

— Видишь, не сон, — улыбнулась гонщица. Парень поцеловал её снова, желая делать это чуть ли не каждую секунду. Он так долго оставался глух к зову собственного сердца, немым к своим чувствам и хотел наверстать упущенное. Уже ничего не волновало, ни их ранние разногласия, ни недавний скандал, ничего. Только та необъяснимая химическая формула, что происходила здесь и сейчас.

Иккинг продолжал плавно и одновременно осторожно блуждать руками по верхней части спальной майки Астрид, не отказывая себе в продолжении поцелуя, что превращался в более чувственный, жаркий. Он притягивает её сильнее к себе и Хофферсон аккуратно встает с подоконника, парень непременно этим пользуется. Освободив правую руку, шатен запускает длинные пальцы в распущенные мягкие волосы, от которых исходил фруктовый запах, и придерживая девушку за затылок, притягивает ближе к себе, заставляя соприкоснутся телами вплотную. Теперь они стояли так, словно могли чувствовать сердцебиение друг друга и Астрид словила себя на том, что от волнения она немного приподнялась на носочки. Иккинг это тоже заметил и тихо хмыкнув, отстраняясь от блондинки, вновь рассматривает её полутемный силуэт в этом мраке. Она освящалась серебристым и коротким блеском молний за окном, от чего можно было подумать, что это сама Астрид так сияет. Через мимолетные вспышки, парень успевает разглядеть на пухлых губах теплую улыбку, а в глазах блеск интереса и... чувств?

— Ты такая красивая, — слова Иккинга едва ли успевают прозвучать, пока они не тонут в очередном раскате грома. Но он не пугает подростков, лишь от неожиданности Астрид прижимается ещё сильнее к Иккингу, прежде чем ответить:

— Поцелуй меня ещё раз.

И Хэддок слушается. Он и не воспринял бы это, как приказ — он сам этого желает. Рука, которая так крепко прижимала девушку за талию осилила свою хватку, а вторая переместилась плавно с затылка к груди девушки — очень медленно, осторожно, будто бы боясь спугнуть. Но когда широкая ладонь несильно сжала её, а Астрид тихо ахнула парню в губы, параллельно касаясь его широких плеч, шатен понял, что делает всё верно. Он вновь отстраняется от Астрид, теперь уже выпуская её из объятий, но лишь для того, чтобы ухватится за краешек майки и начать тянуть его вверх. Но Астрид вдруг хватает Иккинга за кисти рук, словно очнувшись от сна, останавливая его. Парень дарит ей легкий поцелуй в сжатые от неуверенности губы и шепчет после ей на ухо:

— Не бойся. Я не сделаю того, чего бы ты не хотела и не причиню тебе боль.

Эти слова немного успокаивают Хофферсон и она не спешно отпускает руки парня, поднимая в этот момент свои вверх, дабы позволить шатену снять с неё одежду. Волосы легко опускаются на плечи и прикрывают наготу, он аккуратно убирает их, отводя за спину.

Оказавшись обнаженной по пояс, Астрид обдало едва заметным, но колким морозом по светлой коже, и она пыталась прикрыть себя, то ли стесняясь, то ли пытаясь согреться. Иккинг быстро откидывает вверх пижамы в сторону, снова зажимая блондинку в объятия. Правая рука касается живота, тянется вверх и возвращается уже к оголенной груди девушки, тихий стон доносится до ушей шатена, от чего на его устах всплывает довольная ухмылка. Грудь у Астрид не большая, упругая, примерно второго размера, она идеально помещалась в ладони Хэддока. Она, в свою очередь, хватается пальцами за оголенные плечи Иккинга, несильно сжимая их. В душе у обоих бурлило и кипело, чувствовался стыд вперемешку с кружащим голову интересом и перекрывающим дыхание желанием. И снова поцелуй, уже более уверенный, только теперь Астрид гладит Иккинга по щеке, плавно опуская ладонь по его оголенной груди и животу, пока последний нависает над девушкой, поглаживая её бедра сквозь шорты. Они не заметили как плавно переместились от окна на кровать.

Прикосновения тела к холодным простыням отдалось легким дискомфортом на коже. Иккинг целует, нежно прикусывая нижнюю губу девушки, плавно переходя на шею. Гонщица не сдерживает стон, когда зеленоглазый кусает под ключицей, медленно и мучительно спускаясь поцелуями вниз. Его правая рука ложится на живот, поднимаясь к торчащим ребрам, прикосновения приятно обжигают, пронзают молниями, будоражат сознание, а губы спускаются ниже.

От чувств и эмоций дыхание сбивает, нуждаясь в больших порциях воздуха, блондинка глубоко вдыхает, приподнимая грудь. Губы парня уже касались выточенной талии, живота, шатен позволял себе капризность — захватывать зубами кожу, где ему захочется, и с завороженным взглядом наблюдать, как на месте укуса появляются красноватые пятна. Иккинг поднимает взгляд на Астрид, которая всё ещё пыталась прикрыть оголенную грудь одной рукой, она закинула голову назад, выставляя на показ утонченную шею, томно дыша через приоткрытые губы, и у Хэддока словно заклинивает что-то в мозгу, где происходит сбой и он рвется к блондинке, припадая к её шее, несильной хваткой цепляясь зубами за шею, будто бы голодный вампир. Астрид тихо вскрикивает от неожиданности и колючей боли, что пульсацией пробежалась по всему телу, вплоть до кончиков пальцев на руках, ногах и до макушки головы. Она вновь впивается ногтями в тело Иккинга, сдавленно постанывая, оставляя полумесяцы и легкие царапины на медовой коже. Зеленоглазый с тихим рычанием ставит новую метку, после касаясь её губами и низким от перевозбуждения голосом шепчет гонщице:

— Милая...

У Астрид сносит крышу от этих слов, и кажется, она и не против сойти с ума от этого. Ловля томный взгляд парня над собой, девушка, даже неожиданно для самой себя, приподнимает правую ногу, коленом упираясь Иккингу между ног и делает несколько скольжений, от чего парень шумно выдыхает.

И снова поцелуй, снова блуждание рук по телу. Шатен поддевает резинку спальных шортов Хофферсон, неспешно стягивает их вниз. В одно мгновение Астрид уже полностью обнаженная извивается в руках парня, ещё так бесящая её постыдность окрашивает щеки блондинки в румянец и она разрывается между диким желанием и стеснением. Иккинг успокаивает её, поглаживает оголенные бедра, целует смущенное лицо, бережно касается пересохшими губами меток на теле девушки, и она немного расслабляется в его руках, и даже тянется к не сильно завязанным шнуркам спортивных штанов Хэддока, пока тот не останавливает её.

— Что-то не так? — всматривается в зеленоглазого гонщица, пока тот хмыкает, качая головой.

— Просто... — запнулся парень, — к таким вещам нужно готовится. Всё так неожиданно. И. — он не успел закончить свою мысль, так как Астрид коснулась его лица, заставляя остановится.

— Поздно отступать, — на удивление твердым голосом говорит Хофферсон, — мы оба хотим этого. Я хочу, слышишь? — она тянется к приоткрытым губам Хэддока, оставляя на них легкий поцелуй, — просто будь осторожным.

Иккинг слушается. В конце концов, она права. Чувства, что возникли между ними, это не животное желание слиться телами, дабы получить удовольствие и после разбежаться и не вспоминая ничего. Это искреннее желание приносить друг другу теплые чувства, приятные ощущения в любом ключе, показывать свою любовь и преданность. И раз уж они открываются друг другу — отступать смысла уже нет. Да никто из них и не хотел этого. Лишь осторожность иногда подкашивала их, но к чему это, если есть доверие?

Хофферсон всё же добирается к поясу штанов Иккинга, не спеша развязывает шнурки и уже шатен, спустя секунды, оказывается обнажен. У подростков не было этого извращения — они не глотали слюну, когда всматривались в обнаженные тела друг друга, они не травили пошлые фразочки, не превращались в тех, которыми управляла похоть. В них была легкая смущенность, и они считали это своей прелестью.

Приподнимая девушку за бедра, Хэддок удобнее укладывает Астрид под собой и легкими поцелуями унимает дрожь в её теле, будто бы уверяя, что боятся нечего. Медленно и осторожно, Иккинг толкается вперед, но сразу же останавливается, едва слышит шипение блондинки сквозь зубы, и её хватка на широких плечах стала сильнее. Теперь дрожали они оба.

— Прости, — просит зеленоглазый, поглаживая гонщицу по волосам. Астрид зажмурилась, глубоко вдыхая воздух. Неприятные чувства и дискомфорт портили всю романтику.

— Всё в порядке, — заверяет девушка. Она кивает, давая разрешение на продолжение. Вновь осторожные толчки, со временем становящийся быстрее, увереннее, и по комнате тихим эхом раздаются сладкие стоны и признания в любви. Руки успокаивающе гладят дрожащие тела, дарят обжигающие поцелуи друг на другу, словно печати. Вскоре, сладкая усталость, пленит подростков быстро и уверено, навевая сонливость.

Они оба смотрят в потолок, слушая как дождь тарабанит тяжелыми каплями по металлическому подоконнику, ветер уносит грозу куда-то на юг, в окно все реже заглядывает молния. Под одеялом Иккинг аккуратно сжал пальцы подруги, словно пытался приободрить Астрид. Внутри творилось что-то гремучее и пикантно-горькое. Может так выглядела его вина? Все же не мог Хэддок подумать, что его поход за кормом закончиться визитом к Хофферсон. Ну, теперь хотя бы стало ясно, они нравятся другу, им хватило уверенности признаться в чувствах.

Хофферсон поворачивает голову к парню, молчаливо смотрит. И все еще остатки сомнений, что беспокоили её до этого, мучают новым вопросом, не до конца веря в произошедшее только что. Сомнения твердят «правильно ли ты сделала, поверив ему?». Но прикосновения к пальцам заставляют сердце биться чаще, стучать так сильно, что кажется на самих костях останутся трещины. Астрид не о чем жалеть, она знает его с многих сторон, видела и счастливым и злым, серьезным и смешным, всяким. Мало что теперь остановит её.

Гонщица перелегла на плечо парню, прикасаясь щекой к нему, аккуратно положив руку на грудь старшему и продолжала молчать.

— Тебе так удобней? — нужно было спросить хоть что-то, дабы разрядить это тяжелое молчание. Иккинг осекается от нелепости собственных слов и прикусывает нижнюю губу изнутри.

— Да, — коротко кивает девушка, — удобней. — Его слова выдернули блондинку из собственных раздумий. Парень ложится на бок, целуя одноклассницу в лоб и прижимая к себе.

Больше они не обмолвились ни словом, проведя еще некоторое время в таком положении. каждый перебирая в голове свой беспорядок. Хотелось провалится в этом моменте и наслаждаться ним, столько, сколько захочется. Астрид улизнула в душ, оставив шатена наедине со своими мыслями. Погода за окном постепенно утихала, становилось спокойней. Точно так же и в голове у Хэддока, вопросы перестали вплывать болезненным спамом, он расслабился окончательно. Их разговор наконец-то пришел к логическому, пусть и неожиданному финалу. Теперь все иначе.

Хофферсон застала парня у окна, он стоял спиной к ней, одет в спортивные штаны, с согнутыми в локтях руками. Гонщик смотрел куда-то далеко на улицу, хотя не видел ничего дальше ближайшего дома. Тучи расползались, демонстрируя майской ночи почти полную луну.

Иккинг вздрогнул, когда к нему прикоснулась подруга. Холодными пальцами обожгла кожу на позвоночнике меж лопатками. Затем без какого-либо разрешения обняла со спины.

— Все хорошо?

— Да, — соглашается голубоглазая. Она не сильно прижимается к парню и он болезненно и сдавлено шипит.

— Осторожно, — тихо попросил гонщик, разворачиваясь к девушке. Хозяйка удивленно замирает так и прижав к себе собственные руки. Она испугалась, в её действиях не было ничего травматичного, о чем он?

— Я сделала что-то не то?

— Нет, прости, — он видит, как её плечи напряжены, — я не хотел напугать тебя. Ты просто прикоснулась к синяку на спине. — Иккинг потянулся к её ладоням, аккуратно целуя тыльную сторону, извиняясь своим жестом.

— Синяка? — отмирает блондинка, не переставая удивленно глядеть на шатена.

— Да, — он повернулся к окну, что бы хоть чуть-чуть она смогла что-то разглядеть. — То падение в лесу не прошло бесследно. — Хофферсон замечает темное пятно на лопатке и хочет прикоснуться, дабы убедится реален ли синяк. Но вовремя останавливается. Совесть жгуче уколола сердце, напоминая о том, что из-за неё они тогда влезли в это дело.

— Прости, — извиняется голубоглазая, — я не знала. Очень болит?

— Периодично, — отмахивается шатен, делая короткий шаг на встречу подруге, замечая как далеко она стоит. — Все нормально, все в порядке. — шатен аккуратно сжимает плечи девушки и смотрит прямо, чуть улыбнувшись. Она обхватывает его предплечья ладонями и пытается не потеряться в самобичевании. Снова.

— Хорошо, — соглашается на его требования девушка.

Иккинг снова чувствует желание поцеловать её, но теперь ему не стоит подавлять его, глубоко забивая в себя, не позволяя исполнится. Он аккуратно прикладывает правую ладонь к лицу девушки, стараясь убедиться в реальности происходящего вот уже который раз за эту ночь. Хэддок наклоняется вперед и целует одноклассницу, аккуратно, в то же время смело, уверенно, по взрослому. Другой рукой притягивает за талию и от неожиданности девушка пискнула. Руки Хофферсон обнимают гонщика за шею, чуть приподнимаясь на носочках, девушка жмется сильнее, углубляя поцелуй. Шатен спускается руками ниже талии и мягко сжимает упругие бедра, не стесняясь собственных действий.

***

Астрид открыла глаза от яркого света, снова зажмурилась. Кусочек голубого неба и оранжевое, рассветное солнце в открытом от штор окне, не оставили ни единого упоминания о вчерашней буре. Золотой луч укрывал тонкие пальцы голубоглазой, чуть выше лежала рука Иккинга, на которой удобно расположилась младшая. Она чувствовала спиной тепло, а на шее — легкое дыхание. Хофферсон прижимала руку одноклассника к себе, и скорее всего проспала так всю ночь. Первыми в голову пришли воспоминания вечера и всех прошедших событий. Странное ощущение, как морально так и физически. Все таки подобный опыт у неё впервые. Вопросов стало намного меньше, все стало на свои места, многое изменилось и еще больше предстоит изменений в будущем.

Теперь они встречаются.

Астрид пролежала в таком положении еще некоторое время, разглядывая веснушки и синяки на руке Хэддока, аккуратно прикасаясь к ранам на костяшках. Сколько всего было пройдено и преодолено. Иккинг никогда не отступал, не боялся лезть в драку, отстаивал дорогих ему людей, вставал грудью за них. За неё. Результатом их совместной работы стало принятие себя такими, какими они были, раскрытие чувств, избавление от сомнений и сотен вопросов в голове, полное доверие.

Блондинка почувствовала как парень прижал её сильнее, бормоча в шею:

— Уже утро?

— Да, — соглашается голубоглазая, ощущая как по коже проходят мурашки от прикосновения теплого дыхания.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — ссылаясь на первые серьезные отношения девушки, Иккинг интересуется не просто так. Хэддок старался быть аккуратным, свести к минимуму дискомфорт и болевые ощущения. Все таки это было довольно ответственно и рискованно, особенно с его стороны. Хотя и очень неожиданно. Он понимал, что физиологически перенести тоже не совсем просто.

— Прекрасно, — девушка улыбнулась, ощущая его заботу и внимание. — А ты?

— Еще лучше, — протянул парень, целуя подругу в макушку, прижимая сильнее блондинку.

— Признаться, я не думала, что все произойдет так скоротечно. Еще в пятницу мы были не больше чем друзьями, а теперь просыпаемся в одной кровати. — размышляет голубоглазая, поражаясь, как скоро сменилась обстановка. Все еще не верилось в реальность происходящего, в её действительность и правду. Они больше не теряются в догадках, размышлениях и терзаниях.

— Перемены жизни они такие, — протянул зеленоглазый, — но признаюсь честно, это одни из лучших, которые случались со мной, — шатен прижал девушку к себе, затем натянул на голые плечи одеяло, и вернулся в исходное положение, прикрывая глаза. Никуда не хотелось идти, так бы лежать в уюте и тепле. — Нам пришлось пройти через взаимную неприязнь, ненависть, командную работу, поддержку и все такое, что бы придти к этому.

— Что мы скажем нашим? Ты же представляешь, как это будет выглядеть? — размышляла девушка. Затем сменила положение, перевернувшись на спину, парень последовал её примеру.

— Думаешь, нам стоит им сказать прямо сейчас? — аккуратно спросил старший, опасаясь, что бы подруга не приняла это как боязнь публики с его стороны. Он готов объявить о начале отношений хоть сейчас. Разослать смски всем, да хоть самому Мегатрону сказать в лицо, лишь бы весь мир узнал об этом. О том, что у них все теперь хорошо.

— Честно? — протянула блондинка, переводя взгляд на парня, — Я бы предпочла пока об этом умалчивать. Мало ли, — она запнулась, боясь поспешить с выводами, но решилась, поджала губы и неуверенно произнесла, — вдруг мы завтра разойдемся? — лицо Иккинга нахмурилось, он повернулся и недовольно посмотрел на девушку, она молчаливо глядела на него.

— У нас все будет в порядке, — пригрозил он, аккуратно тыкая её в ребра, прекрасно зная, что Астрид боится щекотки. Блондинка пискнула, прикрывая свои бока в защите, и в отместку атаковала парня. — Не смей о таком думать, — несильно прижимая её руки к матрацу, парень посерьезнел и смотрел в глаза, — ты поняла? — девушка закивала.

— Поняла, — улыбается она, и дергает руками в попытке освободится. Шатен припадает к её уху пытаясь что-то прошептать, но Астрид начинает прикрываться, звонко смеясь и уворачиваясь от пытки. Мурашки выступают на коже, а по шее словно молния проносится.

С правого плеча спадает бретелька майки, демонстрируя парню прекрасный вид. Иккинг останавливается, рассматривая шею, и ключицу. С трудом мог поверить что он ставил эти отметины.

— Я немного перестарался, — парень проводит подушечками пальцев по синякам на шее, аккуратно и нежно целует в плечо. Хофферсон ласково улыбается и не может налюбоваться этим моментом, насмотреться на сонного помятого парня, который улыбается и заботится о ней. Она готова утопать в его улыбке и таять под поцелуями. Астрид чувствует себя в безопасности рядом с Иккингом.

— Я тоже, — ведет тонкими пальцами по линии подбородка гонщица, спускаясь по шее вниз к плечу и отмечая красноватые почти незаметные полосы от ногтей. Хэддок целует легонько в щеку, прижимая к себе, стараясь в мельчайших деталях запомнить момент: смущение на лице, мягкую улыбку и искренность в глазах.

***

Хэддок снял турку с плиты и разлил кофе в чашки, подруга задерживалась на верху, он не стал пить в одиночестве. Шатен переоделся в свою одежду и поднялся на верх, намереваясь лично пригласить уже свою девушку, на ароматный напиток.

Постучав в приоткрытую дверь, он застыл на пороге. Астрид стояла к нему спиной, одетая в темно-синие джинсы с высокой талией, и пыталась застегнуть лифчик. Иккинг пересек комнату, решив помочь ей.

— Ты уже сварил кофе? — парень аккуратно перехватил застежку и закрепил на середине.

— Да, осталось дождаться тебя, — улыбнулся гонщик, затем, закончив работу, добавил, — так удобно?

— Угу, спасибо, — старшеклассница потянулась к красно-белому свитшоту на спинке стула, но ощутила легкое прикосновение к талии и не сильную хватку. Хэддок притянул голубоглазую к себе, поцеловал её в оголенное плечо, затем удобно умостил подбородок, прижимаясь грудью к спине. Такой эйфории он не испытывал прежде, даже подозревать не мог о то, как столь прекрасные чувства можно испытывать, просто будучи рядом со своим человеком. Такая приятная невесомость, родство и что-то необъяснимое, уютное растекалось по венам и артериям, кружило голову и от этого не хотелось отказываться.

— Ты очень похудела, — не меняя своего положения подметил парень, аккуратно проводя пальцами от талии к ребрам. — Очень заметно. — на белой коже выступили мурашки.

— Это из-за стресса и нервов. — блондинка накрыла своей ладонью его и аккуратно сплела пальцы. — Последние недели держалась в постоянном напряжении, — выдохнула девушка, утопая в объятьях одноклассника. Он, словно пытаясь согреть её, скользил по плечам вверх, накрывая ладонями. — Но теперь все хорошо. — она юрко повернулась в кольце его рук, легко чмокнула шатена в губы.

— Идем, — улыбнулся он, выпуская блондинку из собственного плена. Девушка быстро натянула кофту, и достала с книжной полки духи, легонько прыснула на шею и вернула на место.

— Они вишневые? — приподняв правую бровь, спросил гонщик, улавливая легкие нотки ягоды. Этот запах он помнил с позапрошлого вечера, с трудом понимая, от чего пьянел больше: от алкоголя или этих самых духов.

— Да. — кивнула старшеклассница и взяла с той же полки продолговатые пузырьки, и обойдя старшего, подошла к зеркалу. Астрид оставила косметику на тумбочке, принялась завязывать высокий хвост. Не отвлекаться на отражение наблюдающего шатена было трудно. Она, пытаясь спрятать последствия вечеринки и прошлой ночи, все-таки не выдержав, спросила, — Что ты так смотришь?

— Просто интересно, — улыбнулся парень. — Ты хочешь убрать засосы? — довольно смотря на гонщицу, Хэддок скрестил руки на груди.

— Да, — продолжая ровнять тон шеи говорила хозяйка, сменяя кисточку на спонжик, — тебе бы тоже не помешало.

— Мико видела, да и Джек тоже, мне некого стеснятся. Рафаэль, думаю, не станет спрашивать.

— Как хочешь, но думаю тебе не помешало. — лукаво ухмыляется голубоглазая, продолжая заниматься гримом. — А еще сегодня у нас алгебра вроде, а ты помнишь, что было неделю назад, когда Сиерра пришла с огромным синяком? Учитель отстранил её на день. — Фурия проводит ладонью по шее еще раз. Раздумывает. Он вспомнил, когда и как появилась болючая отметина, и поджимает губы, подходя к однокласснице. — Ладно. Мажь и мне. — в ответ видит довольную ухмылку.

***

Иккинг и Астрид благополучно пропустили первые два урока и успели на остальные четыре. Джек сидел с первого. Они зашли по отдельности, Хофферсон предпочла купить воды и встретится с Сиеррой перед занятием. Им нужно много обсудить. Подруги после вечеринки не виделись, только списывались. Шатен подошел к Дарби и без приветствия начал:

— Если что, я попал под дождь и остался у тебя, окей? — Джек широко хлопал глазами, без понятия, что происходит и чего от него хотят. Неожиданные заявки. Он вопросительно поднял брови.

— Хорошо, но где ты был? — очевидный вопрос, на который старший не хочет и не станет отвечать. — И зачем тебе это?

— Для Мико. В случае если она спросит. Если кто-либо спросит. В долгу не останусь. — протараторил Иккинг. Брюнет сопоставил некоторые факты и с учетом недавних событий, он понял, что его товарищ был со своей спутницей, имя которой не называют.

— С тебя кофе, — указывает на одноклассника тот, шатен улыбается и кивает.

— Спасибо, — они стукнулись кулаками.

***

Ребята вышли со школы после уроков вместе, что-то обсуждая. Мико предлагала посмотреть на базе фильм. Рафаэль согласился предоставить свой проектор, который мог улучшить качество просмотра и для автоботов.

— Предлагаю посмотреть «Форсаж», — все продолжала Накадаи, явно предвкушая хороший вечер. — Среди наших много гонщиков, — брюнетка покосилась на брата и его одноклассницу. — и я не только говорю об этих двоих. — брюнетка махнула на стритрейсеров.

— Это крутые фильмы, — поддержал Джек.

— Не спорю, — пожал плечами Иккинг, медленно спускаясь со ступенек.

— Тогда нам стоит запастись попкорном! — воскликнула Мико.

— Встретимся на базе, — попрощался Рафаэль и поспешил к своему неземному напарнику. Бамблби ждал его за углом школы. Остальные разошлись по направлению к своим домам. Когда брат с сестрой остались одни, Накадаи не могла больше сдерживаться, и довольно резко изложила свои претензии:

— Где ты ночевал? Почему мне не сказал? Я же волновалась!

— Воу, спокойно, Мико, — в защите выставил руки шатен, — я ходил Беззубику за едой, но попал под дождь, а ближайшим укрытием стал дом Джека. Я остался у него. — Мико прищурившись, смотрела на Хэддока, пытаясь понять врет он или нет. — Спроси у Джека. — выдвинул идею гонщик.

— Обязательно спрошу! — топнула ногой брюнетка. — Не сомневайся!

— Все же нормально, чего ты заводишься?

— Потому что переживала. Не появись я в такую непогоду, ты бы весь город на уши поставил. Я тоже имею право беспокоятся. — проговорила девушка, а потом тяжело выдохнула и чуть пнула старшего в плечо. — Я испугалась.

— Все хорошо, — он приобнял девочку и поцеловал в макушку, — я ценю это, действительно. — шатен улыбнулся. — Но пока тебе не исполнится двадцать один, а еще лучше, пока у тебя не

появится муж, который будет следить за тобой, я буду поднимать вес город на уши, в случает твоей пропажи. Не смей пропадать, Мико. — приговаривал тот, не отпуская младшую.

— Эй, почему-то двадцать один?

— Мне так спокойней.

***

Рэтчет предпринял новую попытку разобраться с артефактом. Устройство представляло из себя продолговатый корпус, он поделен на три части, которые медику удалось привести в действие путем «проб и ошибок». Выдвинутые «лапки» двигались только вперед и назад, не принося никаких полезных открытий.

В архивах Оптимусу все же удалось выйти на след артефакта. В записях упоминалась семья, которая смогла сдерживать огромнейший натиск десептиконских войск длительное время. Самый старший трансформер был генералом, который брал под свое командование небольшие войсками, которые отвечали за разведку. Они провернули множество удачных операций и смогли сорвать важные операции некоторых десептиконских командующих. Его жена* была медиком, оказывала первую помощь пострадавшим, проводила сложные операции и обучала желающих.

Но главным их секретным оружием были братья, которые под командованием отца проворачивали довольно успешные операции, не только в области разведки, а и прямой атаки.

Оптимус рассказал это всем, кроме Бамблби, разведчик был на задании. Мико держала на руках кота, и с открытым ртом слушала лидера. Ей всегда были интересны рассказы о войне, о сражениях автоботов, важных боях и прочем. Рэтчет частично слушал рассказ, но продолжал работать. Активировав встроенную, плоскую квадратную кнопку, он наблюдал как ничего не происходит. Медик хотел опустить руки.

Джек, Иккинг и Астрид стояли у стены, возле напарников, у стены и внимательно слушали автобота. Джек переключился на кота, который развалился в руках японки, погладил черныша и улыбнулся поведению животного, которое уже во всю мурлыкало от уделенного ему внимания и ласки. Хэддок и Хофферсон стояли ближе друг к другу чем обычно, но это мало кто заметил. Мало кто, кроме Нокаута. Он помнил, чем закончилась их совместная работа в лесу. Медик замечал и раньше, что у подростков довольно странные отношения. Не такие, как например у Мико и Джека. У этих двух гонщиков было много претензий друг к другу, они старательно это скрывали до последнего.

В один момент, Рэтчет от бессилия уже начала несколько раз подряд нажимать на единственную клавишу. Нокаут помочь никак не мог, уж слишком малое поле работы для двух ученых. Кристалл изнутри начал светится и свет рассеивался тремя лучами прямиком в три торчащие лапки. Медик бросил его на стол, а сам попятился.

— Аккуратно! — заметив движения товарища, стоящий рядом Балкхэд закрыл массивными манипуляторами Мико и Джека, Нокаут — Иккинга и Астрид. Смоускрин и Арси не успели прикрыть лидера. Яркая вспышка и громкий хлопок.

***

Через продолжительное время пришел в себя лидер. Оптимус взялся за шлем и зажмурился, ошибки процессора значительно мешали придти в себя. Конечности с трудом начали возвращать свою функциональность.

— Что это было? — за голову взялся Нокаут, медленно мотая шлемом и поддерживая его манипулятором. Он развалился на полу, под стеной не очень удобно лежа на боку. В прочем как и половина команды.

— Больно, — простонал Смоускрин, с трудом поднимаясь на ноги, но получилось у него не с первого раза. — Очень.

— Рэтчет, что это было? — бухтит Балкхэд, моргая оптикой и держа собственную голову. Электроимпульсы больно стучали внутри, давя на нервные провода и от этого даже оптика фокусировалась не с первого раза.

— Какого... — проговаривает про себя Арси, поднимаясь на сервоприводы, смотря на свои манипуляторы и несколько раз моргая. Сознание было не совсем в порядке. — Что это? — на неё оборачиваются остальные.

— О чем ты? — спрашивает Астрид, смотря на фемботку, медленно приоткрыв рот и неподвижно замирая на месте.

— Об этом, — в голосе слышатся нотки нарастающей паники. Автоботка указывает на себя полностью. Арси, опирается о стену и тычет на Хофферсон, понятия не имея что происходит. Она смотрела целиком и полностью на себя. Её голос звучит как голос Арси. Но только сама лазурная смотрела на свое металлическое тело голубыми глазами Хофферсон. — Это не мое тело. — испугано оглядывает присутствующих девушка.

— Это невозможно, — хрипит блондинка, широко смотря на... себя же? — Я в чужом теле. — скорее с ужасом нежели с удивлением говорит Арси в теле Астрид.

— Не ты одна, — присоединяется Нокаут, смотря на свои мягкие, человеческие руки. Хофферсон удивленно глядит на своего одноклассника. Точнее своего парня, который не рыпаясь, медленно переводит глаза на фемку и на блондинку. То есть на Астрид в теле Арси и на Арси в теле Астрид.

— Иккинг? — сомнительно уточняет Хофферсон. Её надоптические пластины ползут вверх, а глаза внимательно наблюдают за шатеном.

— Я тут, — обзывается бывший десептикон, не двигаясь осматривая остальных. Арси пошатнулась, отступив назад. — Хотите сказать, — его голос звучал не слишком уверенно, с испугом. Он смотрел на свои новые руки и не понимал, как реагировать на подобное. — мы умерли? Потому что на реальность это ни разу не похоже.

— Думаю, — начал лидер, опираясь о компьютер. В помещении несколько раз моргнул свет. Возвращаясь к привычной работе. Видимо энергетическая волна много чего нарушила, сделав сбой. Свет в том числе, — это артефакт. — Нокаут склонил голову на бок. Точнее, Хэддок в теле Нокаута наклонил голову в бок, с подозрением смотря на автобота впереди.

— Оптимус?

— У нас большие проблемы, — выступил вперед Рафаэль, отряхивая одежду и говорил довольно серьезно и без тени улыбки. Не доводилось последнему Прайму сталкиваться с телом двенадцатилетнего белкового организма.

— Оптимус?! — удивленно подал голос Смоускрин. — Ты в теле Рафа? — эмоции заиграли на лице моментально. — Тогда Раф в твоем теле? Мамочки, что происходит? — схватился за шлем светло-синий гонщик, переминаясь с ноги на ногу.

— Это Мико. — согласно качает шлемом Иккинг. — Точно она. Смоускрин хоть и бурно реагирует, но не на столько. — свою эмоциональную сестру он узнает везде.

— Эй?! — толкает в сервопривод японка. Точнее Смоускрин. — Я все еще тут. — парень прыснул от смеха. Не привычно видеть своего напарника в теле шестнадцатилетки. — И быть девчонкой не прикольно. — Брюнетка смотрит на Автобота. — без обид, Мико. — Где моя сила?

— У нас проблемы, — озвался громила, — её нужно решать как можно скорее. — удивленные взгляды перевелись на Балкхэда.

— Э... — начала Мико прищуриваясь, пытаясь угадать, хотя варианты были не самые сложные.

— Джек. — коротко кивнул разрушитель, замечая потерянный взгляд подруги-автобота, осматривая новые габариты. Массивные руки и ноги, крупное телосложение явно занимали много места.

— Балк? — удивленно заглядывает за напарника Мико.

— Простите, ребята, но мне впервые в жизни так страшно. — дрожащим голосом говорит рэкер, смотря на расставленные перед собой мягкие руки Дарби. Быть таким маленьким он не привык. Силы его не могли сравнится с предыдущими, с его масштабами, габаритами и возможностями. Балкхэд никогда не думал, что станет Дарби. И в мыслях не было.

— Не хочу показаться грубой, — начала Мико осматривая всех присутствующих. — Но ребята, это пиздец как страшно и круто одновременно. — пискнула от счастья младшая, чуть ли не прыгая на месте. Конечно, ситуация её пугала, но все же больше вызывала интереса, как это быть огромным сильным роботом, с пушками, в которые трансформируются твои руки, и альт-формой скоростного автомобиля. Ты бог из Машины. Если бы у Накадаи был выбор, она бы конечно поменялась телом с Балкхэдом.

— Мико! — пошатнулся Иккинг. Такое слышать от японки было непривычно. Очень. Она прежде так не выражалась. Но, частично, Хэддок хотел высказать то же самое. Не то что бы он рад этому. Он боялся. Неизвестность дальнейших действий пугала. Гонщик стал тем, кого раньше ненавидел. Иккинга перебросило в тело его бывшего врага. Пусть это и было давно, но все равно, на такие жизненные повороты он не рассчитывал. Никогда. Справляться с габаритами нового тела было не легко, хотя, адаптация проходила довольно-таки быстро.

— Рэтчет, — обратился Оптимус. Рафаэль нагнулся и любезно предложил лидеру подняться на его же манипуляторе. Двоякое чувство однако. — твои мысли по поводу этого. — команда перевела взгляд на медика, что никак не мог подняться. Он обернулся, оглядел всех испуганной оптикой, смолчал, но заметив Иккинга, в его человеческом теле, бросился на четвереньках к нему. Испуганный Нокаут быстро увернулся, и побежал к напарнице. В данной ситуации она могла дать ему защиту от такого резкого нападения. Может артефакт перепутал что-то в голове медика и теперь он сошел с ума? Вся надежда осталась на Нокаута.

— Рэтчет! Остановись! — завопил Джек, выставляя руки в защитном жесте и сваливая со стола позади себя инструмент. Теперь он понял, что быть Балкхэдом не легко.

— Что он делает?! — завопил Нокаут. Астрид приподняла напарника и отступила к стене.

— Рэтчет! — окликнул Прайм. Правда голос Рафа не звучал угрожающе и по лидерски. Он звучал как двенадцатилетний мальчик. Медик осмотрелся, испугано кинулся к Накадаи, Мико схватила Смоускрина и не понимающее смотрела на оранжевого автобота. Гонщика прикрыла манипуляторами, стараясь защитить.

— Та что происходит, Рэтчет? — выкрикивает Хофферсон.

— Я знаю, что происходит, — раздалось где-то из-за Иккинга. Рэтчет испугано попятился назад и приближался спиной к выходу из павильона. — артефакт переместил нас всех между собой. — присутствующие замолкли и посмотрели в низ. В центр спокойно и вальяжно вышел... Беззубик. — И это срочно нужно исправить. Это унизительно быть таким примитивным животным! — голос звучал протяжно, местами даже слишком высоко.

— Ха, — начала Мико, — класс, — коротко выплюнула она. — Артефакт, другое тело, говорящий кот, просто отлично... — Затем повалилась на стоящего брата, потеряв сознание от увиденного...