Глава 16: Мама

Все могло быть иначе, но иначе не стало. И время не лечит, нет. Каждый раз всю ту боль проживаешь сначала. Тяжесть на сердце - гигантский валун, давящим на грудь, что мешает дышать. А сердце все бьется о клетку, трепыхаясь в какой-то непонятной, нереальной, неестественной надежде, но это ничего не даёт. Каждый раз вспоминая голос, запах, смех, я словно схожу с ума. Но это понимают не все. Не все ощущают мою боль в том же объеме. Но самое страшное, что эта боль не уходит, что с этим делать ты не знаешь, и помочь некому, ведь единственный человек что мог подсказать тебе как с этим разобраться и есть причина той боли. Мир постепенно черствеет после того как потерял краски и разделился на до и после. И остаётся только каждый день истязать себя, прокручивая в голове тот факт, что назад не отмотать. Не вернуть. Только боль.

...

Вода.

Кругом и повсюду была одна вода. Она закручивала, захлёстывала, топила меня, снова и снова. Я честно боролась с ней из последних сил и в конце концов сдалась, проиграла. С её стороны все было честно. Но в итоге океан сжалился надо мной и просто выплюнул на берег. Иначе как объяснить тот факт, что я целую гальку?

Когда пришла в себя пришлось долго и изнурительно заниматься моим самым любимым дело - тошнить водой. Кашель раздражал не только горло, но и лёгкие, что горели огнем. Выгибаясь как плешивый кот, который съел что-то не то, мне казалось вслед за водой из меня выйдут и внутренние органы, ну или бесы. На счет последнего было бы славно.

Наконец, это закончилось, и я обессиленно рухнула на камни. Если бы раны на моем теле могли стонать, скорее всего каждый кто находился хотя бы в нескольких метрах от меня, мог бы насладиться этим скорбным хором. Я стала осторожно вытаскивать из себя торчащие осколки стекла. От этих прелестных ощущений я не могла разомкнуть глаза, и только чувствовала, как мою влажную одежду, пропитывает теплая кровь. Единственное, что вызывало хоть какое-то облегчение, не было крупных ран, но от этого приятнее не стало. Ведь наверняка есть куча ушибов, от которых каждое движение превращалось в пытку. И кто бы знал, что там внутри, под кожей.

Сумка, которую успела прихватить с собой все так же была на поясе. Пришлось отстегнуть ее пытаясь избавиться от болезненных ощущений, что терзали каждый квадратный сантиметр моего тела.Дрожащими, окровавленными пальцами я расстегнула замок на сумке, на какие-то несколько сантиметров, извлекая шприц. Все делала не глядя, и старалась при этом не вырубиться на пол пути. Игла вонзилась в бедро, пуская под кожей теплый яд. И из груди вырвался облегченный вдох. Но сознание все ещё отчаянно пытались ускользнуть от меня. В надежде, что от этой дряни не бывает передоза я ставлю себе ещё одни шприц, после которого у меня кажется даже появилось немного сил.

Приподнявшись на руки, отползла немного в сторону ближе к грубым скалам, забиваясь в щель в самом низу. Утягивая вместе с собой сумку. Может это предсмертная лихорадка, но мне вдруг стало теплее. Словно эти скалы были бы теплым одеялом.

Пара минут. Мне нужно ещё пару минут чтобы окончательно прийти в себя.

- Пара минут...

Всего пара минут...

...

- Ммм... Ещё пару минут, - пробурчала я, не открывая глаз, ощущая горячие губы на своем плече.

- Кто бы знал, что ты такая соня, принцесса, - его губы снова дотронулись оголенной кожи плеча, с которой он все сильнее и сильнее стягивал лямку моей пижамы.

- Ммм... - недовольно промычала я.

Губы мазнули выше, вбирая в себя тонкую кожу на шее.

- Кларк, ох, прекрати, я даже не проснулась ещё!

Я ощутила его ухмылку на своей коже вместе с новым поцелуем. Итан придвинулся ближе забираясь проворными пальцами под мою майку, сжимая мои груди и прижимаясь ко мне всем собой.

- Хочу тебя, - прошептал он в мое ухо, посылая по телу ответный импульс желания, - знаю, ты тоже, - довольно шепнул он.

- Да, но в доме куча гостей и наш сын в моем животе только что хорошенько пнул меня, так что теперь, я больше хочу в туалет.

Только вчера мы отмечали новоселье, после официального завершения ремонта, так что гостей в доме было действительно очень много.

Итан рассмеялся, отпуская меня из своего захвата. Но прежде чем сбежать в ванну я взглянула на него.

Вытянувшись почти на середине кровати, он лежал, обнимая мою подушку. Взъерошенные светлые пряди распадались по белой наволочек. Обнажённая кожа его тела, отливала оливковым, мягко переливалась в свете восходящего солнца. И темная зелень возбужденных глаз внимательно следила за каждым моим движением. Не знаю, о чем конкретно он думал в этот миг, но взгляд что опустился на мой живот стал мягче и улыбнувшись он сказал:

- Люблю вас...

...

Где-то рядом зашуршала галька. Я сразу открыла глаза, но тело напрочь заледенело, настолько, что я не смогла сделать хоть что-то. Был пистолет в сумке, ножи на ноге, но посылаемые сигналы мозгом в конечности были бесполезными. Силуэт передо мной заслонил собой свет.

- Жива, - прошептал знакомый голос и через мгновение я наконец смогла разглядеть черты друга.

- Данте, - обрадовавшись прошептала я, хотелось подняться, обнять его, но увы, все что могла этот ощущать радость, от того что меня нашли, до того момента пока не поняла, что он от чего-то не торопился помогать мне с подъемом.

Он присел рядом, заботливо отодвигая прядь заледеневших волос с моего лица.

- Данте?

- Мне жаль, что это произошло. Твоя смерть не входила в мои планы. Вернее, входила, но после того как рванул Эдем, я надеялся, что ты сбежишь вместе с Харвеллом поджав хвост. Но ты же черт возьми не такая.

Он. Это был он. Все это время, это был именно он. Милый тихий Данте. Все это время пытался нас уничтожить?

- Все это время? - прохрипел, а я.

- Даже больше, дорогая. Ты, к слову, раз за разом рушила мои планы. Спасала Кларка каждый раз путая мне и Джону все карты. Но несмотря на это, я не желал тебе зла. Надеялся, что ты не выдержишь и сбежишь. Был почти уверен в этом когда ты устроила скандал Итану, стоило тому заикнуться о том, что вы останетесь в городе.

Столько вопросов было сейчас в голове. Он был заодно с Джоном. Почему? Почему все именно так?

- Ты был с ним?

- Да. Джон был слаб и наши пути разошлись. Возможно он тогда был прав, Итану стоило выстрелить мне в голову.

Тот день. Тот чертов день, когда нам показалось что все закончилось. Когда Итан добровольно сдал себя, показательно выстрелив в Данте. И как тот ошарашил своим воскрешением Джона, стоило тому заговорить об Ами.

...

- ...Вдруг она за чаем подсыплет её что-то особенного.

- Только попробуй, сукин сын. - из толпы выбрался Данте. Джон ошарашено смотрел на него.

- Ты же убил его, - посмеялся он, глядя на Итана. - Надо было стрелять в голову, Кларк. Ребята, а вам нужно было идти в цирк. С такими-то талантами.

...

За спиной Данте я вижу ещё двух мужчин с оружием. Их силуэты расплывались перед глазами и их лица остаются для меня загадкой. Но от ситуации стало смешно.

- Так это ты кошмарил всех нас, а сам пришел ко мне с охраной, когда я даже пальцем пошевелить не в силах.

- Они просто очень кстати оказались в моем поисковом отряде. Но знаешь, в чем-то ты права. Они не занимались твоими поисками, а только следили, чтобы я нашел тебя первым. Считай, тебе повезло, - говорил он, не глядя на меня.

- Что, привык, когда всю грязную работу делают за тебя?

- Не всегда.

Может мне показалось, а может я услышала в его голосе сожаление. Был ли он там, в тот день? Сам нажимал на курок?

- Ты убил их? - Данте молчал смотрел мне в глаза, - Йен и Элен?

- Да.

- Итан?

Я задержала дыхание, боясь услышать ответ.

- Я его не убивал. Ранил. Кларк нужен был мне живым. С ним оставался этого идиота. Но Кит, чтобы он там не делал, умер. И ты, и я знаем от чьей руки. И куда после этого делся Итан, я не знаю. Умер от взрыва, или от ран, или успел уйти. В любом случае мы оба понимаем, был бы он в порядке, он бы был с тобой. Так что я думаю, он мертв.

Слезы градом побежали из глаз. Данте с какой-то непонятной нежностью коснулся моей щеки стирая соленые дорожки, от чего я дёрнулась всем телом и раны вновь засочились кровью.

- Значит это правда. Вода тебя больше не исцеляет? - рассматривая меня сказал он.

Черт, ну конечно это же эти откровения означают только одно, он не собирается оставлять меня в живых.

- Ты нашла города, Доминика. Я уверен в этом, так что смысла отпираться нет.

- Все что я нашла, ты сжёг, остался только пепел, можешь собрать его и делать с ним что хочешь, ублюдок - выплюнула я ему в лицо.

- Значит, ты не успела забрать документ?

- Ты когда-нибудь убегал от ракеты, что летит прямо в твой дом? - злобно прорычала я.

- Жаль. Очень жаль.

Он вытащил меня из расщелины усаживая на камни. У меня абсолютно не было сил на сопротивления. Но я начала брыкаться, раскрывая раны ещё сильнее. Ощущая боль в полном её объеме.

- Пусти, сволочь, - прохрипела я пытаясь дотянуться до ножа, но тут он взял меня за голову и резко приложил о камни, а затем ещё раз и ещё. Вкус крови заполнил рот, а пространство перестало для меня существовать. В стороне послышалась возня, которая сразу затихла.

Он усадил меня на камни как тряпичную куклу, сложил мои руки на колени запястьями вверх. Данте ловко вытащил из-за пояса нож и осторожно разрезал мои руки, оставляя длинный продольный разрез от запястья до сгиба на локтях. Кровь бурными потоками стала покидать меня.

- Прости. Выстрел могут услышать, Зейн. Он скорее всего не успел уйти слишком далеко.

- Зейн, - прошептала я, ощущая горячие слезы на лице.

Из разбитого виска по лицу сочилась теплая кровь. А кровь из рук стекала в мои раскрытые ладони.

- Хочу, чтобы ты знала, я не трону ваших детей. Твой отец мне так же не нужен. Единственный, кого я все же ещё убью, это Харвелл и думаю ты знаешь почему.

Я хотела спросить его и об Аманде, но силы слишком быстро сходили на нет. Все что мог мой язык - это мешать сгустки крови во рту. Но он словно понял меня и без слов.

- Она не знает. Нет. Да и не узнает теперь. Я получу город законно, так что, - вытерев нож о мою одежду он поднялся и схватив меня за плечи, куда-то потащил.

Спустя не слишком длительные волочения я была свалена между скал, прямо в ледяную воду, что волнами набегала в эту небольшую ванну снова и снова.

- Скоро прилив. Мне жаль.

- Я убью те..., - я стала отключаться на половине пути и уже сквозь темноту до меня донёсся голос Данте.

- Баю-бай, Доминика. Отдыхай. Ты заслужила.

...

Асфальтированный тротуар планомерно сменялся под ногами грязью и лужами. Чайная роза что оплетала бесконечный забора из штакетников так сладко пахла на фоне воздуха, пропитанного озоном после дождя. Калитка, была открыта.

Снова дорожки из белого кирпича что была красивой, но абсолютно невзрачной на фоне буйства красок цветочных клумб. Лилия, их было так много, и все такие разные. Её труды. Её гордость. Пока я шла по дорожке, Рыжик выпрыгнул из своей засады, прямо мне на ноги, цепко ухватывая меня за щиколотки.

- Да чтоб тебя, пушистый говнюк, - хватаясь за сердце, ругаюсь на кота, но тот лишь вольготно раскинулся в моих ногах, притворяясь белым и пушистым несмотря на свой плутовски окрас.

Из кухонного окна раздавался грохот посуды в раковине, шипение масла на сковородке и свист закипающего чайника.

Дверь в дом была открыта, и мы с котом заходим вместе. Я хотела разуться, но потянувшись к ногам замечаю, что ноги мои уже без обуви и удивительно чистые. Две, совершенно обычные ноги.

Рыжик же пристроившись в уголке нализывает свою лапку сделав при этом знаменитое кошачье "хоба". Но услышав скрип дверцы холодильника с кухни моментально срывается с места напрочь позабыв о водных процедурах. А у меня от запаха, исходящего из-за приоткрытой двери во рту образуется густая слюна, и я почти срываюсь в след за котом, вот только.

Делаю шаг и не больше. Больше не могу. Шум из кухни снова манит меня, но страх что пульсирует на подсознании заставляет замирать.

Я встречаю свой собственный взгляд в отражение зеркала в прихожей, отмечая, что я на удивление, очень хорошо выгляжу. И это жёлтое платье в мелкий голубой цветочек так хорошо сидит на мне. Нет ни ссадин, ни синяков. Не помню, когда в последний раз я так хорошо выглядела.

- Ники, - дверь из кухни открывается и в проёме появляется она, - ты купила хлеб?

Не знаю откуда в моих руках взялась эта булка серого хлеба, но я молча отдаю ее ей.

- Что с тобой? - улыбнувшись моему растерянно в виду спрашивает мама.

- Ничего. На улице жарко.

- Обед готов, будешь? - спросила она, возвращаясь на кухню.

- Буду.

На кухне чудесные запахи стали ещё сильнее. Здесь все было так же. Небольшая старенькая кухня, обои с космеями, что так нравились мне, в центре овальный стол и несколько стареньких табуретов. Стоило мне занять место за столом, как кот тут же пристроился на моих коленях, довольно облизывая усы после творога, что он так любил.

Мама налила мне тарелку ароматного супа и заварила чай, поставила на стол огромной стопкой свежих, тонких, ажурных блинчиков.

- Почему не ешь? Горячо?

Нет. Страшно. Страшно что вкуса я не почувствую или проснусь. Если я конечно сплю.

- Я никуда не уйду, - сказав это мама сама зачерпнула ложку супа.

И я, следуя её примеру так же взялась за прибор. Ненавистный в детстве суп, сейчас для меня был вкуснее любой сладости. Любого блюда в принципе. Но вот тарелка опустела, как и мамина.

Она поставила на стол банку с медом и заполнив им вазочку, подвинула чуть ближе ко мне, а за ними и блинчики.

- Ты все молчишь, - возвращаясь за стол сказала она.

- Мне, наверное, хочется просто молчать.

- Нет, я же чувствую. Ты же знаешь, я тебя как открытую книгу читаю. Хочется плакать так плачь, хочется смеяться - смейся, но прежде скажи, что на душе?

- Мне больно, мам.

- Из-за него?

Она же сейчас говорит об Итане? Правда? Она знает о нем.

- Из-за всего, - отпивая сладкий чай тихо произношу я.

- Хочешь отомстить, - это был не вопрос, скорее констатация фактов, - Но это ничего не изменит. И ты это знаешь.

- Я умерла?

Мама улыбнулась, но ничего не ответила.

- Если так. То где же он?

- Тебе виднее, дочь, - пожав плечами ответила она. Она сложила блинчик и окунув его в мед протянула мне.

Перехватив любимое лакомство из детства, я откусила нежное тесто и ощутив этот дивный вкус больше не могла держаться. Слезы быстро побежали по щекам, капая прямо в чай.

- И чего мокроту разводить из-за пустяка. Если так тяжело уходить, вернись.

- Но ты сказала...

- Что никуда не уйду, но это не значит, что ты не можешь уйти.

Бесконечное количество вопросов, на которые я сейчас не смогу получить ответ. Но есть один, который все же стоит задать.

- А можно мне сначала доесть?

Мама улыбнулась моей наивной глупости. Не выдержав я обошла стол крепко обнимая её, вдыхая такой родной сердцу запах, что за все эти годы было не стереть из памяти.

- Я люблю тебя, мам. Прости что я так редко тебе об этом говорила, но я люблю тебя. Очень, очень сильно люблю.

- А я тебя, Ники.

Я поцеловала её в щеку, вбирая губами её слезы.

- Ну ты доедать то будешь?

- Угу.

Я вернулась за стол и не вышла из-за него, пока мой бокал с чаем на опустел.

- Вкусно? - спросила она с улыбкой на лице.

- Да, очень. Спасибо.

- Ну, тебе пора.

- Но...

- Ты можешь вернуться, но если задержаться слишком надолго...

Мы встали из-за стола и вышли в прихожую. Я обняла ее ещё раз крепко-крепко, не зная, когда снова смогу вдохнуть запах ее духов.

- Я не хочу тебя оставлять.

- Знаю, но я готова подождать тебя ещё. Не торопись, Ники, сделай все что в твоих силах. Сделай так, чтобы твоей душе было хорошо.

Она поцеловала меня в лоб и отпустила, направляя в сторону двери. Ручка легко поддалась и стоило мне открыть ее на пару сантиметров как я сразу же пришла в себя.

Вирус наконец решил поработать. Я буквально ощущала, как раны заживают. Я снова чувствовала пальцы на руках и ногах. И чувствовала дикий холод от обледеневшей одежды. Я все ещё лежала в той самой расщелине, но воды не было.

Раньше мне казалось, что жизнь каждого из нас движется по спирали. Она плавно набирает обороты, оплетая изгибы спирали. Но теперь я уверена, что жизнь - это замкнутый круг. Круг, который не каждый может преодолеть дважды. Но мне кажется придётся.

Снова судьба бросает меня на дно океана. И черт возьми как же не хочется всплывать. Хочется остаться на самом дне навсегда. Постоянно ощущая агонию в лёгких, но при этом не ощущать больше ничего.

Этот горький вкус лжи вместе с привкусом предательства. И я снова не могу никому доверять?

Но боль потери в сотни, нет в тысячи раз сильнее этого. Оно напоминает ту самую агонию. Вот только из неё не вынырнуть. Эта боль может только опуститься ниже. Улечься в груди камнем, что мы носим в себе, до конца своих дней.

Я смогла найти в себе силы, чтобы подняться, выбраться из каменной ловушки. Кругом была вода. Прилив кажется отступает, но нужно ещё немного подождать. Пока уйти я не могу.

Холодные волны бились совсем близко. Они набегали на берег разбиваясь о лёд у кромки воды и скалы. Ледяные брызги коснулись кожи, и от холода я сжала челюсть сильнее.

Я одна и даже не знаю куда мне идти. Кому мне теперь доверять. Кто друг, а кто враг? Ты наверняка знал, Кларк. Знал обо всем и оставил меня.

Я закрыла глаза. Шум стих, я слышала только удары собственного сердца.

Ты бы не простил меня, если бы я сдалась. Не простил бы за такое. Не простил.

- ... У нас есть ответственность. Ответственность перед нашими детьми, понимаешь, Доминика? Поэтому ты должна вернуться. Ты должна уберечь их от всего.

Его голос словно прозвучавший за моей спиной заставил меня забыть о желании отступить. О желание сбежать и сдаться.

Моя чудом уцелевшая сумка все ещё лежала на берегу. Я развела костер из обломков собственно дома и просушила одежду, но этого было слишком мало, чтобы зубы перестали стучать.

Я вложила ампулу в шприц и вколола вирус в плечо. Тепло моментально разбежалось по телу.

Наконец вода отступила. И я могла выдвигаться в путь ещё не зная, как долго мне предстоит идти.

Что ж, сумку на плечо и вперёд. Долго следуя вдоль берега, я наконец вышла на знакомы пляж. Поднялась на верх, с грустью бросив взгляд на пепелище, что осталось от дома. Второй этаж обвалился, и судя по всему обвалился в подвал. Дом все ещё тлел и слабый дым выбивался из обломков. Снег понемногу укрывал черные от копоти балки, белым пушистым покрывалом. Я подошла ближе, на мгновение мне стало теплее. Видимо в подвале все ещё горит огонь. Дом что когда-то стал нашим, очаг, что мы хранили все эти годы. Теперь это просто угли.

Воспоминания счастливой жизни окутали, согрели и окончательно разбили меня. Боль выжигала сердце так же, как пламя сжигало наш дом.

- Я отомщу за нас.

Снег таял под босыми ногами, пропитываясь моей кровью, но я продолжала идти. Ведь пока я могу сделать шаг, я могу всё.

Видимо кто-то пытался найти меня. Машины кажется насильно вытянули из гаража. Дверь в бункер была открыта и куча черных от сажи следов. Здесь ещё пахло гарью и копотью. И все скрипело и стонало от каждого дуновения ветра. Я стояла на входе в гараж не решаясь идти дальше. Хотя мне это было очень нужно. Вот только завалит меня в бункере и мир я уже не спасу.

У самого леса лежал наш с Итаном перевернутый внедорожник. Он был целым если сравнить его с той машиной что вытащили из гаража. Видимо именно на ней пытались уехать Ал и Аманда, и не смотря на состояние машины, я была уверена, что они живы.

Захотел убить его, Данте, что ж, чисто из вежливости и от большой любви к волку, я готова уступить ему тою голову.

Кроваво красные следы от машин тянулись в сторону дома Зейна. Видимо все обосновались именно там. Не задерживаясь больше, я сразу направляюсь туда.

Ал. Единственный человек помимо отца, которому я верю, и я очень надеюсь, что Данте не успел до него добраться. Весь путь до дома я прилагала максимум усилий чтобы просто идти.

И вот в дали уже виднелся свет, что горел в окнах. Когда я подошла совсем близко, заметила на пороге Ала, что медленно выдыхал сигаретный дым глядя в небо. Алый снег, кто бы мог подумать. Я приблизилась очень близко, но он настолько был погружен в свои мысли, что не замечал меня.

Избитое лицо и тело, видимо за время моего отсутствия ему пришлось не сладко. В отблеске света из окна я замечаю, как по его щеке медленно сползает слезинка. Неужели обо мне плачет?

- Привет, малыш. Что тоже дерьмовый день? - спрашиваю я его.

Он сразу же вышел из мыслей задерживая одновременно испуганный и облегченный взгляд.

Ну да, выгляжу я наверняка сказочно.

Он не мешкал ни секунды, и вот я оказалась в его руках. Тепло и покой. Все, что нужно, когда ты буквально выиграл у смерти свою жизнь.

- Маленькая, - прошептал он, целуя мои волосы, - где же ты была?

- В аду, - тихо отвечаю, пока слезы впитываются в его футболку, - Но оно того стоило, Ал.

Запрокинув голову, я внимательно посмотрела в его едва горящий янтарь. И мне было так хорошо сейчас, рядом с ним, я чувствовала, что могу свернуть горы. Хотя для начала не отказалась бы и от сна. Он должен знать.

- Я знаю, кто эта сука.

Данную главу я хочу посветить своей прекрасной маме, что так рано ушла из жизни.

Люблю...Всегда...24.02.2020