19.2

Тодд зашёл в палату, прикрывая за собой дверь. Ларри и Трэвис о чём-то оживлённо разговаривали, полностью проигнорировав Моррисона, лишь когда тот призывно кашлянул, они обернулись в его сторону.

- Я рад, что вы поладили, - улыбнулся Тодд. Он снова уселся на стул рядом с Фелпсом, немного развалившись и устало выдохнув в потолок. - Эти медсёстры вынесли мне мозг. А я ведь просто спросил, куда можно мусор выбросить.

- Да, тут вообще долбанутые все какие-то, - блондин усмехнулся, чуть сползая головой на огромную подушку и устало прикрывая глаза. - Скука, - зевок, - и я до дыр уже заслушал твой диск, - он метнул взгляд на Моррисона, прищуриваясь. - Есть ещё? Только без джаза, пожалуйста, я не особо люблю подобное.

- У меня полно всякого хлама, - подал голос Джонсон. - Жёсткий метал, рок, лютый хардкор, дичь и содомия, - он усмехнулся, замечая, как Трэвис недоумённо поднял брови, наклонив голову. - Ну, у мамы ещё всякая любовная попса...

- Последнее... - тут же выдал Фелпс, - принеси.

- Хм, ладно, - да, Ларри немного удивился вкусовым предпочтениям блондина. Трэвис заметил, как гонщик удивлённо смотрел на него, из-за чего повернулся лицом ближе к подушке, уткнувшись носом в мягкую ткань, которая пропахла конфетами, и слегка смутившись.

- Завтра тогда я тоже что-нибудь такое занесу, - без издёвки сказал Моррисон, улыбнувшись. - Нил любит слушать подобное. У него на работе коллеги часто включают музыку, пока начальства нет.

Фелпс снова зевнул. По его телу прошлась лёгкая дрожь от накатившего холодка, поэтому он тут же зарылся в одеяло, отворачиваясь в сторону окна, за которым ещё шёл снег.

- Пф, даже не скажешь ничего, типа, пока? - Джонсон встал с места и отнёс стул, оставляя его между двумя соседними койками.

- Отъебись, говнарь, я спать хочу, - буркнул Трэвис. Потом он всё же немного развернулся. - Пока.

И снова накрылся с головой.

Ларри лишь глаза закатил, состроив недовольное лицо. Он посмотрел на Тодда, который даже не удивился такому поведению Фелпса. Видимо, привык уже.

- До встречи, Трэв, - коротко кинул рыжий, надевая рюкзак на спину.

Блондин лишь помахал ему здоровой рукой.

Парни вышли из больницы, и Джонсон тут же продрог, бурча себе под нос. Холод сразу пробрался под мокроватую куртку, покрывая тело мурашками и заставляя его вздрагивать. Ларри прошипел, жмурясь от валившегося снега с дождём. Ему казалось, что погода сегодня устроила какой-то лютый разнос несчастному, таким образом, отомстив за все обиды. Хотя ей-то уж гонщик ничего не сделал. Пару раз пнул камни да показывал средние пальцы в небо.

Тодд заметил, как друг подрагивал на холоде, немного стуча зубами.

- Оделся ты, конечно, так себе, - констатировал Моррисон. - Пойдём, забежим куда-нибудь поесть, заодно погреешься.

Джонсон лишь молча кивнул, полностью соглашаясь с любым предложением рыжего, если оно касалось какого-нибудь разогрева. «Даже если бы ты сказал мне свалиться с тобой в кровать, то я с радостью, - усмехнулся длинноволосый про себя. А потом немного зарделся. - Боже, чё, бля? Ау, Джонсон, остынь, этот рыжик явно не твой!»

Моррисон обернулся, так как заметил, что Ларри всё время болтал головой в стороны, словно собака какая-то. Парень фыркнул, немного усмехаясь, когда подмёрзшая из-за снега прядь стукнула Джонсона по лицу.

- Бля, - гонщик пальцами отлепил волосы, вынимая часть из них изо рта.

- Я, конечно, понимаю, что лучше Пожара тебя бы никто не согрел, но следи за дорогой, пожалуйста, - шутливо произнёс Тодд. - Кстати, - он открыл дверь какой-то забегаловки, - давай сюда. Неплохое место.

«Пожарник согрел, бла-бла-бла, - Джонсон насупился и с прищуром посмотрел на Моррисона, потом ссутулился и зашёл внутрь кафешки. Парень тут же уселся за стол около большого окна, рядом с которым на подоконнике были расставлены горшки с какими-то искусственными цветами. - Скорее я бы уже окончательно превратился в глыбу льда».

Ларри вспомнил недавнее новое прозвище от Трэвиса, посмеиваясь.

- Горящий пердак. А что, так даже лучше, ха-ха-ха! - довольно улыбнулся он.

Тодд сел перед ним за стол, снимая рюкзак и откладывая в сторону. В помещении было приятно тепло, а ещё пахло кофе и свежеиспечёнными булочками. У Джонсона тут же заурчал живот, так как парень с утра толком ничего не ел. Он пошарил в кармане холодной куртки, доставая мелочь и пересчитывая её. Матернувшись, Ларри пихнул деньги обратно, с небольшим грохотом кладя сложенные руки на стол и опуская голову.

- Бери, что хочешь, - проговорил Тодд. - Считай, заслужил за хорошее поведение.

Джонсон бросил на друга недовольный взгляд.

- Я тебе собака что ли, награждать меня за хорошее поведение? - его живот снова заурчал, заставляя парня заткнуться и сглотнуть подступившую слюну.

- С мясом, сыром или грибами? - спросил Моррисон, не особо вслушиваясь в ворчание гонщика.

- С мясом.

- Кофе, чай?

- Кофе.

Тодд встал с места, немного отряхиваясь от снега.

- Я сейчас подойду, - проговорил улыбчиво он. - Покарауль вещи, пожалуйста.

Джонсон повернул голову на другую сторону, всё ещё продолжая лежать на столе.

- Ага, - быстро кинул он, вглядываясь в окно, за которым падал снег, сопровождаемый ливнем. Кажется, после того, как парни зашли внутрь, погода только ухудшилась. Капли стали сильнее долбить по стеклу, скатывались вниз, оставляя мокрые дорожки. Даже несмотря на то, что сейчас около двух часов дня, казалось, словно наступил вечер, ибо небо покрылось однотонным серым цветом, а на улице темнее, чем обычно. И ламповый свет в кафе создавал приятную атмосферу уюта, пока за окном шёл снег с дождём.

Джонсон устало всмотрелся в своё отражение, слегка выпрямившись. Растрёпанные волосы, кое-где торчащая щетина, чёлка до кончика носа, прилипшая к нему. «Да уж, по сравнению с Фишером я выгляжу, словно тот бомж с пятого этажа, - задумался Ларри, вспоминая, и опустил голову на руки, чуть прикрыв глаза. - Этот Пожарник... Если бы не тот огромный шрам на всё ебало, то мог бы смело пойти на обложку какого-нибудь журнала, пхах. Кстати, шрам...»

Гонщик резко прекратил размышления, так как вернулся Тодд с заказом. Все мысли тут же заполнились только едой, поэтому Джонсон сразу накинулся на горячий пирожок и кофе.

- Всегда пожалуйста, - усмехнулся Моррисон, садясь в кресло напротив, и поставил на стол стакан с чаем.

Ларри уже с набитым ртом глянул на рыжего.

- Спасибо! - улыбнулся Джонсон и глотнул немного кофе. Тепло тут же приятно разошлось по телу, согревая его, от чего побежали мурашки. - Фух, как же охуенно.

- Я рад, что тебе лучше, - проговорил Тодд. Он обхватил ладонями стакан, согреваясь.

Ларри ещё какое-то время смотрел на него, задумавшись.

- Слушай, - всё же начал гонщик, доедая последний кусок, - я всё спросить хотел. Как... - пауза на раздумье, - как ты умудрился разговорить Трэвиса, чтобы он не посылал тебя нахуй через каждое слово?

Моррисон исподлобья посмотрел на Джонсона, вслушиваясь в шум дождя за окном, который перебивал негромкую музыку в кафе.

- Ну, знаешь, - выдохнул рыжий, глотнув немного чая, - Нил часто болтает с тюремщиками, что следят за заключёнными, - парень усмехнулся, довольно щурясь. - Рассказал мне пару фишек, как усмирить даже самого отбитого, если только тот не угрожает применить силу, - Моррисон поднял взгляд на Джонсона. - Думаешь, как мне удалось с тобой начать нормально общаться?

Ларри какое-то время молча тупил в глаза Тодда.

- Чего? - проворчал он, надувшись. - Это ты на мне эксперименты ставил что ли?

Рыжий усмехнулся, отводя взгляд.

- Немного, но это помогло мне понять кое-что о тебе, - проговорил он.

- И что же? - Джонсон с интересом уставился на друга, подперев голову на согнутые руки.

Моррисон отложил чай в сторону, вздохнул, опуская веки, сцепил руки в замок и посмотрел на длинноволосого, который с любопытством метал взгляд с одного глаза рыжего на другой.

- В общем, как многие сказали - ты реально мудак, - начал он, - но... - Тодд сразу оговорился, заметив реакцию Ларри, - это только на первый взгляд, - Моррисон оглянулся и залип в окно, наблюдая, как капли медленно стекали по стеклу. - К тебе нужно просто хорошее отношение, чтобы ты начал доверять. С Трэвисом примерно такая же ситуация, кстати, - парень вернул взгляд на Джонсона, осматривая гонщика. - Он всё хочет делать наперекор отцу, пытается выбраться из-под его опеки. Хах, я насел на него, чтобы он рассказал мне об этом всём, - рыжий усмехнулся, прикрывая глаза. - Ты не поверишь, но Трэв даже спасибо сказал мне за то, что я его выслушал. Правда, тут же послал.

Джонсон усмехнулся, узнавая Фелпса. И напрягся, понимая, что причины и пути, которые выбрали оба парня, действительно слишком похожи. Ларри выпрямился, опуская голову.

- А я ведь тоже всё назло отцу делал, получается, - осознал парень, теребя кончики длинных прядей между пальцами. - Только вот моему папане похрен...

- Отцу Трэва тоже похрен - он откупается от него деньгами, - высказался Тодд. Он осмотрел взгрустнувшего Джонсона, вздыхая. - Скучаешь по своему?

Ларри отрицательно мотнул головой.

- Нет. Он ушёл, даже слова не сказав, - гонщик нахмурил брови, поднимая голову и откидываясь на спинку кресла. - Просто ненавижу и всё, - глубокий вдох и медленный выдох. Джонсон прикрыл глаза. - Если бы не он, моя мама не пострадала бы. К тому же, ты в курсе, что у меня могла сестра появиться?

Моррисон кивнул, додумывая дальнейшие слова Ларри.

- Короче, из-за стресса и того, что у нас практически не оставалось денег, у неё больше не получится иметь детей, - длинноволосый скрипнул зубами. - Ублюдок, он бросил её, когда она нуждалась в нём больше всего! Блядство!

Громкий удар по столу привлёк внимание других посетителей.

- Понимаю твоё негодование по поводу Джима, - Тодд сцепил руки в замок перед лицом. - Тем не менее, ты должен понимать, что не все люди мира виноваты в том, что случилось с Лизой. Несправедливость будет всегда, но со временем найдётся тот, кто действительно поймёт тебя, - парень опустил взгляд на стол.

Ларри кивнул, немного сползая с кресла.

- Я это уже давно понял, Тодд, - тихо произнёс он, смотря куда-то за спину Моррисона. - Иначе зачем мне захотелось измениться?

Рыжий парень улыбнулся. Он повернулся в сторону своего рюкзака, покопался и достал блокнот и ручку. Что-то чиркнув на листочке, парень перевернул страницу и немного скосил взгляд.

- Ответишь на тупой вопрос? Если сможешь, конечно, - усмехнулся Тодд, обращаясь к Джонсону.

- Ну, валяй, - ответил гонщик.

- Сал является фанатом аниме или нет? - Моррисон хлопнул глазами, наблюдая, как сменяется выражение лица у Патлатого.

- Хуя себе вопрос, ха-ха-ха! - рассмеялся Ларри. - Вот в душе не ебу, честно, - он сначала усмехнулся, а потом взгрустнул, но улыбка всё же осталась на его лице. - Я вообще его не знаю.

Тодд закрыл блокнот, не отрывая взгляда от Джонсона.

- А хотел бы? - тут же в лоб спросил парень.

Джонсон посмотрел на Моррисона, не поднимая головы. А потом отвёл взгляд куда-то в сторону.

- Само собой, - парень тепло улыбнулся, - хороший он. Мама так сказала, а я ей доверяю, - он вернул взгляд на Тодда, чуть выпрямляясь. - Кстати, расскажи мне о нём. Я так понял, что ты больше знаешь, раз вы знакомы ещё с апартаментов.

- Умнеешь на глазах, - усмехнулся рыжий, кладя блокнот обратно в рюкзак.

Джонсон насупился, скрещивая руки на груди.

- Сначала сам каким-то хреном манипулировал мной, а теперь заявляешь, что это я злой! - обидчиво выдал он. Но тут же рассмеялся со своих слов. - Ладно, хер с ним.

- Ага, - продолжил Тодд, поворачиваясь обратно. - Ну, раз ты спросил, - рыжий почесал висок, - то про Салли я мало что могу рассказать, так как не особо общался с ним. Знаю, что вроде на гитаре умеет играть и дружит со студентами с третьего этажа. А, и ещё, - парень указал на свои волосы, - хвостики носил. Я вообще его сначала за девочку посчитал, пока не услышал.

- Ага, ну про хвосты я знаю, видел пару раз, - усмехнулся Джонсон, опираясь на одну руку. - Тоже думал, что девчонка. Пока он меня нахуй не послал.

Парень недовольно проворчал на последней фразе.

- Ну, это всё, что я знаю, - закончил Моррисон.

- Понятно, - сказал Ларри. Парень глянул на недопитый кофе и задумался: «Чёрт, Пожарник с хвостиками! Я бы посмотрел!»

Дождь резко забарабанил по стеклу, создавая шум. Тодд немного вздрогнул, оборачиваясь в сторону окна. Джонсон лишь скучающе зевнул.

- Похоже, мы тут надолго, - проговорил Ларри. - Пока эта хрень хотя бы немного не утихнет, я отсюда не выйду.

- Согласен, - кивнул Моррисон.

Затем парень встал, захватив с собой рюкзак, и, обойдя стол, сел рядом с Джонсоном почти вплотную. У последнего от близости рыжего аж дыхание перехватило, но он быстро успокоился. «Боже, да что на меня нашло! Совсем уже крыша едет... - усмехнулся гонщик про себя, положив голову на руку и слегка зачёсывая волосы назад. Затем он снова оглянулся на Тодда, засматриваясь. - Хотя, красивый же».

Моррисон заметил, как Ларри странно на него смотрел, чуть ли не пожирая глазами.

- Очнись, Джонсон. У меня уже есть парень, - усмехнулся он, поправляя очки. - Да даже если бы и не было, такому альфе, как ты, лучше найти девчонку посимпатичнее.

Рыжий рассмеялся со своей немного странноватой шутки, попутно открывая рюкзак и копаясь в нём. А вот Ларри новое упоминание о девушках снова задело за живое. «Дубина ты рыжая, - печально подумал Джонсон, отводя взгляд. - Если б я захотел девчонку, давно бы уже замутил. Уж сколько их по университету бегает».

Тодд положил ноутбук на стол, отодвинув недопитый стакан с кофе. Открыв крышку, парень что-то начал искать в компьютере, сосредоточившись. Затем кинул взгляд на гонщика.

- В облаках витаешь, - усмехнулся Моррисон. - Забудь о том, что я сказал.

Джонсон отвернулся, пряча смущённый взгляд. Рыжий лишь снова взглянул на него, а затем с улыбкой уткнулся обратно в ноутбук.

«Забей, Ларри. Я уже понял, что ты не по девушкам», - подумал Тодд.

А Джонсон лишь мечтательно залипал в окно.

***

Сал громко дышал сквозь зубы и быстро шёл вперёд. Он толком не соображал, что сейчас хотел сделать - в голове абсолютный туман, который застелил все адекватные мысли и логику, оставив лишь ярость и желание сильно искалечить или ударить кое-кого. Наглая рожа Джонсона впечаталась в мозг, всплывая перед глазами и не давая Фишеру нормально дышать. Даже холодный воздух, смешанный со снегом и дождём, никак не остужал голову.

«Сука, найти бы тебя и зарыть где-нибудь за трассой! - Сал резко выдохнул, тут же сворачивая под козырёк какого-то магазина, ибо дождь стал лить сильнее, а снег постепенно уступал осенней погоде. - Такое дерьмо, как ты, уёбок, не должно существовать в этом блядском мире!»

Парень со злостью хрустел костяшками пальцев, сгибая по очереди. Руки чесались неимоверно, а дождь, как назло, только усилился, словно насмехаясь над гитаристом. Сал прижался сильнее спиной к холодной и чуть промокшей стене, после хрипло кашлянул, так как из-за постоянного вдыхания ледяного влажного воздуха сквозь зубы в горле скопилась неприятная слизь. Плюнув под ноги, Фишер стал идти вдоль стены, продолжая шумно вдыхать через нос.

«Сид, прости, надо было сразу свалить оттуда вместе с остальными, как только я заметил патлатого ублюдка, - Сал остановился где-то за углом, слушая шум воды, которая растекалась под колёсами проезжающих машин. - Мне так... жаль».

- Блять! - на костяшках тут же появились кровавые подтёки из-за сильного удара о кирпичную стену. - Сука!

Парень закрыл глаза, шипя от боли и снова шумно вдыхая. Холодок защекотал лёгкие, поэтому Фишер снова начал кашлять, попутно матерясь.

И замер. Просто уставился в стену перед собой. Посмотрел где-то минуту на кровавое пятно, постепенно смываемое дождём. Сал медленно подошёл к стене, прислонился осторожно лбом, почувствовал холод. Судорожно начал дышать сквозь полуоткрытый рот. Люди, те, которые даже в такую погоду умудрялись гулять, не без оглядки проходили мимо, перепрыгивая через лужи.

У Фишера промокли ноги и застучали зубы от холода, из-за чего парень немного продрог и отошёл на шаг назад.

«Боже, что я делаю... - он усмехнулся с самого себя, - ты же сам мне сказал не лезть, потому что подобное уже было, СиДжей, друг».

Немного странная кривоватая улыбка расползлась по лицу Сала. Парень повернулся, шатаясь, и пошёл обратно. Похрен на лужи, на дождь, ветер, холод и воду, которая расплёскивалась на тротуар с шоссе. Фишер просто шёл, даже не задумываясь о таких мелочах, как погода.

«Я увидел твои слёзы. Это первый раз, когда я вижу тебя таким подавленным, - парень остановился, ожидая с остальными пешеходами сигнала светофора. - Ты и до этого плакал, но от физической боли или от счастья. А не от того, что кто-то сказал тебе какую-то чушь».

Вздох. Переход.

«Что мне делать? Я не хочу видеть тебя таким снова. Мне тоже больно».

Поворот направо. Длинная дорога, идущая вдоль частных домов. Много прохожих, толпящихся у остановки.

«И ещё. Хоть я сначала и подумал, что ошибся, но всё же заметил. Не скрывай от меня своих чувств. Просто скажи».

Очередной переход. Знакомый фонарный столб возле дома друга.

«Я, конечно, не смогу ответить взаимно, но приму их. Потому что ты дорог мне».

Сал вернулся. Он нажал на звонок немного подрагивающим от холода пальцем. Тишина. Звук коляски медленно приближался, потом раздался щелчок от поворота ключа. Дверь со скрипом открылась, и из дома на лицо Фишера дунул такой приятный знакомый тёплый воздух.

СиДжей выглядел немного заплаканным, но явно был рад видеть Фишера, искренне улыбаясь.

«Я буду ждать, - гитарист счастливо улыбнулся. - И заранее извини за то, что не послушаю тебя».

- Привет, Сал, - голос Сида тёплый, слегка приглушённый и с мягкой хрипотцой. Таким он разговаривал только с Фишером, для остальных звучал чуть ниже и грубее. - Заходи.

Блондин откатился назад, пропуская гитариста. Синеволосый прикрыл за собой дверь и тут же поёжился от холода. Как только он начал переступать с ноги на ногу, послышалось дурацкое хлюпанье из его ботинок. Сид рассмеялся.

- Мне холодно, - произнёс Фишер, а потом зачем-то спросил, сам не ожидая: - Обнимешь?

Глаза СиДжея удивлённо хлопнули, а на щеках появился небольшой румянец.

- Д-да, конечно, - запинаясь, ответил он, после чего вытянул руки. - Только разденься, не хочу промокнуть!

«Ты выглядишь очень мило, когда так смущаешься», - усмехнулся про себя Сал. Он был рад, что блондин всё же пришёл в себя и не выглядел таким подавленным.

Сняв мокрую куртку и промокшие насквозь ботинки, Фишер подошёл, тут же вставая на колени и крепко обнимая Сида.

- Как же тепло, - выдохнул гитарист. - Я будто дома, только в сто раз лучше!

- Ха-ха, что может быть в сто раз лучше дома, дурень? - усмехнулся СиДжей, прижимая парня. Хотя блондину показалось, что это он стал объектом объятий, а не наоборот. Уж больно сильно Сал тянул его на себя.

Фишер отстранился, глядя в синие глаза.

- Ты, - тихо произнёс он.

Реакция Сида не заставила себя долго ждать. Он тут же покраснел, пытаясь вдохнуть, а Сал лишь молча наблюдал за ним, хихикая про себя. «Вот и буду так издеваться, пока не признаешься, дурила!» - по его лицу расплылась довольная ухмылка, которую блондин не заметил, ибо все его мысли сейчас заняты только что произнесённой фразой гитариста.

Фишер закатил глаза, выпрямляясь.

- Да я шучу, - он прошёл мимо, легко проглаживая пальцами по светлой макушке.

«Не шучу», - усмехнулся мысленно парень.

Сид надул губы, пытаясь понять, оскорбили его сейчас или просто неудачно пошутили. Но вся наигранная обида быстро сошла на нет. Парень совершенно не умел злиться на Фишера.

- Ла-а-адно, - проговорил вокалист, резво доезжая до Сала, - там уже все ждут!

СиДжей ещё хотел спросить про побег друга, но испугался, что мог выдать себя этим вопросом. Поэтому предпочёл просто проглотить. По крайней мере, то, каким Фишер вернулся, обрадовало парня.

«А может и не догадался», - подумал Сид, улыбнувшись.

Какой наивный.

***

Оставшиеся два дня до гонок прошли без особых инцидентов. Сал успел опробовать новый двигатель, катаясь осторожно по городу. Он не хотел выезжать на окружную, зная, что нарвётся там на кого-нибудь из гонщиков. А из них мало кто мечтал столкнуться с полицией внутри города, поэтому часто рейсеры выезжали за черту, где гоняли уже без особого напряжения.

С Джонсоном за это время Фишер даже не пересёкся ни разу. Каким-то образом Патлатому удавалось улизнуть по своим делам. И как же Сал был недоволен тем, что начала освобождаться комната напротив. Поэтому парень стал чаще зависать у СиДжея, независимо от репетиций.

Каких только подколов блондин не натерпелся от Фишера за эти два дня. Его сердце летало, будто на американских горках, замирая и снова ускоряясь. То Сал случайно проливал себе чай на футболку, тут же задирая её, то ещё придумывал какую-нибудь причину потрогать несчастного. Для Сида, конечно, все эти полунамёки со стороны гитариста казались абсурдными, хотя мысленно он понимал, что с того случая в гараже поведение друга немного изменилось.

Сал стал наглее. По-доброму, конечно, ведь парень всё ещё весёлый и дружелюбный по отношению к СиДжею. Однако, руки начал распускать только так.

Он даже свалился прошлым вечером рядом с блондином на кровать, якобы перепутав её с диваном. А потом, конечно, очень устал и сразу «вырубился», хотя вокалист помнил, как тот глазел на него целый вечер и тыкался носом в спину, жарко дыша. Сид уже с ума сходил от такого нового Фишера, только и сидел с вечно красным лицом, да пытался держать себя в руках, моля всех богов о том, чтобы дурацкая привязанность исчезла уже, наконец, и он мог дальше дурачиться в ответ, как делал это раньше. Да, Сал вытворял подобные штуки, но не так внезапно и часто. И его приколы не затрагивали непосредственно СиДжея.

На долю секунды у вокалиста возникала идея о том, что Сал, возможно, имел какие-то ответные чувства, но тут же отбрасывал эту мысль с ужасом.

«Нет-нет-нет-нет-нет! Он достоин лучшего!» - только и твердил про себя СиДжей, пока Фишер снова лапал его за плечи, сидя позади на диване, и прижимался к спине блондина так сильно, что Сид аж сутулился и мысленно выл, пока пальцы гитариста снова трогали и приятно разминали его шею.

Сегодня утром вокалист всё же спросил, перебарывая проблемы с дыханием и ускоренным сердцебиением, что же случилось такого, что Сал стал вести себя так странно.

Но Фишер, наглая морда, лишь плечами пожал, мол «да ничего, так все друзья делают».

И чмокнул Сида в щёку.

Последний потом полчаса залипал в пустую стену, пока Сал с довольной улыбкой качал головой под ритм какой-то весёлой танцевальной музыки из девяностых.

Днём Фишер всё же остыл, оставив ненадолго несчастного блондина с его чувствами. Парень решил доехать до дома и вернуться на байке, чтобы сразу умотать на трассу, не тратя время на поездки. СиДжей кивнул, сглатывая слюну, пока гитарист в очередной раз потягивался перед ним с каким-то немного стонущим зевком.

- Только я ненадолго вернусь, - проговорил Сал, одеваясь. - На час, наверное. Потом сразу умотаю.

- Ага, - коротко кинул блондин, улыбнувшись и подъезжая ближе к Фишеру, - я буду ждать тебя.

- Я тоже, - улыбнулся гитарист, после чего низко наклонился, приближаясь к лицу Сида настолько близко, что парни почти касались носами. Затем Сал прикрыл глаза, жарко выдыхая прямо на лицо, и шёпотом произнёс: - Я жду.

«Господи, это невыносимо! - блондин резко отъехал назад, тряся головой. - Хватит! Пожалуйста!»

В этот раз Фишер действительно перегнул палку.

«Чёрт, что я делаю? - парень выпрямился и закусил нижнюю губу, смотря на несчастного вокалиста, которого снова немного потряхивало от очередной выходки Сала. Гитарист нахмурился, наконец-то понимая, что перебарщивает. - Боже, я же фактически домогаюсь до него! Ох!»

Синеволосый положил руку на лоб, размышляя.

«В конце концов, если я уже и без слов всё знаю, то смысл мне выпытывать признание? - дошло до него. - Сбавь обороты, Фишер, иначе он с ума сойдёт». Парень повернул голову в сторону СиДжея. Тот сидел в кресле с опущенной головой, сжимая пальцами подлокотники и немного сутулясь.

- Чел? - осторожно спросил гитарист. Его голос немного изменился, становясь более мягким. - Прости, если я что-то не так делаю. Просто, - Сал тепло улыбнулся, - ах, не знаю, чувак. Извини.

Сид немного дрогнул головой, тут же переставая трястись. Он поднял взгляд на Фишера.

- Нормально, Сал! - улыбнулся парень, слегка наклоняясь в сторону. - Наверное, навалилось. Нервы, волнение, ха-ха! - СиДжей стал более уверенным. - Это всё из-за того, что нам удалось попасть на радио. Вот я и переживаю каждый раз, поэтому так реагирую. Хотя, - он немного отвернул голову в сторону, - слегка расстроен из-за того, что мы никак не прорвёмся в топ-чарты.

- Я понял, - усмехнулся гитарист. - Скоро вернусь.

Фишер вышел. Блондин подъехал, закрывая входную дверь за ним и тут же прислоняясь лбом к холодному дереву. «Ты был так близко, я мог сорваться», - Сид зажмурился, воображая незаконченный поцелуй.

Сал, чтобы не терять время, доехал до дома на автобусе. Погода обещала быть хорошей, несмотря на небольшие лужи. Солнце ярко светило на синем небе, морозный воздух приятно остужал, да и ветра не было. Фишер быстро ворвался в дом, раздеваясь на ходу.

- Сал! - тут же раздался голос отца, который сидел в своём кресле перед телевизором. - Ты же помнишь, что я тебе говорил насчёт завтрашнего дня? Чтобы был тут, как столб!

- Да я помню-помню, блин, - цокнул парень, забегая в свою комнату. Он старался не думать сейчас о переезде одного мудака в их дом, а полностью сосредоточился на предстоящем заезде. «Надо скопить деньги на подарки. Скоро же Рождество, осталось чуть меньше месяца!» - размышлял гитарист, пока переодевался в свой гоночный костюм. Он старался сунуть под него как можно больше тёплой одежды, чтобы не замёрзнуть.

- Чёрт, чуть не забыл про неё! - усмехнулся Сал, одевшись. Подойдя к заваленному бумажками столу, он захватил свою синюю маску, но не надевал пока что. Просто сунул в сумку, которую перекинул через плечо.

Фишер младший осторожно вышел из комнаты. Отец лишь оглядел своего недотёпу, закатил глаза, но ничего не произнёс. Добравшись до гаража, Сал проверил ещё раз двигатель, прокручивая ручку газа.

«Ха-ха-ха, а ведь он никогда не видел меня в таком прикиде на байке! - рассмеялся про себя синеволосый. - Интересна его реакция!»

Открыв раздвижную дверь, парень вышел вместе со своей Кавасаки, ставя на подножку возле входа и ещё раз всё перепроверяя при дневном свете. «Так, ну я в прошлый раз уже убедился, что закреплено нормально. Проводка не торчит, глушитель не дёргается, - Сал присел на корточки, чуть шатая градиентную выхлопную трубу у мотоцикла. - Единственная проблема пока с топливом, ибо его нужно менять потом на более жидкое, иначе там всё сморозит к хренам».

Фишер выпрямился и тут же вспомнил про шлем. Чертыхнувшись, он не стал особо церемониться, взяв старый отцовский, немного потёртый, но всё же лучше, чем ничего. Правда, к костюму по цвету не совсем подходил. У Сала его шлем был синий, а у Генри - чёрный. Но младшего Фишера как-то не сильно волновали сейчас сочетания оттенков, ибо ему захотелось снова сесть на этого железного коня, который уносил душу в самые прерии, давая Салу столь необходимую свободу от жизненных проблем и неурядиц.

Поэтому, не особо раздумывая, парень выдохнул, надевая шлем и застёгивая, подтянул ремень на сумке, чтобы та не слетела. Взявшись за руль и перекинув ногу, Сал посмотрел сквозь шлем на закрытый гараж, всё ещё стоя на асфальте. Грудь гонщика волнующе вздымалась. Вот он - дух предстоящей свободы, ветра и умиротворения. Даже яркое синее небо намекало на это, маня к себе, призывая уехать далеко-далеко, подальше от проблем.

Парень немного успокоился, сглатывая слюну, затем снял подножку. Байк тут же накренился немного вбок, поэтому Фишер не стал церемониться и сразу сел на него, включая двигатель. Рёв мотора тут же приятно ударил в уши, заставляя сердце трепетать от волнения.

- Ну, бля, сейчас погоняю полчасика и приеду к Сиду, ха-ха-ха! - раздался радостный и немного заглушённый из-за шлема смех.

Сал развернулся и тут же вогнал на максимум ручку газа, резко срываясь с места. Он немного задел колесом небольшие лужи, из-за чего те расплескались по сторонам. Фишер ехал по дороге, лежащей около парка, деревья в котором уже почти не имели листьев. Только на хвойных оставались чуть пожелтевшие иголки. Машин и светофоров в этом районе мало, но Сал всё равно решил выехать за город, чтобы перевести дух. Его всегда манила какая-то неизвестность природы, но он боялся выезжать на незнакомую дорогу, ибо мотор был до этого на последнем издыхании. Сейчас же Фишера ничего не останавливало совершить этот заезд.

Лучи солнца проскакивали между деревьев и домов, немного мешая парню сосредоточиться. Но Сал точно знал, что впереди - степь, которую окружали лишь небольшие холмы, не мешающие полуденному солнцу. Костюм и шлем немного нагрелись, из-за чего гонщику было не холодно, а даже немного жарковато, но дующий ветер не давал ему окончательно сгореть, тут же остужая и приятно разглаживая складки на гоночном костюме.

И вот. Граница. Тени резко исчезли, а солнце тут же осветило всю степь впереди вместе с дорогой. На горизонте виднелась кромка верхушек деревьев, до которых, казалось, ещё ехать и ехать. Синее небо, чуть светлеющее при приближении к оранжевой и немного мокроватой из-за недавнего дождя земле. Идеально прямое и достаточно широкое шоссе, по которому Сал уже гнал на полную. Скорость. Больше скорости.

У Фишера захватило дух. Ему никогда раньше не удавалось разогнаться настолько сильно, чтобы просто улетать в небытие, растворяясь между землёй и небом. На миг парню показалось, что ещё чуть-чуть, и он оторвётся от дороги, взмывая в воздух. На шлеме отражалось яркое солнце и быстро сменяющийся ландшафт.

- А-а-а-ах, как же охуенно! - вздохнул Сал полной грудью, затем опустился немного на бензобак, чтобы от сильного сопротивления воздуха не слететь с байка.

Парень забыл обо всём. О группе, о соревновании, о проблемах. Сейчас его пронизывало только чувство абсолютной свободы. И мысли были лишь о том, насколько далеко Фишер сможет уехать. Чтобы совсем не потерять самообладание от адреналина и кайфа, Сал всё же ограничил себя целью - добраться до того самого леса, после чего поехать обратно.

«Чёрт, к Сиду я, наверное, не успею уже, - с упрёком подумал парень про себя, но потом усмехнулся. - Напишу смс, когда доеду до конца».

И выкрутил ручку газа на максимум, оставляя за собой лишь размытый силуэт.

***

Гонщики столпились около поворота на окружную, о чём-то громко галдя между собой. Взрослые мужики ходили между группами вечно срущихся парней, один из которых кричал что-то о девушке-шлюхе второго.

Естественно, вакханалия перерастала в бесконтрольную драку, а шумевшие зрители и друзья рейсеров громко смеялись, делая ставки на того или иного гонщика. Закатное солнце и громкая музыка из машины одного из спонсоров добавляли какую-то драйвовую изюминку всему происходящему. А пара девушек, которые тоже участвовали в заезде, пытались отбиться от пристающих к ним парней, попутно смеясь и тут же целуясь друг с другом, отчего незадачливые пикаперы сразу впадали в ступор и становились объектами для насмешек.

- Ха-ха-ха, ты настолько неудачник, что от тебя даже тёлки лесбухами становятся! - кричал кто-то на заднем плане.

- Да иди нахуй! - отвечали ему, тут же кидая пустую бутылку из-под пива в ноги.

В общем, безудержное веселье. Но радовало то, что всеми такая обстановка не воспринималась, как враждебная. Наоборот, если кто-то наезжал с явно нехорошими намерениями и без подколов, то гонщики тут же вставали на сторону «своего кореша», матеря и посылая обидчика. Даже без драки. Они возникали только между своими.

Джонсон стоял, прислонившись задницей к отбойнику, что окружал трассу, и молча наблюдал за весёлыми перепалками соперников. Сейчас ему не было никакого дела до них, а все, кто пытался заговорить с Патлатым, мигом посылались нахуй. Без иронии. Моррисон был неподалёку, расспрашивая о чём-то Роберта, который тоже участвовал в сегодняшнем состязании. Ларри не без прищура наблюдал, как Тодд весело говорил, немного посмеиваясь и постоянно поправляя очки.

«Пф, манипулятор, блин, - проворчал Джонсон. - Лучше бы передо мной так весело хихикал».

Гонщик тут же тряхнул головой, отгоняя пошловатые мысли. Потом уставился на левую сторону дороги, что вела куда-то вдаль за горизонт и освещалась уличными фонарями.

Приближающийся звук мотора на миг утихомирил веселящихся около трассы, заставляя немного расступиться, ибо машины всё же периодически проезжали мимо. Но гонщики тут же успокоились, поняв, что ехал один из них.

Пожар За Поворотом.

У Джонсона аж дыхание свело, когда синеволосый парень притормозил чуть ли не вплотную к фонарному столбу, оставляя след от колёс на дороге. Гонщик снял шлем, встряхивая волосы и приглаживая их рукой. Маска уже была на лице Пожарника.

Моррисон, заметив приехавшего Фишера, тут же махнул рукой Роберту, после чего перебежал к синеволосому. У Ларри на душе неприятно заскребло какое-то чувство ревности, видя, как рыжая башка весело разговаривала со всеми, кроме него самого. Патлатый не понимал, чем заслужил такое отношение к себе со стороны Тодда, но предпочитал молчать.

Из-за раздумий парень даже не заметил примостившегося рядом Роберта, который шумно выдохнул дым, а затем сделал новую затяжку.

- Фу, как ты вообще этой хренью дышишь? Потом после трассы толком вдохнуть невозможно, - тут же высказал своё мнение Джонсон, но гонщик, который был уже без своего стоячего ирокеза, лишь усмехнулся, мельком глядя фиолетовыми глазами на соперника.

- Я редко курю, - Роберт кинул бычок на асфальт, потушив ногой. - Когда волнуюсь.

Ларри поднял бровь.

- Ты? Волнуешься? - Джонсон даже засмеялся вслух. - Ни за что не поверю!

Роберт усмехнулся, чуть нагибаясь вперёд и прикрывая глаза.

- Сам в шоке, - произнёс он. - Но лучше бы тебе не сталкиваться сегодня с Пожарником, какими бы ни были твои намерения.

Парень снова кинул взгляд на Ларри, и тот действительно увидел в фиолетовых глазах некое переживание. Джонсон чуть пошатнулся, смотря в сторону Фишера, а затем устало выдохнул.

- Ладно, спасибо за предупреждение, - проговорил он.

Роберт ничего ему не ответил, а лишь взглянул на оранжевое, переходящее в пурпурные оттенки, небо. Прохладный ветер задул с открытой степи, рядом с которой и находилась трасса, окружённая холмами. Сразу повеял запах одеколона, алкоголя и бензина. Кто-то закричал о начале гонок, поэтому люди начали потихоньку расступаться, занимая места поудобнее. Рядом с Робертом и Джонсоном встали парни, которые тут же начали голосить о наблюдателях с камерами, что расставлены по всему маршруту. Ларри знал, что каждый их заезд фиксируется, чтобы потом проверять результаты, однако в этот раз понаставили прямо очень много людей.

Оно и ясно, ведь последние две сорвавшиеся гонки чётко дали понять, что кататься стало небезопасно. Поэтому Патлатый принял такую позицию, посчитав её правильной.

Пожарник завёл байк, помахав рукой Тодду, и отъехал в сторону старта. Джонсон выдохнул, понимая, что настала и его очередь.

Все рейсеры были уже за нарисованной чертой, пока судья переговаривал по рации с остальными организаторами, следившими за показателями на дороге. Ларри подъехал, вставая справа от Фишера. Он посмотрел сквозь шлем в его сторону, но за визором глаз Пожарника не было видно. Джонсон хотел что-то сказать, но резко заткнулся, так как прогудел автомобиль, сигналя о том, что сейчас начнётся заезд.

Двигатели мотоциклов тут же заревели, а из глушителей некоторых повалил дым, застилая частично солнце и самих гонщиков. Ларри услышал странный звук от байка Сала. «Новый мотор поставил что ли?» - подумал он про себя.

Лысый судья вышел на трассу, почёсывая затылок и поднимая руку. Напряжение тут же нарастало в геометрической прогрессии.

Раз секунда. Два. Долгий отсчёт.

Мах вниз. Зрители ахнули, наблюдая, как световые лучи от фар мотоциклов всё ещё медленно растворялись в дыму. Все пять гонщиков мгновенно исчезли, словно вытянулись в размытую полосу, оставляя вдалеке протяжный вой от двухколёсных машин.

Девушки вырвались первыми, резво обгоняя Роберта. Парню показалось, что у него раздвоилось перед глазами, так как мотоциклистки синхронно виляли, путая гонщика. Свернув под холм вниз, они тут же исчезли в темноте, выключая задние фары. Красноволосый немного испугался, так как полностью потерял девчонок из вида. Поэтому пришлось слегка сбавить скорость.

Джонсон и Фишер ехали друг за другом. Пожарник вырывался на несколько метров вперёд, маневрируя между встречными машинами. Патлатый пытался нагнать его, но внезапный резкий поворот заставил притормозить.

- Блять! - матернулся Ларри, понимая, что Сал слишком быстро увильнул от него. - Видимо, действительно новый двигатель, сука!

Он поджал газа. Мотор тут же разогнался и громко зашумел. Голые деревья, стоящие немного боком на холме, словно нависая мостом над дорогой, создавали пугающие тени, но Джонсон не боялся их, так как всё окружение смазывалось из-за скорости. Парень видел впереди лишь красную фару соперника, которая тут же исчезла на следующем повороте. «Бля! - снова чертыхнулся Патлатый, понимая, что с таким торможением никогда не догонит Фишера. - Опять придётся кренить байк, чтобы не так сильно сбрасывать скорость!»

Но всё же нотки уважения к Салу у Джонсона появились. В этот раз Пожарник практически не использовал каких-то трюков. Просто гнал на полную. Да, на заносе всё ещё сильно дрифтил, но Ларри понимал, что модель байка у Фишера не даст ему полной скорости, даже с учётом нового двигателя. Подвеска просто не выдержит сильного дребезжания, из-за чего амортизаторы могли полететь к хренам. И тогда байк может обвалиться. В этом плане у мотоцикла Джонсона было колоссальное преимущество - он мог гнать, выжимая максимум.

Вся проблема заключалась только в управлении. Однажды Ларри уже вылетал с сиденья, благо, обошлось без сильных увечий. Были только больные кровоточащие царапины и тяжёлые охи за трассой, пока Джонсон пытался прийти в себя. С тех пор сильно заносить машину Патлатый немного трусил, но всё же, не без помощи Тодда, объяснившего примерно физику при заносах и конструкцию мотоцикла, Ларри постепенно понимал, как рулить на поворотах, не сильно сбрасывая скорость. Но это требовало просто невероятных усилий, как моральных, так и физических, ведь держать этого двухколёсного железного монстра, пока тот чуть ли не боком проскальзывает по асфальту, крайне сложно. Тем не менее, Патлатому понравилось, даже несмотря на то безумие, что творилось у него на душе во время очередного заноса.

За спиной резко вспыхнули две фары, немного ослепляя.

- Что? Машина? - Джонсон отъехал в сторону, но фары последовали за ним. Чувство тревоги нарастало. - Какого хрена?

Попытки разогнаться не увенчались успехом. Фары снова синхронно погасли, заставляя Ларри чувствовать себя максимально дискомфортно. Ещё и потемнело сильно - невозможно толком что-то разглядеть в зеркалах.

Мгновение, и яркий свет снова ослепил Джонсона, а громкий звук мотора раздался с двух сторон, словно в стерео. Гонщик не то, что офигел - он резко свернул с трассы, заезжая на холм. И только потом, оглядевшись, сообразил - его просто жёстко наебали.

- Пиздец! - разозлился он, снова разгоняясь на полную и съезжая вниз.

Пожарник ехал первым по довольно узкой трассе, с одной стороны которой был обрыв. Тишина. Лишь звук двигателя его мотоцикла не давал провалиться гонщику в небытие. Однако, надолго такое расслабление не продолжилось - две девушки, что успели обхитрить Роберта и Ларри, настигли теперь и самого Пожара. Парень только цокнул, ускоряясь, но тут же удивился, когда оба мотоцикла позади резко исчезли.

«Что за хрень?» - подумал он, но сохранил самообладание, продолжая ехать вперёд, выжимая максимум из своего мотоцикла.

Резкое приближение звука из кромешной тьмы позади всё же заставило немного напрячься гонщика. А потом внезапно включились фары, создавая иллюзию нагоняющей машины, готовой размазать сию же минуту.

Пожарник только усмехнулся, облизываясь.

- Видел я ваши приколы, - бодро сказал он сам себе.

Внезапный поворот руля тут же загнал его байк в боковой дрифт, заставляя дымиться оба колеса. Резкий выброс топлива вынудил работать глушители, и теперь Пожар полностью растворился в дыму. Ещё и обрыв сбоку сыграл злую шутку для обалдевших от действий синеволосого гонщиц, которые только охнули, сбавляя скорость.

Две фары, едущие позади, по-дурацки завиляли и остановились у обочины. Пожарник со смехом вышел из заноса, тут же заставляя встать мотоцикл на дыбы и резко разогнаться.

Джонсон видел всё это своими глазами. Сказать, что он охуел - не сказать ничего. Пока Фишер разворачивался, Патлатый резко выскочил из образовавшегося дыма, напугав незадачливых девушек ещё больше.

- Да-а-а, он крутой! - довольно усмехнулся Ларри. Его сердце всё ещё колошматило от выброса адреналина как из-за собственного ощущения страха, так и благодаря такому трюковому номеру, который Джонсон только что наблюдал.

Результат гонок стал предсказуемым. Пожар - первый, Патлатый - второй. Роберт и девушки выбыли из состязания, так как парень остановился помочь, ибо у одной из гонщиц почти сорвалось заднее колесо.

Ларри снял шлем и тут же подошёл к Фишеру, который немного потягивался и разминал шею.

- Охуеть! - восторгался Джонсон. - Это просто а-а-а-а, как же пиздато! Ладно, чувак, признаю - иногда твои понты действительно охуенные.

Тодд подошёл к гонщикам, внимательно осматривая обоих. Моррисон уже понял, что Сал совершенно не слушал какие-то там комплименты со стороны Ларри, поэтому парень попытался остановить Патлатого, ибо видел, что тот лез уж больно сильно.

- Друг, пожалуйста, - Тодд посмотрел серьёзно на него, - я не думаю, что...

- Ой, смотрите, кто соизволил ко мне подойти! - усмехнулся Джонсон, отвлекаясь от Фишера. - Ты бы видел, чё он там творил! - гонщик активно начал жестикулировать, изображая руками заезд. Моррисон не особо его понимал, но кивал на всякий случай, чтобы не вызвать лишнюю агрессию.

- Твоя довольная рожа меня бесит. Пожалуйста, отвали, - коротко кинул Сал, продолжая проверять колёса у своего мотоцикла, так как шины из-за заноса сильно пострадали.

- А? - удивился Ларри. - Я же тебе не сказал ничего плохого...

Глаза Фишера нехорошо сверкнули. Парень медленно выпрямился, всё ещё смотря куда-то в сторону и стоя под фонарным столбом.

- Ларри, пойдём, а... - Тодд пытался остановить друга от дальнейшего диалога.

- Не-не-не, погоди. Какого хера? - Джонсон сначала угрюмо взглянул на Моррисона, а потом снова перекинул взгляд на Пожарника, засовывая руки в карманы. - Я же не срусь или типа того.

Сал резко развернулся. Он в два шага дошёл до Патлатого. Левая рука схватила за шиворот, а правая с сильным заносом тут же треснула по роже Джонсона. Ларри с грохотом упал на асфальт, ничего не соображая и немного подрагивающими руками вытирая кровь, капающую с уголка рта. Он с испугом взглянул вверх.

Из-за света фонаря казалось, что Фишер горел. Джонсон хоть и не увидел его лица, но по глазам всё сразу понял.

Больше Ларри ничего не сказал, продолжая сидеть на холодном асфальте, опустив голову. Сал плюнул ему в ноги, чуть подняв край маски, вернулся к своему мотоциклу и уехал. Остальные гонщики, наблюдавшие за сценой, лишь ахнули, начиная перешёптываться.

- Эй, Пожарник ударил его!

- Первый раз вижу, чтобы он кого-то бил. Тем более говнаря!

- Он же всегда таким спокойным был... Что случилось?

- Кажется, этому уроду всё же удалось вывести даже такого спокойного пацана. Действительно, говнарь.

- Да уж, ну и ублюдок.

- Он всегда меня бесил.

- Вот тварь патлатая.

- Хуйло.

Джонсон слушал всё это. Слушал и молчал, понимая, что все они правы. Тодд подхватил его под руку, помогая встать и уйти подальше от этих разговоров. Моррисон взглянул на Ларри, но вместо разочарования увидел довольную ухмылку.

- Ты как? - спросил рыжий. - У меня есть необходимое в рюкзаке, я помогу. Пойдём, сядем туда.

- Чувствую себя гораздо лучше, хах, - усмехнулся Джонсон, садясь на лавочку, которая располагалась рядом на остановке на окружной. - Я наконец-то получил то, что заслужил.

Тодд лишь молча глянул на него, затем снял портфель, копаясь. Через несколько секунд парень достал перекись и вату.

- Ну-ка, поверни рожу свою, - серьёзно проговорил рыжий.

Ларри развернулся. Моррисон смочил небольшой кусок ваты перекисью и осторожно начал водить по ранкам около уголков рта Джонсона. Гонщик лишь молча наблюдал за бегающими глазами Тодда, немного щурясь из-за щипания и боли. Рыжий аккуратно дунул на ранку, после чего положил неиспользованные медикаменты обратно в рюкзак и достал пластырь.

- Знаешь. Брось Нила, а, - выдал внезапно Ларри.

- Ты дурак, что ли? - усмехнулся Моррисон, залепляя пластырем царапину на щеке гонщика.

- Нет. Я гей, - проговорил Джонсон. - И ты мне нравишься.

Тодд посмотрел на него сквозь очки без каких-либо эмоций.

- Я знаю, что гей, - парень опустил взгляд. - И не нравлюсь. У тебя просто шок, а я первым пришёл на помощь, - ответил Моррисон, выпрямляясь. - Я люблю Нила. Так что шансов у тебя ноль.

Ларри рассмеялся, немного жмурясь от боли.

- Ты только что разбил мне сердце, блять! - выдохнул он. - Ну и хуй с ним. Поехали домой, жрать хочу пиздец.

Моррисон лишь кивнул и пожал плечами, слегка усмехаясь резкой смене настроения Джонсона.