10.

Раннее утро. Для до сих пор дрыхнущего Джонсона это неподъёмное время, однако Тодд решил навестить его как раз в сраные семь утра. Лиза ушла на работу, поэтому открыть дверь и послать подальше посетителя некому, кроме Ларри. В окнах всё ещё был виден свет от уличных фонарей. Даже рассвета толком не было — лишь розовое небо с облаками.

       — Чудесно, — кряхтя, произнёс Патлатый, еле-еле садясь на скрипучую кровать. Парень потянулся, почесал одновременно бок и щетину и пошёл в сторону коридора, пытаясь не споткнуться о собственные вещи, разбросанные по полу. — Бля, надо убраться уже, а то пиздец, хуй чё найдёшь потом.Рыжий встретил его, как ни странно, с довольным лицом. Джонсон смотрел на Моррисона с эмоцией «чё вчера было». У гонщика даже не было сил на маты и крики, ибо он дико хотел спать.

       — Ларри, извини, что так рано, у меня просто потом не будет времени, — Тодд заметил, что длинноволосый всё ещё был в одних лишь трусах, поэтому отвёл взгляд в сторону, слегка смущаясь. — Короче, я вчера звонил узнать, какая трасса будет, — рыжий зашёл в коридор, чтобы Джонсон смог закрыть входную дверь и не мёрзнуть. Моррисон достал свёрток из своего рюкзака и развернул его. — Вот, смотри. Тут, конечно, довольно кривая дорога, но она ведёт на основное шоссе на этой улице. Ха-ха, прямо через ментовку!

       Патлатый слегка нагнулся, чтобы разглядеть чертежи. Но лишь устало прикрыл глаза и снова выпрямился.

       — Что-то не так? — спросил Тодд.

       — Всё не так. Чел, у меня сейчас голова после вчерашнего забита только одним, — хрипло произнёс Джонсон, скрещивая руки на груди. — Нужно предупредить всех. Эта трасса хоть и выглядит, как наши обычные кроссы, но мне всё равно не по себе.

       Моррисон слегка склонил голову, поправляя очки.

       — Ты прав, Ларри…

       Через окна резко перестал пробиваться свет уличных фонарей. Теперь вся комната подсвечивалась оранжево-розовыми оттенками восходящего солнца.

       — Ты смог найти Пожарника? — задал вопрос Джонсон, облокачиваясь о стену.

       Тодд достал сотовый из кармана, проверяя, судя по всему, наличие смс.

       — Нет. И Роберт мне не ответил, — потом парень поднял голову и серьёзно посмотрел на Ларри. — Друг, я обязательно отыщу хотя бы одного из этих двоих до начала следующих гонок.

       — Нам нужны оба, Тодд. Особенно Пожар. У него будет больше шансов убедить всех, ты же знаешь, что он не последнее лицо на стритрейсерских заездах… — Джонсон посмотрел куда-то в сторону стены, о чём-то задумавшись. — У нас три дня ещё до заезда. Кстати, кто участники?

       Моррисон ещё раз глянул на чертёж, на обратной стороне которого он оставил несколько пометок.

       — Так. Фелпс, ты, сын Пакертон…

       — Ого, наша бывшая училка разрешает своим отпрыскам гонять на незаконных трассах? — усмехнулся Ларри, перебив Моррисона.

       — Похоже на то, — улыбнулся Тодд. — Так, ещё какой-то гонщик по кличке Маньяк, — Моррисон рассмеялся, сворачивая чертёж. — Это его в ментовку засадили после той гонки, когда за вами полицейские погнались?

       — Ох, да, это было весело! — тоже засмеялся Джонсон, но серьёзное выражение на лице вернулось к нему почти сразу. — Тодд, попробуй отыскать Роберта и Пожарника, а я позвоню Трэвису и расскажу, что мы знаем на текущий момент.

       Глаза Моррисона округлились.

       — Не знал, что ты в ладах с Фелпсом. Делаешь успехи, Джонсон, — рыжий улыбнулся, хлопая друга по плечу. Ларри лишь рыкнул и отвёл недовольный взгляд.

       — Он хоть и мудила, но его тоже напрягла эта херня с эстафетой, — произнёс Патлатый, зевая в руку. — Ладно, а куда ты спешил, что так рано припёрся?

       — Я помогаю Нилу на работе, ты же знаешь, что он программирует базы данных для полиции и кодирует их? — усмехнулся Тодд, хватаясь за ручку двери.

       Ларри о чём-то задумался, а потом его резко осенило.

       — Подожди, так вот как ты… — не успел он договорить.

       — Ага, я без него никогда не узнал бы про твои выкрутасы, чел, — подмигнул Моррисон, улыбнувшись. — Ладно, мне пора, до встречи.

       — П…пока, Тодд… — Джонсон ещё где-то минуту стоял в ступоре, потупив взгляд куда-то в стену и открыв рот. А потом одной рукой зачесал назад волосы. — Вот те бля-я-я, чё творишь, чувак, э-хе…

       Шатающейся походкой он дошёл до своей комнаты и огляделся. Рассветные лучи освещали помещение, придавая ему розовый оттенок. Ларри, всё ещё зевая, подошёл к заваленному креслу и попытался разобрать хлам.

       — Да где же чёртов телефон! — ругался он на себя, сбрасывая на пол старые и уже покрытые пылью листы с какими-то набросками. — Вот бля!

       Патлатый поднял бумаги и попытался сложить их в аккуратную стопку. На одном рисунке он заметил эскиз гонщика. Нахмурившись, Джонсон вынул его и смял в руке. «Ещё и рисовал тебя, мудака…» — вспомнил свои первые гонки Ларри.

       Это произошло, когда Патлатому было девятнадцать лет. Тогда он только год откатался на мотоцикле, научившись держать равновесие и не паниковать на огромных скоростях. Потом познакомился с другими байкерами, затащившими его в свою компанию. Именно там он впервые встретил Пожарника, правда, на тот момент у гонщика не было конкретной клички, а сам себя он называл чаще Бобом. Сначала Джонсон думал, что это его настоящее имя, но, услышав, как «Боб» отвечал на вопросы других гонщиков или подкатывающих к нему девушек совершенно разную информацию о себе, понял, что это не так. В их первой совместной гонке Ларри, как ожидалось, пришёл последним. Пожарник стал победителем, побив все рекорды конкретно их банды стритрейсеров. Это было очень фееричное событие. Хоть Джонсон и не видел его на трассе, но, по словам других гонщиков, синеволосый выполнял неописуемые манёвры, которые нереально повторить без ушибов и переломов. Пожарник всегда выходил живым. Ларри этот слух очень воодушевил, настолько, что он почти каждый день катался на мотоцикле, пытаясь побить свои же рекорды скорости. Парню нравилось быть быстрым. Он хотел обогнать своего кумира.

       К его разочарованию, облом случился на трассе спустя полтора года, где, как сначала показалось Джонсону, он выиграл. Патлатый уже был лидером среди местных уличных гонщиков, ему оставалось обогнать лишь Фелпса и Пожарника. С первым вышло довольно просто, учитывая тот факт, что Трэвис любил на трассах проворачивать всякое дерьмо. Но умело это скрывал, в отличие от Ларри, который нахватался у него подобных штучек, за что получил собственное прозвище. Пожарника он возненавидел именно тогда, когда, обогнав того на сто метров, всё равно оказался вторым по баллам. Нет, гонщик не обвинил судий в корявых подсчётах, не предъявлял претензий к другим гонщикам. Просто ему показалось нечестным, что чувак гоняет лишь ради понтов и трюков, а не скорости, как это делали настоящие мотоциклисты, по мнению Джонсона.

       Ларри уже не помнил, с чего сделал такой вывод: из зависти или потому, что остальные гонщики тоже соревновались только на скорость в основном, а лишь потом появились трюки и мотофристайл. И сколько бы Джонсон не пытался повторить всё то, что делал Пожарник, давались эти манёвры парню очень тяжело. Однако, первая победная гонка позволила ему поверить в себя, но Пожар заметил, что Ларри играл не совсем честно, и прямо высказал это в лицо. Естественно, Патлатому не понравилось. С какой стати он должен слушать того, кто сам пользуется нечестными приёмами, чтобы выиграть? Джонсон просто плюнул Пожарнику на маску, а тот в ответ показал средний палец. Так и понеслось.— Вот ебанина… — Ларри сел на пол, разглядывая рисунки. Почти на всех схематично нарисован синеволосый гонщик. — Ха-ха, весь первый год фанател от тебя, мудила.

       Джонсон улыбнулся уголками губ, тряхнул головой, скидывая рисунки куда-то на пол к остальным, после чего продолжил поиски телефона.

       Пыль от кресла поднялась столпом, заставляя парня откашливаться, но всё же сотовый он нашёл. «Блять, звонить Трэвису в половине восьмого утра…» — Ларри ехидно улыбнулся.

       — Блять, ты охуел, говнарь? — сердитым голосом прорычал Фелпс в трубку. Джонсон заржал, смахивая подступившую слезу, ещё сильнее подогревая Трэвиса. — Хуле ты ржёшь, долбоёб?

       — Ха-ха! А-ха… сейчас, Трэв, я… Ха-ха! Бля, ебать ты злой, я хуею! — не мог остановиться Патлатый, вставая и шатающейся от хохота походкой доходя до кровати. — Пиздец давно не разговаривал с тобой!

       В трубке раздалось лишь рычание.

       — А-хах, бля… ух, — успокаивался Джонсон, садясь на кровать и обнимая подушку. — Короче, пиздец, вот чё я звоню. Ты в курсе, что участвуешь в следующих гонках?

       — Само собой, дебил, — проворчал всё ещё сонный Фелпс, особо надавливая на последнее слово, и, судя по скрипу мебели, перевернулся в постели. — Ты что-то выяснил?

       — Ага, дело дрянь, — Ларри прижался спиной к холодной стене и посмотрел в потолок, разглядывая пылинки, освещаемые лучами солнца. — Нам нужно поговорить и не по телефону, Трэвис.

       В трубке молчание, затем раздалось сопение.

       — Фелпс! — прокричал Джонсон.

       — Ах! Бля!!! — проснулся блондин. — Слушай, давай после полудня, я не выспался.

       — Окей, тогда в два пойдёт? На автозаправке возле круглосуточного универмага? — спросил Ларри, понимая, что и сам не против подремать лишние несколько часов.

       — Идеально, — ответил Трэвис и тут же сбросил вызов.

       Джонсон в этот раз не стал закидывать сотовый на кресло, а положил рядом с пачкой рисунков от Эш, которые до сих пор лежат около кровати. Ларри всё ещё не сходил в университет, чтобы отдать их. Парень плюхнулся на кровать вместе с подушкой в руках и сразу уснул, продолжая обнимать её.

***

       — Так, получается, её зовут Лиза? — Сал тыкал вилкой в тарелку с едой, сидя на обеде с отцом.

       — Да, именно так, — ответил Генри.

       На заднем фоне слышался слабый шум телевизора, который доходил до кухни. Сейчас транслировались новости об очередном попавшем в аварию и погибшем уличном гонщике. Фишер-старший залпом выпил стакан воды.

       — Через три дня, получается. Мне точно нужно быть дома? Я ведь помешаю… — Сал облокотился на спинку стула.

       — Точно, сын, — ответил Генри, доедая макаронину. — Только, пожалуйста, не расхаживай нагишом по дому.

       — Ладно-ладно, эх, — Фишер-младший убрал прядь волос за ухо, но она тут же вывалилась. Поняв бесполезность этого процесса, Сал встал со стола, помыл тарелки и пошёл в свою комнату.

       Покопавшись в шкафу, парень понял, что особо другой нормальной одежды, кроме футболки с привидением, у него нет. «В принципе, сойдёт», — подумал синеволосый, складывая её обратно. Сейчас Фишер расхаживал в своём обычном, но уже с дырками, чёрном свитере.

       Раздался телефонный звонок.

       — Чувак! Ты как? — это звонил СиДжей.

       — Ищу костюм на свадьбу. Не одолжишь? — скучающим голосом произнёс гонщик, вставая с корточек.

       Пауза на том конце трубки длилась довольно долго.

       — Т… ты женишься? — блондин спросил это таким удивлённым голосом, что Фишер по-доброму улыбнулся.

       — Что-то вроде того, — продолжил подкалывать друга Сал, собирая всякий валяющийся мусор с пола.

       Снова пауза.

       — Эх, поздравляю, — тихо ответил СиДжей. Фишера это немного удивило.

       — Ты чё там вздыхаешь? Я же шучу, просто меня тут предок запряг, у него женщина появилась. Не могу же я при ней расхаживать в чём попало, — рассмеялся синеволосый.

       Очередное молчание.

       — Сид?

       — А? А, эм, не, всё в порядке! — блондин пытался говорить своим обычным весёлым голосом, но было слышно волнение. — У меня новость для тебя! Радио есть?

       — Только телек.

       — Хе-хе, заваливайся ко мне, чувак! Сегодня наш трек пустят в эфир! — СиДжей довольно засмеялся.

       Фишер тут же подбежал к шкафу, доставая какую-то серую джинсовку.

       — Офигеть, а не быстро ли? — удивился Сал, надевая на себя одежду и поправляя воротник. — Буквально пару дней назад Дэвид только отвёз их на прослушку!

       — Ха-ха! Им так понравилось, что они пустят его в особую очередь, — слово «особую» СиДжей выделил. — Они позвонили мне вчера, сказав о том, что сегодня я могу услышать трек на радио ближе к полудню.

       — Это же офигеть круто! — Сал счастливо улыбнулся. — Я скоро буду!

       — Давай! — блондин положил трубку.

       Синеволосый вышел из комнаты, не застёгиваясь, и быстро прошёл через зал в коридор.

       — Только не говори, что ты на гонки опять намылился, — сурово произнёс Генри, уже сидевший перед телевизором в своём любимом кресле. — Хоть в этот раз давай без них, пожалуйста.

       — В этот раз я не буду участвовать, хах! — Сал прыгал на одной ноге, пытаясь надеть кроссовок. — Не могу же пропустить встречу тебя и Лизы.

       Фишер-младший выдохнул и выпрямился, затем взглянул на отца. Тот молча сидел перед телевизором, но улыбался. Сын похлопал глазами и вышел из дома.

       До СиДжея быстрее доехать на автобусе, но Сал решил прогуляться пешком. Он сильнее обвязал шарф вокруг лица и спрятал руки в карманы. Гитару не взял, но она и не нужна была ему сегодня. Фишер подумал, что вряд ли группа будет репетировать в ближайшую неделю. Если их музыку уже пускают в эфир через столь короткое время, то это отличный знак.

       Сал встал перед светофором, ожидая зелёный сигнал. Вокруг столпились люди, разговаривая о чём-то своём. Несколько студентов, включая тех странных, что Фишер видел однажды в забегаловке напротив художественного университета. Машин хоть и немного, но водители всё равно умудрялись вставать в пробки. «Хорошо, что Сид живёт не в самом центре города, — подумал синеволосый, замечая зелёный свет и переходя с остальными пешеходами дорогу. — Иначе это была бы какая-то жесть».Как только парень повернул налево по тротуару, то заметил идущих впереди девушек.

       — Ох, нет… — еле слышно произнёс он сквозь шарф, поправляя его и шапку.

       Эшли увидела Фишера, который собрался уже развернуться на сто восемьдесят.

       — О, Том! — крикнула девушка, махая рукой.

       «Блять», — мысленно взвыл Сал, зажмуриваясь. Он помахал кое-как в ответ, приветствуя Кэмпбелл и её подругу Мэйпл.

       — Эш, мы опаздываем, — сероволосая была довольно проницательной, ибо заметила неловкость Фишера. — Потом поговоришь со своим новым другом.

       Девушка в фиолетовой куртке и дурацкой шапке с ушками тут же начала читать подруге нотации.

       — Мэйпл, я могу здороваться с друзьями когда захочу! — она деловито прикрыла глаза и повернулась к Салу. — Привет, Том! Прости нас за… бестактность, хе-хе, — Эш покосилась на Мэйпл, а та лишь закатила глаза. Кэмпбелл снова улыбнулась, глядя на синеволосого. — Мы просто шли в магазин за новыми красками! Мои закончились, а мне хочется столько всего порисовать!

       Она наивно удивилась, а Сал лишь опустил голову, не понимая, что ответить.

       — Я… рад? — с какой-то вопросительной интонацией произнёс он, приподнимая под шапкой бровь.

       Эшли посмеялась.

       — Ха, а ты забавный! И, главное, совершенно не грубый, как кое-кто, — Кэмпбелл вспомнила Джонсона. — Купил дурацкую настолку, а она у меня, оказывается, дома была! Такая же! Аргх! — девушка вскинула руки, а её подруга всё же приложила ладонь к лицу, слегка кивая по сторонам.

       — Эш, я не думаю, что… Тому, — Мэйпл краем глаза окинула Сала, а затем продолжила, — интересно твоё мнение по поводу настолок.

       Кэмпбелл хлопнула глазами. Для неё это оказалось сюрпризом.

       — Ох, ну и ладно, — буркнула шатенка, скрещивая руки, а затем снова посмотрела на Фишера. — Нет, Мэйпл, я же говорила тебе!

       Сал несколько раз поморгал.

       — Голубые, как небо! — восхитилась девушка, раскидывая руки в стороны и случайно задевая какого-то прохожего. Тот тут же сурово на неё посмотрел, но ничего не сказал. — Извините!

       — Да-да, ты мне все уши прожужжала, подруга, — проворчала сероволосая.

       — Эм, простите? — Фишер не понимал, в чём дело. Ему хотелось поскорее свалить от этого безумия.

       Художница в фиолетовой куртке сняла небольшой рюкзак со спины и достала из него свой скетчбук.

       — Смотри, я тебя нарисовала! — она радостно улыбнулась во весь рот, показывая Фишеру рисунок.

       Сал немного обомлел от увиденного. Нет, он не сказал бы, что это шедевр или вроде того, просто…

       — Реальность гораздо лучше, — проговорила Эшли, неаккуратно вырывая листок из скетчбука. Мэйпл, увидев это, мысленно хотела прикончить подругу.

       Кэмпбелл протянула рисунок Салу.

       — Это тебе! На память, хе-хе! — она снова мило улыбнулась. — Ну, давай, нам пора, иначе не успеем в магазин!

       — Наконец-то, — заворчала сероволосая, шагая за убегающей вприпрыжку подругой.

       Эш обернулась и помахала на прощанье рукой.

       — Пока, Том! — весело произнесла она.

       Сал лишь пошевелил пальцами, уже давно не понимая, что только что произошло. Он вновь оглядел рисунок. «Меня ещё никто не рисовал», — подумал Фишер. Под шарфом парня показался небольшой румянец. Он сложил рисунок и спрятал его в карман, затем пошёл дальше к дому СиДжея.

       До конечной точки Фишер шёл ещё минут сорок. К этому времени солнце начинало понемногу садиться, придавая небу красноватые оттенки.

       — Капец, ну ты и долгий! — заворчал с улыбкой блондин, открывая дверь.

       — Прости, эти студенты мне мозг вынесли, — ответил Сал, снимая попутно верхнюю одежду и разуваясь. — А где остальные?

       — Э, не смогли прийти, — честно ответил СиДжей. — Роберт занят тем, что отрабатывает басовую партию для какого-то своего трека. А Дэвид сказал, что уехал на пару дней отдыхать куда-то.

       Блондин проехал дальше по коридору, останавливаясь напротив своей комнаты и ожидая Фишера. Сал дошёл до него, после чего оба парня оказались в комнате СиДжея.

       В отличие от обычных дверных проёмов, здесь был на порядок шире, чтобы коляска смогла пройти. Сама комната достаточно большая, где-то с зал в доме синеволосого. И двойные двери. Хоть Фишер и бывал часто у блондина дома, в его комнату заходил редко. В ней был запах кремов и ещё какой-то сладковатый. Сал не понимал, почему, но он казался ему знакомым. Наверное, это из-за того, что Фишер какой-то период своей жизни тоже протирал лицо всякими мазями. Сейчас эта необходимость уже отпала.

       СиДжей завалился на диван возле кровати, осторожно отодвинув коляску в сторону и включая радио. Гитарная музыка тут же раздалась по комнате. Сал сел рядом в ногах блондина, чуть приподнимая их и кладя к себе на колени. Оба парня просто слушали музыку, кивая в такт.

       — Неплохо играют, — спустя какое-то время проговорил Фишер, улыбнувшись. — Мне нравится.

       — Ага, я слушал радио весь день! Пока нашего трека не было, но скоро будет! — весело проговорил блондин. Затем он заметил, как Фишер гладил его ноги. Это заставило Сида немного смутиться, жаль, что он ничего не чувствовал.

       — Ох, прости, — Сал обратил внимание на то, что друг странно на него смотрит, и опустил руки. — Я уже рефлекторно глажу всё, что лежит у меня на коленях, — он поник головой. — У меня раньше просто был кот…

       СиДжей чуть отодвинулся, садясь ближе к противоположному краю дивана, чтобы его ноги не лежали на коленях у Фишера. Он вспомнил, что недавно у синеволосого открылась рана на колене.

       — Прости, Сал, я не знал, — произнёс Сид, виновато глядя куда-то в сторону.

       — Хэй, чувак, всё нормально! — весело ответил Фишер, вставая и садясь на пол около дивана. Всё же в этой комнате было просто предельно чисто, к тому же Сал давно не сидел на ковре.

       Парень сел поближе к радио, шатаясь под ритм в стороны. СиДжей лишь молча наблюдал за ним, сидя на месте и судорожно вздыхая. Наконец-то заиграл их трек. Сал аж подпрыгнул на ковре и тут же сел ближе к дивану.— Офигеть, это наяву! — синеволосый повернулся к блондину и ошалелым взглядом посмотрел на него. — Знаешь, будто нас по телеку в новостях крутят, офигеть! Ещё и в такое время, когда много людей могут послушать, — Фишер мило улыбнулся. — Я нереально счастлив, чувак! Спасибо!

       Что-то ёкнуло в груди у Сида. Он почувствовал, как воздух с трудом начал проходить в лёгкие, а в руках появилось небольшое онемение. Парень тут же отвернулся, стараясь спрятать лицо за волосами. Шапки нет, поэтому это довольно легко было сделать.

       — Сал, — хрипло произнёс блондин.

       — М? — спросил Фишер, немного удивляясь странному поведению друга.

       СиДжей немного согнулся, что-то несвязное бормоча себе под нос.

       — Я счастлив, спасибо тебе, — в итоге выдал он, всё же поворачиваясь лицом к Салу.

       Синеволосый впервые увидел подобную эмоцию на лице блондина. Сид немного смущён, но улыбался. Искренне. Фишер даже рот открыл.

       — За что? — удивился он, пересаживаясь на край дивана.

       Их трек уже закончился, но парни не обратили на это внимания.

       — Без тебя бы ничего не вышло, Сал, — продолжил СиДжей, всё же немного отворачиваясь в сторону, понимая, что не выдержит прямого взгляда Фишера. — Ты был первым, кто поддержал меня. Первым, кто вступил в группу. С тобой я сочинил свой первый трек, — блондин усмехнулся, — правда, вышел он так себе, хе-хе.

       — А мне нравится, — довольно ответил Сал. — Всё же первый блин, немного комом, но текст приятный. Тебя вообще слушать можно и без музыки, Сид.

       Блондин снова покраснел.

       — Столько комплиментов от тебя, я херею, чувак, — произнёс он, почёсывая затылок. Потом парень положил руку на диван и крепко сжал в кулак. — Боюсь… влюбиться…

       Последнюю фразу СиДжей договорил еле слышно, но Фишер всё равно смог различить слова. Синеволосый лишь улыбнулся.

       — Хе-хе! — он положил руку блондину на плечо. — Ты мне тоже нравишься, я же говорю, что ты офигенный, — Сал вслушался в музыку, которая сейчас играла. — Ого, а вот эта тоже ничего звучит!

       — Ах, да, — Сид облокотился на спинку дивана. — Текст дурацкий, правда.

      Фишер закинул руки за голову и положил ногу на ногу.

      — Да, твои лучше, — усмехнулся Сал, окончательно добивая блондина.

      Оставшееся время парни разговаривали о своих следующих треках, обсуждали мелодии. Фишер рассказал СиДжею, что на следующие гонки он не поедет, так как приедут гости, и согласился вместо трассы днём порепетировать с ребятами в гараже.