1.

Рёв моторов машин и мотоциклов прорывался сквозь гул, исходящий где-то за городом возле шоссе. Несмотря на прохладную осеннюю погоду, народу было много. И каждый группировался шайками, озираясь с недовольством на другие банды.

      Да, примерно так выглядел типичный день, а если точнее, то уже почти вечер этих ребят. Кто-то матерился, что другой парень проткнул колесо его машины, третьи вообще ржали во всю глотку, не стесняясь применять довольно грубые оскорбления в адрес обоих. Лишь ребята в составе Тодда, Роберта и ещё какого-то бородатого крупного мужика, жующего нехилый такой кусок пиццы, стояли в сторонке и смотрели на всё это действо, пытаясь игнорировать очередную потасовку.

      — Вот чёрт, я больше не могу, — не выдержал Моррисон, попутно закатывая глаза. — Почему каждый раз одно и то же? И где опять менеджеры?

      — Остынь, рыжий, — ответил ему Роберт, поправляя рукой ирокез, который слегка потрепало ветром. — Ты же знаешь, что все эти организаторы специально всё делают спустя рукава. Им лишь бы хлеба и зрелищ.

      Толстяк пока молча доедал свою жратву.

      — Я знаю. Но можно хотя бы не устраивать подобные… нюансы. В последние разы полицейские всё чаще и чаще прерывают такие мероприятия, — Тодд скрестил руки на груди и облокотился спиной о стоящее позади него дерево.

      Роберт слабо прыснул, но всё же сдержал смех. Этот Моррисон — вечный ботан. Всегда пытался придерживаться правил, которых в этом, как он выражался, «мероприятии» нет вообще.

      — Чувак, полиция ловит таких, как мы, потому что наша деятельность немного незаконна, сечёшь? — проговорил гонщик с ирокезом, после чего достал пачку из кармана джинс и, вытащив одну сигарету, тут же затянулся, а затем медленно выдохнул вместе с паром дым.

      — Знаешь, я всё прекрасно понимаю, но всё же зачем привлекать внимание подобным? — рыжий парень указал рукой прямо на парочку дерущихся и матерящихся в данный момент гонщиков, которые снова что-то не поделили. — И я ведь даже пытался жаловаться спонсорам, но…

      У Роберта глаза округлились настолько, что было полностью видно фиолетовую радужку. А потом он схватился за живот и начал в голос, но достаточно сдержанно, ржать над Моррисоном, который, кстати, сам пыхтел от злости, однако пока держался, лишь пожимая плечами и разминая кулаки.

      — О, знаете, сегодня эти будут… — внезапно подал голос толстяк. — Я забыл их кликухи.

      Роберт перестал смеяться, а Тодд с интересом уставился на Пыха.

      — Эти? — спросил рыжий.

      — Да ладно, это те, о ком я думаю? — произнёс Роберт, снова проглаживая свои волосы.

      Толстяк лишь кашлянул в кулак.

      — Ну, я слышал, — продолжил Пых. — Вы же заметили, что сегодня спонсоров необычно много, а посторонних наблюдателей ещё больше?

      Тодд и Роберт оглянулись. Действительно. В любой другой момент здесь максимум были бы пара стритрейсеров на своих безобразно натюненных железяках и с десяток мотоциклистов. А сегодня чуть ли не аншлаг. И самое странное — на весь этот шум у окружного шоссе Нокфелла пока ещё не явился ни один поганый коп. Видимо, хорошо заплатили.

      Моррисон оглянулся на Роберта, который стал выглядеть немного более воодушевлённым, чем раньше. Он скептически оглядел его, после чего всё же решился спросить:

      — Ты знаешь, кто они?

      — А, ты о чём? — гонщик с ирокезом не сразу отреагировал на вопрос Тодда. — А-а-а, ты про этих двоих безбашенных рейсеров?

      — Без понятия, пацан. Поэтому и спрашиваю, — Моррисон всё же полностью повернулся к Роберту, тем самым привлекая к себе внимание.

      Роберт сначала хотел что-то ответить, но потом его глаза сузились, а на лице появилась эмоция недовольства и немного отвращения.

      — Какого хуя ты здесь? — глядя куда-то за спину рыжему, проговорил парень.

      Тодд сначала удивлённо поднял одну бровь, а потом быстро развернулся, немного отшагивая назад. Вопрос Роберта явно адресован был тому человеку, который внезапно очутился за спиной Моррисона.

      — Слишком грубо, мудила, — блондин довольно усмехнулся, обнажая вставленные золотые зубы и скрестив руки на груди. Около него стояли ещё какие-то головорезы, которые исподлобья смотрели на Роберта, Пыха и Тодда. — О ком базарил, жирдяй?

      — Эй, это вообще-то обидно! — надувшись, произнёс Пых.

      Мигом зеленоволосого паренька прижал к дереву один из подопечных надменного блондина.

      — Трэвис, какого хера ты творишь? Отпусти его! — Роберт зашипел и уже начал было подходить к нему, но второй парень из шайки блондина встал между ними, довольно озираясь.

      Фелпс сначала глянул на соперника, потом на Пыха, потом снова на Роберта, после чего усмехнулся.

      — Ладно, всё равно вы кучка ебучих неудачников, — ухмыляясь, произнёс Трэвис. — А ваши эти слухи — сплошная выдумка. Понты каких-то дебилов, которые на самом деле нихера не умеют. Пиар-ход, не более того.

      — А ты что, завидуешь? — внезапный голос раздался за спиной блондина, заставляя последнего вздрогнуть от неожиданности.

      Роберт снова раскрыл глаза от изумления, а Тодд лишь вздёрнул теперь другую бровь вверх, явно не ожидая… его.

      — Очуметь, Патлатый Говнарь собственной персоной! — выдал сразу Пых, отряхивая свою кофту и небольшую бородку от крошек пиццы.

      Рыжий обернулся на толстяка, а потом глянул снова на «новичка». В его разуме явно что-то не сходилось.

      Парень с небольшими бакенбардами и удлинёнными несколькими прядями волос самодовольно смотрел на Трэвиса сверху вниз. Блондин хотел было показать средний палец, но заметил, как его зовёт кто-то из банды с явным удивлением на лице. Плюнув на асфальт, Фелпс, задевая плечом Патлатого, прошёл к своей команде. Двое его подопечных тут же побежали за ним.

      — Охренеть! — Пых всё ещё удивлённо моргал, смотря на пришедшего гонщика.

      — Джонсон, так ты и есть «та легенда», про которую тут гуляет всякая чушь? — спросил быстро Моррисон, подходя ближе к Патлатому.

      Длинноволосый лишь почесал свой немаленький нос, затем слегка улыбнулся, заправляя вновь спавшую прядь за ухо.

      — Ого, Тодд, и как давно ты увлёкся подобными опасными занятиями? — наигранно удивлённо спросил темноволосый своего давнего друга.

      — С тех пор, как вы с матерью уехали из апартаментов, я заинтересовался, куда именно, — поправив очки, сказал рыжий. — Ну и затем вычислил тебя по базе. А позднее узнал о твоих увлечениях, просто случайно столкнувшись с Робертом, который и привёл меня на трассу. Не думал, что ты тут один из козырных, Ларри, — Тодд слегка пошатался, разминаясь. — Предполагаю, что ты сейчас спросишь, но нет — я не гонщик, только постоянный наблюдатель. Слежу за Робертом и собираю некоторые данные для себя. Это неплохой бизнес, только незаконный.

      — А ты тот ещё хакер, Моррисон, — Джонсон, подойдя к другу ближе, потрепал его рыжие волосы, чем вызвал недовольство у последнего. — Придумаешь, как узаконить подобные нелегальные гонки — дай мне знать, а то надоело уже сидеть по несколько суток в обезьяннике, — Ларри чуть отошёл подальше и посмотрел на Роберта. — Давно не виделись, чувак! Починил свою стереосистему?

      Гонщик явно не ожидал, что Джонсон вспомнит его. Да и сам он особо не помнил Ларри — Патлатый остриг волосы позади и подрос выше, хотя казалось, куда уж ещё. Его лицо стало более взрослым, а ещё появились небольшие бакенбарды, да и выглядел подкачанным. Последний раз Джонсон и Роберт видели друг друга, когда Ларри было пятнадцать.

      — Да я давно уже выбросил эту развалюху и купил новую, более крутую, — спустя паузу ответил парень с ирокезом. — Тодд помог подобрать лучшую, а ещё мы неплохо скопили бабла на ставках благодаря его неплохим просчётам.

      Ларри посмотрел на обоих слегка удивлённо. Тодд, предчувствуя остроумную шутку друга, решил сразу пресечь её:

      — Нет, мы не встречаемся, я не бросал Нила, — затем Моррисон обернулся по сторонам, после чего снова посмотрел на Джонсона. — Я уже давно женат*. Пришлось скататься в штаты, но это того стоило. Я нигде открыто не афиширую подобный факт, так как гомофобы здесь практически на каждом шагу. Нет, я не самоубийца, у меня чисто экономический интерес.

      Удивление Патлатого росло в геометрической прогрессии. Он даже сначала поднял руку в неопределённом жесте и открыл рот, но тут же пресёк себя, нахмуриваясь и прикладывая задумчиво ладонь к подбородку. Тодд довольно цокнул, понимая, что не дал Джонсону прохода. Вспоминая его глупые шутки про зубы Розенберг, Моррисон поёжился от испанского стыда, но парня вовремя отпустило.

      Наступило неловкое молчание, которое было прервано голосом Пыха, отошедшего от шока:

      — Ну, раз Патлатый Говнарь здесь, то и Пожар недалеко.

      Услышав знакомое прозвище, лицо Джонсона скривилось: «Пожарник здесь, бла-бла-бла — тоже мне событие».

      — Ничего страшного, если этот мудак не приедет, — язвительно произнёс Ларри, озираясь по сторонам трассы.

      — Я знаю, что он лучший на трассе в Нокфелле, — добавил Роберт, подливая масла в огонь. — Пожар За Поворотом.

      Пых с гонщиком начали активно обсуждать ещё не прибывшего на трассу. Джонсон, каждый раз слушая сочетание слов «лучший» и «Пожар», постепенно выходил из себя. Затем недовольно выдохнул и взглянул на часы.

      — Так, ребята, мне пора. Слушать вас, конечно, интересно, но у меня скоро гонка, — произнёс Патлатый, уже отходя от парней к какой-то другой группе. Как только он подошёл ближе к трассе, все тут же начали свистеть, приветствуя темноволосого. Тодд смотрел на это зрелище слегка удивлённо, после чего записал что-то в свой блокнот.

      Ларри слушал радостные свисты людей, подошёл к своей команде, которая уже помогала надеть ему защитный панцирь-жилет и проверяла мотоцикл. Джонсон снова взглянул на наручные часы. «Опоздаешь — убью, мудила», — подумал он, после чего поправил воротник своего костюма и взял в руки шлем.

      — Всё как всегда по плану, — проговорил один из людей его банды. — Удачи, пацан!

      — Спасибо, чувак! — Ларри дал пять парню, затем встал около байка, проверяя двигатель.

      Мотор громко заработал после поворота ключа. Джонсон уже уселся на байк, ожидая, пока двигатель достаточно разогреется.

      — До старта одна минута!

      Патлатый недовольно цокнул, подъезжая к линии старта, у которой уже стояли двое парней. Рёв моторов их байков заглушал шум людей. Джонсон вспоминал трассу, по которой ему предстояло проехать. В этот раз маршрут был слегка изменён: появилось много обходных путей, которые имели очень крутые повороты вверх. С одной стороны, они сокращали путь, но с другой — неопытному новичку на подобных заносах делать будет нечего. Но Патлатый сделает всё, чтобы победить в этот раз.

      Джонсон определённо был лидером на трассе. Максимальное количество трюков, дрифтов и, особенно, предельной скорости. Зрелищ и волнений он приносил немало. Но сейчас все были явно в ожидании ещё одного гонщика, который всегда появлялся в самый последний момент и самым показушным способом. И это бесило Ларри больше всего — именно понты Пожарника, которыми он так славился среди гонщиков. У Джонсона с ним были одинаковые показатели почти по всем параметрам, кроме заносов. Трюк Пожарника ещё никому не удавалось повторить, даже самому Ларри, чем его это неимоверно бесило. Джонсон пытался перегнать его по другим показателям, но Пожар достигал его слишком быстро, будто специально пинал в заднее колесо. Пока что Патлатому удалось его обогнать по скорости, но ему нужна ещё одна победа над ним, чтобы окончательно вырваться в лидеры как самый быстрый ездок.

      — Едет! — выкрикнул кто-то из толпы.

      Все тут же умолкли, был лишь слышен низкий рёв моторов. Внезапно из глубины трассы показалось свечение фар, а потом за поворотом в сиянии искр появился байк, оставляющий огромное количество пыли позади себя. Все наблюдатели тут же охнули и начали громко приветствовать Пожарника. Сам гонщик резко стал останавливаться, после чего дрифтом затормозил на другом конце стартовой линии, из-за чего летящий за ним дым тут же окутал всех гонщиков, включая самого Джонсона, который уже пожалел, что не надел шлем.

      — Мудак, ты охуел? — откашливаясь, произнёс Ларри.

      У прибывшего гонщика была синяя маска с жёлтой молнией посередине. Его прозвище — Пожар За Поворотом. Он молча пересёк стартовую линию, встал наравне с другими и невозмутимо показал Ларри средний палец, чем вызвал у Джонсона непереводимый поток матов. Затем синеволосый гонщик взял у кого-то из парней шлем и начал пристёгивать его, даже не сняв свою маску. Жестом руки он дал понять, что готов.

      Люди вокруг начали галдеть о том, что Пожар и Патлатый снова на трассе. Все очень воодушевлены, и толпа постепенно собиралась вокруг гонщиков. Судьям и ещё нескольким мускулистым дядям пришлось уводить народ подальше от трассы.

      — Сегодня я выиграю, уёбок, и больше твои понты не принесут тебе былой славы, — адресовал Ларри синеволосому, после чего надел свой шлем и уже более активно начал крутить ручку газа.

      Через визор Джонсон заметил, как пара голубых глаз с азартом смотрели на него. «Вот сука!» — подумал Ларри.

      — На старт!

      Рёв моторов стал громче, а толпа наблюдателей рассеялась возле трассы.

      — Внимание!

      Дым и пыль уже вовсю валились из-под колёс. Гонщики напряжённо ставили ногу на байк, чтобы оттолкнуться.

      — Вперёд! — судья дал отмашку.

      Все четверо парней с громким рёвом, уже заглушающимся вдали трассы, растворились в поднявшемся столпе пыли.