Глава 7. perfect storm

Временами приторно горькая Ты скажи сколько мнеЖдать ту, что выдумал самДа она рядом...Я в нее по уши

— «Я не пью», — тяжело вздыхает Чонгук, поднимая на руки говорящее желе, — «я не люблю виски», — ворчит он, уклоняясь от рук нетрезвой школьницы, — Эй, Сон Аён, я думал ты приличная девочка, — смеётся, когда она с затуманенным взглядом прикладывает указательный палец к его губам, прося не говорить с ней своим чертовски хриплым голосом.

Как это произошло — Чон не знает. Никто не знает. Просто в какой-то момент ученица уселась к нему на колени, шепнув на ухо что-то вроде «Я тебя „побежду", Гукки, заставлю тебя влюбиться в меня, понял?» — это конечно всё голосом небезызвестного Капитана Джека Воробья. В смысле пьяно и несвязно.

— Холодно... — хнычет она, касаясь ледяными ладонями шеи брюнета, когда он наконец отпускает её на ноги возле палаток, — из-за тебя... ясно? Из-за тебя я чуть-чуть пьяненькая, — смеётся, звонко так, что Чон улыбается, придерживая её за плечи.

— Пьяненькая, — повторяет он, вздёргивая глупышку за подбородок, — только вот с чего? — щурится, всматриваясь в этот взгляд, что уже далеко вне. Её так задела его маленькая шалость с засосами, что она решила утопиться в виске? — знакомая ситуация, да?

— Я не могу говорить... — сдаётся она, прикрывая глаза, ощущая, как земля медленно испаряется из-под ног, — завтра...

— Конечно, завтра, звезда шоу «Принцесса в хлам», — усмехаясь, цокает Гук, засовывая заспиртованное, ну утрируем немного, тело в палатку, укладывая на мягкий коврик.

— Одеяло...

— Как же я сам-то не подумал, — ехидничает он, накидывая на девушку плед, — когда жарко станет, выключи ветродуйку... ай, ладно, побуду тут, — кивает, понимая, что сама она ничегошеньки уже не сделает.

— Нет, уходи! — возмущается желе, расстёгивая толстовку, вновь принимая вертикальное положение, — или не уходи...

— Да-да, — усмехается ещё так-то трезвый Чон, укладывая тело обратно, — спи, пожалуйста, пока я не разозлился.

***

И утро встречает немым, раздражающим молчанием. Потому что Аён слишком неловко, а Чонгуку слишком весело.

А ещё эти подоплёки со стороны трезвого контингента в стиле «какнестыдноотличницамешающаяабсентпивоисоджу» .

И даже морской бриз не спасает от позора, не смывая своей свежестью стойкое ощущение, что Аён где-то накосячила.

Ой, точно! Она же напилась в зюзю посредством уговоров Юнги.

Стыдно.

— Я её подвезу, — кивает Чонгук друзьям, когда они раскидываются по машинам, решая кого куда засунуть, — нам в одну сторону, — и школьница, конечно же, соглашается, так как она «хорошая девочка».

Но вот только тот ночной пьяный трёп выводит её из себя. Потому что как можно быть настолько дурой?!

— Твоё общество плохо на меня влияет, — ворчит она, утыкаясь взглядом в окно, с грустью провожая волны и поголубевшее в осени небо, — а ещё вот это, — она оттягивает ворот толстовки, показывая парню плоды его стараний — фиолетовые отметины на шее, — что я скажу маме?

— Ювелирная работа, — усмехается Чонгук, пожимая плечами, — замажь чем-нибудь.

— Легко сказать... — и вот какого черта?! Почему этот парень такой... такой вот такой. Оскал, прокуренный голос и глаза с черным отливом. И ты уже как помешанная пускаешь слюни, — давай поговорим? Я думаю, нам нужно найти точки соприкосновения... то есть узнать друг друга получше... Это полезно. Мы мало знаем друг о друге.

И да. Аён мастер непринуждённых бесед.

— Чон Чонгук, мне двадцать два, живу в районе Хоган, учусь на инженера, не люблю кофе, он горький, — парень разваливается в сидении, невесомо касаясь рукой руля, вжимая педаль почти до пола, смешливо наблюдая за озадаченным лицом своей школьницы, — вчера напившись, ты видимо как раз и искала эти точки, нагло меня, облапав, — снова смешок.

— Смотри на дорогу, — фыркает ученица, отворачиваясь от придуркаватого брюнета, — вот это, — она показывает на себя руками, недовольно закатывая глаза, — за это золото мой папа тебя пристрелит. Так что веди нормально.

И Чон закатывается смехом, резко выворачивая руль, заставляя машину развернуться посреди дороги с пугающим скрипом.

— Ты знаешь кто такой Чон Чонгук? — вскидывает он бровь, показушно газуя, вызывая этим рёв мотора и дым от шин.

— Да, двадцатидвухлетний студент, который не любит кофе, — ёрничает Сон, пристёгивая ремень безопасности, вжимаясь спиной в сидение, — чего я такого сказала?!

— На выходных возьму тебя покататься, — сообщает сатана, довольно улыбаясь во все тридцать два зуба, — да, малышка?

— Да, господин, — послушно кивает она, нервно моргая, понимая, что никогда ещё в жизни отношения с кем-либо у неё не развивались так быстро и стремительно, — так нравится?

— Ещё бы.

Когда машина Чонгука останавливается возле дома Аён — стрелка на часах только касается тройки.

Но солнце уже уходит в зенит, ярко ударяя оранжевой полоской по глазам.

И район заливается светом, отражаясь в лужах недавно прошедшего дождя.

— Спасибо, очень благодарна, — отзывается школьница, хлопая себя по коленям, — вытащи мои вещи из багажника, — на той же волне продолжает она, дёргая ручку двери.

— Сон Аён, обычно мне хочется прибить кого-то, когда мной командуют, — усмехается Гук, нажимая кнопку багажника, вылезая из-за руля, — но ты даже косячишь миленько, — признаётся он, вытаскивая спортивную сумку ученицы.

— Хочешь сказать, что я милая? — интересуется она, ровняясь с Чоном, становясь напротив него, — м?

— Хочу сказать, что пока ты мне не действуешь на нервы, — подмигивает, наклоняясь чуть ниже и чмокая ученицу в висок, — увидимся, ляля.

***

Так делает каждая девушка:

Лежит в кровати с вытянутыми руками, глядя в экран мобильника.

«Мне написать первой?»«

Я ему нравлюсь?»

«Зачем он это делает?»

И даже дурацкое «спокойной ночи» — даётся с титаническим трудом.

А ещё вот это, когда малолетняя дурочка, да и не только малолетняя... трактует каждое слово и действие парня, отыскивая в нём какой-то потаённый смысл. Которого просто нет.

И это так глупо.

Но вот Аён занимается как раз-таки этим. Переворачивается на кровати набок и снимает блокировку с телефона, заходя в переписку с Чоном. Потому что какого он ей не пишет?

— Не глупи, Сон Аён, ты же знаешь, что он бабник, — шумно выдыхает, припоминая недавние слова своей знакомой, которая ясно дала понять, что Гук темная лошадка, — сердце! — указывает пальцем в область груди, грустно хмурясь, — не стучи так, пожалуйста! — жалобное ворчанье и нелепое осознание, что тебя поймали на удочку за какую-то жалкую неделю!  

авторская страничка вк: https://vk.com/reyhamster ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ 💜

КФ: https://ficbook.net/authors/116276