3. Большая Библиотека

Солнце уже село, а город стремительно погружался в сумерки.Шум площади, оживленной в дневное время, постепенно стихал, и здание библиотеки погружалось в тишину.Величественное здание располагалось почти в самом центре столицы и было одной из самых древних построек. Почти сразу же после основания Трэттира был заложен фундамент для Библиотеки.Как и многие другие здания особого назначения, построенные после Объединения, Библиотека состояла из крупного белого камня, отполированного до ровной гладкой поверхности, а в общей архитектуре угадывались мотивы традиционного стиля построек Фарэйнхилла: высокие сводчатые потолки, большие окна, колонны, неожиданной формы комнаты.Центральный корпус представлял собой внушительное цилиндрическое здание в шесть этажей с куполообразной крышей, выложенной медной блестящей черепицей и увенчанной золотым шпилем, который ярко выделялся на фоне позднего вечернего неба. Та сторона центрального корпуса, что была обращена на площадь, поддерживала свой второй этаж за счет высоких колонн из оранжевого камня, который блестел мелкими песчинками под правильным углом на солнце. Второй этаж нависал над огромной лестницей, что вела к парадным дверям и начиналась почти сразу за колоннами. Прямо над лестницей были установлены массивным железные светильники, отделанные витиеватыми коваными элементами: магические камни в них уже еле светились, несмотря на позднее сумрачное время - это означало, что Библиотека скоро прервет свою работу на ночь.Справа и слева располагались два не таких внушительных по своему размеру, но все еще значимых корпуса, соединенных с центральным длинными трехэтажными коридорами-зданиями. Подобные коридоры уходили еще назад и замыкались с тремя другими корпусами, расположенными позади центрального и создавая два больших закрытых двора.Высокие арочные окна обычно светились ярким белым светом, либо приглушенным теплым - в зависимости от того, был ли это читальный зал, секция с книгами или комната для практики "безопасной" магии. Однако сейчас в окнах не было света совсем, заисключением некоторых на первом этаже - еще один знак скорого закрытия Библиотеки.Поднявшись по лестнице, визитор представал пред массивными деревянными дверьми, отворив которые он попадал в царство знаний, хранившее в себе информацию из всех самых дальних уголков конфедерации Огненных Земель. Нет ничего, что не могла знать Большая Библиотека.Сразу за дверями взору представал главный зал, который был невероятно огромен: высокий потолок держал колонны, перекликавшиеся по стилю с наружными, а в центре был колодец, уходивший в купол - полки с фолиантами стояли вокруг него, и, при желании, можно было перегнуться через перила и посмотреть вниз на первый этаж.С потолка свисали массивные люстры из светокамня, которые сейчас были потушены, а зал - погружен в полумрак. Пол был выложен замысловатой мозаикой. От входа к центру зала вела ковровая дорожка.Единственными источниками света служили приглушенным свет из арок соседних залов первого этажа и свеча, стоявшая на полукруглой стойке в центре.Высокий сухой мужчина с ухоженной бородой и темными волосами, тронутыми серебром, сидел за стойкой. За его спиной возвышалась внушительного вида картотека, почти доставая верхними полками до потолка первого этажа.Мендель - так его звали - был главным библиотекарем вот уже десять с лишним лет, и не было ни одного претендента ему на смену. Вероятно, все дело было в редкой магии, которой он владел: особое сочетание маны искажения и переноса делали возможным создать магию очень тонкого и сложного ухода за книгами. Но передавать свои секреты он, пока что, никому не собирался.Сейчас главный библиотекарь сидел в кожаном кресле за стойкой, наслаждаясь ночной тишиной залов библиотеки и с увлечением читая книгу в неровной свете свечи. Он ерзал на своем месте, то и дело делал какие-то пометки карандашом в отдельной тетради, поправлял съезжающее на кончик носа пенсне, теребил запанки на рукаве светлой свободной рубашки. Данное произведение вызывало у него противоречивые чувства, чем крайне увлекало и будоражило его. Рядом на стойке лежали плотный темный жакет и светлый плащ. Видимо, мужчина собирался совсем скоро уходить, но увлекся книгой в самый последний момент.Створка гигантской входной двери, украшенная сложной резьбой, медленно и тихо отворилась, по ковровой дорожке зазвучали торопливые шаги в сторону стойки.- Библиотека скоро закрывается, и я ухожу домой. Пожалуйста, приходите завтра.. - начал было Мендель. Но, оторвав глаза от книги, моментально сменил тон с официального на ворчливо-дружелюбный:- А, это ты. Давненько не виделись.Перед стойкой стояла Сена. Видимо, она пришла сразу же после окончания своего рабочего дня, так как все еще была одета в форму. В ее руках была большая кожаная сумка.- Прохладно нынче ночью, а ты без верхней одежды. Не простудишься?Сена отрицательно тряхнула головой, открывая сумку и доставая из нее одну за другой книги, укладывая в аккуратный рядочек на стойку. В основном все историко-магического содержания, была парочка о мифологии и древних сказках.- Прости, что так поздно, Мендель, но я только-только смогла вырваться с работы. Зато принесла все книги, что задолжала.- Ничего, я рад тебе в любое время. Желательно, до обеда, - в шутку добавил библиотекарь и подмигнул.Он поднялся со своего кресла, и в картотеке за его спиной сам собой выдвинулся небольшой ящичек. Мендель взял протянутый ему читательский билет в бордовой обложке, пробежался по нему глазами. И из ящичка вылетели несколько карточек, опускаясь на стойку. Библиотекарь сделал в них несколько быстрых пометок, и карточки улетели обратно, ящичек с тихим щелчком задвинулся обратно. После Мендель сделал краткую пометку в читательском билете Сены и вернул его.Внезапно книги сами собой открылись, зашуршали страницами и поднялись в воздух. От страниц отделилась пыль и мелкие частички грязи, некоторые страницы, которые были заляпаны темными пятнами чая или кофе, восстанавливались и светлели.- Ты неаккуратно обращаешься с литературой, - серьезно заметил Мендель, наблюдая за процессом восстановления. - У моего книжного восстановления есть предел, не могу же я сотворить чудо.Книги захлопнулись и, разделившись по категориям, улетели в разных направлениях в свои секции и залы.- Прости, - Сена виновато потупилась. - В последнее время у меня жизнь с ног на голову встала, каждый день как карусель, и я очень устаю, - Мендель тактично промолчал о том, что Сена грешила неаккуратностью и до этого. - Но скоро, я надеюсь, все изменится, и я, наконец, смогу заняться не только работой но и... своими личными проектами.- О, - Мендель откинулся на спинку кресла, закинул ногу на ногу и посмотрел на нее поверх оправы. - Кажется, я знаю, о чем ты говоришь. Тебе не так давно дали высший ранг, верно?- Да, именно этим я и хотела похвастать! - Сена подалась вперед, опираясь руками о стойку. - Теперь я магическо-религиозный историк с высшим рангом. Я собрала все документы и допуски. И теперь тебе придется, - она подчеркнула это слово с особенным удовлетворением. - добавить в мою картотечную ячейку последнюю недостающую карточку.Мендель вздохнул и улыбнулся, наблюдая за тем, как Сена достает и раскладывает по стойке многочисленные бумаги: некоторые из них были белые с печатными - большая редкость! - буквами, другие - пожелтевшие, написанные от руки. На всех были яркие цветные надписи, ленточки и гербы.- Добилась всё-ж-таки, - хмыкнул библиотекарь, поднимая в воздух и поднося к лицу бумаги одну за одной. - Я до сих пор не могу понять, почему твой свет сошелся клином на засекреченном архиве.- Наверняка там есть летописи, исторические книги или манускрипты, которые описывают все события до Великого Объединения. А, как ты помнишь, мне хочется это знать.Мендель закончил просматривать документы, сложив их в стопку. Он так ни разу ни к чему не прикоснулся.- Всё в порядке. Я сделаю тебе допуск и занесу в картотеку. Только вот, - библиотекарь сделал секундную паузу, а Сена немного занервничала. - Думаю, что ты разочаруешься, когда увидишь, что там хранится.- Почему?- Э, нет, так не интересно, - Мендель пошарился в карманах лежащего на столе жакета и достал оттуда небольшой латунный ключ, к которому была прекреплена небольшая сургутная печать с магическими символами. - Иди и узнай сама. Ты прекрасно знаешь, в какой стороне архивы. А мне пора домой. За сим вынужден тебя покинуть, закрой за мной главный вход.С этими словами он протянул ключ Сене, накинул жакет и плащ, взял из-под стола кожаный портфель и, вежливо поклонившись, направился к большим дверям.Эти двери закрывались, разумеется, не на ключ: Сена зашла за стойку и, пошарившись на полке под столешницей, достала большой серебрянный ключ с печатью.Это всё были ключи от дверей, защищенных барьерами и сдерживающими магию техниками. И работали они крайне просто: барьер содержал в себе сложную последовательность действий с его энергией. Магический ключ содержал похожую, но инвертированную по своему смыслу последовательность. При соответствии открывающей последовательности и последовательности, закодированной внутри барьера, человек мог пройти внутрь. Прямо как при соответствии ключа замку.Чаще всего магический ключ был свернут в небольшую печать или свиток, который необходимо активировать небольшим потоком любой энергии - как и любой другой магический артефакт. В ответ на энергию печать выдавала свернутую в ней последовательность магических преобразований, открывая барьер.В теории, ключевую последовательность к барьеру можно и подобрать извне - как и к обычному замку - но последовательность могла быть настолько сложной и длинной, что расшифровка займет годы или даже десятилетия. А если взять во внимание, что барьер может по-разному реагировать на попытки взлома, это могло стать смертельно опасным. Поэтому декодировкой барьеров занимались опытные обученные профессионалы, которые умели тонко контролировать потоки своей энергии. Часто требовалось несколько людей с разной маной.Тогда как создать барьер было весьма тривиальной задачей.В общем, на данный момент, барьеры - это самый надежный способ защитить что бы то ни было от посторонних глаз.Сена была способна сделать простейшую активацию печати.Поэтому, как только массивная дверь медленно закрылась за Менделем, она положила серебряный ключ на ладонь и очень осторожно направила в него свою энергию. Ключ медленно поднялся в воздух, а печать засветилась попеременно различными цветами маны: желтый, белый, голубоватый - в различных последовательностях и оттенках.Сена почувствовала, как вокруг здания сгустилась тяжелая магическая энергия, опустившись куполом. Обычно через небольшие простенькие барьеры она прекрасно все чувствовала - животных, людей, магию и энергию. Но этот барьер был настолько концентрированным и плотным, что Сена не могла почувствовать ничего за его пределами, сколько бы ни старалась: ее внутренний взор вязнул, и, чем дальше она старалась дотянуться, тем сложнее было вернуться обратно. А старалась она каждый раз, почти из спортивного интереса. Обычно заканчивалось это резью в глазах и пальцах, между которыми проскакивали еле заметные искры - так ей показалось несколько раз.Мендель как-то застукал ее за этим, и посоветовал не баловаться. И ни в коем случае не делать подобное с барьером вокруг секретного архива воизбежании более серьезных проблем. У Сены определенно были подобные темные мыслишки.Барьер вокруг Библиотеки закончил формироваться, и ключ медленно опустился обратно в ладонь. Сена положила его на столешницу и вышла из-за стойки, направляясь вглубь здания.Обычно, неспешно проходя сквозь полумрак безмолвных древних залов, она с удовольствием погружалась в их атмосферу, иногда сидела в тишине, прислушиваясь к призрачному шепоту древних историй и энергий, живших под величественными каменными сводами ни один век. Но сегодня шаг ее был быстр и отрывист, она торопилась пройти все залы и секции как можно скорее, чтобы попасть в самое, как ей казалось, сердце этого здания - к дверям древнего засекреченного архива.И вот, спутя несколько минут, показавшихся ей вечностью, она стояла перед кованой решеткой, покрытой тяжелым бархатным занавесом. Золотистые элементы орнамента на решетке мутно поблескивали в слабом свете настенных светильников. В помещении перед решеткой не было окон.Приближаться ближе было опасно из-за барьера, мощь которого Сена чувствовала, даже не обращаясь к своему истинному взору.Она подняла раскрытую ладонь с латунным ключом перед собой: рука немного подрагивала. Ей показалось, что атмосфера вокруг нее стала величественной и торжественной.Стараясь держать потоки внутренней энергии под контролем, Сена активировала печать от барьера: ключ так же поднялся в воздух, и печать начала переливаться различными цветами, за которыми девушка внимательно следила, надеясь запомнить. Как вдруг свет печати потух. Однако ключ остался висеть в воздухе, а декодировка продолжалась - Сена это тоже чувствовала. Барьер начал постепенно блекнуть и исчезать.И вот, наконец, отодвинув в сторону занавес, она отперла ключом самый обычный замок на решетке. За решеткой оказался еще один плотно закрытый занавес. Стоило его пошевелить, как в воздух поднялись клубы пыли, и Сена закрыла рот и нос рукавом рубахи.Каменный пол сменился на выцветший деревянный паркет, скрипящий от каждого шага. На паркете тоже был толстый слой пыли, на котором виднелись старые следы прошлых посетителей.На стенах зажглись древние светильники, напоминающие по форме свечи в подсвечниках, со скрипом открылись ставни на окнах, впуская в комнату призрачный свет луны. Архив был похож на дряхлого старика, которого разбудили ото сна, и теперь он, стряхивая пыль и скрипя высохшими суставами, тяжело вставал со своего ложа, слеповато смотря на вошедшего и молчиливо вопрошая.Как только Сена сделала шаг внутрь, она почувствовала, что завеса барьера снова начала опускаться. Видимо, высокая секретность этого помещения требовала постоянно активированного барьера.Сена ожидала увидеть величественную залу, но помещение оказалось небольшой комнатушкой, похожей, скорее, на каморку с окнами. По сторонам от центрального прохода стояли ряды невысоких стелажей. У некоторых древесина была настолько старой, что полки прогнулись под весом книг и других неопределимых предметов, завернутых в тряпки и пергамент.У дальней стены комнаты было небольшое возвышение с несколькими ступенями лестницы. На возвышении стоял длинный стол и несколько простых деревянных стульев. На столе было два старинных кандилябра с самыми настоящими зажженными свечами - они зажглись сами собой сразу как она вошла в комнату. Последний раз Сена видела такое в далеком детстве у мамы на ферме. Все давным-давно пользовались светильниками из кристаллов.Сена начала продвигаться вглубь комнаты, осматривая полки и направляясь к окну.Она обращала внимание на цепочки следов в пыли на полу. Они были разной степени старости, но, судя по всему, последний раз люди заходили сюда достаточно давно. А еще в одном месте были отпечатки босых ног.Увлекшись разглядыванием окружения, Сена убрала рукав от лица и сразу же зашлась в кашле и чихании. Поэтому она поспешила открыть ближайшее окно и впустить свежий воздух. На удивление, окна открылись легко, и в комнату, которая до этого была погружена в полную тишину, хлынули далекий гул улицы, стрекот ночных насекомых и редкие вскрики птиц. В луче лунного света, падающего из окна, кружились тысячи мелких блестящих пылинок. И, кажется, она смогла разглядеть на полу песок.Сена высунулась из окна, чтобы понять, в какой части здания она находится. Однако, сколько бы она ни смотрела на улицу, она так ничего и не поняла. Вид совершенно не соответствовал тому, что она видела из окон соседней секции. Будто бы эта комната находилась в совершенно другом здании и в совершенно другом месте.А еще она была уверена, что ни разу не встречала в городе ни одного здания, сокрытого настолько мощным барьером - иначе она сразу бы обратила на него внимание.Однако Сена решила, что копаться самостоятельно в этом может быть опасно - не ее ума дело, хоть и было крайне любопытно. При случае спросит Менделя.Видимо, тут Сене придется провести очень много времени, и, чтобы не хвататься за все подряд, надо попробовать подумать, с чего начать. Для этого стоит поискать каталог с темами произведений и датами выпуска - такой обычно был в каждой секции и в каждом зале. Она надеялась, что этот не был исключением.Спустя несколько десятков минут поисков под завалами пыльных бумаг, нечитаемых выцветших газет и разваливающихся в пыль фолиантов, она, наконец, нашла то, что напоминало каталог. Стряхнув с обложки пыль, она осторожно раскрыла его и заскользила глазами по записям.Записи оказались сделаны не в хронологическом порядке, а материалы не были отсортированы. Большинство из записей в каталоге оказались плохо читаемыми, поэтому Сена пока что быстро пролистнула их.Но вот, пролистав весь каталог, она нашла почти в самом конце выведенные красивым шрифтом Менделя строчки: "Письма Трэона З.К. к соседним землям - 5 стеллаж, 3 полка слева", "Обращение Трэона З.К. к народам соседних земель - 5 стеллаж, 3 полка справа", "Послание Трэона З.К. к выжившим элорнцам - 5 стеллаж, 4 полка слева"... Это были старые письма и объявления. Кодировка расположения была странная, но, учитывая небольшие размеры архива и общий беспорядок, ее вполне можно было осмыслить.Трэон З.К. - так звали Великого Объединителя. Его род и имя матери не сохранились, но предполагалось, что он был из земель Карриана - горных степей близь Фарэйнхилла, отсюда и "К" в инициалах.Видимо, сам Мендель заботливо оставил Сене эти записи, понимая, что совсем скоро она сюда доберется. Он хотел помочь в ее поисках, хотя открыто сделать это не имел права.Сена улыбнулась своим мыслям и поблагодарила Менделя за этот милый жест.Уже было достаточно поздно, поэтому Сена поспешила к полкам с письмами, чтобы успеть взглянуть на них хоть одним глазком, иначе она не сможет сегодня уснуть.

********

... После пережитой разрушительной войны, все разбежались словно крысы по углам, стараясь утащить за собой как можно больший кусок от трупа бывшей империи. А люди, некогда восхвалявшие деяния великого полководца, без зазрения совести изменили свое мнение. Вывод здесь может быть только один: все поступили так, как им было выгодно. И кровопролитная война была выгодна всем. А вот после кровопролития внезапно оказалось, что говорить о нем не выгодно: кто первый заговорит, на того и повесят тяжесть участия в этом страшном грехе. И начнется новая война. Мало того, я предсказываю, что со временем и Фарэйнхилл, и Йердаар попытаются саботировать любой установившийся мирный порядок, использовав войну прошлого как повод, и извратив истину в свою пользу. Про малочисленных элорнцев я даже не считаю уместным упоминать здесь. Спустя время и они поднимут головы.А была ли истина вообще?Я считаю, что взывать к совести этих людей бесполезно - у них нет совести. Когда связанных одними событиями много, каждый отдельный человек считает, что ответственность его не настигнет.Самый верный путь - вначале показать людям опасность, страдания и смерть. Смутное время после смерти Кайина это уже показало. После необходимо показать людям спасение. Однако не спасение духовное, нет. Спасение логическое и выгодное одновременно всем. Такое, которое никто не смог бы нарушить при всем желании. Чтобы условия спасения сами сдерживали людей, делая дебош и кровопролитие невозможным. Только так мы сможем укротить алчную природу человечества и помирить разные народы друг с другом. Связав их прочными цепями ненарушимых обязательств. Ибо цена нарушения - смерть в хаосе новой ужасной войны.Что нам предпринять? ...Сена наспех расчистила от пыли небольшую область стола, чтобы мочь разложить на ней письма и конспекты совещаний.В данный момент она жадно читала одно из первых писем Трэона. Оно было написано на общем языке его эпохи, который Сена изучала в университете. Поэтому медленно, но верно, она составляла достаточно точный перевод, чтобы прочитать все одним разом и понять полную картину.Глаза сохли и чесались от пыльности - да, это помещение определенно требовало уборки, и она даже не против этим заняться, но сейчас она, наконец-то, получала то, чего жаждала давно - правды. И она хотела хотя бы кусочек. Она хотела убедиться, что все приложенные старания были ненапрасны, и что она не потратила двадцать лет своей жизни впустую.Из первого письма она поняла, что той самой абстрактной международной катастрофой была беспрецендетно жестокая война, о которой даже современники боялись говорить. Как будто бы в истории каждого из государств конфедерации Огненных земель было достаточно прецедентов войн: друг с другом, с Фарэйнхиллом, с северными землями, которые всегда были несколько особняком. Было нашествие неживых. В последней войне появился даже новый эпический герой - Феникс - что говорит о масштабности и ожесточенности сражений.Однако эта война, случившаяся на исходе Позднего Древнего времени, была событием абсолютно другого уровня. Настолько катастрофичной, что все текущее государственное управление, вся история после войны и большинство действий Трэона по устройству конфедерации были направлены исключительно на разрешение последствий и недопущение подобной ситуации в будущем.Однако, сколько ни старалась, Сена так и не смогла найти конкретной информации про события той войны. Ни в одном из писем и речей Трэона не было ни одного факта или внятного описания. Видимо, он сам боялся говорить об этом, а все его современники, хоть и жили на несколько веков позже окончания войны, прекрасно понимали, о чем была его завуалированная речь. И тоже боялись. Только вот, чего именно, понятно также не было.Были и другие письма, немного приподнимавшие завесу тайны, однако создававшие больше вопросов, чем ответов....Некоторые продолжают настойчиво спрашивать меня, что же нам стоит предпринять в отношении остатков элорнцев, намекая на благотворительность и добрые дела. И я продолжу уверенно отвечать на это - ничего. Ничего не делать.Произошедшее с ними - величайшая трагедия. Но все, что мы можем в данный момент сделать для них и для нас, самое лучшее - это ничего.Игнорировать их, закрыть глаза. Подчинить их тем же правилам молчания, что и остальных. Первый, кто заговорит - нет, даже просто подумает и выдаст свои мысли намерениями и действиями - попадет под удар искаженной истины. Искаженной корыстью, алчностью и обидами, что будет жить в людях еще многие столетия.Если повезет, немногочисленные остатки народа потока выродятся и естественным образом исчезнут с лица земли, да простит мне Судьба такие жестокие мысли. С их исчезновением пропадет один повод для нового кровопролития.Однако, разумеется, никакие действия для приближения этой возможности более недопустимы.Пусть наши пути рассудит Судьба.А немногочисленным остаткам народа потока из бывшего Элорна необходимо ясно объяснить их позицию, ибо она в данный момент равна с нашей, кто бы что ни говорил. Пусть живут среди нас, пусть работают столько же, сколько и мы, над восстановлением городов и территорий.И молчат. Так же, как и мы...Элонрцы? Может быть, элорнанцы? В северных землях есть центральное государство Элорнан, оно достаточно древнее, чтобы о нем мог писать Объединитель.Сена перечитала свой перевод и оригинал более тщательно.Нет, там действительно значилось "элорнцы" - из страны Элорн.На севере конфедерации Огненных Земель находится две страны: Элорнан и Лорэндил. В народе именно их называли северными землями - за расположение и природу. Моря, окаймлявшие край материка, были покрыты льдами, а на суше больше половины года стояли трескучие морозы и бушевали снежные бури. Сама Сена ни разу не видела снега, так как Тэзарра была в южной части континента и состояла из пустынь и степей с редкими лесами.Кроме Тэзарры на юге располагались Карриан и Иртаэлс. Карриан был отделен от Фарэйнхилла величественными горами Арииллиана - это было весьма труднопроизносимым названием от фарэйцев, особенно для народа конфедерации, поэтому местные говорили на свой манер - горы Арилла. А Иртаэлс был богатой тропической страной с огромным пресным озером на востоке и выходом к морю на западе. Они всегда держались от всех событий немного в стороне, предпочитая поддерживать нейтральные отношения со всеми и занимаясь преимущественно торговлей.К центральной части относились Шейрид, граничащий с морский регионом Фарэйнхилла, Йердаар, который до Объединения был главным центром народа огня, и небольшой Майир, зависевший полностью от Йердаара.Тэзарра и Йердаар были, можно сказать, не в очень теплых взаимоотношениях. Объединитель в начале веков повелел, чтобы люди заселили нейтральные территории пустыни Тэзарра, и основали там новое государство, которое встанет во главе всей конфедерации. Так никто из существующих стран не будет особенно выделен. Однако ранее центром материка всегда был воинственный Йердаар, а Шейрид и Майир в основном поддерживали его.Поэтому, когда главенствующую роль отобрали, йерды стали явно недолюбливать тэзаррианцев, и при любой удобной возможности старались показывать свою независимость.Прим.автора: как Бавария в Германии. Вроде бы регион, который входит в состав страны, но всегда принимают отдельные решения и считают себя лучше других.Суть в том, что страны Элорн не было ни на одной карте, выпущенной после Объединения.Но, что было наиболее важно, элорнцев в письме назвали народом потока, о котором Сена никогда не слышала.Принадлежность к народу определялась не столько местом рождения, сколько преобладающим типом маны. Считалось, что каждый народ получил тип маны от одной из Богинь, поэтому исторически люди с преобладающим типом маны держались вместе, формируя общность. В разные периоды их называли по разному, но всего было три народа по трем типам маны: конфедераты с маной силы, народ фэйры с маной переноса, и народ вердэллы с искажением. Но народ вердэллы живет далеко за океаном на отдельном материке в государстве Вердэл-Орван, поэтому не участвует в делах на большой земле, хотя и ведет активную торговлю.Существование четвертого народа может означать существование четвертого типа маны.При этой мысли волосы на затылке у Сены зашевелились.Что же произошло с народом потока, о чем писал Трэон? Эпидемия? Природная катастрофа вроде великой засухи, что была тысячу лет назад на территории соременной конфедерации? Тогда тоже погибло очень много людей, и выживание народа было под вопросом.Хотя, учитывая контекст, Элорн, скорее всего, ввязался в ту страшную войну и не смог устоять.В любом случае, Сена о них ни разу не слышала и никогда не встречала. Значит, с задачей выживания они не справились.Но, что более странно, Трэон писал, что помогать им - очень плохая затея. И чтоб они вообще все выродились. Может, они были очень плохими людьми, бичом материка или тиранами, от смерти которых все выиграли бы? Тогда теория с войной кажется логичной - воевали против них.Однако, почему все должны молчать об этом? По идее, от смерти тиранов должны все радоваться, провозглашать всех причастных героями.Что-то здесь не сходилось, и Сена это чувствовала, однако информации из писем катастрофически не хватало. Как обычно, вопросов появилось больше, чем ответов. Ей нужно было больше подробностей.Единственное, что Сена смогла понять наверняка: до Объединения существовал четвертый народ, который называли народом потока. В результате военной катастрофы, которая коснулась всех народов, народ потока исчез. И высшими властями было принято решение умалчивать это всеми возможными способами. И умалчивали они это весьма успешно, ведь даже Сена, которая была историком-исследователем, не знала про их существование.Интересно, если это был отдельный народ, у них была своя мана? И два других очевидных вопроса: почему началась война, почему Элорн исчез с карт на самом деле и почему это скрыли?Возможно, если Сена прочитает больше исторических документов из этого архива, то сможет найти ответы.Она оторвала взгляд от кучи бумаг, лежавших перед ней, и потерла глаза. Было ощущение, что под веки насыпали песок - вот настолько в этом помещении было сухо и пыльно.Стол скрипнул, когда Сена поднялась со своего места, опираясь о него руками. Далее она спустилась с постамента, на котором он стоял, и в очередной раз направилась к каталогу, чтобы попытаться еще раз прочитать неразборчивые записи, сделанные кем-то кроме Менделем.Тщетно. От умственных усилий заболели глаза. Почерк у писавшего был просто невероятно ужасный - будто бы он не просто писал на другом языке, но еще и левой ногой, скача на лошади. Сена затруднялась найти похожие букв или повторяющиеся слова, все закорючки выглядели уникальными и абсолютно бессмысленными. Однако в том, что записи имели смысл, она была уверена, ведь они содержали знаки препинания, даты и нумерацию по строкам.Однако, она смогла уцепиться за единственное слово, которое было похоже на нечто осмысленное: это было имя "Цэзар". Рядом с ним стояла дата - 3623 год и, кажется, "лэто". И именно за этой книгой она и направилась, интерпретировав цифры в конце, как номер шкафа и полки.Забавно, ведь у Сены был друг-висп, которого звали Цезарь. Вряд ли, конечно, это был именно он, да и имя, строго говоря, отличалось, но она все в любом случае расскажет ему об этом, скорее всего в качестве забавной шутки.Книгу оказалось найти намного сложнее, чем Сена предполагала. Во-первых, ни на шкафах, ни на полках не было нумерации, поэтому Сене пришлось перебирать возможные варианты, откуда можно было бы начать считать. Все книги на полках лежали в огромной пыльной куче, и девушка начала осторожно разгребать их, иногда по нескольку раз, поднимая в воздух плотные клубы пыли. Но в результате, перебрав несколько книжных завалов, она смогла худо-бедно рассортировать их содержимое, чтобы в будущем ей самой было проще ориентироваться. Глаза ожесточенно чесались, слизистая носа засохла коркой, а голос сел от постоянного чихания и кашля. Но Сена не сдавалась до последнего.И наконец-то нашла необходимую книгу "Цэзар ... 3623". Это был небольшой блокнот в темном кожаном переплете, на обложке которого кроме выцарапаной надписи были потертости и какие-то пятна. Страницы потемнели от времени.Сена подошла к открытому окну, чтобы стряхнуть пыль с обложки и подышать свежим воздухом. За окном занимался рассвет, растянувшись красно-желтой полоской неба над крышами зданий.Девушка была настолько увлечена архивом, что "быстро взгляну" незаметно превратилось у нее в "просидеть всю ночь до утра". Поэтому она совершенно не удивилась, увидев поднимающееся над горизонтом солнце - давно смирилась с тем, что весь следующий день будет невыспавшаася. Да и даже если бы она ушла домой, действительно "только взглянув", все равно не смогла бы уснуть.С замеранием сердца Сена осторожно открыла ветхую обложку, пролистала несколько страниц, стоя у окна и разглядывая их в свете с улицы.В конце-концов она захлопнула книгу, тяжело вздохнула и раздраженно пробормотала:- Конечно. И на что я только надеялась?Страницы книги были плотно исписаны, буквы были мелкие, а строчки наезжали одна на другую. В некоторых местах даже были накорябаны кривые угловатые рисунки.Однако все было написано столь же плохо, как и записи в каталоге. Иногда хуже - в некоторых местах верхний слой бумаги был соскоблен, а поверх написано нечто другое. Иногда слова были написаны просто поверх друг друга. Многое было перечеркнуто или измазано в.. чем-то. Наверное, саже и грязи.Все это вместе: незнакомый язык, ужасный почерк, грязное оформление и древность бумаги - делали записи почти нечитаемыми.Так вот о чем говорил Мендель.Сена действительно чувствовала разочарование. Вроде бы правда была в ее руках, но но все еще очень далека от нее, будто бы никакого прогресса не произошло вовсе.Из открытого окна доносилось чирикание утренних птиц, первый рассветный луч проскользнул между зданий и упал пятном света на старый деревянный пол прямо под ногами Сены. В свете плясали и переливались миллионы пылинок.

********

Сена безуспешно пыталась расшифровать надписи на протяжении нескольких дней, однако прогресс был настолько медленным, что она сдалась. Намного больше результатов мог бы принести другой подход: спросить кого-нибудь. Она была уверена, что где-то наверняка были знающие люди, просто именно ее эта область знаний обошла стороной.Первый, к кому она решила обратиться за помощью, был Фадеус.Выхватив Аску в бюро, Сена узнала, что толкователя сегодня можно найти в доме Наставлений, куда она и отправилась вечером после работы.Дома Наставления можно было найти по всему Трэттиру, однако обычно они были небольшими, построенными без излишеств и даже аскетично, ведь служили одной простой цели: наставить людей на Путь Судьбы и излечить их души разговорами и покаяниями.Но дом Надежды, стоявший в центральной части города, был иной: это было монументальное здание с высокой башней и длинным корпусом, окруженным парком. Вдоль этого корпуса проходил длинный коридор, служивший заодоно и терассой, с которой открывался вид на деревья и ухоженые лужайши с цветами.После недолгих скитаний, именно в конце этой терассы Сена заметила Фадеуса, который очень куда-то спешил, и окликнула его:- Фадеус! Постой, подожди немного, пожалуйста!Фадеус, видимо, не сразу расслышал ее, продолжая торопливо удаляться.За ним развевались полы длинного церемониального одеяния: белая накидка, на спине которой было вышито золотом три широких луча, спускавшихся от плеч книзу, длинная светлая рубаха до колен и широкие черные брюки. Мужчина был бос, а его редеющие седые волосы падали на плечи.Видимо, у него намечалось что-то вроде выступления о нравственности для заблудших душ.Сена пустилась за ним вдогонку, окликнув его еще раз.Наконец, толкователь обернулся и остановился.Заметив девушку, он развернулся к ней всем телом и, сделав круговой жест ладонью перед собой, приложил руку к груди и поклонился. Длинные церемониальные одежды заструились и зашуршали.- Приветствую тебя, ведомая Судьбой, светлая душа Сена. Что привела тебя в наш дом? - он поднял голову, огладил седеющую короткую бороду и прищурился, улыбаясь.Они уже несколько раз виделись раньше, Аска их знакомила и даже попыталась подружить. Это, в целом, даже сработало: Сена была натуральным образом глуха к наставлениям к попыткам Фадеуса поучать всех и вся, но интересовалась исторической частью религии. А Фадеус, разумеется, нашел в ней человека, которого необходимо наставить на истинный путь Судьбы, поэтому с радостью делился с ней всем, что она хотела знать - во имя помощи и просвящения.Сена, наконец, поровнялась с ним и махнула рукой, стараясь отдышаться.Она выглядела неопрятно: грязные растрепанные волосы, мятая одежда, лицо с отпечатком недосыпа.- Опустим формальности, я тоже рада тебя видеть. Я пришла лично к тебе по делу, - и полезла в карман широких штанов, доставая оттуда всевозможные скомканные бумажки.- Разумеется, я помогу тебе всем, чем смогу, когда бы ты ни обратилась, - ответил он по-наставнически мягко, оставшись стоять с приложенной к груди правой рукой.- Вот, посмотри сюда, пожалуйста, - Сена, наконец, выудила из кучи бумажек ту, что была ей нужна, расправила и протянула Фадеусу.Он взял бумажку, поднес близко к лицу и, подслеповато щурясь, разглядывал надпись: несколько отдельных слов, написанных черной тушью.- Ну как? - через несколько секунд молчания спросила Сена. - Ты знаешь, что это за язык?Фадеус удивленно поднял брови и попытался прочесть слова еще раз. Потом, покачав головой, отдал бумажку обратно.- Нет, я впервые вижу нечто подобное. Это, конечно, сложно прочитать, но можно. И похоже, будто бы кто-то поиздевался над языком периода процветания - в общем смысл понятен, но форма очень.. странная. Никогда такого не видел. Откуда это у тебя?- Мне тут недавно в руки попались некоторые исторические материалы, - уклончиво ответила Сена, скомкала бумажку и спрятала обратно в карман. - Я никак не могу понять, что это за язык, и подумала - вдруг ты знаешь, ты же читаешь много разной древней религиозной литературы. А прочитать и перевести надо позарез. Это для моего.. - она запнулась. - для моего личного проекта.Фадеус ошарашенно охнул и наклонился ближе к Сене, прикрывая рот рукой.- Неужели это - фрагмент записей из секретного архива?Сена молча кивнула, вопросительно смотря на Фадеуса и не понимая причину его шока.- Сожги это немедленно и никогда так больше не делай. Ты же знаешь, что любые материалы строжайше запрещено выносить оттуда и распространять любым образом. А ты еще и показала это мне, сделав соучастником преступления!- Подожди секунду. Это же просто слова без контекста, самые бытовые и обычные, что я смогла опознать. Я не думаю, что это что-то страшное, ты слишком драматизируешь.Фадеус выпрямился и задумчиво замолчал, поглаживая бороду.- Все равно, - более спокойно ответил он после непродолжительной паузы. - Мне кажется, что даже знать о таком языке мне не положено. Я сделаю вид, что ничего не видел, а ты никому больше это не показывай.Сена разочарованно вздохнула и потупилась.Фадеус был, разумеется, прав, однако это совершенно не решало ее проблему. На самостоятельный перевод потребовались бы годы, если не десятилетия, и столько времени Сена не была готова тратить. Она уже отдала делу два десятилетия своей жизни, и ей хотелось бы максимально ускорить дальнейший прогресс.Сена задумалась о том, как ей следовало поступить дальше.Видимо, ее задумчивый вид Фадеус истолковал как расстроенный, потому что мягко добавил:- Но я, возможно, знаю, к кому ты можешь обратиться за помощью, - он сделал паузу для поддержания интриги.Сена вопросительно подняла взгляд на толкователя, ожидая, когда тот продолжит. Он снисходительно улыбнулся, прищурившись:- В Военной Академии преподает один из самых древних виспов, о которых я знаю. Его зовут Цезарь. Мы пересекались по работе: я преподавал несколько лет в академии толкование Баланса, и мы часто с ним общались, иногда на личные темы. Он очень образованный и приятный, и, если ты хочешь, я могу вас познакомить. Однако я не знаю, как ты сможешь объяснить ему свою ситуацию так, чтобы не скомпрометировать секреты архива. Если он что-то заподозрит, то, как служитель закона, может...Сена перебила его, отмахнувшись.- Так я его знаю, - Фадеус удивленно поднял брови, сложив руки на животе. - Он преподавал у меня развитие магических техник и принимал выпускной экзамен. В свое время он очень мне помог, почти что спас, - Сена пожала плечами. - Я и так собиралась навестить его в скором времени. Но все равно: спасибо за желание помочь.С этими словами Сена расправила плечи, выпрямилась и ударила каблуками друг о друга, прощаясь. Даже с прямой спиной она все еще доставала Фадуесу только до плеч.Толкователь улыбнулся ей в ответ.- Рад, что смог направить тебя на путь, светлая душа. Надеюсь, он приведет тебя...Но Сена уже торопливо удалялась от него по коридору, направляясь к выходу.