Редакционный кот Ластик

Следующим утром все кошки города высыпали на крыши.

Обсуждались события вчерашнего вечера. Кошачий телеграф бесперебойно работал всю ночь.

- Это лучшая новость после взятия Бастилии, - глубокомысленно изрекла Промокашка.

На крыше Страхового банка было темно от кошек - ни разу Мурли не доводилось собрать их столько, да ещё средь бела дня. Она принесла с собой целую сумку мяса и щедро раздавала кусочки своим помощникам.

Самым дурным голосом от радости вопила Просвирка, что вовсе не пристало церковной кошке.

- Ух, как отпразднуем! - выкрикивала она.

- Да уж, отпразднуем, - как всегда с постной миной фыркнула Помоечница. В душе она была страшно горда тем, что смогла без посторонней помощи взобраться на самую высокую крышу в городе - несмотря на сломанную лапу!

- Пока ещё нечего праздновать, - вздохнула Мурли. - Моего хозяина уволили с работы, и через несколько дней он должен освободить квартиру.

- Не дергайся, - сказал Косой Симон. - Может, сегодня же всё и уладится. Общественное мнение переменилось. Люди больше не любят Эллемейта. Мой хозяин очень зол на него.

- Мой - тоже, - поддакнула кошка Муниципального Советника.

- Весь город судачит о вчерашней лекции, - хмыкнул кот Люкс. - Я имею в виду людей.

Между тем Тиббе коротал время на своем чердаке в компании шестерых маленьких котят. Все его взрослые кошки отправились на крышу. Естественно, вместе с Мурли.

Он так толком и не видел её после лекции, а ему о многом хотелось её расспросить.

В полной растерянности он ходил кругами по комнате. Внезапно раздался звонок в дверь.

На пороге стоял господин Фан Дам, хозяин дома. Он был изрядно смущен и ни за что не желал присесть.

- Я тут решил заглянуть к вам на минутку, - сказал он. - Прослышал я, молодой человек, что моя жена потребовала, чтобы вы съехали с квартиры. Освобождайте, мол, чердак. Она отказала вам без моего ведома. Ей не следовало так поступать. Я с ней категорически не согласен.

- Садитесь, пожалуйста, - пригласил Тиббе. Господин Фан Дам присел на самый краешек стула.

- Моя жена излишне эмоциональна, - продолжал он. - Она ужасно рассердилась на вас из-за того кошачьего концерта. Но я ей сразу сказал: «Причём тут Тиббе, это весь город виноват. Вон сколько кошек развели!»

Тиббе кивнул.

- А ещё она недовольна тем, что у вас у самого столько кошек, - заговорил снова господин Фан Дам. - Но ведь от этого у нас никаких проблем. Вернее, она считает, что у неё есть проблемы, у меня же лично их нет.

- Благодарю вас, - сказал Тиббе.

- А потом она разозлилась из-за этой вашей заметки в газете. Но теперь-то мы знаем, что вы были правы.

Я, между прочим, тоже слышал, что Эллемейт наехал на селёдочника. А сейчас полиция нашла двух свидетелей.

- О! - воскликнул Тиббе. - Отлично. К сожалению, у меня нет сигарет - я не курю, я хочу угостить вас карамелькой.

- С удовольствием, - кивнул господин Фан Дам. - А потом у вас ещё есть... эта... секретарша.

Он огляделся по сторонам.

- Есть, - согласился Тиббе, - только сейчас её нет дома. Она сидит на крыше.

- ...Какие у вас милые котятки, - умилился господин Фан Дам. - Я бы с радостью взял одного себе.

- За чем же дело стало, им только нужно ещё чуть-чуть подрасти.

- Нет-нет, что вы! Моя жена терпеть не может кошек. Этим всё сказано. Но одно я вам точно обещаю: вы остаетесь жить здесь. И точка!

- Это просто замечательно, - с облегчением согласился Тиббе.

Ему так хотелось сообщить радостную весть Мурли, но та всё никак не возвращалась. И не успел господин Фан Дам откланяться, как сразу же зазвонил телефон.

Это был главный редактор.

Он потребовал, чтобы Тиббе немедленно пришёл в редакцию.

Через полчаса Тиббе сидел всё на том же хорошо известном ему стуле в кабинете главного редактора. Редакционный кот Ластик, как обычно, примостился на подоконнике и дружелюбно подмигивал Тиббе.

- В конце концов оказалось, - начал главный редактор, - что ты опять прав. Всё, о чём ты написал, Тиббе, подтвердилось.

- Конечно, подтвердилось, - сказал Тиббе. - Иначе я бы не написал!..

- Не обижайся, - остановил его главный редактор. - Я до сих пор утверждаю, что в твоей заметке нет ни единого доказательства. Ты не должен ничего писать, когда у тебя нет доказательств. Поэтому ты поступил неправильно. Будем надеяться, что впредь ты будешь осмотрительней.

- Впредь? - Тиббе удивлённо взглянул на него.

- Да, ты не ослышался. Ибо я рассчитываю,

что ты и дальше будешь работать в нашей газете. Ты не против?

- О да, с превеликим удовольствием! - воскликнул Тиббе.

- Хорошо, тогда договорились. И... ах да, Тиббе... что-то ты давно не писал про кошек. Можешь и побаловать нас иной раз. Лишь бы это было не слишком часто.

- Я с радостью, - улыбнулся Тиббе. Разговор был окончен, и редакционный кот Ластик стремглав скользнул в окно и рысью помчался по крышам, чтобы первым рассказать Мурли новость.

- Твоего хозяина снова приняли на работу! Мурли с облегчением вздохнула.

- Теперь можешь спокойно уходить, - сказал Ластик.

- Уходить? Куда?

- Как куда? - удивился Ластик. - Разве твоя сестра не хочет, чтобы ты к ней вернулась? Разве ты сама не хочешь вернуться в свой старый дом?

- Не знаю, - растерялась Мурли. - Кто тебе сказал?

- Да слышал по дороге... кошки болтали... А что, ты до сих пор не говорила со своей сестрой?

- Нет.

- Тогда она сама придет к тебе. Чтобы забрать тебя домой.

- Но я не хочу, - разволновалась Мурли. - У меня уже есть хозяин. И я ему всё ещё нужна. Иначе кто будет добывать для него новости?

- Не нужна ты ему, - хмыкнул Ластик. - Он так изменился! Он теперь совсем не робкий.

И способен на смелые поступки. Разве ты сама не заметила?

- Заметила, - вздохнула Мурли. - Это правда. Теперь он не боится подходить к незнакомым людям и задавать им вопросы. Случай с Эллемейтом придал ему храбрости. Теперь он осмелел.

По дороге домой Мурли пообщалась с Помоечницей, которая тоже завела речь о её сестре:

- Она спрашивала, когда ты изволишь появиться. Сама я с ней не встречалась, но слухами земля полнится. На твоем месте я бы помчалась туда, задравши хвост.

- Да, наверное, - неуверенно согласилась Мурли.

- Я слышала, что она нашла какое-то средство, чтобы вылечить тебя. Вот была бы красота! Поди не терпится снова стать кошкой?.. Или нет? - Помоечница подозрительно взглянула на Мурли своими желтыми глазами.

- Я... ничего я не знаю, - пробормотала Мурли.

Она застала дома Тиббе, который пребывал на седьмом небе от счастья.

- Меня снова взяли в газету и не гонят с квартиры! - воскликнул он. - Сейчас мы отпразднуем это событие жареной рыбкой!

Упоенный радостью, он не заметил, как молчалива Мурли. Молчалива, задумчива и совсем невесела.