Беседующий доктор

- Мой хозяин считает, что во мне слишком много кошкиного.

- Какого?

- Ну, кошачьего. И его становится во мне с каждым днем всё больше и больше.

- Вероятно, он имеет в виду, что в вас есть что-то от кошки?

- Именно так, - подтвердила Мурли.

- Вот оно что. - Доктор нахмурился. - Давайте начнем сначала. Расскажите о ваших родителях. Чем занимался ваш отец?

- Бродяжничал, - ответила Мурли. - Я никогда его не видела. Мне нечего о нем сказать.

- А ваша мать?

- Моя мать была полосатой.

- Как-как?

Доктор взглянул на неё поверх очков.

- Она была полосатой. Её нет в живых. Она погибла под колесами автомобиля.

- Какой ужас! - пробормотал доктор.

- Да, её ослепил свет фар, и она попала под грузовик с прицепом. Но это было уже давно.

- Так-так, пойдем дальше. Братья и сестры?

- Нас было пятеро.

- И вы старшая?

- Мы все ровесники.

- Значит, пятерняшки? Такое не часто случается.

- Да, - кивнула Мурли. - Мы родились один за другим. Троих раздали по знакомым, когда им исполнилось по два месяца. А меня с сестрой оставили. Мы показались хозяйке самыми симпатичными.

Она мечтательно улыбнулась при этом воспоминании, и в наступившей тишине доктор явственно услышал её мурлыканье. Мурлыкала она вполне дружелюбно. Сам доктор очень любил кошек, у него была кошка Аннелизе, обитавшая обычно наверху в жилых комнатах.

- Хозяйка? - переспросил доктор. - Вы имеете в виду вашу мать?

- Нет, - ответила Мурли. - Я имею в виду хозяйку. Она говорила, что у меня самый красивый хвостик.

- Ага-ага, - закивал доктор. - А когда вы его потеряли?

- Что потеряла?

- Этот самый хвостик.

Мурли задумчиво взглянула на него; в этот миг она так была похожа на кошку, что доктор вдруг подумал: «А может, хвостик до сих пор на месте? Наверное, она его спрятала под юбкой».

- Я что-то съела на помойке, - сказала Мурли. - Возле института. После этого всё и случилось. Но по сей день у меня сохранились разные кошачьи свойства. Я могу мурлыкать и шипеть. И залезаю на дерево, когда вижу собаку.

- И это вас беспокоит? У вас из-за этого проблемы?

- Не у меня. - Мурли покачала головой. - У моего хозяина: он находит это неприличным.

- А кто ваш хозяин?

- Господин Тиббе из газеты. Я его секретарша. Я хорошо справляюсь с работой, но вот никак не могу перестать чувствовать себя кошкой.

- И вас это беспокоит? - вновь спросил доктор.

- Это немного неудобно, - сказала Мурли со вздохом. - Как будто во мне постоянно ссорятся два существа. Полукошка и получеловек.

- Ах... - в свою очередь вздохнул доктор. - Быть целиком человеком тоже не больно-то удобно...

- Вот как?

- Истинная правда.

Об этом Мурли ещё не задумывалась. Эта мысль показалась ей забавной.

- И всё-таки я предпочитаю быть кем-то одним, - сказала она.

- Кем же вы предпочитаете быть?

- Если бы я знала... Я вся в сомнениях. Иногда я думаю, как же мне хочется снова стать кошкой... Пробираться с поднятым хвостом в зарослях золотых шаров, пыльца золотым дождем ложится на твою шерстку... Петь на крышах с другими кошками, охотиться на молодых скворцов, вылетающих из гнезда... Порой мне даже хочется сходить на тазик. Кошачий тазик. Но не могу отрицать... - Мурли запнулась, - быть женщиной тоже-довольно приятно.

- Тогда вам просто нужно подождать дальнейшего развития событий, - посоветовал доктор.

- Я думала... - замялась Мурли. - Может быть, вы дадите мне какую-нибудь микстуру? Или таблетки. Чтобы...

- Чтобы снова стать кошкой?

- Нет... я вся в сомнениях.

- Сперва вам нужно решить, кем вы хотите быть, - сказал доктор. - А уж потом снова приходите. У меня нет для вас ни микстур, ни таблеток, но я всегда готов помочь вам советом. Кто-то царапался в дверь. Это была Аннелизе - кошка доктора.

- Моя кошка рвется сюда, хотя прекрасно знает, что ей запрещено входить в кабинет, когда у меня пациент. - Доктор покачал головой.

Мурли прислушалась к мяуканью за дверью.

- Вам нужно подняться наверх, - сказала она. - Ваша жена жарит на гриле курицу.

«Откуда она знает, что у нас на обед жареная курица?» - удивился доктор.

- Она обожгла на гриле руку. Вам в самом деле следует подняться к ней. А я, доктор, пойду и приду к вам снова, когда разберусь сама с собой.

Доктор побежал наверх, в жилые комнаты. В кухне стояла его жена и с ненавистью смотрела на гриль. На пальце у неё вздулся огромный пузырь.

- Как ты узнал, что я обожглась?

- Мне рассказала об этом одна очень симпатичная кошка, - ответил доктор и поспешил за мазью.

* * *

По дороге домой Мурли услышала ужасную новость, касающуюся Помоечницы. Её сообщил Косой Симон.

- Какой кошмар! - воскликнула Мурли. - Сломала лапу, говоришь? Её сшибла машина? Где она сейчас? А дети остались одни?

- Тараторишь-тараторишь, ты меня просто завалила вопросами, - ворчал Косой Симон. - Может, и не так страшно, мне рассказал об этом кот Бензин, а он вечно всё преувеличивает. Между прочим, её ещё и побили.

- Побили?

- Да, заехали бутылкой. После всех этих несчастий она еле дотащилась до дому, я имею в виду фургон, где она сейчас обитает со своими детьми.

- Я сейчас же иду к ней, - решила Мурли. - Захвачу только еды и молока.

Она нашла Помоечницу в фургоне. Та лежала рядом со своими котятами в настроении ещё более мрачном, чем обычно.

- Что с тобой? - спросила Мурли, присев перед ней на корточки. - Тебе очень больно? Лапа сломана? Было много крови?

- Меня треснули со всей силы, - с горечью сказала Помоечница. - Полной бутылкой вина. Представляешь? До чего дожили! Может, конечно, это великая честь - не всякому повезет, чтобы его огрели бутылкой бургундского по хребту!

- Давай посмотрю, все ли у тебя кости целы, - предложила Мурли.

- Руки прочь! - завопила старая кошка.

- Я же хочу только посмотреть.

- Не надо ничего смотреть. Убери руки!

- Если у тебя сломана лапа, ведь требуется какая-то помощь.

- И так заживёт. Не впервой.

- Давай лучше я тебя куда-нибудь отнесу. К нам на чердак, например.- Нечего меня носить. Дай мне околеть спокойно. Мне и здесь хорошо.

Мурли вздохнула и дала Помоечнице молока и мяса.

- Вот это кстати, - сказала Помоечница. - Меня мучает жажда. Я всегда пила из крана на стоянке. Там натекает лужица. Но это довольно далеко, а я ковыляю с таким трудом...

Напившись, она пробормотала:

- Сама, дура старая, во всём виновата.

- Расскажи, как всё произошло.

- Я шла вдоль этих шикарных садов и увидела прямо перед собой большую белую виллу, всю в розах. Обычно я в те сады не совалась, ведь их охраняют собаки. Но тамошний пес был заперт в гараже. Ох, и бесновался он, а мне от этого было ни жарко ни холодно: меня-то он достать всё равно не мог. Ворота сада стояли нараспашку, и я учуяла потрясающий запах. А есть хотелось до чертиков! Потому что с шестью писклями вечно живот сводит от голода, сама понимаешь. Ну вот, заглядываю я, значит, в дом. А в комнате никого. Посередине большой накрытый стол с букетом роз. На розы мне, честно говоря, наплевать, но я учуяла лосося. И что в таком случае делаешь? Конечно, стараешься не упустить свой шанс.

- И ты вошла в дом?

- Вошла как миленькая. Вспрыгнула на стол и сразу очутилась перед блюдом с лососем. Тут у меня просто глаза разбежались - сколько же там всего было! И крабы тебе, и куры, и холодный ростбиф. Взбитые сливки, креветки, соусы такие и сякие. Мр-р-рау! - Помоечница мечтательно закатила глаза. И прошлась язычком по всем своим детям.

- И что дальше?

- Что-что! У меня закружилась голова, вот что! Крыша поехала от всей этой еды. Не знала, за что приняться. Надо же! Нет бы сжевать сразу этого треклятого лосося - хоть было бы что вспомнить! Но от всех этих запахов я потеряла рассудок. А теперь вот вспоминай-мучайся! Не съесть ни кусочка! Голодранка безмозглая!

- Но что же было потом, говори скорей!

- А ты как думаешь? Явились - не запылились.

- Кто?

- Хозяин с хозяйкой. Я не слышала, как они вошли. Дура, конечно! Я словно мозгами повредилась. Спрыгнула со стола и помчалась к двери, а там уже поджидает меня хозяйка и лупит зонтом. Я - назад, а там - он. Схватил со стола бутылку. И... бр-р-мяу!

Помоечница жалобно мяукнула.

- Как же тебе удалось выбраться?

- Не помню. Но выбралась - сама видишь. Наверное, проскочила у неё между ног, она успела напоследок огреть меня зонтом, с тем я и была такова. Пулей выскочила в сад. Сперва я ничего не заметила, но когда захотела перепрыгнуть через изгородь... тут-то и поняла, что со мной не всё в порядке. Какое там прыгать, я даже ползком не могла взобраться на эту загородку!

- Как же тебе это всё-таки удалось? - спросила Мурли.

- Собака. Они выпустили из гаража собаку. Я слышала, как этот пес летел на меня, и заметалась вдоль изгороди, но нигде не было никакой лазейки, нигде! «Спета твоя песенка, Помоечница, - подумала я. - Лапа волочится, один на один с этим псом... всё, - сказала я себе, - окончен твой славный путь». Но всё же на прощанье я влепила ему по носу лапой, и он отступил. А пока он соображал, как меня половчее сожрать, я вдруг вспомнила про своих писклей - и мигом взлетела на изгородь. Не спрашивай, как это у меня получилось, не знаю. Вот тебе факт - ещё помучаемся!

- А сейчас ты можешь ходить?

- Как старая кляча. Еле себя таскаю. А, заживёт всё. Где наша не пропадала! На то я и бродячая кошка. Я так рада, что расцарапала нос этому мерзавцу, долго будет помнить Помоечницу!

- Как его звали?

- Марс.

- Боже мой!

- А что, ты с ним тоже знакома?

- Знакома, - кивнула Мурли. - Выходит, бутылкой тебя ударил хозяин Марса?

- Он самый, я ж тебе сказала. Эллемейт его звать. Директор парфюмерной фабрики. Где мой сынок Парфюм проживает.

- Он же Председатель общества, - прошептала Мурли. - Общества Друзей Животных.

- Вот оно что! - воскликнула Помоечница. - Меня это ничуть не удивляет. Говорила я тебе: все люди - дрянь.

* * *

- Это отвратительно, - сказала Биби, выслушав рассказ Мурли. - Какой ужасный человек! Бедная Помоечница!

- Тебе нужно навестить её. Ты ведь знаешь, где она живёт.

- Я уже была там один раз. В брошенном фургоне. Как ты думаешь, можно мне сфотографировать её котят?

Биби теперь повсюду ходила с фотоаппаратом и щелкала направо и налево. Снимки иной раз получались кривоватые, но всегда отчетливые.

Биби и Мурли стали подругами. Сейчас они сидели на скамейке в скверике.

- А Тиббе написал об этом в газету? - спросила Биби. - Про господина Эллемейта и Помоечницу?

- Нет. - Мурли покачала головой. - Ему нельзя писать про кошек, так он сам говорит.

- Но это ведь не про кошек! Он должен написать про Председателя общества... как оно называется?

- Общество Друзей Животных.

- Ну вот, об этом-то он просто обязан написать! О том, что такой важный господин бьет бедную кормящую кошку.

- Мне тоже так кажется. - Мурли вздохнула. - Но он не хочет.

Она как-то странно посмотрела на нижнюю ветку вяза. Биби проследила за её взглядом. На ветке щебетала птичка. Биби обернулась к Мурли, и ей сделалось страшно... Вид у той был какой-то... как в тот раз с мышкой.

- Мурли! - закричала Биби. Мурли испуганно вздрогнула.

- Я же ничего не сделала, - быстро сказала она, но тон у неё был виноватый.

- Так нельзя, какая же ты! - Биби погрозила ей пальчиком. - Птички такие же симпатичные, как и кошки.

- Когда я жила на Эммалаан... - мечтательно протянула Мурли.

- Где ты жила?

- На Эммалаан. Когда я была кошкой. Там я ловила птичек... За домом, возле террасы, где растут золотые шары... Птички были такие...

- Прекрати немедленно! Я не слушаю! - воскликнула Биби.

Она вскочила и побежала прочь со своим фотоаппаратом.