Приблудная кошка

Пока Тиббе маялся над машинкой, странная дама ушла не очень далеко.

На расстоянии двух улиц от его дома она сидела на своем чемоданчике под кустом в незнакомом саду. Сгустились сумерки, город накрыла темнота. Подвывал ветер, в саду было сыро.

Дама издала странный, похожий на мяуканье звук. Подождала, потом мяукнула ещё раз. Со стороны дома в глубине сада послышалось ответное мяуканье.

Вскоре из темноты выступила почти слившаяся с ней черная кошка. Подозрительно принюхиваясь, она остановилась неподалеку от кустов.

- Тётушка Мортье, - прошептала дама. Старая кошка выгнула спину и попятилась.

- Ах, вот оно что! - зашипела она. - Ты!

- Вы узнаете меня, тётушка Мортье?

- Ты - Мурли! Моя племянница с аллеи Эммалаан!

- Да, тётушка. Я знала, что вы здесь живёте, и пришла к вам.

- Я слышала, что с тобой случилось, но думала, это слухи, - нервно сказала старая кошка. - Все кошки только об этом и говорят. Как же ты докатилась до такого, Мурли? Ты, происходящая из лучшей семьи Киллендорна? Что говорят твои ближайшие родственники?

- Они не хотят со мной знаться, - вздохнула дама. - Они говорят, что я сама во всём виновата. Моя сестра воротит от меня хвост...

- Так-так, - покачала головой тётушка Мортье. - Это вполне понятно. Ты должна была совершить нечто ужасное, чтобы заслужить такое наказание. Подумать только - превратиться в человека! Стыд и срам! Даже за тысячу канареек я не согласилась бы стать человеком. Может, тебя заколдовали?

- Не знаю, - пожала плечами Мурли.

- Ты же должна хотя бы знать, как это произошло?

- Я помню только, что вышла из дому кошкой, а вернулась человеком.

- Уму непостижимо! - фыркнула тётушка Мортье. - Видимо, ты сама что-то натворила. Совершила какой-нибудь абсолютно некошачий поступок. Признайся!

- Ничего особенного.

- И одежда у тебя вон какая! - Тётушка обошла вокруг неё. - А она на тебе сразу появилась?

- Ах, эта... нет, я её одолжила, - потупилась Мурли. - Не могу же я ходить нагишом.

- Ишь ты, костюмчик! И чемоданчик! - бурчала тётушка Мортье. - А чемоданчик откуда?

- Тоже одолжила...

- И что же в нем такое?

- Пижама. Зубная щетка. Полотенце и мыло.

- Значит, теперь ты не умываешься язычком?

- Нет.

- Тогда всё пропало, - заключила тётушка Мортье. - А я-то думала, что всё ещё обойдется. Теперь я понимаю: надеяться не на что.

- Тётушка Мортье, я ужасно голодна. У вас случайно не найдется чего-нибудь поесть?

- Случайно не найдется. Свой ужин я уже съела. А хозяйка у меня ужасно аккуратная. Крошки не оставит. Всё прячет в холодильник.

- А она добрая?

- У меня к ней нет претензий. А что?

- Может, она возьмет и меня к себе?

- Ишь чего надумала! - возмутилась тётушка Мортье. - Да как тебе это только в голову пришло? В твоем-то нынешнем виде?

- Я ищу жилье, тётушка. Мне же нужно иметь крышу над головой. Вы ничего не могли бы мне присоветовать? Где-нибудь поблизости?

- В мои годы, - сказала тётушка Мортье, - уже не полазаешь по крышам, да и по чужим садам я уже почти не гуляю. У меня, правда, сохранились кое-какие старые связи. Через сад живёт кот учителя, господина Смита. Его зовут Симон. Косой Симон. Он из сиамских, но, несмотря на это, весьма любезен...

- И может быть, у учителя мне удастся...

- Да нет же, - досадливо поморщилась старая кошка. - Там ты тоже никому не нужна. Но Симон знает всех окрестных кошек. И их хозяев. Весьма вероятно, он даст тебе дельный совет.

- Премного благодарна, тётушка. До свидания. Я ещё загляну к вам.

- Если ничего не получится, - подумав, сказала старая кошка, - обратись к Помоечнице. Она бездомная. Чаще всего её можно застать на крыше Страхового банка. Она, конечно, не из благородных, неряха и грязнуля, но зато в курсе всех сплетен, потому что болтается по всему городу.

- Большое спасибо.

- А я пошла домой, - вздохнула тётушка. - Мне очень жаль тебя, детка, но я по-прежнему уверена в том, что ты сама во всём виновата. И напоследок мой тебе совет: умывайся язычком. Вылизывай себя. Это начало и конец всей премудрости.

С гордо поднятым хвостом тётушка Мортье прошествовала в глубь сада к дому, а её незадачливая племянница, подобрав чём оданчик, протиснулась сквозь дыру в изгороди и побрела к соседскому коту Симону.

* * *

Тем временем дела у Тиббе шли из рук вон плохо. Он бегал взад-вперед по комнате, то бросался к пишущей машинке, то в ярости рвал написанное и просто перевернул всё вверх дном в поисках карамельки. Ведь именно из-за этой несчастной карамельки ему не думалось и не писалось. А в окна к нему уже заглядывала ночь.

- А почему бы мне не прогуляться? - в конце концов спросил себя Тиббе. - Пойду погляжу - не случилось ли где чего. Чтобы мне написать об этом. Впрочем, в этакую погоду никто собаку на улицу не выгонит. Странно, что Флюф так долго шляется по крышам. Обычно он раньше возвращается... И вообще, лягу-ка я спать. Завтра меня вызовет главный редактор, и я ему скажу: «К сожалению, вы оказались совершенно правы, я не гожусь для газеты». А он мне ответит: «Да, дорогой Тиббе, поищи-ка себе другую работу». Чему быть - того не миновать. И пойду я искать другую работу.

На кухне что-то звякнуло.

Как будто нажали педаль мусорного бачка.

- Ох уж этот Флюф, - покачал головой Тиббе. - Вот ведь обжора! Хочет вытащить из мусора рыбьи хвосты. И это после того, как он слопал целую рыбину! Надо пойти взглянуть, а то он перевернет бачок, а мне потом подметай!

Тиббе поднялся из-за стола и распахнул дверь кухни.

И вздрогнул от неожиданности.

Это был не Флюф. Это была дама - та самая, с дерева. Она с энтузиазмом копалась в мусоре. В кухню она могла проникнуть одним-единственным способом - через чердачное окно.

Услышав его шаги, дама обернулась.

«Из её пасти торчал рыбий хвост. Да нет же - изо рта»,- тут же поправил себя Тиббе. В этот миг она так была похожа на мокрую бездомную кошку, что он чуть было не крикнул: «А ну-ка, брысь отсюда!» Но вовремя сдержался.

Дама выплюнула рыбий хвост и приветливо улыбнулась. Её раскосые зеленые глаза по-кошачьи сверкнули.

- Пардон, менеер, - почти пропела она. - Я тут сидела на крыше с вашим Флюфом. А из окошка так приятно пахло. Вот я и не выдержала и влезла к вам на кухню. А Флюф ещё на крыше.

Она говорила очень правильно, как настоящая дама. Но какая же она была мокрая! Рыжие пряди липли к лицу, костюмчик - хоть отжимай - был измят и испачкан.

Внезапно ему стало её ужасно жалко. "Как бедную-несчастную кошку, промокшую до последней шерстинки. Одинокую, бездомную кошку!

- К сожалению, мы съели всю рыбу, - извинился Тиббе. - Но если вы так голодны, я готов угостить вас ми... - он чуть было не сказал «мисочкой» - чашечкой молока. А может, вы не откажетесь и от бутерброда? С сардинками?

- С удовольствием, - вежливо кивнула дама, но по глазам её было видно, что она сейчас замяучит от голода.

- Тогда положите это на место. - Тиббе показал на рыбий хвост, который она всё ещё держала в руке.

Она выбросила хвост в мусор, присела на краешек стула и неотрывно следила за тем, как Тиббе открывает банку сардин.

- Можно хотя бы узнать ваше имя?

- Мурли. Юфрау Мурли.

- А меня зовут...

- Господин Тиббе, - быстро сказала она.

- Так меня никто не зовет. Все зовут меня просто «Тиббе».

- Если вы не возражаете, я всё же буду называть вас господин Тиббе.

- Зачем вы забрались на крышу? - поинтересовался он.

- Я... э-э... искала работу. Тиббе удивлённо уставился на неё.

- На крыше?

Она не ответила. Бутерброды были готовы. Тиббе чуть было не поставил тарелку на пол, но опять во-время спохватился. Наверное, она всё-таки ест, как человек. Точно, она аккуратно ела, с ножом и вилкой.

- Вы работаете в газете, - сказала она, прожевав кусочек. - Но работать там вам осталось недолго.

- Откуда вы это знаете?! - воскликнул Тиббе.

- Слухами земля полнится. - Дама пожала плечами. - Заметка не получилась. Ну, эта - про меня на дереве. Очень жаль.

- Вот это да! - не переставал удивляться Тиббе. - Объясните, ради Бога, кто вам об этом насплетничал. Я ведь не говорил никому ни слова!

Ему пришлось подождать, пока она дожует последний кусочек. После чего она собрала оставшиеся крошки и облизала пальцы.

Её глаза прикрылись.

«Сейчас она уснет», - подумал Тиббе.

Но она не собиралась спать. Она лишь сладко щурилась. Тиббе услышал тихий рокочущий звук. Дама замурлыкала.

- Я вас кое о чём спросил, - напомнил Тиббе.

- Ах да... об этом все говорят.Тиббе тяжело вздохнул. Внезапно он заметил, что дама дрожит от холода. Немудрено - на ней сухого места не было.

- Нет ли у вас сухой одежды, чтобы переодеться?

- Есть. В чемоданчике.

Только сейчас Тиббе увидел под слуховым окном чемоданчик.

- Вам нужно принять горячий душ и переодеться во всё сухое, - сказал он. - Иначе вы завтра заболеете. Вот душевая.

- С превеликим удовольствием, - мурлыкнула дама и, подхватив чём оданчик, направилась в душ. Проходя мимо него, она изогнулась и потёрлась головой о его рукав.

«Она сумасшедшая», - в ужасе подумал Тиббе и отшатнулся, будто к нему приблизился крокодил.

Когда она скрылась в душевой, Тиббе вернулся в комнату. «Уж не собирается ли она... остаться у меня жить? Она говорит, что ищет жилье. Бездомная кошка».

- Нет уж, не на такого напали, - сердито пробурчал Тиббе. - К тому же у меня уже есть кошка. И потом, я очень рад тому, что живу один и сам себе хозяин. И кровать у меня одна. Какой же я дурак, что предложил ей принять душ!

Но вот и она... Дама вошла в комнату.

«Так-так, - подумал Тиббе. - Именно это я и предполагал». Она стояла на пороге в пижаме, халатике и тапочках.

- Вы не позволите высушить это у вас на батарее? - Она показала на мокрый костюмчик, висевший у неё на руке.

- Э... да, конечно, - пробормотал Тиббе. - Но видите ли, я хотел бы сказать вам...

- Что?

- Послушайте, юфрау, вне всякого сомнения, вы можете переждать здесь часок-другой, пока не высохнет ваша одежда. Но не рассчитывайте, что останетесь здесь жить.

- Не рассчитывать?

- Нет, юфрау. Я сожалею. Но это невозможно.

- Ой, - расстроилась она, - даже одну ночку нельзя переночевать?

- Нет, - упорствовал Тиббе. - У меня нет для вас кровати.

- А мне и не нужна кровать. У вас в кладовке стоит большая коробка. Картонная коробка из-под консервных банок.

- В коробке? - удивился Тиббе. - Вы собираетесь спать в коробке?

- Конечно. Если только вы подстелите мне свежую газетку.

Но Тиббе упрямо покачал головой.

- Я дам вам денег на гостиницу. Тут есть одна неподалеку.

Он схватился за свой кошелёк, но она протестующе замахала руками.

- Ах нет! - воскликнула она. - Если действительно нельзя, то я уйду без всяких денег. Сейчас только надену свой мокрый костюмчик и сразу же уйду.

Она стояла перед ним такая растерянная, такая несчастная... На улице подвывал ветер, в окна колотил дождь. В такую погоду даже кошку не отправишь гулять по крышам.

- Ладно, так и быть, оставайтесь, но только на одну ночь, - сжалился Тиббе.

- Можно мне спать в коробке?

- Спите где хотите. Только с одним условием. Вы должны рассказать, откуда вы все про меня узнали. Кто я такой, где работаю и о чём пытался сегодня написать.

Они услыхали мягкий прыжок в кухне. Это мокрый и грязный Флюф наконец вернулся с прогулки.

- Я узнала всё от него. - Дама показала на кота. - Это он рассказал мне. Впрочем, я беседовала со многими окрестными кошками. Они все в один голос рекомендовали мне вас.

Тиббе залился краской. Ему показалось, что он сходит с ума.

- Вы... разговариваете с кошками? - спросил он.

-Да.

«Бред какой-то, - подумал Тиббе. - Эта дамочка явно чокнутая».

- И э-э... как это у вас получается?

- Я сама одна из них, - просто сказала она. «Ну и дела», - подумал Тиббе.

Юфрау Мурли присела рядом с Флюфом возле каминной трубы. Тиббе услышал, как они что-то промурлыкали друг другу. Мурлыканье было вполне дружелюбным. Может, стоит ещё раз попробовать написать о ней заметку?

«На эту ночь я сдал кладовку мурлыкающей даме, которая проникла в мою кухню через слуховое окно и сообщила мне, что прежде была кошкой...»

«В тот же миг меня вышвырнут на улицу», - понял Тиббе.

Он слышал, как они беседуют друг с другом - дама и его кот. Они издавали короткие мурлыкающие и мяукающие звуки.

- И что же говорит Флюф? - поинтересовался Тиббе, естественно, в шутку.

- Он говорит, что ваши карамельки лежат в коробочке на верхней полке книжного шкафа. Вы сами её туда поставили.

Тиббе пошёл взглянуть. Карамельки и в самом деле лежали там.