Глава 23. ПОЛЕ АЛОЙ КРОВИ

Сентябрь 2001 года

Толпа сильных, как духом, так и телом, мужчин направлялась вглубь тёмного леса, одним взмах расчищая на своём пути лианы и прочие вьющиеся растения Запретного леса. Собаки-ищейки шли впереди. Их находение Лес не отвергал, в отличие от присутствия людей. Чем дальше охотники пробирались, тем меньше их становилось. Так, они уже успели отправить Джорджа Малиха в соопрождении двух других обратно домой. С каждым разом их становилось всё меньше и меньше. Хэйвуд испытывал каждого из них на силу духа. В конце пути должны были остаться лишь избранные.

– Надеюсь, после Малиха никто не будет пренебрегать правилами, - отчеканил грубо один из охотников. Послышались одобрительные возгласы соратников. – Ещё раз предупреждаю, если кто прослушал, - грозно начал Акимба Шерил, магистр светлых сил, возомнив из себя главного, хотя среди них были волшебники и поопытнее. Он шел на равне с Фергусом Тейгу. – Лес будет дурачить ваш разум, но не поддавайтесь. - Он обвёл взглядом отряд. Среди охотников часто можно было встретить жителей не только Хэйвуда, но и Приквела, а то и совершенно иных селений. В этот день маги объядинились, чтобы спасти народ Хэйвуда от мерзких тварей, населивших Запретный лес.

– И не трогайте без особой необходимости растения. В основном они все хищные, - сказал Фергус, расчищая путь для отряда.

– Да, и ядовитые, - с явным укором произнёс Акимба, посмотрев на своего сына исподлобья. От одного его взгляда Аллод тут же отдёрнул руку от сладко пахнущего караллового цветка, дурманящего разум и чувства. Растение Шуг использовалось в некоторых целебных отварах и запрещённых мощных приворотных зельях. За сотворение из него запретного зелья несёт за собой штраф, а то и заточение на долгие годы в остроге очищения.

Отпрянув, Аллод пришёл в себе. Разум прояснился. С этого момента Акимба не сводил с него глаз, опосаясь потерять и этого сына.

В Запретном лесу погибли его двое сыновей — Дерек и Кимберт. Они были одними из первых, кто сгинул в этом треклятом Лесу. Акимба хотел отомстить любой ценой за смерти сыновей и их родственных душ. Это было делом его жизни. Каким бы сложным не казался путь, выбранный им, мужчина яростно шёл к ней, чтобы восстановить справедливость.

Пробираясь сквозь заросли естества, Лес тянул путников все дальше, вглубь.

– Кажется, мы начинаем плутать.

– Это все Лес, - Моулон чертыхнулся, смотря на своего дальнего родственника. Высокий рост, широкие плечи, белоснежные волосы. Моулон был очень похож на Фергуса. За исключением, может быть, глаз. Глаза Бланчефлеера были ярко-янтарного цвета, с оттенком зелёного.

– И что же прикажете делать теперь?!

С каждым осторожным шагом охотников идти становилось только сложнее. Сама земля будто пропитывала их подошвы тяжёлой ношей, чтобы предостеречь от неминуемой гибели. Но охотники были непреклонны.

Мужчины продолжали свой путь, несмотря на риск умереть. Они пробирались сквозь дебри, пытаясь найти маршрут, по которому следовал сам мистер Хортенс, единственный выживший маг в Запретном лесу.

– Найджел сказал, что яма распологалась супротив поселения китонцев. Правда, ещё неделю назад они откочевали оттуда, - Оливер, брат Найджела, вступил в беседу, после своего томительного молчания.

– Мы с Ракифом копали там яму около месяца назад для наполнения его аконитом, - сказал с восточным акцентом Камал. Он имел сильное телосложение, но не являлся магистром, и даже не талантливым волшебником. Его взяли в качестве грубой силы, если вдруг она понадобится.

– Если мы будем идти на север по течению Киты, то дойдём до неё.

– Я, примерно, помню, где это находится. Я вас отведу туда.

– Вот и отлично.

– Но до неё идти ещё долго. Где-то одинадцать километров.

– Опять?!

– Мы же уже прошли столько! - ныли друзья Аллода.

– Я вам уже говорил, вы можете свернуть домой. Ещё два часа и вы окажетесь в деревне.

Ребята быстро заткнулись.

– Сейчас надо на север, а от ямы на запад.

Сегодняшним утром, как только успели прокукарекать первые петухи, Оливер, разбудив всех знакомых магистров Хэйвуда, собрал их, чтобы, сплотившись, начать охоту на чудовищ, безщадно забирающих невинные души их родных и близких. Они навестили Тоддов, но, как и предполагалось, дома никого не оказалось. Ни Барнэби, ни Селены, ни Анастасии...

Брат Оливера даже настойчиво предлагал помощь, хотя сам нуждался в ней. Он почти не ел неделю, так как китонцы по своей идиологии не могли кормить чужих, людей не из своего поселения, своими запасами. Они предоставили шалаш для прибывания и маршрут к выходу на дорогу, но больше ничем помочь не могли.

Кто-то был уверен, что мужчина уже погиб, как вдруг он вернулся домой почти невредимым. Найджел вернулся в тот момент, когда Оливер думал о том, что его брат мог и погибнуть.

Скоро отряд появился на том самом месте, где мистер Хортенс смог спастись от волков. У ямы.

– Повезло же Найджелу, - хмыкнул мистер Линфорд. – Что яма не была заполнена аконитом.

– Харви, это действительно удивительно, - ответил Джошуа Олфен. Харви, имевший по своей природе белую кожу, был особенно бледным. Осознание того, что твари, забравшие не одни десятки жизней, находились так близко пугало его. Все были перепуганы. В этой ситуации бесстрашный являлся бы глупцом.

Как никогда прежде мистеру Линфорду хотелось оказаться со всеми своими назойливыми домочадцами и женой Беладонной. С Мечом, готовым его утешить в любую минуту.

Шествие магов и волшебников продолжалось. Осмотрев периметр ямы, они нашли огромные следы, размером с голову мага. Как и предполагалось, они вели на запад.

Волшебники преодолели более двадцати километров пешим ходом, прежде чем оказаться на той самой опушке, где мог быть убит Найджел.

Клаус Хаффл, имея высший разряд магистра светлых и темных сил, направил голые руки в сторону найденной опушки. Неподалёку рос многовековой дуб, кора которого была разодрана когтями подлунного существа. Мужчина зрелого возраста естественно заподозрил что-то неладное.

Ладони создавали свечение блекло-голубого цвета. Оно сияло, подобно звездам на небосводе в летнюю ночь.

– Ну, что там, мистер Хаффл? - торопил старшего юный Шерил. Отец дал ему за это затрещину. Аллод по-детски надул губы.

– Я чувствую, что здесь было пролито много крови, - вынес вердикт Клаус, приходя в себя после минуты молчания. Его взгляд начал проясняться. Мистер Хаффл обвел взором всех присутствующих. Несмотря на то, что Клаусу было более восьмидесяти лет, из всех находившихся здесь магов, он был самым сильным. – Далее нам предстоит особенно долгий и опасный путь, потому я настоятельно прошу каждого из вас, если кто-то неуверен в своих силах, развернуться, пока не поздно, - магистр смотрел то на Шерила младшего, то на Шерила старшего, будто бы намекая на малодушность его отпрыска. Но в ответ была лишь убивающая тишина.

Акимба в последний раз метнул злой взор на сильнейшего магистра, будто бы пытаясь этим его испепелить. Мистер Шерил был уверен, что его сын не трус и способен устоять пред кровавой битвой с подлунными. Клаус считал, что он ошибается.

Поиски шли так же неумолимо, как и время Мэдисон Гирд. Эви и Эверет встревоженно стояли на коленях перед кроватью женщины.

Был холодный день, дождь шёл попутно с холодным ветром. Мать Эвелин слегла, ей стало совсем дурно. Память слабела сильнее, чем прежде. В этот день конца сентября, она перепутала Эверета со своим покойным отцом — Габсалом, что даже на смертном одре так и не дал благословения дочери и её избраннику. Эвелин же она путала то со своей бедной сестрой Евой, то с добрейшей мамой Фреей.

Когда-то Мэдисон была красавицей с кукольной внешностью, но смерть мужа убила её. Потеря Меча отразилась не только на её душе, но и на теле. Некогда милая леди за считанные дни превратилась в ведьму из страшных магических сказок. Ей не было и сорока, когда жизнь без Бартемия обратилась в тлен.

Семейство Дад являлось бедными Статными. Родители, чтобы их дети никогда не унижались ради денег, хотели женить их на Знатных и богатых. Всю жизнь они из кожи вон лезли, чтобы прокормить семью, но в счастье самим себе жить удавалось трудно.

– Мамочка, - пускала слёзы Эви, целуя холодные руки матери.

– Ева, милая сестра, - смотря на свою дочь, сказала Мэдисон Гирд.

– Мам, это я, Эвелин. Твоя дочь.

– Э-ве-лин, - медленно проквакивала женщина. Миссис Гирд вновь произнесла имя своей единственной дочери и пустила слезы.

Вдруг Гирд душераздирающе закричала. Она билась в конвульсиях. Агония настигла её тело. Мэдисон со всей мощью сжимала ладонь дочери. Волшебница не могла терпеть внутренней боли, сжирающей её изнутри.

– Я позову миледи Ранди, - проговорил Эверет. Вставая с колен, он мимоходом прикоснулся губами к морщинистой ладони Мэдисон. Он любил Гирд как собственную мать.

– Мне страшно, не оставляй меня одну! - Она схватила Эверета за запястье. Он не успел выйти из маленькой, потрепанной временем, комнатки миссис Гирд. – Возвращайся поскорее, пожалуйста, - проумоляла Эвелин, с надёжной смотря на своего Меча. Эверет кивнул и поторопился выйти, оставляя Эви наедине со страхом...

***

– Скорее, скорее! - рычал Оливер, подгоняя собак. Они шли на север по пойманному следу. – Ищите! Не упустите, - Ему было не менее страшно, чем любому другому магу, который находился здесь с ним. Маг чуял, что скоро они наткнутся на их логово. В само пристанище чудовищ. С каждым шагом они становились всё ближе и ближе к лагерю проклятых луной существ.

Собаки вырывались из тонкой струйки магического поводка. Синее свечение от ладони сильнейшего магистра Хэйвуда держало их вблизи, что давало шанс не потерять животных в Запретном лесу.

Двигаясь строго на север, волшебники почти преодолели сложный путь. По истечении некоторого времени сердцебиения магов начинали потихоньку успокаиваться. Но дальше их ждало то, что могло подвергнуть из разум в шок.

Они не успели остановиться, как носы их верных ищеек — терьеров, биглей, лайек, лабрадоров и такс, наткнулись на нечто весьма устрашающее. Лица тех, кто успели остановиться и не рухнуть вперёд на это, вытянулись. Кого-то стошнило. Следом за ними стошнило ещё некоторых ребят со слабыми пищевыми рефлексами.

Фергус, шедший впереди, еле удержался от падения, но Акимба врезался в его спину. По инерции они оба упали на изуродованные тела двух молодых волшебников.

Шерила младшего стошнило, от чего Акимба с отвращением взглянул на своё чадо. Аллод потупил свой взор вниз, к земле, чтобы не наткнуться на тормошащие душу трупы и испепеляющий взгляд отца. Что же Шерил старший ожидал от пятнадцатилетнего отпрыска?

На влажной земле, по которой ползали насекомые и членистоногие, безжизненно лежало два нагих тела.

Субтильное тело молодого мага лежало среди осенней листвы, пытающейся хоть как-то прикрыть безобразность изуродованного трупа. Волосы разбросало в разные стороны. Везде копошились личинки.

Горло убитого было перерезано. В нём уже достаточно давно копошились личинки, устроившие пир на весь свой крошечный мир. Вся кровь, которая имелась в маге, уже давно истекла из повреждённых артерий. Один глаз был открыт, от чего только сильнее наводило жути. Тело вздулось и посинело. Оно лежало тут уже давно. При виде искалеченного тела, по спине пробежались толпы мурашек.

– Постойте... Этот, да, он похож на... На моего хорошего знакомого. О, Норны, на Шона Лавлла! Из Приквела.

– У Лавллов есть сын Мэтью. Не он ли это?

– У Шона со Стейси два сына.

– Да?

– Я даже не знал.

– Второго как зовут?

– Надо их оповестить.

– Горе Лавллам. Горе...

Под общий гул, Фергус, Акимба и Клаус Хаффл предельно близко рассматрели тела убитых.

– Она похожа на... - начал было Мистер Шерил, но замкнулся, надеясь, что ошибается.

– Нет, не может быть, - Фергус пошатнулся.

– Всякое может быть. Особенно в наше время.

– Но такое! Это немыслимо!!!

Пшеничные волосы, еле касавшиеся при жизни ключиц, теперь были чёрными от грязи и влажными от сырости. На теле девушки не было никаких отметин, оповещающих об обороне. Ничего, кроме пары мелких царапин и разорванного сердца...

Магистр светлых и темных сил магии сел на колени перед смердящим трупом молодой девушки, погибшей слишком рано.

Мистер Хаффл провел ладонью над волшебницей. Поводив с пяток до головы, он наконец направил пятерню к грудине. Чуть правее маг остановил свою руку.

Из области сердца, в виде синих искр, начала проявляться магия. Магия была слабой, как и сама леди в роли волшебницы при жизни, но спустя мгновение сила стала нарастать. Мощь волшебства била по ушам магов. Но магистр будто не ощущал этого.

Синее свечение, которое именовали сиянием Vis Cor, волнами отбрасывало свою скрытую силу. Оно хранилось в самом своем сокровенном месте — сердце. Магия заставляла сильных магов шататься, как после хорошенькой пьянки, а совсем слабых, как Аллод Шерил, отлетать на пару метров дальше, больно приземляясь на мокрую почву. Волны магии были сильны. Такая волна могла с легкостью убить парочку взрослых немагов.

Всем стало ясно — это была магия девушки, убитой от потери Щита. Скрытая магия сердца вырвалась наружу после смерти, как пламя дракона из глотки. Теперь последние остатки души Анастасии улетучились, имея возможность воссоединься со своим Щитом по ту сторону жизни, в мире Скульд.

По бледному лицу ползали жуки и другие трупоеды. Голое тело погибшей прикрывала лишь некоторая осенняя листва. Сама природа сжалилась над усопшими.

Бледно-синие тела оставили позади, чтобы забрать их и похоронить как подобает норния, маги выпустили в небо знак. Над местом нахождения Анастасии и Кейла образовалась красная дымка, образовавшая силуэт черепа. Её обвалакивали чёрные облака. В ту же секунду вырвалось несколько ярких сине-красных молний, которые были образованы от силы Vis Cor усопших родственных душ.

Мужчины двинулись вперёд, оставив позади себя два трупа, которые они договорились забрать на обратном пути. Но смогут забрать их лишь те, кто выстоит в битве с оборотнями. Позади маги оставили троих юнош, среди которых не было Аллода. Он шел на равне с отцом, то и дело сплевывая остатки рвоты каждые несколько секунд.

От опушки они двинулись на северо-восток, доверившись собакам-ищейкам. Волшебники прошли мимо болот, хищных растений, смогли не поддаться искушению пойти за блуждающими огнями, и все ради того, чтобы спасти Хэйвуд от нечести. Преодолев долгий путь, мужчины достигли своей цели. Сперва маги рискнули подумать, что дошли до окраины Запретного леса, но это были поспешные выводы.

За прожженной линией простиралось обширное пустое поле. Все стояли, ожидая вердикта Клауса. Мистер Хаффл, Джок Маклейн и Дональд Росс встали в линию и взялись за руки.

Остальные видели, что готовится нечто серьезное, потому отошли на несколько метров назад. Юноши не понимали, от чего старшие так медлят. В силу своего возраста, они были слишком расторопны. Акимба за шиворот оттащил своего сына подальше.

Клаус Хаффл являлся величайшим магистром Хэйвуда, прославленным магом, которого в деревне уважал каждый. Ему было порядком под сотню лет, но тот чувствал себя не хуже двадцатилетних, чему удивлялись юноши и по ныне.

Джок Маклейн, такой молодой, но уже магистр темных сил, являлся жителем ближней деревни — Приквел. Несмотря на свои сорок с лишним лет, он стоял на равне с такими магистрами как мистер Хаффл и Росс.

Дональд Росс — знатный мужчина из Барклая, близ города НотрведЭта деревня находилась у реки Кита, которая тянулась по всему магическому континенту Северный Хаммерфиль. Он былмагистром светлых сил.

Вместе эти троя сильнейших магистров, слившись в симбиозе, представляли огромную мощь, способную спасти Хэйвуд от чудовищ, не без помощи простых магов.

– Здесь вершилась магия.

– Темная магия, - послышался бассистый голос магистра Маклейна.

После того, как они отпустили руки все смогли созерцать еле заметную, почти невидимую, сферу. Это было нечто купола. Он обвалакивал поле, не давая ни одному живому созданию проникнуть в него без вреда. Не будь магистры так бдительны, многие лишились бы жизней раньше, чем встретили волков. Смерть поджидала их за каждым углом, но так и не могла забрать ни одного мага. Пока.

Толпа мужчин и совсем еще юнош вошла в поле. Оно было покрыто смачной грязью. Было видно, что здесь и проходили тренировки Стаи. Пара оборотней занималась, когда сердца Шерила младшего и его малодушных друзей ушли в пятки. Пока его друзья прибывали в шоке, Аллод, не в силах взять себя в руки, подскользнулся и упал. Следить за сыном времени не было. Акимба готовился к битве не на жизнь, а на смерть. Придя в логово подлунных, нужно было заранее осознавать, что ты уже одной ногой в могиле.

Черный, с переливами в белый, и серый волки остановились резвиться. Победа была явно на стороне серого, но теперь это не имело значения. Стэнли Моун и Алекс Норвуд были шокированы от того, что маги нашли их лагерь, тщательно скрытый в обширном лесу. В глазах волков читался ужас и даже... Печаль.

Алекс и Стэнли сразу приметили в толпе волшебников знакомого мага. Магистр Дональд Росс. Его они не могли спутать ни с одним другим человеком. Темные волосы, покрытые в некоторых местах сединой, россыпь веснушек на желтом лице, зеленые глаза. Сложно было не узнать соседа из места, где они оба родились. Судьбы этих двух оборотней с раннего детства были тесно сплетены. Однажды соседские мальчики Норвуд и Моун решились сбежать, потому как не могли найти себе место в Барклае. Тем временем, два волка продолжали переглядываясь, стоять на месте, даже после приказа Отца нападать.

Выйдя из палатки, сонность Тодда исчезла сразу. Мимолетный страх в его глазах сменился на гнев. Он знал, что физический перевес на их стороне, но Тодд недооценивал силу магистров. Волки были намного сильнее них, но многие из магов были сведущими в искусстве магии.

Барнэби совершал оплошность, уверенно считая, что волшебство может быть слабее мощи подлунных.

– Стоять, Барнэби! - сверепо крикнул Фергус. Он хотел отомстить за всех своих погибших близких, друзей, знакомых и соседей. Его одолевало желание убить Тодда прямо сейчас.

Барнэби не торопился нападать. Он лишь отдавал приказы. Оборотень пользовался доверием Сыновей, с помощью которых осуществлял свои страшные замыслы.

Волки вылезли из укрытий на громкий шум. Из хижин, расположенных напротив друг друга, вышли двое мужчин. Прежде чем оглядеть обстановку, Аскольд беззаботно потянулся и зевнул.

Эйнсли же, наоборот, был насторожен. Он всегда ждал от жизни резких выпадов, потому всегда был готов увернуться. Слишком рано потеряв родителей, Редманд научился жить по взрослому. Скучно, но безопасно для жизни. А главное — безопасно для Мэнди. Маг заботился о сестре, пытаясь восполнить утрату родителей. Мэнди Мэй стала смыслом его жизни.

После её гибели смысл жизни был потерян и, он замкнулся. Эйнсли до сих пор не мог привыкнуть к тому, что остался один. Временами он корил себя за то, что не смог уберечь Мэнди от... Опасности.

На некоторое время Редманд забыл о бдительности, но вскоре оно само вернулось к нему. Теперь он заботился о единственном друге. Жизнь стала новой, непохожей на прежнюю, но со старой привычкой.

Эйнсли нахмурился. Увидев причину переполоха, молодой маг испытал ужас. Этот день настал. Маги нашли их лагерь. Теперь исход был только один.

Метнув взгляд на сонного Аскольда, он взмахом ладони материализовал свое желание. Камень легко полетел в него, вызвав его недовольство.

– Ты обнаглел? - Ответом был кивок в сторону. Он был настолько беспечен, что его реакция ограничилась оценивающим свистом. Эйнсли терпеть не мог друга за такую безалаберность. Он был удивлен, что со своей беззаботностью Аскольд до сих пор оставался цел и невредим. Но скорее это была заслуга Редманда, нежели его самого.

Все волки вышли из хижин, в том числе и Фредерик. Увидев очередной повод покрамсать магов, оборотень без лишних слов ринулся на жертву, перевоплощяясь уже в прыжке. Куски одежды летели в разные стороны. На поле битвы последовали первые защитные чары.

«Нам лучше бежать, пока и в нас не прилетело», - Алекс адресовал свои мысли Стэнли.

Уиллард Фримэн, по первому же зову Отца, рысцой мчался к намечанной жертве. Пару секунд и голова Гордона, друга Шерила младшего, лежит на земле, пачкая её изобилием алой крови. От увиденного Аллод погрузился в шок, не в силах что-либо сказать и сделать.

Волк теперь наметил другую цель — Аллод. Последний сын Шерилов. Трусливый, слабый и избалованный. Испуганный Аллод даже не отстранился. Он оцепенел.

Оставался последний прыжок, чтобы добраться до сладостной шеи мага, когда волка настигло магическое свечение. Его кости окаменели и не слушались. В следующую секунду Акимба начал медленно, чтобы вызвать страдания, сжимать Уилларда со всех сторон. Его кости ломались под натиском силы Шерила. Когда волк сделал последний прыжок лапами, чтобы добраться до сладостной шеи мага, его настигло синее свечение, давящее на все кости оборотня сразу, подобно бетонным стенам, меж которых ты застрял. Тем временем, Акимба, направляя ладонь, в которой покоилась сила, которую он вызвал для борьбы, зажимало волка в тиски со всех сторон, ломая медленно кости.

Существо луны мучительно скулило. Смотреть на его мучения было невыносимо. Увлеченный местью за покушение на жизнь своего единственного сына побудила в нём неосторожность. В его руку вцепился другой волк, но прежде чем это произошло, магистр Хаффл, пока сражался с Тирнеем, отшвырнул волной Гриффита, пытающегося спасти от смерти Уилларда. Тот заскулил и упал почти в безсознательном состоянии.

Фергус кидал заклятия в спину Барнэби Тодда, который жалко бежал с поля боя, оставляя Стаю там.

– Стой, жалкий слизняк! - Тейгу удалось попасть в нужное место. Барнэби упал лицом на землю. Каждый его вдох приносил неумолимую боль в легких.

Когда Фергус оказался к нему совсем близко, ему осталовалось лишь применить убивающее заклинание. Он направил пятерню  в сторону Тодда. В глазах Барнэби читался банальный страх за собственную шкуру. Однажды ему предстояло узнать что именно ощущала его дочь перед лицом смерти. Тейгу был готов применить заклятие, но ему помешал оборотень Барретт.

Глэдвин мог легко убить мага, оказавшегося в ступоре. Фергусу повезло. Появился другой волк. Кристально белый оборотень с янтарными глазами набросился на своего сородича. Мгновение и вот Глэдвин лежит под Бетельгейзе, ощущая боль. Он сжимал его огромными лапами к земле. И как бы волк не дергался, Аскольд держал его, не выпуская.

От осознания того, что один из магов может оказаться избранником Эвелин, Аскольд ринулся на помощь к магам. Он предавал своих, но сейчас его это не волновало. Несмотря на то, что волк не выносил того факта, что Эви обручена с другим, он помогал.

Фергус успел встать на ноги, но Барнэби уже не было. Тодд трусливо сбежал, оставив свою Стаю на поле битвы погибать без предводителя.

Чертыхнувшись, Фергус кинул беглый взгляд на белого волка, нависшего над шоколадным, а затем, оставив это дело без разъяснений, поспешил на помощь к своим.

Шла кровавая бойня магов против оборотней, убивших большое количество волшебников. И пока каждый был занят сражением на смерть, Линфорд стоял в сторонке, нервно оглядываясь каждую секунду. Он видел, как Фредерик, вырвавшись от ужасно сильного магистра Хаффла, ринулся убивать остальных, боясь и близко подойти к старику. На глазах Линфорда была разодрана нога Шерила младшего, а также убиты двое молодых магов, путем отсечения головы острыми, как клинки, клыками Тирнея. Сражались доблестно все. Все, кроме Харви.

Эйнсли сражался спиной к спине со своим близким другом, за которого он был готов отдать свою жизнь, даже несмотря на то, что Аскольд убил его сестру. Мэнди Мэй до сих пор снилась Эйнсли по ночам. Почти каждую ночь...

Джаред Джеймс, видя как его сородичей убивают маги, которых он видел впервые в своей жизни, попятился, а вскоре и вовсе исчез среди деревьев.

Барнэби трусливо сбежал. Половина Стаи убита, половина жива, но подбита.

Ощущая свою неподготовленность к встрече с охотниками, оставшиеся трое волков отступили. Тирней был зол от того, что не смог убить всех. Он жадно надеялся, что лагерь восстановится, Отец вернётся, а убийства в Хэйвуде возобновятся.

– Время подсчитать погибших, - Стирая тыльной стороной ладони то ли свою, то ли чужую кровь, с горем Фергус начал счёт. 

– Джошуа, - произнес окоровавленный Камал Симон. Мужчина сражался наподобие льва. Чаще всего голыми руками, не забывая при этом спасать и своих знакомых магов. Он не был силен в магических искусствах, но зато в нём преобладала грубая физическая сила, которая ни раз спасала ему жизнь.

Услышав о Джошуа Олфене, мистер Линфорд скатился на колени. Его сосед был убит. Голова покоилась на поле, где около часа назад царило спокойствие.

– Гордон Битэн, - произнес Фергус, проходя мимо оторванной головы молодого мага, из которой до сих пор сочилась магическая кровь. Такая же алая, как и у оборотней.

– Стефан Сомерлед и Фрэнг Эрскайн, - Все друзья Аллода.

– Вестон Дугальд, Уилл Тесгол, Ричард Парис, Элеот Джонс.

Все они погибли, но погибли не напрасно, а во имя благово дела. Их имена будут вечно помнить те, ради кого они сражались. Жители Хэйвуда никогда не забудут их, как не забудет и Запретный лес, впитавший их кровь в себя, тем самым подкрепляясь ей.

Героично сражавшиеся маги, с честью встретившись с объятьями Скульд, как с давним другом, покинули этот грешный мир, уже навсегда преобретая упокой.

Акимба Шерил рыдал над раненым телом своего сына. Аллод потерял часть ноги. Акимба корил себя, крепче обнимая безсознательное тело сына. Он считал себя виновным. Шерилу не следовало брать на охоту своего малодушного ребенка. За этот проступок он поплатился сполна. Теперь Аллод Шерил навсегда останется инвалидом, а его глаза никогда не развидят сцены убийств друзей.

– Гор-дан. Сте-фан. Фрэнг, - и так с самого начала по новой звучало из уст еле живого Аллода, истекавшего кровью. Мистер Хаффл уже шел на помощь к раненому. Шерил будто и не чувствовал боли, когда магистр обеззараживал рану и останавливал обильное кровотечение. Аллод не чувствал ниже колена правой ноги. – Гор-дон. Сте-ф... - не успел договорить, как вдруг он истошно завопил. Аллод начал постепенно приходить в себя, ощущая неимоверно мучительную боль.

– А где Моулон?

– Я здесь! - еле смогли расслышать маги. В кустах лежал, истекая кровью, Моулон Бланчефлеер.

– Что за...

– Не шевелись, пожалуйста, - попросил Джок Маклейн, подходя к раненому. Несмотря на то, что живот был вдавлен настолько внутрь, что можно было бы уже подсчитать его за мёртвого, Моулон даже мог говорить.

– Боль чувствуешь?

– Немного.

– Немного?! Да у тебя там...

– Молчать! - пытаясь не пугать Моулона, процедил магистр Маклейн. Сам раненый был в шоковом состоянии, потому прочувствовать боль ещё не мог.

– Что у меня там? - встрепенулся Бланчефлеер. Он задвигался, но того остановил магистр.

– Царапина, - соврал Маклейн, даже не смотря в глаза раненому. Магией он вершил исцеление. Покрайней мере, некоторое исцеление. Со временем, если за Бланчефлеером будут строго ухаживать, за место дыры в животе у него действительно останется лишь царапина. Но медлить больше уже было нельзя. Камал взял на руки Моулона.

Всех раненых повели сквозь толщу Запретного леса. Обессиленых мужчин, потерявших большую часть своего отряда, теперь ждала долгая и опасная дорога домой. Через дебри Запретного леса.

Тем временем, двое взрослых мужчин рысцой спешили через те же дебри Леса в сторону Приквела. Не менее уставших волков ждал уютный дом, где жила юная девушка Эйвери.