ГЛАВА 27 - ПРЕДАТЕЛЬ

Тучи

„Тучки небесные, вечные странники!Степью лазурною, цепью жемчужноюМчитесь вы, будто как я же, изгнанникиС милого севера в сторону южную.Кто же вас гонит: судьбы ли решение?Зависть ли тайная? Злоба ль открытая?Или на вас тяготит преступление?Или друзей клевета ядовитая?Нет, вам наскучили нивы бесплодные...Чужды вам страсти и чужды страдания;Вечно холодные, вечно свободные,Нет у вас родины, нет вам изгнания."

М.Ю. Лермонтов

Парень лежал на камне и смотрел на холодное небо. Прошло уже несколько дней. Все это время он ел пряные цветочки, что росли рядом. По его щеке снова сползла слеза и он закрыл глаза. Девочка должна быть его. Больше ничего и не приходило на ум, и вот, морозный ветер укутал его в свои объятья и стал прокручивать перед глазами с ограниченным доступом пленку, под названием "сон".

Тео уснул, отправившись в очередное творение его подсознания. Кромешная тьма, а где-то вдали: выстрел. Еще один. Громче! А один прямо мимо юноши. Парень дрогнул и захотел крикнуть или убежать, но ноги сделались ватными, а звон несущихся калибров заглушал любой голос.

- Хватай его! — послышалось со стороны.

Тео куда-то поволокли, связали и поднесли автомат к виску. В этот момент слышен звук снятия курка, но вместо выстрела парень очнулся.

Тот же холодный ветер и те же горы. Обычный сон. Такие ему снятся все те несколько дней, что он провел здесь.

Вокруг дикие поля, а там, впереди — деревня, из которой он ушел, где та самая девушка. Сейчас он понял, что если действительно хочет заполучить её, сказать правду или хотя бы узнать, что она о нем думает, нужно идти уже сейчас, потом будет поздно. А вдруг его и вправду кто-то найдет, схватит и он больше никогда не увидит её? Вдруг опять подкрадется она, смерть. Парень решительно поднялся на ноги и посмотрел вдаль.

В последний раз он показал слабость, в последний раз он сдался и сейчас начнет жить по-настоящему, не убегая от испытаний и не разочаровываясь в жизни по таким пустякам. Он решил, что не будет вести себя так, как его видят или хотят видеть другие люди, он будет таким, каким должен быть, какой есть, как и пообещал сам себе однажды. Он нашел это знание прямо внутри себя...

И он пошел обратно в деревню. Его вела мысль, которая могла в одну секунду изменить мышление, мысль, которую он сам смог скорректировать и получить доступ к тому, о чем и понятия не имел: он может сам создавать свою судьбу прямо сейчас... если раньше он зависел от чьей-то воли, то сейчас он может сам руководить собой и своей жизнью.

Снова новое непонятное чувство. Будто твои струны получше натянули, прочистили и мелодия жизни заиграла веселее и четче. Словно дворники протерли тебе стекла и ты уже видишь дорогу и определяешь, куда ехать.

Прожить нужно так, чтоб ты знал ни что угодил кому-то, а что угодил самому себе. Поэтому просто бери этот штурвал и плыви куда нужно, делай то, что приносит счастье и не зацикливайся на неудачах, ведь они тебя закаляют, и дают опыт...Просто делай вывод и продолжай. Так думал он.

Парень шел по ломаным дорогам, держа руки в карманах. Как не странно, несмотря на недавние предпосылки счастья, он боялся поднять глаза на людей.

Все они останавливались и молча осматривали его, словно он проиграл снова, даже не начав уровень. Никто не улыбнулся, как в прошлый раз, и место это казалось потерянным и чужим. Как дома.

Тео прошел в подъезд одной пятиэтажки и поднялся на самый верх. На крышу. Он хотел развеяться перед судьбоносной встречей и прошел по краю. Оттуда всё было таким маленьким и...

- Ничтожным, да? — сзади кто-то подошел к нему и положил руку на плечо, — они все куда-то спешат, что-то делают, это глупо, не находишь?

Парень тут же обернулся и заметил самого себя, только этот взгляд мгновенно выдал его ныне заклятого врага – тень. И когда Тео понял это, его двойник тотчас пропал извиду.

- Проклятье, — выдал юноша, когда осознал, что произошло.

Это оказалось элементарным: Эммануэль просто взял и выдал себя за него, это было так подло и так свойственно ему, что негодование переменилось тоской.

- Ты победил... пока что, — он прикрыл глаза рукой.

Парень думал: а сейчас-то как, как возможно обуздать этот мир, как подчинить его своей воли, как он это делает? Почему кому-то позволено ломать все в один миг, а он вынужден это исправлять и строить заново, чтоб он опять пришел и разрушил?

Тео сел на краю крыши и посмотрел вниз. В голове пронеслась мысль: а что если покончить со всем этим и спрыгнуть? Нет-нет, это глупо – тут же передумал он. Как можно умереть тому, кто искренне боролся за жизнь все это время? Невозможно этого хотеть. Исходя из данной ситуации Тео видел перед собой два варианта, хотя, с этой мыслью даже три:

1) Суицид.

2) Попробовать начать сначала.

3) Постараться всё исправить.

Глаза парня стали влажными и мир, что внизу, покрылся туманом: туманом его слез. Он вновь задумался. Выходит парень упал в глазах всех своих знакомых, всех дорогих тех, без кого он не смог бы начать новую жизнь. Оставить их в прошлом?

Вдруг он услышал сзади девичий голос, Нинки:

- Тео!

Парень дрогнул. Оставить всё в прошлом уже не вышло. Оно, как не странно, само его настигло и обратилось в настоящее.

Парень протер глаза рукавом. Сейчас он верил в то, что девушка не должна видеть его слез, он сквозь силы поднялся на ноги и обернулся на неё.

Её лицо было незнакомо строгим, хмурым, а в руках остроконечный меч. Парень приподнял брови и с опаской глянул на подругу.

Позади Нины стоял Фим, на его лице читалось внятное разочарование. Тео выпучил глаза:

- Ты должна меня послушать!!! — парень скрестил руки перед ней.

- Как ты мог?

- Это сделал не я! — Тео попятился назад и нащупал ступней, край крыши.

Фим в последний раз глянул на друга и улыбнулся, будто ничего страшного не происходит.

- Ты же сказал папе, что...что исправился! Да ты мне и сейчас врешь! Ты врал, когда говорил, что не знал моего отца, ты врал, когда строил из себя доброго парня, да даже свиток ты у меня украл, а затем пришел сюда и стал пропагандировать какие-то секты, продавать наркотики и... Знаешь, о тебе говорил даже Кремль! Там тебя объявили врагом народа...Этот мир шаток и без таких монстров, как ты.

Это был действительно удар для него. Хотя юноша и не собирался зависеть от чьего-то мнения, как раз сейчас он понял, что от мнения других людей тоже многое зависит, например, его жизнь. И за рамки заходить нельзя! Но, кажется, девочка не собиралась слушать его: тень слишком затуманил всем сознание, слишком хорошо обыграл свою роль, оставив парня на старте, ни с чем.

- Не надо резких движений...

- Мы должны избавить страну от тебя, — девушка вонзила лезвие меча ему прямо в сердце.

Зрачки парня сузились, он прикрыл глаза и припустил голову.

- Но я... — шепнул свои последние слова он Нинке на ухо.

Меч загорелся странным светом, по кофте юноши стекла бордово-алая кровь. Парень упал вначале на колени перед ней, а после лицом о каменную крышу. Вот она, смерть. Снова? Ну, на сей раз точно...

В этот самый момент на крышу вбежал... другой Фим. Он держал в руках бумаги из архива и с ужасом смотрел на происходящее.

Он произнес только лишь «Что?!» Как его копия, сопровождавшая Нинку все это время, обратилась в жуткую и страшную Тень, дьявольски просмеялась и исчезла.

Нина ужаснулась и выронила меч. Она смотрела на своего настоящего отца, а тот на нее. Один опоздал, а второй повелся на уловку...

Девочка заплакала и опустилась перед своим бывшим другом на колени, не веря в то, что

усомнилась в нем и проиграла их общему врагу...

Фим закрыл глаза рукой и тоже впал в состояние отчаяния.

- Как так произошло?

- Прости меня, папа...

- Прости нас, Тео...

Фим поднял дочку с колен и прижал к себе. Оба были в ужасном подавленном настроении. И оба покинули крышу.

„Все люди, посланные нам, — это наше отражение.И посланы они для того, чтобы мы, смотря на этих людей, исправляли свои ошибки, и когда мы их исправляем, эти люди либо тоже меняются, либо уходят из нашей жизни."

— Борис Леонидович Пастернак