Любовь без границ. Часть третья. Кукловод. Продолжение.

Любовь без границ. Кукловод. Глава 6.

«Учебный центр „Секретной Службы Внешней Разведки“. Кабинет руководителя тренировочного комплекса».

Максим стоял, задумчиво разглядывая большую карту мира, висящую на стене кабинета. В левой руке он держал курительную трубку, в правой стакан с виски. В дверь постучали.

— Входите — сказал Максим и Катя с Женей не говоря ни слова вошли в кабинет.

— Присаживайтесь девочки, я вас на долго не задержу — сказал Максим не отрывая взгляд от карты.

— Снова трубка пап? Не рановато ли? — спросила Женя, принюхиваясь к запаху дорогого табака.

— Это по другому поводу Жень, у нас там одна заварушка случилась. По идее сейчас я должен был руководить операцией по захвату, но как видишь я здесь. Однако традиция есть традиция, это святое — ответил Макс и наконец повернулся к девочкам.

— А я думала на территории Комплекса строгий сухой закон — сказала Катя кивнув на стакан в руке Максима — или это тоже какая-то традиция?

Макс молча достал из ящика стола бутылку, поставил на стол еще два стакана и плеснув на пару глотков, подвинул их девочкам.

— Сегодня будем считать что традиция. Я собственно для чего вас позвал. Вот, возьмите — Максим положил на стол два плоских конверта — здесь банковские карты и билеты на самолет. Карты безлимитные, но вы уж тоже держите себя в руках, сильно не шикуйте. Хотя… в общем сами смотрите, «Контора» не обеднеет. Вылетаете сегодня же ночью. В Берлине вас встретит наш человек и отвезёт в отель. Связной сам выйдет на вас. Условный пароль — «ностальгия». Отзыв — «дежавю». Гуляйте по городу, тусуйтесь в людных местах. Пусть мистер Уайт знает что вы прилетели. Если его люди сядут вам на хвост — не подавайте вида. Пускай следят. Нам важно, чтобы он захотел лично встретиться с вами. За безопасность не беспокойтесь, вас будут прикрывать агенты из европейского филиала. Постарайтесь выяснить кто он и чего добивается. Помните, официально нам нечего ему предъявить. Жертвы похищений не дадут показаний, эскортный бизнес оформлен и зарегистрирован в Амстердаме и абсолютно легален. Попытки внедрить в его окружение наших агентов с треском провалились, их быстро вычисляли. Поэтому вся надежда на то, что с вами он будет более откровенным.

— А если нет? Если он никак себя не проявит? Не выйдет на контакт? — спросила Женя — что тогда?

— Будете ждать инструкций.

— И как долго?

— Столько, сколько понадобится.

— А если наоборот? Если мы столкнёмся с агрессией? Любое нападение, попытка отравления, захвата, что тогда?

— Тогда действуйте по обстоятельствам, но как я уже сказал, вас будут прикрывать. Постарайтесь не выпадать из роли.

— Принято. Ещё что ни будь? Советы, рекомендации? — спросила Катя поднося к носу стакан с виски — мм, двусолодовый? Лет восемнадцать, не меньше…

— Да Кать, двусолодовый… не знал что ты разбираешься в виски — Макс подозрительно покосился на неё слегка нахмурясь — Советы? Придерживайтесь легенды. Всегда. Даже при наших людях. Начинайте входить в роль ещё здесь. В Шереметьево должны приехать не офицеры, а две немного взбалмошные мажорки. Еще вопросы?

— Последний. Пап, как там мама? — спросила Женя — я давно её не видела, а сейчас понимаю что может быть увижу ещё не скоро. Может вообще больше никогда не увижу.

— Женьк, ты чего? Всё хорошо будет, задание то простое, сбор информации.

— Это мы так думаем. А как там повернётся — кто знает…

— М-да, ну в общем ты права конечно… с мамой всё хорошо Жень. На сколько это может быть в её положении.

— Дядя Максим… можете для меня кое-что сделать? — спросила Катя смущённо опустив глаза

— Всё что смогу Катенька, говори, что нужно?

— Передайте моим родителям что я их очень сильно люблю и скучаю

— Я передам, обязательно.

— Спасибо!

— На этом всё. Ну, с Богом девочки — сказал Максим поднимая свой стакан

— С Богом — синхронно ответили Катя и Женя, поднимая свои.

— Да, пап — сказала повернувшись перед выходом Женя — ты трубку далеко не убирай, скоро понадобится — с улыбкой подмигнула она и девочки вышли из кабинета.

— Сплюнь — сквозь зубы процедил Макс и постучал костяшками пальцев по столу — учишь их, учишь…

«Западная Германия. Берлин. Аэропорт „Flughafen Berlin Brandenburg“."

Лайнер Аэрофлота совершил посадку и пассажиры потянулись в зону паспортно-визового контроля. Никто не обратил внимание на двух девушек, отставших от общего потока и свернувших в сторону. К девушкам подошел мужчина в полицейской форме, козырнул и представился

— Олаф Гольц, сержант полиции города Берлин. Вы, как я понимаю, Евгения Королёва и Екатерина Белькович?

— Догадливый полицейский — развязно сказала Женя — ну что, мы так и будем тут стоять?

— Конечно мэм, простите, следуйте за мной пожалуйста.

— Эй, полицейский, багаж наш кто принесёт? — не менее развязно спросила Катя

— Об этом не беспокойтесь, ваш багаж доставят в отель. Сейчас с вами хочет познакомиться капитан, он ожидает возле терминала.

— Это обязательно? Ладно, пошли уж — лениво протянула Женя закатывая глаза.

Пройдя терминал и выйдя через служебную дверь в фойе аэропорта, девочки увидели наряд Берлинской полиции из шести человек. С ними, впереди, стоял невысокий, чуть полноватый и начинающий лысеть мужчина, с неожиданно детским лицом. Он сделал шаг на встречу девочкам, едва они только приблизились.

— Екатерина, Евгения, я очень рад лично познакомиться с вами. Позвольте представиться, Питер Вульф, капитан полиции Берлина. Наши друзья из Москвы попросили встретить вас в аэропорту и сопроводить. Могу я узнать, с какой целью решили посетить Берлин?

— У нас с малышкой свадьба скоро, хотим немного потусоваться, ну присмотреться там что и как. Ну вы понимаете — ответила Женя приобнимая подругу.

— О! Я поздравляю вас! Если я или мои люди могут быть чем-то полезны вам, смело обращайтесь. Идёмте к автомобилю, доставим вас в отель быстро и без пробок.

Возле здания аэропорта, прямо на против входа, стояли припаркованные три автомобиля mercedes ml 320 без опознавательных знаков. Лишь только синие мигалки на крыше выдавали их принадлежность к определённым структурам.

— Садитесь где вам будет удобно — сказал капитан

— Да вообще всё равно, давайте в центре которая. А что, получше тачек небыло? Я думала немцы богатые. А дверь мне самой открывать? — Катя отыгрывала роль по полной, но надо отдать должное капитану, на его лице не дрогнул ни один мускул. Он продолжал гостеприимно улыбаться.

— Конечно мэм. Сержант! Не стой столбом, открой дверь.

Их колонна неспеша двигалась по дороге, вдоль окраины Берлина. Мелькали в окне частные коттеджи и таунхаусы. Через какое-то время дома исчезли, осталось только открытое поле. Катя наклонилась к Жене и прошептала ей на ухо:

— Жень, похоже мы куда-то ни туда едем. Как думаешь, подстава?

— Сейчас выясним — ответила шепотом Женя, а в слух громко спросила — эй, капитан, как Вас там… Питер! Что-то мы долго едем и я не помню этой дороги.

— Простите, я забыл предупредить вас. Сперва мы должны заехать в одно место, тут совсем рядом, не беспокойтесь.

— Какое ещё место? Я хочу в отель, принять ванну и выпить шампанского! Милая, ты обещала мне «Кристалл»! — капризным тоном сказала Катя, отстёгивая тем временем ремешок от сумочки и наматывая его концы на руки. Женя последовала её примеру.

— Ну хоть можете сказать, что за место такое и зачем мы туда едем?

— Это просто одна частная ферма. Мой начальник, мистер Уайт будет рад, когда узнает каких гостей я к нему привёз!

Катя с Женей переглянулись и синхронно накинули ремешки на шеи впереди сидящих мужчин.

«Учебный центр „Секретной Службы Внешней Разведки“. Кабинет руководителя тренировочного комплекса».

Максим говорил по выделенному каналу связи, воспользовавшись командирским допуском.

— То есть как до сих пор не заселились? Их встретили в аэропорту?

— На сколько я знаю, агенты покинули аэропорт в сопровождении наряда полиции и капитана Питера Гольца. Гольц был завербован нами три года назад. Оказывает разные услуги, выполняет поручения, вроде этого. Но в город их кортеж так и не въезжал.

— И где они тогда, чёрт возьми?

— Мы выясняем, товарищ полковник. Как только будет что-то известно, я свяжусь с вами через резервный канал.

— Найдите их, слышите?! Запросите данные с GPS-трекеров машин, запустите беспилотники, оцепите периметр, работайте!

— Мы работаем, товарищ полковник. Ожидайте, я свяжусь с Вами.

Собеседник отключился. Макс посмотрел на «Клёста», тот задумчиво дымил сигаретой

— Ну что, как думаешь Паш, похищение? Вот так банально и тупо?

— А хрен их знает Макс. Как ты правильно сказал — слишком тупо, по-дилетантски. Столько следов оставили. Когда девок похищали, там вообще всё по-тихому было. Ни свидетелей ни записей с камер, ничего. А тут в открытую, в аэропорту встретили, в служебные тачки посадили…

— Ладно, подождём результатов поиска, пока свяжусь с операми, там сейчас как раз наши, пусть будут готовы на всякий случай.

«Западная Германия» Где-то в пригороде Берлина»

Mercedes резко рванул вперед, сильно ударил в бампер едущую перед ним машину и её занесло. Водитель бросив руль, скрёб ногтями шею, пытаясь освободиться от удавки. Капитан хрипел, одной рукой пытаясь оттянуть ремешок, во второй он держал табельный револьвер и размахивал им. В какой-то момент их машина слетела с трассы и подскочила на большой кочке. Раздался выстрел и на стекло водительской двери брызнула кровь. Тело водителя обмякло и Катя, бросив ремешок, схватила капитана за руку с револьвером, вырывая его из пальцев полицейского.

Машина продолжала нестись по полю, подпрыгивая на ухабах и направляясь прямиком в сторону ЛЭП.

— Женька, берегись! — крикнула Катя указывая вперёд. Женя бросила ремешок, капитан Гольц к тому моменту уже перестал сопротивляться, только слабо подёргивал руками. Девочки одновременно нырнули вниз, прячась за передние сидения как раз в тот момент, когда их mercedes на полном ходу влетел в бетонное ограждение. Сработали подушки безопасности.

— Женя, жива?

— Кажется да, ты сама как? Цела?

— Выбираемся отсюда!

Девочки открыли двери и буквально вывалились из покорёженного автомобиля.

— Держи — Катя кинула Жене револьвер капитана — я пока водилу обыщу, а ты проверь этого кренделя. Если ещё жив — вытаскивай, пообщаемся.

Женя с трудом открыла переднюю дверь и проверила пульс капитана.

— Жив!

— Отлично, давай его на улицу!

— А вот это вряд ли, ему ноги придавило!

— Вот чёрт, ладно подожди, я сейчас — Катя закончила обыскивать водителя, забрав его пистолет, наручники и коробочку «tic-tac» — где-то должна быть аптечка…, а вот, нашла! Нашатырь нужен. Не можем его достать, пусть так отвечает. И времени у нас мало, гляди!

Женя повернулась в ту сторону, куда указала Катя и увидела как к ним направляется автомобиль.

— Давайте капитан, очнитесь! Питер, чтоб тебя, приходи в себя! — Женя несколько раз ударила капитана по щекам и сунула ватку с нашатырём под нос. Капитан дёрнулся и открыл глаза.

— Вот так, отлично. Питер, Вы слышите меня?

— Что произошло? Что со мной? Я ног не чувствую, что с ногами? — капитан заелозил на месте, пытаясь дотянуться руками до ног. Женя прижала его рукой к спинке сиденья и шлепнула ладонью по лбу

— Не дёргайся. Отвечай быстро, куда нас везли? Где эта ферма?

— Так я тебе и сказал!

— А если я очень попрошу? — спросила Женя, прислоняя дуло револьвера ко лбу капитана.

— Координаты есть в навигаторе, локация так и называется, ферма.

— Кто такой мистер Уайт? Зачем ему мы?

— Никто не знает кто он. Но за ним стоят очень, очень большие люди! Вас он знает лично, вы уже с ним встречались в России. Он помешан на вас. Подробности мне не известны

— Что на этой ферме? Его штаб? Зачем ему все эти девушки?

— Ферма — это лаборатория. Я не много знаю, я всего лишь выполняю мелкие поручения для мистера Уайта! Не убивайте пожалуйста, у меня семья, дети!

— Как узнал о нашем прилёте?

— Вас просили встретить, я так же работаю на ваших коллег из «Службы разведки». Я двойной агент!

— Ну ты конечно и шлю…

— Женька, у нас гости, встречаем! — крикнула Катя

К девочкам на приличной скорости приближался черный «хаммер».

— Не поняла, а это ещё кто? — спросила Женя

— Плевать, на позицию!

Девочки спрятались за открытыми дверями «мерседеса», прицеливаясь в сторону подъехавшего автомобиля.

«Хаммер» остановился в паре метров от них, открылась дверь и наружу вышел мужчина, в форме с эмблемой Частной Военной Компании «Корсары». Девочки знали, что именно под этим прикрытием базируются филиалы «Конторы» по всему миру.

— Старший лейтенант Королёва? Лейтенант Белькович? Я Старший лейтенант Горский, европейский филиал. Мы — ваша резервная группа наблюдения и поддержки. Вам повезло что мы как раз направлялись в город из «Учебки», когда передали сообщение о похищении и координаты GPS. С нами оперативники из отряда «СОКОЛ», они уже скрутили остальных полицаев.

— Вы сказали отряд «СОКОЛ»? Но откуда они здесь?

— Совместные учения, обмен опытом, обычная практика. Может вы уже опустите оружие? Ребята нервничают.

Женя с Катей опустили пистолеты.

— В машине навигатор, там координаты объекта, обозначен как «Ферма». Это какая-то лаборатория, она имеет прямое отношение к мистеру Уайту, собственно туда нас и везли. Водитель мёртв, огнестрел в голову. Рядом капитан местной полиции, ноги зажало, помогите ему, его показания могут быть полезны — распорядилась Женя.

Горский подошел к пассажирскому креслу где сидел капитан.

— Он без сознания, пульс есть хоть и слабый.

Старший лейтенант поднял руку и сделал знак. Из машины вышли два бойца.

— Свяжитесь с медиками, останетесь здесь до их приезда. Окажите первую помощь. В навигаторе координаты, объект «Ферма». Скинете мне — затем он повернулся к девочкам — садитесь в машину, отвезём вас в отель.

— Какой отель? Берём оперов и двигаем на «Ферму»! Перевернём там всё, задержим людей если есть, выбьем показания и прижмём этот типа — в запале возмутилась Женя.

— Мы не можем просто так вторгнуться на частную территорию, здесь так не работают. Демократия, права человека и всё такое. Пока нет прямых доказательств совершенного преступления, мы бессильны.

— Разве нашего похищения недостаточно? — спросила Катя

— Совершенно недостаточно. Полицейские могли действовать в собственных интересах, связать их с мистером Уайтом не получится. Вот если бы они привезли вас на эту «Ферму» против вашей воли, тогда конечно. Только для вас это могло закончится фатально, так что не корите себя, вы сделали правильно что оказали сопротивление. Мы установим наблюдение за объектом, соберём информацию. Садитесь, поехали, не будем терять время. Нужно сообщить в Москву о случившемся, ваш полковник там с ума сходит.

«Отель Steigenberger am Kanzleramt. Берлин.»

Черный «Хаммер» остановился возле входа в отель

— В общем так. Сейчас идите к себе в номер и ждите когда с вами свяжутся. За территорию не выходите. Пока вы здесь, вам ничего не грозит. Отель находится рядом со зданием Парламента, так что активных действий здесь никто не станет предпринимать. В фойе будут дежурить наши оперативники в штатском. В случае крайней необходимости они вмешаются. На этом пока всё, контакт будем поддерживать через связного.

— Вообще-то у нас есть другие инструкции.

— Вообще-то пока вы здесь, мы отвечаем за вашу безопасность. Встретитесь со связным, получите дополнительные инструкции. До этого времени — ни шагу из отеля! Считайте это официальным предупреждением!

— Пошли Жень. После такой бурной встречи я всё равно не особо настроена на прогулки. Скорее уж наоборот. Сперва мне нужно принять ванну, выпить чашечку кофе… — Катя заговорщически подмигнула Жене и та, узнав цитату, не сдерживаясь захихикала, прикрыв рот ладошкой.

Оформление отеля оказалось ультрасовременным, что очень понравилось девочкам. На стойке ресепшн им приветливо улыбнулся метрдотель

— Добрый день мисс. Рад приветствовать Вас в нашем отеле. Желаете снять номер?

— Добрый день, гер Штольман — ответила Катя, прочитав фамилию на бейдже молодого человека — у нас забронирован люкс.

— О, это замечательно! — улыбка метрдотеля казалось вот-вот расползется до самых ушей — позвольте ваши паспорта.

— Пожалуйста — девочки положили на стойку документы.

— Да, вижу, всё верно. Люкс для новобрачных. О, примите мои искренние поздравления, миссис Королёва… эммм…миссис Белькович? Простите, могу я задать вопрос? Это такая Русская традиция, когда супруги оставляют свои фамилии в браке?

— Не совсем гер Штольман — ответила с улыбкой Женя — просто мы ещё не женаты, пока только планируем свадьбу и присматриваемся, где проведём медовый месяц. Сама церемония пройдёт в Амстердаме, а в медовый месяц мы решили путешествовать по Европе. Вот выбираем отели, планируем маршрут.

— От всего сердца искренне Вас поздравляю с этим решением. Вы очень смелые девушки и замечательная пара! Я пришлю к вам в номер комплимент от нашего отеля. Спасибо что выбрали Steigenberger am Kanzleramt, если Вам что-нибудь будет нужно — я всегда к Вашим услугам — метрдотель протянул девочкам ключи — наш портье проводит Вас. Могу я узнать где Ваш багаж?

— Да, по поводу багажа. Гер Штольман, произошла небольшая неприятность. Мы так спешили, что забыли его в аэропорту. Не затруднит Вас распорядиться что бы его доставили к нам в номер? — Катя положила на стойку билеты — вот рейс, которым мы прилетели.

— Не беспокойтесь об этом, я всё устрою — сказал метрдотель и щёлкнул пальцами. Рядом с девушками возник молодой «бил бой».

— Проводи наших гостей в их номер — сказал Штольман «бил бою» и повернулся к девочкам, не переставая улыбаться — приятного Вам отдыха.

Номер оказался достаточно просторным, обставленный под стать отелю — всё выглядело стильно, современно и подобрано с идеальным вкусом.

— Когда всё закончится, может и правда остановимся здесь после свадьбы? Что думаешь Котёнок?

— Я думаю странно, что этот Гольц со своими миньонами взял нас в аэропорту. Сама посуди, мистер Уайт до этого действовал всегда очень осторожно. У нас ведь нет ни одного свидетеля похищения девушек. А тут в открытую, в людном месте, под камерами, ещё и на служебных автомобилях с GPS. Как-то не сходится, не находишь?

— Это хороший вопрос Котёнок.

«Клуб „Wolfsschanze“. Кабинет мистера Уайта».

— Господин, есть новости — в дверь заглянул охранник — очень срочные.

— Заходи Морда, что там у тебя?

— Петро… то есть капитан полиции Питер Гольц пропал.

— Что значит пропал? Говори яснее!

— Сегодня утром он, в сопровождении нескольких подчиненных, уехал в аэропорт. После чего перестал выходить на связь. Машины нашли в восьмидесяти километрах за городом, по дороге на «Ферму». Одна из них попала в серьёзную аварию. Ни капитана ни полицейских нет, зато есть следы крови, много.

— Какого черта? Что он делал в аэропорту и на хрена на ферму попёрся?

— В аэропорту он встречал рейс из Москвы. В город прибыли Ваши гостьи господин. Прототипы. Вероятно капитан собирался лично отвезти их на ферму, но мотивы его поступка мне неизвестны.

Человек в маске, до этого увлеченно всматривающийся в экран ноутбука, резко вскочил из-за стола, опрокидывая с грохотом кресло.

— Что ты сейчас сказал, повтори!

— В аэропорту он встре…

— Заткнись болван — оборвал он на полуслове громилу — это что за самодеятельность? Он что, совсем страх потерял?

Охранник молча пожал плечами.

— Говори, где сейчас гостьи?

— Они остановились в отеле «Steigenberger am Kanzleramt», в люксе для новобрачных. Должен предупредить, что их пасут господин.

Человек в маске прошёлся по кабинету потирая руки

— Так, выходит значит наш капитан уже у них. Впрочем это ничего не меняет. Кретин сам виноват, сам пусть выкручивается. Нам они уже не помешают. Отправь к девушкам курьера, пусть передаст от меня личное приглашение на сегодняшнюю вечеринку. К приглашению добавь цветы и записку.

Мистер Уайт подошёл к столу и достал из ящика лист дорогой мелованной бумаги, с логотипом клуба. Подумав минуту, он взял «Паркер» и набросал на ней текст. Затем из другого ящика достал два пригласительных бланка и поставил на них печати.

— Отдашь это курьеру, пусть немедленно отнесёт в отель. И цветы пусть не забудет!

— Как прикажете господин — ответил охранник и вышел из кабинета.

«Отель „Steigenberger am Kanzleramt“. Номер-люкс для новобрачных».

Катя вышла из душа и застала Женю сидящую за небольшим журнальным столиком, увлеченно что-то рассматривающую на экране отельного ноутбука.

— Что делаешь? — спросила Катя, просушивая волосы полотенцем.

— Смотрю всё что есть в интернете по клубу этого мистера Уайта. Иди сюда.

Катя подошла и села Жене на колени, обнимая рукой за шею. Женя покосилась на неё, усмехнулась и покачала головой.

— Гляди, оказывается это один из самых модных клубов Европы. Сюда съезжаются туристы со всего мира. И самое интересное, сегодня у них намечается крутая вечеринка. Я хотела купить нам билеты. Кстати, один билет стоит от пяти тысяч евро!

Катя присвистнула — Ничего себе! Однако у него аппетиты.

— Там сегодня играют мировые звёзды клубной индустрии. Танцевальное шоу. Вечер заявлен как благотворительный, часть прибыли уйдет разным фондам.

— Так ты взяла билеты?

— У них полный «солд-аут», все билеты проданы.

— Мы обязаны туда попасть, это отличный шанс разузнать о нём!

— Ага, заодно хорошенько потусить как ты хотела — засмеялась Женя уткнувшись головой Кате в плечо.

— Можно подумать ты не хотела — сказала Катя, нежно пощипывая Женю за ушко.

— Мм, Котёнок, если ты не перестанешь, я же сейчас заведусь, а нам ещё работать.

— Работа не волк, в лес не убежит — произнесла Катя народную поговорку, продолжая пощипывать Женино ухо.

— Ну, ты сама напросилась, потом не жалуйся — сказала Женя, развязывая поясок на Катином халатике.

— Можно подумать, когда это я жаловалась?

В дверь постучали — Обслуживание в номер! — раздался голос за дверью.

— Очень вовремя — проворчала Катя вставая и запахивая обратно халатик.

За дверью стояла молодая горничная с большой тележкой.

— Добрый день. Наш отель выражает Вам свою благодарность и в честь вашей помолвки дарит этот прекрасный обед от шеф-повара нашего ресторана. Так же курьер доставил нам на ресепшн для вас эти замечательные цветы и этот конверт.

С этими словами горничная принялась доставать с нижнего яруса тележки корзины с цветами. Затем она ловко поставила на стол различные тарелочки, вазочки, столовые приборы и бокалы. В довершении она водрузила на стол бутылку вина.

— Благодарю вас, можете быть свободны — сказала Катя, протягивая горничной «двадцатку».

Женя встала и подошла к столу — Может как раз и вовремя, честно говоря я проголодалась.

— Ну это не новость, ты никогда не упустишь возможность. И куда только всё девается…

— У меня метаболизм хороший. Что там в конверте? Открывай уже.

Катя открыла конверт и выложила содержимое на стол.

— А вот как раз и пригласительные на вечеринку. И записка.

— Читай скорее!

— «Дорогие Катя и Женя. Я рад, что вы наконец нашли время посетить этот чудесный город. Я очень давно ждал встречи с вами. В первую очередь хочу принести свои извинения за действия этого кретина Гольца. Клянусь вам, что лично я не имею никакого отношения к его опрометчивому поступку и сам узнал об этом лишь только что. Прошу вас, в знак моего к вам расположения, примите эти цветы. В конверте пригласительные на сегодняшнюю вечеринку в моём клубе. Я очень надеюсь что вы придёте и мы, наконец, встретимся с вами лично. Мистер Уайт. P. S. Поздравляю с помолвкой.»

Катя и Женя уставились друг на друга.

— На ловца и зверь бежит? — спросила Катя

— Ага, вот только кто из нас ловец — хмуро ответила Женя.

Любовь без границ. Кукловод. Глава 7.

«Отель „Steigenberger am Kanzleramt“. Номер-люкс для новобрачных».

В дверь снова постучали, когда Катя и Женя заканчивали с обедом.

— Администрация отеля — раздался за дверью низкий мужской голос.

— Что-то они зачастили — проворчала Катя, поднимаясь из-за стола.

На пороге стоял мужчина средних лет, в дорогом строгом костюме и золотых часах.

— Прошу прощения за беспокойство, доставили ваш багаж и я лично хотел убедится что у вас всё в порядке.

— Ну наконец-то! Что так долго? Я уже думала мне до старости придется ходить в этом халате! И вообще! Что за помои нам прислали на обед? Да у нас в институтской столовой готовят лучше, чем ваш шеф-повар. А вино? Это по-вашему вино? Это бурда какая-то! — с этими словами Катя схватила со стола бокал и сунула его под нос управляющего — нет, вы сами попробуйте!

Женя ошарашено вытаращилась на подругу.

— Примите мои самые искренние извинения! Обещаю что лично разберусь с этим недоразумением. В качестве компенсации за эти кошмарные неудобства, я лично приглашаю вас на ужин в нашем ресторане. Лучшие блюда и вина по вашему выбору. Всё за счёт отеля разумеется.

— Надеюсь ужин будет готовить не тот же криворукий идиот, который додумался подать нам на обед этот пересоленый «консоме»?

— Прошу вас, не беспокойтесь. Я лично прослежу чтобы всё было на высшем уровне.

— Так и быть, может зайдём перекусить. А сейчас уходите, Вы утомили меня.

Дверь за управляющим закрылась и Катя развернулась на пятке на 180 градусов.

— Ну как тебе моя образцово-показательная истерика?

— Ну ты даёшь подруга. Я аж сама офигела. С этим похищением я совсем забыла о ролях.

— Актёрство Жень — оно в крови. Раз попало — уже не вытравишь. Тем более «Щука» — с улыбкой сказала Катя допивая вино.

«Учебный центр „Секретной Службы Внешней Разведки“. Временный штаб полковника Королёва.

Максим сидел в кресле за широким столом и принимал доклад руководителя аналитического отдела.

— Попытки внешнего наблюдения за объектом, под названием «Ферма» не дали результатов. Дроны на подлёте теряют связь с операторами и отключаются. Отправить на территорию лазутчика так же не представляется возможным. Единственные подступы имеют многоуровневую систему охраны. Незамеченными просто не пройти. Периметр хорошо охраняется, сколько человек внутри мы не знаем.

— Запросили инфракрасные данные со спутника?

— Да, товарищ полковник. Ферма экранирована, данных нет. Это настоящая крепость. В настоящий момент опергруппа отряда «СОКОЛ» взяли периметр объекта в кольцо. По первой же команде они начнут штурм. Однако это может вызвать общественный резонанс и проблемы с местными властями.

— Не будем спешить, продолжайте наблюдение. Кстати, о властях. Капитан полиции, который пытался устроить похищение. Он уже начал давать показания?

— Начал, но данных не много. Гольц и его люди доставляли похищенных девушек на ферму. Через некоторое время они же забирали их и развозили по клиентам. В отдельных случаях сопровождали в аэропорт или на вокзал. О деталях похищений, как и о том, что именно делают с ними в лаборатории, он ничего не знает.

— Похищение наших агентов было устроено по приказу мистера Уайта?

— Никак нет. Когда мы связались с Гольцем и рассказали кого ему нужно встретить, он решил что это шанс немного выслужиться. Он думал что мистер Уайт оценит его рвение.

— Он что и правда такой идиот?

— Ну, судя по докладам — да.

— Понятно. По самому мистеру Уайту удалось что ни будь разузнать?

— Здесь тоже мимо. Он Русский. Ранее уже встречался с нашими агентами, но где, когда и при каких обстоятельствах Гольц не знает. Вся его информация — обрывки слухов и сплетен.

— Перед отъездом девочки просили проверить вероятности по следу «Ван Хельсинга». Кто-нибудь из фигурантов может быть к этому причастен?

— Мы проверяли. Прямых связей нет, либо нам так и не удалось их установить.

— Но тогда кто?

— Я взял на себя смелость покопаться в прошлом наших агентов. Есть один любопытный факт, о котором нигде не упоминается. Ни в досье, ни в сводках об этом ничего нет, но есть кое-что из медицинских журналов и аудиозаписей Брумеля.

— Так-так, и что же вы раскопали у «Клирика»? Кстати, о его местоположении что ни будь выяснили?

— После последнего доклада новой информации нет. Он либо похищен, либо залёг на дно. Мне продолжать?

— Да, конечно, извините.

— Ничего. Так вот, девушки были с ним весьма откровенны и рассказали одну любопытную историю, которая произошла с ними летом. Ещё до того, как Ваша дочь оказалась втянута в операцию «Конторы»…

Максим сжал кулак и посмотрел в сторону — Кажется я догадываюсь о чём идёт речь. Но какое это имеет отношение?

— Возможно никакого, но думаю проверить не помешает.

Максим кивнул — проверьте. Отрабатывайте любые версии. У Вас всё капитан?

— Есть ещё кое-что. Агент Белькович попала под влияние программы «Чистый лист» и прошла два этапа экстра-кодирования с применением «Морфея».

— Что? Какого черта капитан! С этого надо было начинать! Они уже встретились со связным?

— Виноват, товарищ полковник, не могу знать. Данных не поступало.

— Мы слишком рискуем, Катю придётся отозвать. Мы не знаем что именно с ней сделали и чего теперь ожидать. Вы знаете где они сейчас?

— Разумеется. Мы ведем непрерывный контроль за их передвижениями. Агенты отметились на популярных туристических локациях. Прогулялись по площади. Посетили несколько бутиков брендовой одежды и аксессуаров. Также пару ювелирных лавок. Затем они устроили себе сеанс спа и массажа. Потом салон красоты. В данный момент они… одну минуту… — капитан посмотрел в планшет, подключенный к выделенной локальной сети — да, вот, они как раз вернулись на такси в отель.

— Слежки небыло?

— Нет, агенты наблюдения и поддержки засекли бы и доложили.

— Хорошо. Сообщите связному, что агент Белькович дискредитирована. И вот ещё что…

«Отель „Steigenberger am Kanzleramt“. Номер-люкс для новобрачных».

— Жень, ты долго ещё будешь возиться? Ну опоздаем ведь!

— Ещё пара минут Котёнок. Куда ты опоздать боишься? Мы же вроде не на свидание собираемся. Ужин никуда от нас не денется, а до начала вечеринки ещё два часа.

— Свидание. Я уже и забыла что это, тыщу лет на свидания не ходила — мечтательно произнесла Катя.

— Ну хочешь я тебя приглашу? — спросила Женя подходя к Кате и поворачиваясь к ней спиной — застегни молнию пожалуйста.

— А вот хочу! Пригласи!

Женя повернулась, слегка приподнялась на цыпочки и чмокнула Катю в кончик носа — Я подумаю.

— Вот ведь вредина! — восхищённо сказала Катя

— Пошли давай, чего застыла? Опоздаем ещё. Вечно тебя ждать приходится! — притворно проворчала Женя выходя из номера.

— Нет Жень, я тебя всё-таки не просто стукну — вздохнула Катя закрывая за собой дверь в номер — когда-нибудь я тебя реально поколочу!

Войдя в холл роскошного ресторана при отеле, девочки остановились у стойки администратора. Девушка, в красном тренче подняла на них глаза и расплылась в улыбке.

— Миссис Королёва, Миссис Белькович! Мы рады приветствовать вас в нашем ресторане. Позвольте я провожу вас к вашему столику.

Пройдя через весь зал, администратор привела девочек к самому дальнему столику в углу. Не смотря на переполненный зал, здесь было довольно просторно, что оказалось очень кстати. А уютный полумрак дополнительно создавал приятную романтическую атмосферу.

— Меню и винные карты на столе. Как только выберете — дайте знать, к вам подойдут. Приятного вечера — сказала администратор и удалилась.

Девочки сели за стол и открыли увесистые томики меню.

— Так-с, ну и с чего мы начнём?

Когда блюда были заказаны и поданы, а вино откупорено и разлито по бокалам, к столику подошел высокий мужчина в дорогом строгом костюме и золотых часах.

— Доброго вечера. Надеюсь я не помешал? Как вам ужин? Вино, надеюсь, угодило вашему вкусу?

— Добрый вечер. Спасибо, всё замечательно — ответила Женя.

— Рад это слышать. Честно говоря, мне всегда приятно встретить здесь своих земляков. Когда я слышу русскую речь, на меня сразу накатывает ностальгия.

Девочки переглянулись.

— Неужели? Мне кажется я уже это где-то сегодня слышала. У меня прямо дежавю — настороженно ответила Катя, небрежно крутя в пальцах нож для стейка.

Мужчина усмехнулся — Позвольте присесть?

— Прошу Вас. Значит Вы из России? Можно узнать как Вас зовут? Не люблю разговаривать с безымянными собеседниками — сказала Женя и пригубила вино.

— Разумеется. Здесь меня знают как Жорж, но для своих я Георгий.

— Очень приятно. И так, Георгий. Чем обязаны?

— Новостей не много, начну с главного. Вы, Екатерина, возвращаетесь в Москву ближайшим же рейсом. Вас отстраняют от операции.

— Чего? С какой это стати?!

— Вы попали под влияние программы «Чистый лист». Этого более чем достаточно.

— Об этом не может быть и речи. Если отзывают её, я тоже отказываюсь от участия и возвращаюсь домой — твёрдо заявила Женя.

— Евгения, отстранение Вашей подруги санкционировано Вашим непосредственным начальником — полковником Королёвым. А вот если ВЫ покинете Берлин, либо как-то ещё отстранитесь от операции — вас обвинят в дезертирстве и предательстве. Со всеми вытекающими.

— Вот как? — задумчиво спросила Женя, и взяла из Катиных рук нож — а если я не смогу участвовать по состоянию здоровья? Случайно уроню этот нож себе на ногу. Или поскользнусь в ванной, вывихну плечо и получу сотрясение.

— А Вы пойдёте на это? Что-ж, тогда Ваш случай будет расследовать трибунал и они вынесут решение о дальнейшей Вашей судьбе — развёл руками Георгий.

— Послушайте, я не понимаю. Это же была простая терапия, в чем конкретно проблема? — воскликнула Катя.

— В том, что никто не знает какая программа была в Вас заложена. Вы проходили не просто терапию, а углублённое программирование в экстра-режиме, с применением «Морфея». Это особый военный протокол. Программа не была завершена, но того что в Вас вложили может быть более чем достаточно.

— Достаточно для чего? — холодно поинтересовалась Женя.

— Чего угодно — отрезал Георгий — поймите что это не я решаю. Я всего лишь передаю информацию.

— Передайте отцу, что мы вышли на след. Мистер Уайт прислал нам приглашения на сегодняшнюю вечеринку, которая начнется меньше чем через час. Либо мы идём туда вместе, либо проваливайте ко всем чертям. Я прямо сейчас сложу с себя офицерское звание и все полномочия. А там хоть на Колыму отправляйте, хоть в Сибирь. Если сможете конечно. Сколько здесь Ваших бойцов? Пять, шесть человек? Я даже не вспотею.

— У нас достаточно людей, чтобы задержать Вас силой, если возникнет необходимость. Я в курсе Ваших способностей, но не считайте нас слабаками.

— А у меня есть отряд «СОКОЛ» — как бы размышляя вслух сказала Катя — Они как раз сейчас здесь, по обмену опытом. Мы встречались с ними буквально этим утром. Так уж сложилось, господин Управляющий, что эти бравые ребята поклялись мне в верности на крови. А для оперов это многое значит.

— Значит — согласно кивнул Георгий — ну и как же мы в итоге поступим? Решим вопрос тихо или устроим драку?

— Вы ведь связной? Вот и свяжите меня с отцом, я сама с ним поговорю! — потребовала Женя.

Немного подумав, Георгий достал из внутреннего кармана пиджака старый кнопочный телефон и набрал номер. Дождавшись гудка, он набрал ещё одну комбинацию из цифр и поднёс трубку к уху. Через несколько секунд, удовлетворенно кивнув, Георгий протянул телефон Жене — У вас две минуты.

— Королёв слушает — раздался в динамике голос Максима.

— Ничего не хотите объяснить, товарищ полковник? — со злостью спросила Женя — с какой стати ты отзываешь Катю?

— Агент Королёва, соблюдайте субординацию — устало произнёс Максим — мне сейчас только ругаться с тобой не хватало.

— Папа, но это не справедливо! Катя прекрасно себя чувствует. К тому же у вас пока вообще нет никаких объективных данных. Только версии и страхи.

— Жень, всё гораздо серьёзнее чем ты думаешь. По возвращении мне нужно будет многое тебе рассказать, а сейчас просто поверь на слово. Катя может быть опасна для тебя, себя и окружающих.

— Мы уже вышли на мистера Уайта, сегодня вечером мы с ним встретимся в его клубе. Отзовешь Катю и вся операция полетит к чертям. Если всё правда так серьёзно, как ты говоришь — это наш единственный шанс! Подумай, сколько сейчас людей находятся под воздействием программы. Вспомни всех тех ни в чем не повинных девушек и где они сейчас! Мы должны остановить все это, пока не зашло слишком далеко. Но только вместе! Либо ты прямо сейчас можешь принять мою отставку и отдать под трибунал. Решай сам.

В трубке молчали.

— Папа?

— Я думаю Жень.

Катя аккуратно тронула пальцами Женю за руку

— Женьк, смотри.

Женя огляделась и увидела в зале несколько мужчин в штатском. Они стояли и смотрели не отрываясь прямо на них. На суровых лицах читалась твёрдая решимость.

— Пап, у нас мало времени. Решай!

Женя поудобнее перехватила нож. Георгий с невозмутимым видом смотрел на часы.

— Хорошо. Поступим так. Сейчас вы пойдёте в клуб и встретитесь с мистером Уайтом. Постарайтесь выяснить кто он и чего добивается. Больше от вас ничего не требуется. Утром вы обе возвращаетесь в Москву, этим делом займутся более опытные агенты. Передай трубку Жоре.

— Кому пап?

— Георгию, связному!

— Поняла, извини. Спасибо за доверие, мы не подведём! — сказала Женя и с торжествующим видом протянула мужчине трубку.

Георгий приложил её к уху и слушал секунд десять.

— Понял. Хорошо, под Вашу ответственность.

Управляющий отелем, а по совместительству связной «Секретной Службы Внешней Разведки» по имени Георгий убрал телефон во внутренний карман дорогого пиджака. Затем встал, коротко поклонился девочкам и удалился, пожелав напоследок «приятного вечера».

«Клуб „Wolfsschanze“. Берлин»

— Ничего себе! Смотри сколько народу! — сказала Женя, глядя из окна машины на длинную очередь, тянущуюся к главному входу в клуб — нам что, до утра тут теперь стоять придётся?

— Не паникуй Женёк. Дайка мне пригласительные.

Катя наклонилась вперед и обратилась к водителю

— Остановите машину у самого входа.

— Что ты задумала? — спросила Женя.

— Женьк, ну ты как в первый раз, честное слово. Сколько я тебя учила! Главное делаешь морду кирпичом и ведёшь себя максимально уверенно. Помни, мы с тобой личные гости владельца клуба.

Роллс-ройс остановился у входа, водитель открыл девочкам дверь и они прямиком направились к встречающему их охраннику.

— Добрый вечер. Извините, но вам придётся встать в очередь — ровным тоном сказал охранник.

Катя приподняла бровь.

— Ты что, новенький тут? Не видишь с кем говоришь? На вот, читай — с этими словами она протянула вышибале пригласительные.

Тот быстро пробежал их глазами.

— Прошу прощения, я не узнал вас. Конечно, проходите и располагайтесь. Желаю хорошо провести время.

Охранник посторонился и девочки вошли в клуб.

Сразу на входе их встретила девушка держа в руках поднос с шампанским.

— Добро пожаловать в клуб «Wolfsschanze», пожалуйста угощайтесь.

Катя потянулась было за бокалом, но Женя перехватила её руку и прошептала на самое ухо

— В доме врага горек хлеб. Ничего не пей и не ешь тут. Хрен знает что они могли туда подмешать.

Народ прибывал, скоро на танцполе стало довольно тесно и Женя с Катей сместились к стойке бара.

— Женьк, ну правда, неужели ты думаешь что они могли отравить тут вообще все напитки? Какой смысл? Это уже паранойя дорогая. Но если тебе будет спокойней, давай возьмём бутылку. Запечатанную. Сами вскроем, сами будем наливать.

— Кать, вообще то мы на работе.

— Вообще то у нас легенда. Если мы не будем выпивать и отрываться, а вместо этого стоять как два сыча, нас точно раскусят.

— Ты мёртвого уговоришь! Ладно, что будем пить?

— Давай текиллу, как тогда, в Павлине, помнишь?

— Ещё бы не помнить — улыбнулась Женя — это было самое приятное похмелье в моей жизни.

— Тогда решено. Бармен, бутылку текиллы, две рюмки, соль и лайм! И бутылку не открывай, мы сами!

— Одну минуту, сейчас всё будет — ответил бармен, поднимаясь откуда-то из-под стойки.

— Какого хрена, ты что издеваешься?! Ты что тут делаешь?! — вскрикнула ошарашено Женя.

Прямо перед ними, за барной стойкой стоял Лёша.

— Катя? Вот это встреча! А тебя кажется Женя зовут, правильно?

— Ты откуда здесь взялся? — злобно прищурясь спросила Женя

— У меня евротур, своё бармен-шоу. Эта вечеринка — самое масштабное мероприятие года, мы не могли пропустить такое событие — ответил Лёша, а сам не сводил глаз с Кати.

Та стояли и переводила удивлённый взгляд с бармена на свою невесту.

— Жень, вы что, знакомы?

— Ты чего, Катюшела? Не узнала?

Женя заметила как Катя побледнела и ее слегка пошатнуло.

— Так, Котёнок, присядь-ка пока тут, мы с этим товарищем отойдём на минутку — Женя усадила Катю на высокий барный стул, а сама махнула Лёше — иди сюда, мачо, поговорим. Они отошли в сторону, Катя проводила их задумчивым взглядом.

— Послушай, Жень. Я конечно понимаю что та ситуация… в общем все вышло мягко говоря не красиво. Но я ведь и правда не знал. Катя сказала что рассталась с парнем, который ей изменил. Мы много выпили, как-то само всё закрутилось. Ну хочешь — дай мне в морду.

— Лучше не провоцируй, не понравится. Слушай сюда очень внимательно. Во-первых Катя моя невеста. У нас скоро свадьба.

— Поздравляю!

— Заткнись. Во-вторых, ей понадобилось два года психотерапии, чтобы забыть об этой страшной ошибке. Сколько бы тебе не заплатили за ваше шоу — я дам в два раза больше. Только уходите.

— Дело не в деньгах. Для нас это знаковое мероприятие. Репутация, имидж. Мне правда жаль что так всё получилось, но мы не уйдём.

— Последнее предложение. Подменись, пусть за баром постоит пока кто ни будь другой. Не попадайся ей на глаза, это всё что мне от тебя нужно.

— Это я могу устроить. Наше шоу начнётся через два с половиной часа. Я солист, так что тут извини, буду в центре внимания. Что с этим делать думай сама. И вот ещё что… я конечно рад что у Кати всё хорошо сложилось, но имей ввиду что всю ночь бегать и прятаться от вас я не собираюсь. У меня работа.

— Не придётся, думаю что мы не задержимся тут на долго.

Женя вернулась к стойке бара, Лёша подозвал к себе чернокожего паренька и что-то быстро сказал ему. Тот рассмеялся и похлопав его по плечу зашел за стойку. Затем быстрыми ловкими движениями нарезал тонкими колечками лайм, достал бутылку текиллы, две рюмки и солонку.

— Шеф сказал что это угощение, платить не нужно.

Женя молча открыла сумочку и положила на стойку двести евро. Бармен озадачено почесал затылок, забрал деньги и отошел к следующему клиенту.

— Жень, кто это был? Его лицо мне показалось знакомым.

Женя взяла её за руку — Не бери в голову Котёнок. Так, тень из прошлого. Как ты себя чувствуешь?

— Уже лучше, спасибо. Это всё наверное усталость.

— Нет котёнок, это последствия незавершенной терапии. Побочные эффекты. Когда вернёмся в Москву, я возьму за жабры «Клирика» и заставлю его всё исправить.

Катя вздохнула, тряхнула головой и улыбнулась

— Женьк, ну их всех, давай уже выпьем!

«Кабинет владельца клуба „Wolfsschanze“

— Вы позволите, господин? — голова охранника показалась в дверях

— Заходи уже, что там у тебя? Говори, только быстро.

Громила набрал полную грудь воздуха и на одном дыхании протараторил — прототипывклубегосподинсейчасонивыпиваютвбаре.

Мистер Уайт ударил кулаком по столу.

— Нет Морда, с этим нужно что-то делать. Отправлю тебя на пере прошивку. Нормально, раздельно объясни, в чем дело?

— Прототипы в клубе, господин. Сейчас они выпивают в баре.

— Так что ты молчал? Пригласи их ко мне в кабинет, пора нам наконец встретиться. Только вежливо, понял меня?

— Да господин, я буду максимально корректен.

— Давай Женёк, ещё по одной и танцевать!

— За нас Котёнок!

Девочки чокнулись и закусили дольками лайма.

Краем глаза Женя заметила огромных размеров мужчину, пробирающегося к ним через танцующую толпу.

— Кать, соберись, кажется понеслась. К нам идут.

Катя оглянулась, увидела Морду и помахала рукой.

— Ты что делаешь? — возмутилась Женя

— Расслабься Женёк. Пусть видят что мы с тобой на позитиве, это немного усыпит бдительность и снизит агрессию. Будь тоже вежлива и улыбайся.

Охранник подошел к стойке бара и вежливо поклонился девушкам.

— Добрый вечер леди. Мистер Уайт рад, что вы приняли его приглашение и нашли время посетить наше скромное заведение. Если вы не возражаете, мой господин хотел бы пообщаться с вами лично.

— Какие проблемы, пусть приходит. Посидим, выпьем, поговорим — ответила Женя, осматривая громилу с ног до головы.

— В силу определенных обстоятельств, мистер Уайт не может сейчас покинуть свой кабинет. Он приглашает вас составить ему компанию. Если не возражаете — я провожу вас.

— Кать, мы ведь не возражаем?

— Совершенно не возражаем Жень. Проводите нас к мистеру Уайту. Да, бутылочку нашу прихватите, мы с ней ещё не закончили — сказала Катя, кокетливо подмигивая охраннику.

— Непременно, прошу за мной — ответил Морда с каменным выражением лица, сграбастав огромной ручищей бутылку текиллы с барной стойки.

Любовь без границ. Кукловод. Глава 8. Тени прошлого.

«Запись радио-переговоров группы наблюдения и поддержки „ОКО“ с опергруппами „СОКОЛ“ и „Щит“.

— Внимание, говорит «ОКО». Объекты вступили в контакт. Всем готовность номер два.

— Говорит «Киплинг». Наблюдаем на «Ферме» какое-то движение. Они выводят транспорт, охрана активизировалась. Отбой готовность номер два. Всем отрядам готовность номер один.

— Опергруппа «Щит», Капитан Кольцов. Принято готовность номер один. Отряды на позициях, ведём наблюдение за клубом.

— Действовать только по моей команде! Никакой самодеятельности. Не вспугните их ребята! Конец связи.

«Клуб „Wolfsschanze“. Кабинет владельца клуба».

Девочки вошли в кабинет и остановились, осматриваясь по сторонам и оценивая богато, но совершенно безвкусно обставленное пространство. Прямо перед ними, напротив огромной «плазмы», повернувшись спиной стоял молодой мужчина в белоснежном костюме. Охранник сделал несколько шагов вперед, на ходу ставя на стол бутылку.

— Ваши гостьи прибыли, господин.

— Спасибо Морда, можешь идти — ответил мистер Уайт и повернулся. Охранник вышел закрыв за собой дверь.

— Катя, Женя! Ну наконец-то! Добро пожаловать в мой клуб! Я давно ждал этой встречи!

Девочки переглянулись.

— Кажется я узнаю этот голос Котёнок. Ты ещё не поняла кто перед нами?

— Ннет Жень, честно говоря пока не догоняю.

— Всё правильно, мне довелось гораздо теснее пообщаться с этим подонком. Ну здравствуй, Кирилл. Какая неожиданная и неприятная встреча.

Человек в маске развёл руками.

— Жень, ну откуда столько агрессии? В прочем понимаю, в прошлом у нас не очень хорошо всё сложилось. Скоро ты поймёшь, что это всё уже не имеет никакого значения. Присаживайтесь, разговор будет долгим.

— Погоди Женёк, Кирилл? Тот самый? Но как такое возможно, это же бред какой-то!

— Я всё вам расскажу, садитесь где вам будет удобно.

Женя с Катей сели на удобный, мягкий диван.

— Честно говоря уж кого-кого, а тебя я меньше всего ожидала увидеть. Ну рассказывай, как докатился до жизни такой?

— Не без твоей помощи, Женечка — ответил Кирилл, присаживаясь в кресло напротив — к этому мы еще придём, я начну по порядку.

«Рассказ Кирилла»

Ещё при рождении, моя биологическая мать отказалась от меня в роддоме и я попал в приют. Мне повезло, в очереди на усыновление стояли одни очень хорошие люди. Они не могли иметь детей, но всегда мечтали о сыне. Когда им сообщили про меня, мой приёмный отец дал большую взятку, чтобы оформить усыновление без очереди и прочих бюрократических формальностей. Так я попал в семью. Моя приёмная мать была преподавателем. Заслуженным учителем России между прочим. Отец занимался мясным бизнесом. Я рос как сыр в масле. Родители меня обожали, много баловали. Оглядываясь назад, я думаю что наверно даже слишком много. Но не суть. С самого детства я увлекался музыкой. Учился играть на клавишных и гитаре, даже пробовал себя на ударных, но мне не зашло. В двенадцать лет я полюбил электронную музыку. Старенький комп, который по тем временам был верхом инженерной компьютерной мысли, и синтезатор. В своей комнате я учился создавать семплы и сводить биты. Учился сам, с нуля. В тринадцать отец отдал меня в новую музыкальную школу. Те ребята имели свою звукозаписывающую студию и учили молодёжь азам современной электронной музыки. Прослушав пару моих треков и посмотрев на меня за работой, они не раздумывая приняли меня и начали обучать. Уже через год я играл сеты на вечеринках в местном клубе. В пятнадцать отправился с ними в свои первые гастроли. Музыка была для меня всем, я жил ей. Всё шло просто отлично, но в шестнадцать случился переломный момент, повернувший мою судьбу на сто восемьдесят градусов. Я узнал, что в Москву приезжает крутой ди-джей из Нью-Йорка. О, как я мечтал попасть на его концерт! В конечном итоге, я украл у родителей деньги, чтобы купить билет и оплатить дорогу. Тут меня ждал сюрприз. Оказывается билеты можно было купить только если тебе больше восемнадцати. И только по паспорту. Я не придумал ничего лучше, чем попросить об этом старшего брата своего одноклассника. Он согласился помочь, купил мне билет. А на следующий день, он с друзьями встретили меня возле школы и посадили в машину. Они объяснили, что помогли мне не бескорыстно и что я теперь обязан вернуть им должок. Я знал что это за ребята и что с ними лучше не спорить если тебе дорога жизнь. Моя задача была в том, чтобы передать небольшую посылку их человеку в Москве. Казалось, что может быть проще. Но в Москве меня задержал наряд полиции, как только я вышел из поезда. В посылке оказались наркотики. Довольно внушительная партия. Так я оказался в КПЗ.

Вечером меня вызвали на допрос. Что меня тогда удивило, то что человек, представившийся следователем, интересовался больше моей биографией, чем обстоятельствами дела. Мы проговорили с ним целый час. Он показался мне хорошим мужиком. Не злым, понимающим.

Утром он сам пришёл в камеру и сказал что меня отпускают под подписку. Так как в Москве мне некуда было пойти, он отвез меня к себе домой, где я узнал правду. Это был не мент. Он работал на спецслужбы. А ещё он был мне родным дядей. Вы с ним знакомы. Его имя — Игорь Мальцев. Оказывается он много лет искал меня, но в приюте ему дали ложную информацию и след потерялся. Ему пришлось надавить кое на кого и припугнуть моих приёмных родителей, чтобы докопаться до истины.

В общем так я попал к нему на поруки. Подписку и все обвинения с меня в итоге сняли. Тех ребят, как я позже узнал, жестоко наказали. Не буду вдаваться в подробности, просто поверьте. Мы сблизились с дядей. Я рассказал ему о своих успехах на музыкальном поприще и тогда он познакомил меня с командой одного музыкально лейбла. Они согласились спродюсировать меня. Я снова начал играть в клубах, ездить на гастроли, даже альбом выпустил. Через год дядя снова навестил меня. Он сказал что пора отработать вложенные в меня деньги и время. В качестве отработки я должен был продавать в клубах дурь. Синтетику в основном. Какой-то новый наркотик. Я испугался, накричал на него, заявил что не собираюсь иметь ничего общего с этим. Он выслушал мою истерику, а потом просто взял и избил. Сильно избил. Сказал что обратной дороги нет. Что деньги в мою карьеру вложили большие люди и они не примут отказа. Так я стал барыгой. Моя популярность играла мне наруку, товар отлично расходился. Дядя обеспечивал крышу и предупреждал о рейдах ГНК. Дела шли в гору, скоро я сам вошел во вкус. Я зарабатывал неприлично много. Шло время. В один из дней дядя снова приехал ко мне. Я как раз готовился к очередному сету в местном клубе в Кучугурах. Да, я частенько играл и там. Не столько ради денег, сколько из любви к музыке. Ну и товар сбывал конечно.

В общем он сказал, что концепция нашего бизнеса меняется. Теперь я должен буду продавать совершенно другой наркотик. Какой-то новый психотропный препарат. А ещё он хотел, чтобы я начал поставлять ему девушек для эскорта. Для этого он будет поставлять мне другой препарат. Седативный нейростимулятор. Что-то вроде «Рогипнола», только гораздо круче. Его действие было практически моментальным. Жертве требовалось не больше минуты, чтобы полностью попасть под воздействие. Тот кто его примет, полностью теряет волю и впадает в некий транс. А после того, как действие прекращается, жертва не помнит ничего за последние сутки. Вообще ничего. Я должен был сам выбирать девушек, приводить их в укромное место и давать им препарат. После чего приезжали его люди и увозили их в неизвестном направлении.

Я конечно согласился, какой у меня был выбор. Наш бизнес процветал ещё лучше чем было раньше. А потом… потом я встретил вас. Женю я впервые увидел в местном клубе в Кучугурах. Ты мне сразу понравилась Жень. Про Катю знал, что она подрабатывала вожатой в лагере каждое лето. Когда же увидел вас вместе в клубе «Павлин», я решил что это мой шанс. Сперва вы меня отшили, а потом устроили такое шоу, что у меня крышу снесло. Я заснял вас на видео. Потом, пересматривая, я понял что хочу большего. Я начал следить за вами. Ну а после нашей встречи на пляже, я даже нанял детектива, который следил за вами, когда сам я был слишком занят. Когда у меня накопилось достаточно материала, я смонтировал видео и стал выжидать подходящего момента. Собственно, дальше историю мы пропустим, вы и так всё знаете. Скажу только то, что в случае с тобой, Женя, наш препарат не сработал. Раньше такого небыло.

Кирилл перевёл дыхание и выпил воды через коктейльную трубочку.

— Интересная история Кирилл. Можно один вопрос? Зачем тебе эта маска?

Кирилл подумал пару секунд и ответил.

— Собственно я как раз подхожу к этому. Но если вам и правда так любопытно, что-ж. Смотрите.

Кирилл наклонил голову, расстегнул ремешок на затылке и снял маску.

Катя дёрнулась и схватила Женю за руку. У самой Жени холод пробежал по спине.

Вся левая половина лица Кирилла как будто оплыла и застыла. Левый глаз был подёрнут бельмом. Нижняя же челюсть с левой стороны была вся изуродована шрамами.

— Этот милый подарок оставила мне ты, Женя. На память о той нашей встречи в клубе.

Когда Кирилл говорил, двигались лишь только губы на правой половине лица. Левая оставалась неподвижной.

— Врёшь. Я тебе всего раз по морде дала. Ну и по яйцам ещё, но это другое.

— Не вру Женя — вздохнул Кирилл — в челюсти была трещина. Каким-то образом в нее попала инфекция. В течении года, каждый месяц мне резали лицо и откачивали гной. Во время одной такой операции, доктор Перельман, которого прислал твой отец Катя, повредил мне троичный нерв. Ну а на десерт, Женя, благодаря тебе я теперь не могу иметь детей. Сексом заниматься могу, сколько угодно. А вот забеременеть от меня нельзя. Без вариантов.

Девочки молчали, обдумывая услышанное.

— Я продолжу историю? Дальше самое интересное. Так вот.

Я рассказал о случившемся своему дяде. Он обещал разобраться. Однако спустя пару дней он позвонил мне и сказал чтобы я забыл о вас. Раз и на всегда. Дескать твой отец Женя, такой крутой чел, что даже близко к вам лучше не подходить. А ещё лучше собираться и валить из города. Или даже из страны. Тем же вечером он рассказал об этом моим родителям. У мамы были родственники в Германии. У отца бизнес-партнер. Проблем с переездом не возникло.

Я устроился работать в этот самый клуб. Не ди-джеем, нет. Таскал коробки, убирал мусор. Делал грязную работу. Дядя пропал и не выходил на связь. Шло время. Как-то рано утром, когда я убирался после очередной вечеринки, в клуб пришёл один странный человек.

Он рассказал мне, что является членом тайной организации, под названием «Новый Вавилон». Что мой дядя так же был членом их общества. Что его убили во время выполнения важного задания. И что вы обе к этому причастны. Он обещал что с этой минуты «Новый Вавилон» не оставит меня. Будет присматривать за мной и помогать. В замен я должен был возобновить свою деятельность. Продажа наркотиков и поставки девушек для эскорта. Я согласился и уже на следующий день оказался владельцем клуба. Женя, я знаю кто вы и почему вы здесь. То, что вы называете программой «Чистый лист» — это прошлый век. Наши ученые значительно усовершенствовали формулу препаратов и саму методику воздействия. Нам теперь не нужно кодировать людей длительными сеансами. Мы можем воздействовать на психику с помощью музыки и света. Конечно, такой метод подходит лишь для того, чтобы пробудить в человеке простые реакции. Голод, агрессию, страх, похоть. Для пере прошивки личности так или иначе требуется время, но мы и это скоро исправим.

Я сознательно выбирал девушек для наших целей, схожих с вами по типажу. Для этого было всего две причины. Я любил тебя Жень. Да, вот так странно, тупо и нелепо. Возможно всё дело в том, что раньше я никогда и никого не любил. Ты была первая, на кого я реально запал. Второй же причиной стала ненависть. Я ненавидел вас всей душой! Тебя Катя, за то, что из-за твоего отца и его друга доктора я стал таким красавчиком. Не вмешались бы они, может ничего бы и небыло. И за то, что Женя досталась тебе, а не мне. Вся её ласка, ее любовь, прикосновения и поцелуи. На твоём месте должен был быть я! Тебя Женя я ненавидел за всю ту боль и страдания, которые вынес. Но больше за то, что ты отвергла меня. Даже приняв препарат.

Но сегодня… сегодня особенная ночь, девочки. Сегодня вы станете свидетелями начала грандиозных перемен. Событий исторического масштаба! Эта ночь — ночь предопределения. У вас ещё есть шанс. Присоединяйтесь к нам, вступайте в «Новый Вавилон» и стройте будущее вместе с нами. Что скажете?

Любовь без границ. Кукловод. Глава 9. Раскол.

Девочки и Кирилл стояли по центру комнаты и смотрели друг на друга.

— Что будет сегодня ночью? — спросила Женя ледяным голосом

— Мир перевернётся Жень. Не сразу конечно. Но первый толчок произойдёт уже очень скоро.

— Что бы вы там не задумали, мы этого не допустим. Ты пойдёшь с нами и расскажешь всё, что знаешь — злобно прорычала Катя

— Боюсь что слишком поздно — развёл руками Кирилл. Даже если вы меня убьёте, процесс уже не остановить. Проект «Раскол» вступит в действие точно в срок, не зависимо от меня или кого-то ещё. Мир больше не будет таким как прежде. Но на обломках старого, «Новый Вавилон» создаст новый, более совершенный мир!

— Ты просто больной фанатик! — крикнула Женя, делая шаг на встречу.

— Жень, постой! — Катя схватила подругу за руку — кажется я поняла. Он тоже под программой! Этот кретин считает себя кукловодом, но на деле он сам лишь кукла!

Кирилл рассмеялся правым уголком рта — Я не кукловод! Я всего лишь поставщик сырья для кукол. С настоящим кукловодом вы сейчас познакомитесь. Он будет с минуты на минуту.

В дверь постучали и в дверной проём просунулась голова охранника.

— Господин, прибыл мистер Урфин.

— Очень вовремя, пусть войдёт.

Дверь открылась и в кабинет вошел высокий пожилой мужчина. На нём был костюм-тройка в серую клетку и остроносые коричневые туфли начищенные до блеска. На лице очки, в тонкой золотой оправе.

— Доброй ночи девочки — сказал он.

— Добрый ночи, «Клирик» — ответила Женя. Катя молча таращилась на него во все глаза.

«Запись радио-переговоров группы наблюдения и поддержки „ОКО“ с опергруппами „СОКОЛ“ и „Щит“.

— Говорит «Киплинг», всем внимание! Вижу «потеряшек», они выходят из здания. Восемь девушек. Пять блондинок и три брюнетки. С ними вооруженные люди. Остановились. Не пойму что происходит… так, девушки взяли оружие! Повторяю, девушки вооружены! Чёрт, они движутся к нам, похоже нас раскрыли ребята, всем приготовиться!

— Говорит «ОКО». Мы засекли «Клирика». Он вошел в клуб. Опергруппе «Щит» — приготовиться к штурму. «Клирик» дискредитирован, мы получили разрешение на силовой захват. Ждите сигнала. Опергруппе «СОКОЛ», в бой не вступать. Повторяю, в бой не вступать! Ждите инструкции.

— Какие мать вашу инструкции? Они приближаются! У них оружие, «ОКО»! Охрана занимает оборонительные позиции!

— Ждите инструкции. Конец связи.

— Кольцов говорит! Тут чертовщина какая-то! В клубе начинаются беспорядки! Нам вмешаться, «ОКО»?

— Ждите команду на штурм-захват. Цель — «Клирик».

— «ОКО», там наши агенты, мы должны их вывести! Безопасность девочек в приоритете!

— Отставить капитан. Повторяю, цель — «Клирик». Приоритет «альфа-прим». Захват и сопровождение до точки «Гамма». Как поняли?

— Вас понял «ОКО», жду сигнал. Конец связи.

«Клуб „Wolfsschanze“. Кабинет владельца клуба».

— Как же так, Савелий Карпович? Как Вы могли? — Катя подошла к нему и заглянула в глаза — Вы же всех нас предали!

— Катенька, поймите что я никого не предавал. Напротив, это меня предали. Ваша «Контора» забрала все мои наработки, а потом списала меня в утиль. Я учёный, а они сделали из меня простого мозгоправа. Отобрали лабораторию, остановили финансирование. В отличии от «Нового Вавилона», который с самого начала проявлял огромный интерес к моей работе и не скупиться ни на средства, ни на методы достижения цели. Поверьте, мы не злодеи какие-нибудь. Наши цели — сделать этот мир лучше! Безопаснее! Чище, в конце концов! Не будет войн, не будет разведчиков и спецслужб, посылающих подростков на смертельно-опасные миссии. Не будет полиции и бандитов. Нищеты, безработицы. Ресурсов планеты хватит всем ещё на тысячу лет! Наш план масштабнее, чем Вы можете себе представить. А всё что для этого нужно — избавиться от пережитков прошлого.

— Я ведь правильно поняла, погибнут люди — тихо сказала Катя

— Да Катенька, погибнут. Много. По нашим подсчётам примерно тридцать — сорок процентов всего населения планеты. Обрушатся финансовые институты и биржи. Транснациональные корпорации просто перестанут существовать. Это не произойдёт в одночасье, нет. На это потребуется время. Но его отсчёт начнется прямо сейчас. Собственно, он уже начался, я прав Кирилл?

— Как всегда Урфин.

«Клирик» поморщился — Я ведь просил Вас не называть меня этим именем. Ваши ассоциации с «Волшебником изумрудного города» и деревянными солдатами неуместна.

— Да? А по мне так наоборот. Ваши куклы отлично подходят на роль таких дуболомов. Разве не в этом их задача?

— Не всех — «Клирик» покачал головой. Вот пример, стоит перед Вами, совершенно уникальный экземпляр! — «Клирик» мягко взял Катю за плечи и та брезгливо дёрнулась.

— А ну убери от нее свои руки! Всё-таки нужно было свернуть тебе шею ещё там, в кабинете! — Женя угрожающе двинулась в сторону «Клирика».

— Эй, Морда! Придержи нашу гостью, уж больно резкая — Кирилл щелкнул пальцами и к Жене подошел громила-охранник.

— Да Жень, вижу ты так и не научилась справляться с агрессией. А знаешь откуда она у тебя? Когда вернёшься в Москву, спроси об этом отца. Будет лучше если он сам тебе всё расскажет.

— Уйди с дороги верзила, иначе сделаю больно! — прошипела со злостью Женя, снимая туфли и принимая боевую стойку.

Снизу, сквозь грохот музыки, доносились пронзительные крики людей.

«Запись радио-переговоров группы наблюдения и поддержки „ОКО“ с опер-группами „СОКОЛ“ и „Щит“.

— «ОКО», мы под огнём! Повторяю, мы под огнём!

— Опергруппа «СОКОЛ», огонь не открывать, оставайтесь на позиции.

— «ОКО»! Это Кольцов! У нас тут массовая драка, примерно пара тысяч человек, не меньше. Все, кто был в клубе! Это настоящая мясорубка! Нужно выводить агентов, дайте свет!

— Отставить «Щит», ждите сигнал. Действуйте в соответствии с поставленной задачей.

— Да пошел ты, «ОКО»! «Киплинг», ребята, гасите тварей, мы идём на штурм!

— Принял Кольцов. Поддерживаю. Погнали парни!

«Клуб „Wolfsschanze“. Кабинет владельца клуба».

Морда держал Женю за шею, слегка приподняв над полом. Его правый глаз заплыл, из расквашенного носа текла кровь. Левая рука была неестественно вывернута.

Лицо Жени покрывали свежие синяки, платье было разорвано, а по ноге стекала кровь.

В кабинете царил хаос. Мебель была разломана и разбросана в разные стороны. Одна из картин покосилась. Экран «плазмы» был покрыт трещинами.

Кирилл стоял в дальнем углу комнаты, держа в опущенной руке пистолет. Обойма его опустела, из восьми пуль лишь одна достигла цели. Да и то, рана была лишь поверхностной. Всё-таки Женя двигалась очень быстро.

Катя стояла застыв, будто статуя, ее глаза остекленели. «Клирик» отбросил в сторону шприц, который до этого быстрым и точным движением вонзил в шею Кати. Сейчас он стоял рядом и глядя ей в лицо произносил активационный код программы, состоящий из слов-триггеров.

— Лето. Клуб. Речка. Новый. Милосердие. Алексей. Утрата. Любовь. Бесстрашие. Алкоголь. Поляна. Измена. Боль. Верность. Месть. Лагерь. Предательство. Близость. Одиночество. Вавилон.

Катя сделала глубокий вдох и часто заморгала.

— Здравствуй Катенька, как спалось? — спросил «Клирик».

— Спасибо, Савелий Карпович. Как всегда чудесно.

— Котёнок, помоги… — прохрипела Женя, пытаясь освободиться от стальной хватки громилы.

Внизу раздались звуки взрывов светошумовых гранат. Затем выстрелы. Снова взрывы. Из-под дверной щели потянулся едкий дымок.

— Газ пустили! — крикнул Кирилл — уходим Урфин. Морда, брось её, только не убивай, я хочу чтобы она своими глазами увидела, как этот мир сгорит в огне очищения.

Охранник небрежно отшвырнул Женю в сторону и та упала на последний, чудом сохранившейся столик. Ножки надломились, столешница треснула пополам, в спине что-то хрустнуло.

— Останешься здесь Морда, задержишь их.

— Будет сделано Господин.

Кирилл поднял с пола ноутбук и набрал на клавиатуре комбинацию — Маленький презент на прощание.

Катя подошла к Жене, присела рядом, наклонила голову и провела рукой по ее щеке — Прощай подруга. Нам было хорошо вместе, но рано или поздно всё заканчивается. Не пытайся найти меня, если хочешь жить.

— Котёнок, это не ты говоришь, это всё программа. Прошу, борись любимая — Женя попыталась подняться, но ноги её не слушались. Катя встала, обошла Женю и наступила ногой ей на грудь, вдавливая обратно в обломки.

— Нет Жень. Я теперь вижу всё так ясно, как никогда. «Новый Вавилон» приведёт нас в светлое будущее. И если ради этого нужны жертвы — так тому и быть. Я любила тебя и не желаю твоей смерти. Но если попытаешься нас остановить — я убью тебя. А сейчас извини — с этими словами Катя ударила Женю в голову и та отключилась.

Звуки стрельбы становились все ближе, опергруппа спешила на выручку.

— Агент Королёва, Вы слышите меня?

Жене пихали под нос вату с резким запахом нашатыря и били по щекам.

— Она вообще жива? — донесся голос откуда-то издалека

— Да жива, без сознания. Женя, очнись, ну давай же!

Женя открыла глаза.

— Молодец девочка! Встать сможешь?

Женя пошевелилась и ее тело прошила боль, перед глазами всё плыло.

— Я.… нет… не могу.

— Черт… сейчас. Боец! Возьми мой автомат!

Капитан Кольцов поднял Женю на руках.

— Всё мужики, уходим!

Женя увидела тело охранника, изрешеченное пулями как дуршлаг. Кольцов заметил её взгляд и пояснил — Еле завалили, здоровый гад.

— Где Катя? «Клирик»? «Кирилл»?

— Когда мы вошли, здесь никого небыло.

— Они были здесь! Не могли далеко уйти!

Кольцов обернулся — «Север», обыщи здесь всё, может есть второй выход или убежище! — Кольцов посмотрел на Женю — мы проверим, но на брифинге нам показали план здания. Отсюда нет других выходов. Мимо нас пройти не могли, значит они все ещё в клубе. Видимо спрятались и пережидают. Агент Белькович заложник, я правильно понимаю?

— Да… всё верно, заложник.

— Принято. Они не уйдут Жень, но сейчас нужно эвакуироваться. Тебе нужна медицинская помощь. Выйти будет не просто, там внизу Ад.

— Дайте мне пистолет. Руки работают, значит смогу отстреливаться. Правда за точность не ручаюсь, в глазах двоиться.

— Главное по своим не шмаляй — сказал один из бойцов, вкладывая ей в руку табельный «Глок».

— Жень, там гражданские… ты уверена?

— Уверена капитан. Это уже не гражданские. Не сдерживайтесь ребята, им уже не поможешь.

Бойцы переглянулись.

— Эээ… кэп! Хреновые новости! Тут какая-то система самоликвидации. У нас девяносто секунд! — крикнул боец с позывным «Север», взяв в руки ноутбук.

— Отключить можешь?

— Никак нет!

— Вот дерьмо! Быстро на выход! «Север» и «Шпала» замыкающие, остальные расчищают дорогу. Пошли!

Они бежали по осколкам и телам. Пробивались сквозь обезумевших людей, готовых разорвать каждого, кто попадался на глаза. Кругом была кровь. Тут и там разбросаны куски мяса и части человеческих тел. Трупы. Горы трупов.

Бойцы отстреливали каждого, кто приближался к их колонне. Женя стреляла больше наугад, но ей даже удалось снять в полёте какую-то девушку, которая прыгнула на них с барной стойки. Один раз прострелила голову мужчине с изрезанным лицом. Он бежал на них с осколком бутылки в руках.

— Сорок секунд кэп! — крикнул «Север» — не успеваем!

— Успеем! Поднажмём парни!

— Я вас торможу, бросьте меня и уходите! — крикнула Женя

— Заткнись, дура — процедил сквозь зубы Кольцов — мне твоему отцу ещё в глаза смотреть.

— Пятнадцать секунд!

Выход был уже близко. В этот самый момент, из дальнего конца зала на них побежала целая толпа, человек в тридцать-сорок.

— Десять секунд! Уходите кэп, мы прикроем!

Короткими очередями бойцы расчистили им путь до выхода.

— Пять секунд! — донеслось в спину в тот момент, когда Кольцов с Женей на руках выбил ногой входную дверь.

Серия мощных взрывов сотрясла здание, прекратив кровавую вакханалию.

«Москва. Специальная военная прокуратура. Кабинет старшего следователя. Месяц спустя после последних событий».

— Максим Юрьевич. Меня зовут Васнецов Сергей Павлович. Я старший следователь специальной военной прокуратуры. Спасибо что пришли.

— Можно подумать у меня был выбор.

Следователь побарабанил по столу пальцами глядя в сторону.

— Максим Юрьевич. Я знаком с Вашим личным делом. Скажу честно, мне не приятно вести этот допрос, учитывая Ваши заслуги перед родиной. Но это моя работа. Прошу Вас отвечать честно. Ведётся запись нашего разговора, все Ваши ответы будут проверены нашими аналитиками и психологами.

— Спрашивайте Сергей Павлович. Я отвечу на все вопросы, какие смогу.

— Максим Юрьевич. Месяц назад, когда по всему миру вспыхнули массовые беспорядки, Ваше ведомство проводило специальную операцию в Берлине. В ходе которой были полностью потеряны опергруппы «СОКОЛ», «Щит» и наблюдатели из «ОКО».

— Мы называем это группой наблюдения и поддержки.

— Суть это не меняет. Из опергруппы «Щит» выжил только их капитан. Можете что-то сказать по этому поводу?

— Я пока не понял вопроса.

— Есть сведения, что в операции принимал участие агент, которого ранее отозвали как дискредитированного.

— Всё верно. Специфика операции предполагала обязательное присутствие этого агента.

— А нам известно, что вы позволили ей участвовать по личному ходатайству Вашей дочери.

— Одно не исключает другое. Агент Королёва через связного передала последние данные. Исходи из полученной информации я позволил агенту Белькович продолжить участие в операции. Благодаря их действиям мы выяснили личность террористов. Мистер Уайт — он же Кирилл Строганов. Савелий Карпович Брумель — он же «Клирик». Но что ещё важнее, мы узнали о существовании тайной организации, под названием «Новый Вавилон», которая и стоит за всеми этими преступлениями.

— Под преступлениями вы подразумеваете массовые беспорядки и акты терроризма?

— Да, их в том числе.

— Максим Юрьевич. За последний месяц из Вашего ведомства уволилось больше половины сотрудников. Можете это объяснить?

— Могу лишь предположить.

— Я слушаю.

— Большая часть уволенных сотрудников были завербованы «Вавилоном».

— Откуда такие выводы?

— Это закрытая информация. Делайте официальный запрос в Министерство обороны.

— По-Вашему, как террористам удалось вызвать эту волну немотивированной агрессии среди гражданских?

— Это закрытая информация.

— Максим Юрьевич, Вы обещали честный диалог.

— Я сказал что отвечу на всё, что смогу. Информацию под грифом «секретно» разглашать не имею право. Делайте запрос.

— Мы прослушали записи радиопереговоров опергрупп и наблюдателей во время проведения операции. Опергруппы вышли из подчинения, в результате чего произошло вооруженное столкновение с силами противника.

— Приказы «ОКО» были не обоснованы и не логичны. Капитаны приняли верное решение. Благодаря их действиям были уничтожены значительные силы противника.

— Но захватить объект под названием «Ферма», или взять в плен членов организации «Новый Вавилон» не удалось.

— Противник заминировал и подорвал объекты. Члены организации были смертниками и шли до конца.

— А как быть со стрельбой по гражданским в Берлине?

— Вы видели записи? Читали отчеты экспертов?

— Да. Честно говоря с трудом верится что такое возможно. Просто фильм ужасов какой-то, зомби-апокалипсис…

— А наши бойцы оказались в эпицентре событий. Выводы делайте сами.

— Максим Юрьевич… не для протокола… как Ваша дочь? Слышал она серьёзно пострадала во время той бойни в клубе «Wolfsschanze».

— Благодарю Вас. Женя в военном госпитале, под наблюдением наших лучших врачей.

— Надеюсь она скоро поправится. Продолжим…

«Москва. Специальный Военный Госпиталь.

Максим шел по коридору, на ходу разговаривая с заведующим отделением нейрохирургии.

— Хорошо, что Вы наконец смогли добраться до нас, Максим Юрьевич. Мы уже не знаем что и делать.

— Какие-то проблемы, Александр Григорьевич? Как состояние моей дочери?

— Женя почти ничего не ест и отказывается от лечения. Таблетки выбрасывает, с капельницами к себе никого не подпускает. Санитар попытался сделать укол, пока Женя спала. Она сломала ему руку.

— Пока меня небыло, её навещал кто-нибудь?

— Нет Максим Юрьевич. На этот счет у нас есть директивы от Управления. Внешние контакты исключены. Только с особым допуском, как у Вас.

— В целом прогресс по восстановлению есть? Хоть какой ни будь?

— Да, безусловно. У Жени феноменальные способности к регенерации. Она поступила к нам с сотрясением мозга, ушибами внутренних органов, переломами двух рёбер и трещиной в позвоночнике. Мы успели лишь провести операцию на рёбрах. Дальнейшее лечение остановилось, Женя полностью восстанавливалась исключительно благодаря ресурсам собственного организма. За исключением позвоночника. Последние снимки МРТ показывают что трещины нет, все нервные узлы полностью восстановлены. Но она по-прежнему не может ходить. Чувствительность ног практически отсутствует. Реакция есть только на сильные раздражители.

— Ваши рекомендации?

— Необходим комплекс стандартных процедур, плюс работа с психологом. И пусть уже начнет нормально питаться!

— Хорошо Александр Григорьевич. Я посмотрю что можно сделать.

— Благодарю. Сюда пожалуйста.

Максим вошёл в палату и остановился. На больничной койке лежала девушка, в которой с трудом угадывалась его дочь. Лицо сильно осунулось, глаза глубоко запали. Она лежала не подвижно, глядя в потолок. Даже не повернула голову, когда вошел отец.

— Оставьте нас пожалуйста — попросил максим.

— Да, конечно, у меня как раз обход — ответил врач и закрыл за собой дверь.

— Здравствуй, Уголёк.

Максим подошел к кровати и присел на стул.

— Как ты, малыш?

Женя медленно повернула голову и у максима от ее взгляда мороз пробежал по коже. В глазах своей дочери он видел лишь пустоту, отчаяние и смерть.

— Здравствуй папа. Как дела? Как служба? Дома как, всё хорошо?

Макс сжал кулаки

— Прости меня дочь что не приехал раньше. Нас не выпускали из учебки. На время расследования всех офицеров держали в казармах под арестом. Я примчался сразу, как только смог.

— Ничего страшного. Здесь даже весело. Телевизор разрешили смотреть. В новостях передавали о повсеместных массовых беспорядках и актах терроризма. До сих продолжаются?

— Так было несколько дней после первого инцидента. Потом прекратилось.

— Жертв много? На самом деле?

— Очень много Жень. Очень.

— Жаль — Женя отвернулась и снова уставилась в потолок.

— Уголёчек, скажи, что я могу для тебя сделать? Мне больно видеть тебя такой.

— Какой такой, папа?

— Сломленной. Ты же боевой офицер, возьми себя в руки! Позволь врачам делать свою работу!

Женя рассмеялась — Офицер! Боевой! Ой, не могу! — потом вдруг резко оборвала смех — скажи папа, ты в детстве играл в солдатиков?

— Что?

— Ну в солдатиков. Игрушки такие раньше были.

— Жень, я не понимаю.

— Просто ответь.

— Да я уже не помню. Хотя постой… да, точно, играл! Мне их отец на день рождения подарил! Пластмассовые такие были.

— И как, тебе нравилось с ними играть?

— Да дочь, нравилось.

— Что ты делал, когда кто-то из солдатиков ломался?

— Я пытался починить.

— Получалось?

— Не всегда Жень. Я был ребёнком.

— Что ты делал с солдатиками, которых не мог починить?

— Я их выбрасывал.

— А теперь ты вырос. Стал полковником. И у тебя теперь много-много настоящих, живых солдатиков. Ими можно играть, посылать на смерть, заставлять выполнять опасные трюки. Да всё что хочешь можно делать. А когда надоест играть, их можно сложить в коробочку и убрать подальше. А можно просто выбросить и набрать себе новых. И плевать, что среди новых солдатиков — совсем ещё юные девочки. Плевать что одна из них — твоя дочь.

Максим закрыл глаза и по его щеке пробежала слеза.

— Прости меня Уголёк. Мне так жаль…

— Тебе нравится новая игра, папа? Извини, один твой солдатик опять сломался. Может ненужно его чинить? Возьми себе нового, а меня просто выбрось. Зачем я тебе такая.

Максим схватил себя руками за голову

— Уголёчек, прошу тебя, не говори так. Ты ведь ничего не знаешь.

— А ты расскажи. Я никуда не спешу.

Макс встал и прошелся по палате. Затем вернулся и сел обратно на стул.

— Хорошо Жень. Видимо и правда пришло время. Спрашивай.

— Рассказывай все по порядку. Про меня, про «Чистый лист». Про мои способности и приступы агрессии. Всё рассказывай.

Любовь без границ. Кукловод. Глава 10. Нулевой пациент.

«Москва. Специальный Военный Госпиталь.»

«Рассказ Максима Юрьевича Королёва. Полковника „Секретной службы Внешней Разведки“

Когда тебе исполнилось шесть, врачи поставили страшный диагноз. СДВГ плюс эпилепсия. Самое опасное было то, что неконтролируемые приступы гиперактивности всегда сопровождались припадками. А случались они часто. Мы провели кучу обследований и в итоге выявили какое-то органическое поражение мозга. Врачи так и не смогли установить причину, но прогнозы были предельно ясными. Мозг будет постепенно разрушаться. Для того, чтобы доктора смогли назначить лечение, требовалось длительное изучение пораженных органических масс. Это могли сделать лишь в одной клинике в Израиле. Нужны были пункции головного мозга из очагов поражения. Но даже в случае установления причины и при удачном лечении, при всех самых позитивных прогнозах, ты могла остаться инвалидом до конца своих дней. Шансы на успех были ничтожно малы. Но мы согласились. За день до вылета мы вдруг получили отказ на выезд из страны. В Израиле начался очередной военный конфликт, а я работал в «Конторе» и уже тогда носил офицерское звание. С большим трудом, через личные связи я смог договориться о поставках некоторых лекарств для тебя. О том, чтобы проводить подобного рода операции в наших клиниках и речи быть не могло. Небыло у нас таких специалистов. Время наступало нам на пятки. Мы с твоей мамой надеялись, что может быть война скоро закончится и мы сможем выехать. Но начальство думало иначе. Нам закрыли выезд на пять лет. Без должного лечения ты бы столько не протянула.

У меня тогда был приятель — Димка Иванов. Как-то мы с ним выпили и я выплакал ему за бутылкой свою боль. А на следующее утро он позвонил и сказал что договорился о встрече с одним человеком. Ученым. Так я познакомился с Савелием Карповичем Брумелем. Он рассказал мне о своей работе, исследованиях. Что разработал некую программу по нейро-программированию человека. Дело в том, что тело и мозг человека имеют огромный нереализованный потенциал. Если говорить максимально просто, то при должной подготовке, тело будет выполнять любые приказы, которое отдаёт мозг. Даже самые невероятные, в рамках существующей физики конечно. Оно просто не может не выполнить, так мы устроены. В том числе и регенерацию. Брумель был убеждён, что человек может само излечиться даже от рака. У нас есть все необходимые для этого ресурсы. Его опыты на приматах показывали положительные результаты. Но вот эксперименты на людях ему проводить не разрешили. Мы обсудили это с твоей мамой и пришли к выводу, что других вариантов у нас всё равно нет. Тем более Брумель уверял, что для этого не понадобиться никакого хирургического вмешательства и мы ничем не рискуем.

Так мы начали тайные сеансы терапии. Он вводил тебе нейро-ноотропный стимулятор его собственной разработки, после чего проводил сеансы глубокого гипноза. Параллельно он настоял на твоей физической активности. Спорт, спорт и ещё раз спорт, так он говорил. Уже через полгода мы увидели поразительные результаты! Гиперактивность значительно спала, а припадки почти полностью прекратились. Ещё через полгода анализы показали что пораженные участки мозга полностью восстановлены. Однако он настаивал на продолжении лечения. Я занимался с тобой гимнастикой. Затем мы плавно перешли на приёмы самообороны. Мама занималась с тобой английским и математикой. Ты схватывала всё на лету! В восемь лет ты пошла в школу, но учитывая твой уровень развития, тебя взяли сразу во второй класс, где ты быстро стала круглой отличницей. Ещё через год, на основе своих исследований, Брумель создал прототип программы «Чистый лист». Мы убрали из твоего сознания воспоминания о болезни и бесконечных сеансах терапии. Не хотели что бы это оставило травмирующий след в будущем.

Затем мы прекратили сеансы. К этому времени твой мозг функционировал на 82% от возможного потенциала!

Возможности программы тоже расширились. Мы научились не только раскрывать потенциал и наращивать регенерацию. Теперь мы могли вкладывать любые навыки и знания напрямую в мозг. Любой человек, пройдя через курс сеансов, мог стать гениальным поэтом, писателем, музыкантом, шахматистом или стратегом. Мог стать спортсменом или компьютерным гением. А мог и убийцей, либо шпионом, каким нет равных.

Мы продолжали заниматься с тобой физподготовкой. Тебе самой это нравилось, к тому же наши тренировки помогали тебе сбрасывать излишки энергии. Всё было прекрасно, пока я не стал замечать за тобой странное поведение. Приступы агрессии, жестокости, неконтролируемого поведения. В тринадцать лет ты сломала однокласснику руку, за то что он дернул тебя за косичку на уроке. Потом был инцидент с собакой. Вы с ребятами возвращались из школы. На твою подружку напал уличный пёс. Ты убила его голыми руками, переломила ему хребет. Потом порвала пасть, а в завершение раскроила камнем череп, на глазах одноклассников. Меня тогда небыло в стране, я узнал обо всём от твоей мамы. Тебя снова отправили на сеансы к Брумелю. Он объяснил, что рецидив связан с твоим пубертатом. Что подобные вспышки могут происходить и в дальнейшем. Мы провели ещё два года терапии, после чего снова прогнали тебя через «Чистый лист». Поэтому ты не узнала «Клирика» тогда, на явочной квартире. Ты не могла его помнить. В пятнадцать мы отправили тебя в Кучугуры, так как сами уже принимали участие в операции «Ван-Хельсинг». До шестнадцати всё было в порядке. Но потом твоя встреча с Катей спровоцировала мощный выброс эндорфинов. Это послужило пусковым механизмом. Программы, заложенные Брумелем и заблокированные " Чистым листом» начали пробиваться наружу. Вместе со всеми вложенными в тебя знаниями и навыками. Твоя гиперсексуальность, это побочный эффект, определённый психоэмоциональный сдвиг, который наблюдался с самого начала у приматов. Потом была встреча с Кириллом. Он дал тебе какой-то наркотик. Как мы теперь знаем, этой дрянью они пичкали девушек, продавая их в сексуальное рабство. Но с тобой он почти не сработал, благодаря прокаченному метаболизму. Зато это дало новый толчок для высвобождения заложенных программ.

Потом ты оказалась втянута в операцию «Ван-Хельсинг» и стрессовые ситуации сорвали все оставшиеся блоки. А дальше ты и сама всё знаешь.

Максим встал со стула, подошел к раковине и сделал несколько глотков воды прямо из крана. Затем он умыл лицо.

— Странно. «Клирик» рассказал мне другую историю.

— Он работал на две стороны Жень. Я не знаю, что именно он тебе рассказал и сколько в его словах правды. Возможно его история имела отношение не к «Конторе», а к «Новому Вавилону». А может быть он просто тебе солгал.

— Так кто же я такая, пап?

— Ты нулевой пациент Женя. Именно с тебя это всё и началось.

Женя молчала, обдумывая всё услышанное.

— Скажи, в «Конторе» ещё остались записи и наработки «Клирика»?

— Разумеется. Даже его лаборатория. Она правда законсервирована. Управление считало эти опыты слишком опасными и непредсказуемыми.

— Его препарат, формулы, образцы? Они сохранились?

— Всё хранится в архиве.

— А люди, способные повторить то, что он делал? Такие есть?

— Ну, в принципе да, найдутся. Почему ты всё это спрашиваешь?

— Открой лабораторию. Собери людей. Доставь меня туда. Мне нужна новая терапия. Я хочу чтобы ты провёл сеансы программирования. Столько, сколько понадобится. Работайте хоть круглосуточно. Поставь меня на ноги и прокачай всем что сможешь вложить мне в голову. Языки, география, литературные и научные трактаты. Диверсионные и шпионские навыки. Оружие, взрывчатка. Боевые искусства. Говоришь мой потенциал 82%? Используй его по полной. Я должна стать не просто лучшей версией себя. Я стану Вашим совершенным оружием в войне с «Вавилоном».

— Жень, ты не понимаешь о чем меня просишь.

— Пластмассовые солдатики рано или поздно ломаются папа. Пора обзавестись стальными.

— Нет дочь. Не проси. Такая нагрузка тебя убьёт. Пойми, в детстве психика человека ещё пластична. Нейронные связи только формируются. Подобное вмешательство сейчас приведёт к фатальным последствиям. Начни курс традиционного лечения. Позволь докторам поставить тебя на ноги. Когда ты придёшь ко мне сама, своим ходом, мы снова поговорим с тобой об этом. Обещаю.

— У нас нет времени! Я должна найти Катю! Должна ей помочь! Обязана!

— Уголёк, смирись, Кати больше нет. Она погибла при взрыве. Мне очень жаль.

— Врёшь! Вы все всегда всё врёте! Она жива, я это знаю! Я встану и найду ее, слышишь? И помощь мне твоя не нужна, сама справлюсь!

— Жень, я…

— Уходи. Сейчас же. Уходи и не возвращайся, пока не будешь готов. Не хочу тебя больше видеть!

— Прости Уголёк — сказал Максим выходя из палаты

— Ты ещё пожалеешь! Вы все пожалеете! Помни, кровь ещё будет! Много крови! «Вавилон» не остановится, это было только начало! Смерть идёт, папа! Ты слышишь меня? Смерть идёт!

Максим шел по коридору, на ходу срывая с себя белый халат. Отчаянный крик дочери эхом разносился по больнице, разбивая на куски его давно очерствевшее сердце.

Эпилог.

«Учебный центр „Секретной Службы Внешней Разведки“. Место расположения неизвестно».

«Прошло ещё шесть месяцев».

«Клёст», в сопровождении четырёх бойцов службы охраны, вышел из лифта на минус втором этаже. Там где располагался архив и камеры хранения «Учебки». Ещё четверо бойцов спускались по лестнице, отрезая пути отхода.

Тела дежурного и двух охранников лежали на полу без сознания. Дверь в камеру хранения была открыта.

— Останьтесь здесь, я сам — отдал приказ «Клёст» и вошел в хранилище.

Пройдя с десяток шагов вдоль стеллажей, майор остановился.

— Женя, я знаю что ты здесь. Выйди пожалуйста. Я не желаю тебе зла, просто поговорим.

— Доброй ночи, Павел Андреевич — Женя бесшумно вышла из тени и подошла к майору Веригину — как Вы узнали что это я?

— Узнал твой стиль. К тому же у нас новые системы безопасности. Зачем ты здесь? Почему вот так? Ночью, украдкой.

— Я просто хочу забрать Катины вещи и не хочу чтобы кто-нибудь узнал о моём появлении.

— Кто-нибудь — это твой отец?

— В том числе.

— Жень, давай присядем. Мы ведь с тобой друзья? Ты веришь мне?

— Я уже давно не знаю кому ещё можно доверять…, но Вам я хочу верить.

— И на том спасибо. Пойми Жень, мы все очень многое потеряли. Ты знала что в опергруппе «Щит» служил мой брат? «Киплинг» был одним из самых близких друзей твоего отца. Мы вчетвером поступили на службу в одно время. Вместе прошли учебку, побывали во многих передрягах.

— Печально, Павел Андреевич — равнодушно ответила Женя.

— Мы все сожалеем о твоей утрате. Мы всегда готовы тебя поддержать. Просто за долгие годы службы мы отрастили себе такую дубовою шкуру, что забыли какого это. Мы разучились плакать Жень. Разучились по-настоящему сочувствовать и страдать. В нас почти не осталось ничего человечного. А те эмоции, что ещё не сгнили внутри, они уже как будто бы и не наши, а так, взяты взаймы. Понимаешь?

— И как Вам живётся с этим, Павел Андреевич?

— Я привык. Но иногда хочется проснуться и вспомнить, какого это — быть простым человеком. Может быть поэтому у нас почти ни у кого нет семей. Кто захочет жить с куклой? Опасной и жестокой.

— Катя жива.

— Жень, я понимаю что ты веришь в это, но…

— Я не верю, я знаю! — перебила его на полуслове Женя — она жива и я найду её. Найду и верну, чего бы мне это ни стоило.

— Ну хорошо Жень, ищи. Только будь осторожна… и возвращайся домой. Здесь тебя ждут.

— Спасибо «Клёст», я постараюсь.

— Могу я чем ни будь тебе помочь?

— Да, есть кое-что ещё. Скажите, наша комната, в ней сейчас кто-нибудь живёт?

— Твой отец распорядился опечатать её и ничего не трогать внутри.

— Проводите меня пожалуйста. Не хотелось бы калечить людей по пути, если они вдруг решат меня задержать.

— С радостью Жень. Идём.

В их с Катей комнате всё оставалось так же, как в тот злополучный день их командировки в Берлин. Смятая простынь и одеяла, недопитая бутылка вина на столе и два бокала рядом. Отец разрешил им эту маленькую вольность перед их первым настоящим заданием. Всё вокруг было как раньше, только успело покрыться пылью. В прихожей Женя наступила на цветной листок бумаги и подняла его.

— Бармен-шоу «Шейк & Брейк» — прочитала Женя, смяла флаер и отшвырнула его в угол.

Достав небольшую спортивную сумку, Женя побросала в нее свои личные вещи, наличные деньги, табельный ПМ, которым так ни разу не довелось воспользоваться. Две запасные обоймы. Подумав секунду, Женя снова открыла оружейный сейф и забрала из него второй, Катин пистолет. Уходя, напоследок Женя огляделась по сторонам и заметила на маленьком журнальном столике желтую тетрадку, со слегка потрёпанными краями. С этой тетрадкой Катя почти никогда не расставалась. Женя взяла ее в руки, открыла на совершенно рандомной странице и прочитала первое, что попалось ей на глаза.

«Дневник Кати»

*Вчера была наша с Женей годовщина. Мы так хотели поехать в Кучугуры, на нашу полянку чтобы там отпраздновать. Но дядя Максим сказал что кадетам запрещено покидать «Учебку» на весь период обучения. Я очень расстроилась и даже немножко поплакала. А Женька, мой Женёчек, моя сумасшедшая девочка, устроила мне сюрприз! Она взломала замок в учебном бассейне, постелила там покрывала и организовала настоящий пикник! Я не знаю, как она умудрилась найти здесь мою любимую пиццу и ролы, но что меня больше всего поразило — бутылка настоящего Французского шампанского!

Женя помнила тот вечер. Как они пили шампанское, плавали в бассейне и много смеялись. А потом всю ночь занимались любовью. На утро их, не выспавшихся и с лёгким похмельем, отчитывал «Клёст» за нарушение дисциплины.

Женя пролистнула несколько страниц.

*Иногда мне снятся странные сны. На пример мне снится что мы с Женей сбегаем из какого-то закрытого учреждения, вроде лаборатории. Мы угоняем огромный грузовик, выбиваем на нём ворота и несёмся на полной скорости к нашей свободе. За нами погоня, но я знаю что им нас не догнать. Мне так хорошо в этом сне, рядом с моей любимой.

А иногда я вижу кошмары. Я иду по длинному коридору. Кругом люди. Они шепчутся за моей спиной и смеются. Я ищу Женю, но нигде не могу её найти. Тогда я поднимаюсь на крышу и вижу что она стоит на самом карнизе. Почему-то она одета как школьница. Белая блузка, юбка в клеточку и белые гольфы. Я кричу ей что бы она отошла от края, а она поворачивается и говорит:

— Это ты во всём виновата! Ты предала меня, вот и иди теперь к своему Лёше!

А потом она прыгает вниз.

Я просыпаюсь и лежу, пялясь до утра в потолок не в силах больше уснуть.

Женя пролистнула еще несколько страниц.

*Сегодня мы опять поругались. Женя никак не могла пройти лабиринт. Она всё время хочет идти напролом, вырубая статистов. Она конечно в этом хороша, засмотреться можно как быстро и ловко она двигается. В ней столько грации изящества и силы! Иногда я немножко ей завидую, у меня так никогда не получится. Но ведь по условиям задачи, она должна пройти максимально незамеченной! Я решила что завтра ей помогу. Правда придётся немного схитрить, но ведь правилами это не запрещается.

Ещё несколько страниц перелёстнуто, к началу дневника.

***

Встречаемся днём на нейтралочке,

Ты в нежной заснеженной шубке.

Возьмешь в пальцы тонкие чарочку,

Лицо озарится улыбкой

Налью я шампанское брютное,

Скользя по холодному горлышку.

Начнем разговоры уютные

И выпьем всю влагу до донышка.

Мечтать будем мы о взаимности,

О нежности и понимании.

И о чистоте и наивности

И искреннем теплом внимании.

Прижмёмся мы мягкими душами,

Откроем все створки заветные.

Поверим и примем что слышали

И вместе уйдём незаметными.

Женя бережно убрала тетрадь в сумку и вышла из комнаты, тихонько прикрыв за собой дверь.

Продолжение следует…