Прибытие в Красный Дом

- Мы подъезжаем.- сообщил Макензи и меня передернуло от его противного наигранно-заинтересованного тона. Жалкая шавка мачехи, стоило только отцу взять его к себе на работу юристом. К слову, матушка его и подначивала на это. Она уже явно и до этого не раз пользовалась услугами этого жалкого адвокатишки. И что? Бизнес отца разрушен, сам он в тюрьме , а новая владелица автомобильного завода живет припеваючи со своими дочерьми в моем доме. И стоило мне отметить свое совершеннолетие, как ко мне тут же приписали слабоумие и еще с десяток психических отклонений, которые могут вылечить лишь в самом далеком пансионе для таких же двинутых. И главное, одну меня отпустить так же не рискнули, побоялись явно, что разнесу им самолет, приставили в опекуны Макензи, заказали частный автомобиль с бронированными дверьми и помахали ручкой на прощание. И сколько бы  не кусалась, не орала и не грозилась рассказать миру о грехах Клары, на меня теперь смотрели лишь как на сумасшедшую. Из меня сделали сумасшедшую. Великомученица, слабоумная дочь бывшего миллионера, что сошла с ума от горя и волнений за отца. А я и сходила с ума каждый раз, когда видела по новостям кислую мину мачехи и ее вздыхающих дочерей. Они оплакивали отца так, будто он умер и заканчивали каждое свое выступление лирическим:" Мы ждем тебя дома, любимый". 

- Сучка.- прошипела сквозь зубы, не спеша выходить из авто. Пансион закрытого типа, куда меня определили , напоминал дурдом одними только кованными воротами метра в два. Оглушительный лай собак с той стороны капал на мозги, как парафин на руки. Мне хотелось закрыть уши, а от меня ждали выхода из защищенной машины.

- Дженна, нам стоит поторопиться. Ты же не хочешь опоздать на встречу с будущим директором?- приторно протянул этот подлец. Он вёл себя так, будто мне едва исполнилось 12. Меня тошнило от его слащавого голоса, как от молока с пленками. Хотелось ответить что-то очень обидное, чтобы поставить его на место, но я знала о возможной реакции. Они все теперь себя так вели: чинно улыбались на мои слова. Что взять с полоумной? 

- Мне так же плевать на это, как и на тебя. - от моей привычной вежливости не осталось и следа. Никогда я не позволяла себя обращаться к старшим на "ты". Но к этому подлизливому типу у меня не было ни капли уважения. Он не заслуживает даже "мистера". Просто жалкий и подлый тип, считающий деньги моей семьи. К слову, Лала и Норс моей семьей не считаются. Впрочем, как и Клара.

Не дождавшись моей инициативы, Макензи сам вышел из автомобиля и открыл мне дверь. Лай стал еще противнее и пугающе так, что я непроизвольно дернулась. Огромные стороживые псы буквально загоняли меня обратно, крича, что мне тут не место. Это движение не утаилось от настырных водянистых глаз адвоката и тот довольно растянул губы в улыбке.

- Прошу, леди.

- Иди к черту.- выплюнула, проигнорировав протянутую руку и отошла как можно дальше от авто. Со скрипом открывались ворота, а я стояла , не в силах поверить в происходящее. Рядом приземлились два мои чемодана на колесиках, которые просто невозможно будет занести по этой щебенке самостоятельно, но я лучше в три захода пойду, чем попрошу о помощи предателя.

- Пройдемте. 

Я не шелохнулась. Если сейчас начать бежать, меня успеют схватить? Думаю, у отца еще остались сторонники и мне кто-нибудь поможет... Продумать план до мелочей не получилось, меня настойчиво подхватили за локоть и потянули вовнутрь. Я проехалась бедном о шершавый простенок, стесав кожу. Уверена, что мы намеренно шли такими зигзагами. 

- Вам здесь понравиться!

- Мне понравиться, когда меня оставят в покое!- огрызнулась. Мы прошли по саду, усаженному розовыми кустами. Прям вижу, как через месяц сижу среде них, а вокруг меня шныряют феи, принцессы и кто там еще бывает. 

Пансион представлял собой бывшую резиденцию местного графа: колоны, увитые плющом, ротонда под самым небом. Если хорошенько присмотреться, то можно заметить тонкую сетку вокруг каждого из окон. Чудесное место для схождения с ума в одиночестве. Фасад был выкрашен бордовой краской, непривычно выделяясь на фоне песочных галерей и балконов. Зефирный домик с электрическим стулом.

Не успели мы дойти до крыльца, как к нам навстречу вышла невысокая светловолосая женщина в сером платье. По одним ее глазам можно было понять, что доказывать свою адекватность бессмысленно. Она смотрела на меня с такой улыбкой, что у меня мороз по спине вагоном проехал. Как там... Рельсы, рельсы, шпалы, шпалы. 

- Вы приехали!- пропела, раскрывая руки для объятий. Ну только не это! Меня тут же сгребли в охапку и я успела отметить, что бицепсы у этой бабочки похлеще, чем у лесоруба. Интересно, как часто ей приходилось ловить беглецов этими руками?

- Добре утро, Лейси!- довольно скалился адвокат, все еще не выпуская моего локтя. Так я и стояла, с двух сторон удерживаемая, конвоем.

- А это наша чудесная Джоан?- ее светлые брови проехались вверх по лбу, чуть ли не соприкоснувшись с линией роста волос.

- Меня зовут Дженна. Джоан я только для родных.- сказала как можно ровнее. На это отреагировали лишь еще большей улыбкой. 

- Да, Джоан...- начал было Макензи, как я гневно шикнула.

- Я сказала "только для родных". Ты мне никто!

На щеках у адвоката проступили желваки и я подумала, что он даже меня ударит. Но в свете дня лишь скрипнули его белоснежные вставные зубы, а на лице проступила маска опеки.

- Ничего!- вмешалась в нашу зрительную перепалку, Лейси.- вскоре мы все станем семьей!

- Не дождетесь.- уже равнодушно добавила. Доказывать баклажану, что он овощ глупо. Особенно, если тот считает себя маракуйей. Разберите меня на цитаты.

- Что ж! - Макензи покосился на дорогие наручные часы, которые когда-то подарил ему мой отец. И не жжет же руку носить такое.- Мне пора возвращаться. Иначе, я могу опоздать на самолет.

Боже, кому ты заливаешь! Самолет будет ждать тебя хоть неделю. Так и скажи, что не дождешься момента, когда избавишься от меня.

Но Лейси воодушевленно закивала и как бы невзначай, пододвинула меня к себе, встав так, чтобы от выхода меня отгораживало ее плече. Расслабься, я не собираюсь бежать. По крайней мере сейчас. 

- Леди, надеюсь мы с вами скоро встретимся. -Но я понимала по его холодным властным глазам, что скоро меня никто не выпустит. Вот так и убирают мешающие преграды в бизнесе. До моих 18, я жила под нерушимой опекой мачехи и отцовским бизнесом могла управлять лишь она. Но вот я совершеннолетняя, а значит представляю угрозу ее авторитету среди партнеров. Удивительно, как меня вообще еще не убили. А что... Попала бы в аварию,  а потом в крови нашли наркотики или алкоголь. И не важно, что я даже водить не умею. Так даже лучше для следствия. А убрать меня в отрытую было бы нелогично, так как за нашей чудной семейкой следила половина Америки.В этом случае, любопытный зритель точно смог сложить дважды два и усомниться в благих намерениях Клары. Для мира она стояла статуей Христа, раскинув руки от горя. А на каждую руку ей надевали проводки, а ладони целовали сторонники. Она носила меха, подаренные людьми, убившими её супруга, как политика. Она ходила по дорогам, умытыми чужими грязными деньгами. В ней расстворялся жемчуг, как в уксусе.

Невольно я бросила взгляд на возвышающиеся тополя за высоким забором. Когда я смогу прикоснуться к ним? И смогу ли вообще? Может я буду жить в этом месте до самой старости и сама поверю в свое сумасшествие. Так даже лучше. Приятно жить, когда в тебя верят.

- Я пойду. Всего хорошего. - Макензи явно хотел поцеловать мне руку, но я опаздало дернулась. Нельзя отвлекаться, когда вокруг опасность.

Мы стояли, наблюдая за тем, как широкая спина в дорогом сером костюме удаляется обратно к машине. Сейчас он заведет мотор и отправиться к город, чтобы пообедать. У него продолжиться нормальная свободная жизнь с одной решенной проблемой, а я останусь в пансионе. Для меня остановиться все. Раньше я часто навещала детские дома. Там мне и рассказали о подобном чувстве зависти,дети, наблюдавшие за тем, как их воспитатели уходят по вечерам домой, что имели на крупицу больше свободы. Моему отцу вскоре доложат, что я наложила на себя руки и даже, когда он выйдет на свободу, а это случиться лишь через пять лет... Его дочки близко уже не будет. Для отца дочки больше нигде не будет, да и вообще, станет ли он интересоваться мною после освобождения? Говорят, что тюрьмы ломают людей.- Дженна!- вот не понравился мне этот вибрирующий тон, но не успела я обернуться, как мои легкие опалило огнем. В конвульсиях, я упала на щебенку, разбивая все оголенные части тела. Каждый раз, когда я пыталась вдохнуть, горло перекрывало диким спазмом и я продолжала лишь захлебываться. Служащая этому притону, тем временем, не стесняясь спрятала в карман электрошокер так, словно только что излечила мне страшную болезнь. Она нервно обтерла руки о платье и скрестила их на животе, словно покорная монахиня. Я таращилась на женщину широко распахнутыми глазами, не в силах расслабить сокращающиеся мышцы.

- У нас очень ценят дисциплину, Дженна. - ободряюще улыбнулась та, а меня наконец накрыло темнотой.

Мне снился сон, в котором я падала с обрыва на острые камни вновь и вновь. Подходила к кромке земли и сигала вниз, с ужасом ожидая падения. И мои ноги ломались снова и снова, но проснуться было просто невозможно. Мне казалось, что я тону, мое горло пересыхает, а голова раскалывается, словно из нее вот-вот потечет лава, прожигая пол.

Даже, когда помутнение начало отступать, я чувствовала крупную дрожь и электрические разряды по плечам.

Глаза открылись не сразу, первыми вернулись ощущения: а именно зверский холод, пробирающий до костей, которым итак досталось сегодня. Я постаралась пошевелить ногами и вышло это не с первой и даже не со второй попытки. Лежала я ровно так же, как меня и сбросили: словно мешок, оставленный в каком-то подвале. 

Первым шоком было отсутствие одежды. Кроме моего черного комплекта спортивного белья не оставили ничего. Носки и даже кроссовки забрали? И в чем мне ходить? И вообще, что за средневековые правила в этом заведении? Вначале оглушаем, обездвиживаем, а потом еще  и изнасилуем. Пока глаза привыкали к темноте, я с трудом сумела подтянуть болевшие нижние конечности к груди и аккуратно села. Так и есть, я в подвале. Рядом стоит голая пружинная кровать без матраца и все.  

На полу не было даже плитки, лишь холодный бетон в подозрительных разводах. Это у них такие комнаты? Когда мы ехали, Макензи обещал мне комфортные условия проживания, личную ванную комнату и даже возможность жить без соседей. Хотя, как мне кажется, тут все по-одному живут. Насколько я знаю, в правилах подобных заведений указано, что особо буйных вместе собирать опасно.

Такими темпами, меня даже не нужно будет сводить с ума. Я умру от воспаления легких быстрее,чем от кукушки.

Оперлась на локоть и тут же рухнула обратно, поджимая разбитую конечность. Из глаз брызнули, копившиеся за весь день слезы. Даже не знаю, каких слез там было больше:обиды или боли. Скорее всего слезы злости, самые горькие слезы. Все, что я теперь могу, так это доказывать каждый день свою стойкость, в первую очередь даже себе самой.

Внезапно, по спине тонкими нитками прошелся липкий страх. Осознание того, что я не одна настигло так же внезапно, как и страх перед тем, куда я попала. Если я обернусь и увижу там замученного воспитанника с выпученными глазами? Или он наброситься на меня быстрее, чем я смогу встать на ноги. Он вообще может наброситься в любую секунду.

Мое дыхание участилось и я обняла себя за плечи, скрываясь от холода и темноты. Медленно, готовясь к любому прыжку, я оборачивалась.  Паника сковала настолько, что мне понадобилось несколько минут перед тем, как я разглядела такую же сгруженную в углу тушу, только в одежде. Судя по массивной спине в длинной коричневой мантии, это скорее был мужчина. Лежал он довольно расслабленно, подложив руку себе под голову. Если бы не ситуация, я бы решила, что он спит. Или его убили.

От второго к горлу подступила тошнота. Осторожно, чтобы сохранить тишину, я по стеночке выпрямилась. Ступни замерзли буквально тут же и я принялась постоянно переступать с ноги на ногу, чтобы не потерять оставшиеся восемь пальцев. Два, судя по ощущениям, а точнее их отсутствию, я уже потеряла.

С моим сокамерником меня разделяла лишь тусклая полоска сероватого света, что прорвался сквозь решетчатое отверстие в двери. Окном назвать этот прямоугольник я не решилась.

Шаркая, я подошла ближе, скукожившись, как пластиковая бутылка в автоматах для утилизации. 

- Пожалуйста, только не бросайся на меня. - лениво пробормотал лежавший и я отпрянула от него, как от огня. Хотя нет, к огню я бы сейчас тянулась.

- Ты живой?!- да, это было самый логичный вывод, который я смогла сделать. Чертова Клара. Стоит мне выбраться отсюда и ты никогда не покинешь аналогичное место с решетками. И спать ты будешь на полу. Я собственноручно вытащу твоих дочерей из под богатых женихов и брошу за решетку. 

- Ты всегда была такой наблюдательной? - ответа на этот вопрос явно не ждали, поэтому я упорно продолжала сверлить глазами темную спину.

Прошло еще несколько минут и фигура медленно повела плечом, затем вздохнула, словно ее отвлекли от отдыха. Вначале парень, а это был именно он, сел, упершись спиной в стену. Я не  видела лица, но отчетливо смогла рассмотреть орлиный опущенный нос и длинные, как для заключенного волосы. Его длинная размазанная тень, струилась по шершавой стене.

Чтобы хоть как-то прикрыться, пусть даже и в темноте, я села на корточки, закрыв руками грудь и подтянув согнутые колени. Но сидеть в таком положении долго не получалось, ступни горели от холода.

- Я тебя не знаю.- прозвучало, как оскорбление.

- Так, что мне теперь.- грубо бросила в ответ.

- Будь мягче. Нам с тобой тут еще неделю сидеть.

- Неделю?!- голос сорвался и я опять зашлась в кашле, согнувшись пополам. Я не протяну здесь неделю! Это не нормально для современного мира, это не нормальный пансион. Это не дурацкая книга, это моя жизнь!

В момента, когда я на ладони осталось темное горячее пятно, я окончательно отчаялась. С ужасом я смотрела на то, как сквозь пальцы, мелкими струйками стекает кровь и по капле отрывается вниз. 

Меня не выпустят и моего отца тоже. Они никогда не дадут нам спокойной жизни и даже спокойной смерти не дадут. Скорее всего послезавтра меня уже не будет, а отцу наденут мешок на голову, когда он будет возвращаться с прогулки. Или подсыпят яд в еду...Ради больших денег, Клара пожертвует ни одним миллионом.

- Эй, болезная, угомонись. - лениво протянул парень. -  пошутил. Максимум еще ночь. Так что расслабься и получай удовольствие от моей компании.

- Пошел ты.- просипела. Руку, испачканную в крови будто жгло. Мне нужно смыть с себя это. Срочно.

- Следи за языком. Тут тебе не милая старшая школа, где все подружатся и пойдут на выпускной. Здесь ты--- очередная пыль среди мусорника. И знаешь, от твоего появления ничья жизнь легче не станет.

Я застыла. У меня не нашлось ни единого слова, чтобы ответить и впервые за долгое время я почувствовала, что проигрываю. Я не ощущала этого ни когда Клара отобрала у меня отца, ни когда вышвыривала перед сотнями журналистов из своего кабинета, а затем томно вздыхала, сверкая ненастоящими слезами. Я не чувствовала себя униженной даже, когда меня вшестером сопровождали к самолету, удерживая руки за спиной как у преступника. Но сейчас, так усердно возводимая стена рухнула и легких коснулся холодный лижущий сквозняк.

- Я не собираюсь строить из себя дружелюбного. - парень тяжело встал и я отметила, как он незначительно прихрамывает. Двигался тот медленно, вальяжно, будто я находилась на его территории. Когда полоска света коснулась его уха, в темноте сверкнула длинная сережка-треугольник.

- Я и не ждала этого. - невольно отодвинулась и даже в темноте почувствовала победную усмешку.

- Здесь вообще ждать глупо.- остановился, демонстрируя свое преимущество в росте.- Что, одежды не нашлось?

Я вспыхнула от возмущения и нагло опустила руки. Тело била дрожь, но я стиснула челюсть до скрипа в ушах.

- Представляешь, решили оценить перед покупкой.

- Неужели.

- Конечно. За меня, в отличии от некоторых, отвалили немалую сумму.- вздернула подбородок, устремившись взглядом в темноту, туда, где поигрывала металлическим блеском сережка.

- Не промах.- неожиданный комплимент как-то выбил из равновесия.- Ну посмотреть есть на что. Особенно меня возбуждают твои синяки.

- Они у меня в папу.- съязвила.

- Чудно. - добавил и замолчал. Пауза затягивалась, но напряженной она была явно только для меня. И когда я уже была готова гордо уйти в другой угол, парень добавил, - ложись. Я не собираюсь мерзнуть в камере с трупом.

С этими словами мне бросили кофту.

Я растерялась настолько, что позорно пропустила вещь и подняла уже пыльную с земли. Послышался недовольный шёпот. Парень прошел где-то совсем рядом и я услышала, как жалобно прогибается под ним пружины на кровати.

- Ложись рядом.

- Не подумаю. - холодно ответила, натягивая желанное тепло на руки. По ощущениям, кожи на них не осталось совершенно.

- Закрой свою самооценку в банку и ложись рядом. Если хочешь пережить сегодняшнюю ночь со всеми ногами, то делай это резче. 

Я мялась около железным прутьев. Парень замолчал и вроде даже засопел. Он где-то и прав. Чтобы сохранить один процент вероятности, что я отсюда выберусь и дожить до этого дня, стоит поберечь себя сейчас. В любом случае, лишняя защита со спины мне не помешает. Главное, чтобы эта защита не превратилась в нож. Но поскольку мне теперь все равно на дальнейшее развитие событий, я отключила второй вариант в голове. Убьёт во сне - умру не мучившись. Поэтому я гордо прошла к кровати и улеглась рядом, прижавшись спиной к теплому телу. Ступнями зарылась между его ногами и натянула капюшон, чтобы хоть как-то спасти лицо от грязной койки.

- Меня зовут Алан.

- Мне все равно.

- Нет, не все равно. Запомни мое имя, когда понадобишься мне. - ответил и замолчал до утра.А я стиснула пальцами пружинистую сетку. В такую же попадёт и Клара.