Глава 11

Зайдя в квартиру, я разделась, оставила вещи в коридоре и прошла в гостиную, но не обнаружила ни маму, ни папу. Их просто нет дома. Выбора нет, придется ждать их возвращения, и только потом будет возможность поговорить. Сегодня точно состоится важный разговор. Я больше не буду делать вид, что все хорошо и я ничего не знаю. Хватит! Ребенок вырос и хочет знать правду. В конце концов, мне интересно, действительно ли Ульяна - моя сестра. Нет, я уже почти уверена в этом, но мне нужно подтвердить эту информацию. Я хочу знать, почему нас разлучили в детстве. Я просто хочу знать правду. Неужели я о многом прошу? Всего лишь о правде.

За пятнадцать минут до возвращения родителей я успела разобрала свои вещи, а потом просто сидела в гостиной и смотрела телевизор. Когда хлопнула дверь и послышались разговоры, я сделала звук на телевизоре потише и приготовилась к появлению мамы с папой.

— Я тебе сказала, что она не может находиться в том же монастыре. Подключи все свои связи, но найди мне сестру Александру! — говорила мама, пока раздевалась. Папа ворчал что-то в ответ. Они прошли в гостиную и сразу перестали разговаривать, увидев меня. — Дома уже? Странно, мне Римма не звонила. Почему не сообщила, что приехала уже?

— А должна была? — удивилась я. — Я что, должна спрашивать у тебя разрешения для того, чтобы вернуться домой? Или мне спрашивать разрешения у настоящих родителей? М, мам?

— Милена, — произнесла мама. — Что ты такое говоришь?

— Следи за выражениями, хорошо? — произнес папа. — Мы слишком многое тебе позволяем. В этом ты виновата, Марина. Ты воспитала ее такой.

— Если бы ты был меньше занят своей работой и любовницами, то тоже смог бы вложить какие-то знания в свою дочь! — сказала мама. — Ты вечно пропадал где-то, а когда возвращался, был идеальным отцом, который безумно любит свою малышку, а теперь что? Я плохо воспитала дочь? Нужно было чаще бывать дома, чтобы потом не предъявлять мне такие вещи.

— Да вы оба хороши! Воспитали меня отлично просто, врали всю мою жизнь. Как я могла вырасти нормальным ребенком в таких условиях? У меня было хорошее детство, тут я не спорю, но что сейчас? Один готов убить свою дочь и жену, вторая врет каждый день. Разве можно оставаться хорошим человеком с такой семьей?

— Замолчи! — шикнул папа. — Неблагодарная! Я всю жизнь работаю только для тебя, чтобы ты себе ни в чем не отказывала, и это твоя благодарность?

— Спасибо тебе, папочка, — я встала с дивана, пошла к папе и поклонилась ему. Прямо в ноги. — Ты меня хоть раз спросил, чего хочу я? Мне нужны твои деньги? Да семья мне нужна, неужели непонятно? Мы бы прекрасно прожили и без твоих денег, а вот без отцовской любви, знаешь ли, тяжело живется.

— Милена, что с тобой происходит? — спросила мама. — Когда ты успела стать такой агрессивной и черствой?

— Да я всегда такой была, но вы не замечали. Вы же занятые люди. Я всем говорю, что у меня замечательная семья, любящие родители, потому что мне стыдно говорить, что действительно происходит у нас. Я сама пытаюсь в это верить, но вот только что-то не получается. У нас уже давно нет семьи. А знаете, когда это произошло? Когда ты, папа, впервые ударил маму. Когда ты, мама, впервые мне соврала.

— Надо было пороть тебя в детстве, сейчас бы шелковой была, — произнес папа. — Нужно было выбить всю эту дурь в самом детстве.

— В каком детстве? Когда вы удочерили меня? — спросила я. — Ты про то детство говоришь?

— Да как ты можешь такое говорить? Ты наша родная дочь, — стояла на своем мама.

— Я все знаю, мам! Я нашла свою сестру, — говорила я. — И знаешь, мы чертовски похожи. Мы близнецы, мама, неужели ты об этом не знала? Вам не говорили, что у меня есть сестра-близнец, когда вы удочеряли меня? — Мы тебя не удочеряли, — произнес папа. — Мы забрали тебя у одной монахини. Твоя мама не могла иметь детей от меня, поэтому мы решили забрать тебя и оформили все документы так, будто тебя родила Марина. Твоя мать думала, что ты подарок Бога.

— А оказалась подарком Дьявола, — произнесла я. — Знали бы вы, как сильно я вас ненавижу. Зачем было врать мне? Почему вы скрывали от меня, что где-то в этом мире есть точная копия меня?

— Вы не должны были встретиться, — продолжал говорить папа. — Вам не суждено быть вместе. Запрещено законами этого мира.

— Игорь, замолчи! — произнесла мама. — Милена, мы вырастили тебя. Ты все равно остаешься нашей дочерью. То, что у тебя есть сестра-близнец, мы, конечно, знали. Если бы мы могли, то забрали бы вас двоих, но.. твой отец говорит правду. Вы не должны видеться. Вы необычные дети, а все потому, что у вас необычные биологические родители. Мы скрывали от тебя правду, потому что пообещали сестре Александре. Мы должны защитить тебя от угроз.

— Угроза, которая надо мной нависла — это вы сами. Только вы можете мне навредить и, к сожалению, уже сделали это. Я искренне и всем сердцем ненавижу вас и ваше вранье. — Я прошла мимо родителей, схватила куртку, обула кроссовки и вышла из квартиры. Не хочу находиться в этом дурдоме. Не хочу слышать очередное вранье от родителей. Достало уже все. Лучше бы я вообще не рождалась.

На улице уже было темно, только фонари и луна на небе освещали дорогу. По щекам скатывались слезы, я держала в руках телефон и всеми силами пыталась найти номер Ульяны, но почему-то не получалось. У меня была внутренняя истерика, которая давала о себе знать. Я не могла нормально соображать, в голове будто был туман. Я ходила по улицам, было уже холодно, но возвращаться домой не хотелось. Лучше я заболею и умру, чем вернусь к этим предателям. Сначала мне нужно остыть, а потом только возвращаться.

Знакомая музыка вывела меня из своих мыслей. Мне звонила Алиса. Я сразу взяла трубку.

— Мил, привет. Ты не занята? Можешь домашнее задание дать? А то математичка обещала, что точно спросит.

— Лис, прости, но я сейчас не дома. Позвони Кире, может она записывала, — говорила я. — Просто вернусь не скоро.

— Слушай, а что с голосом? Что-то случилось?

— Я с родителями поссорилась и ушла, — объяснила я. — Вот хожу по улицам и мерзну.

— Совсем глупая? Я, конечно, знаю, что ты не очень любишь меня и Киру, но мы все-таки подруги, — говорила Алиса. — Приходи ко мне. У меня бабушка уже спит, ты не помешаешь.

— А родители? — спросила я. — Мне как-то неудобно.

— Мои родители уже год живут в Канаде, — сказала Алиса. — Если бы интересовалась моей жизнью, то знала бы. Все, приходи. Адрес знаешь. — И тут я поняла, какой тварью являюсь. Даже о родителях подруги ничего не знаю. Меня же интересуют только собственные проблемы, а других просто не замечаю. Как люди меня терпят? Как Лиса меня терпит?

* * *Через сорок минут я была у Алисы. Денег на такси не было, поэтому пришлось сначала пешком идти до трамвая, потом еще искать дом Алисы, ведь уже вечер, а я не очень хорошо ориентируюсь в темноте.

Мы сидели в комнате, и я поняла, как давно не была дома у подруги. Мы так давно нормально не общались, а ведь Алиса по-настоящему светлый человек, по крайней мере, таким кажется. Только ей от меня ничего не надо. Она редко просит о помощи и со всем справляется сама, в отличии от Киры и Наташи.

— Представляешь, а у меня сестра есть, — произнесла я, когда мы с Лисой лежали на кровати. — Близнец.

— Да ну? Гонишь? — Алиса немного приподнялась, с интересом смотрела на меня.

— Какие тут шутки? Только никому не рассказывай, ладно? Мне надо с кем-то поговорить. Оказывается, что я приемная, и все семнадцать лет по этой земле ходила копия меня, но я не знала.

— Материться можно? — спросила подруга. — Ты узнала это и поссорилась с родителями?

Я кивнула и больше ничего не рассказывала, а Алиса не спрашивала. Ей хватило моей откровенности. Мы не спали всю ночь. Я ушла от подруги в пять утра, до пробуждения ее бабушки. Алиса легла спать, а я вернулась домой. Сегодня пятница, последний день в школе, хоть что-то хорошее. Хочу эти выходные провести с Ульяной. Хочу чаще проводить время с сестрой, но боюсь, что она этого не хочет. Уля странно себя ведет, очень отстранено. Требовать от нее сестринской любви я, конечно, не могу, но научить быть сильной и защищать себя - могу.

POV Ульяна.

Утро пятницы ничем не отличалось от других дней. Хотя нет, отличалось. Я не разговаривала с папой, а он не горел желанием поговорить со мной. Мы молча завтракали, молча собирались и молча разошлись. Ладно я обижена на него, но почему папа так ведет себя? Еще говорил, что я маленький ребенок.

Уроки проходили очень быстро. Я считала минуты и хотела поскорее уйти из школы, чтобы встретиться с Миленой. Хочу снова разговаривать с ней, делиться новостями и смеяться. Мне так не хватало этого все эти годы. Я всю жизнь мечтала о брате или сестре, и вот он, подарок судьбы. У меня теперь есть сестра-близнец, и это самое настоящее счастье.

Когда я шла по второму этажу и спешила на урок физкультуры, меня кто-то схватил за рюкзак и затянул в рекреацию, прижав к стене. Передо мной была группа одноклассников, очень злых.

— У..урок же, — произнесла я. — Что вы тут делаете?

— Смотрите, сегодня она тихая мышка, — произнесла Нина. — Совсем страх потеряла или думала, что твоя вчерашняя выходка сойдет тебе с рук? Запомни, тварь, что ты никто и не имеешь никакого права перечить нам. Ты будешь делать то, что Мы тебе скажем, потому что такое говно, как ты, не имеет право на голос. — Нина была очень близко, прыскала своим ядом прямо в лицо, а после завершения гневной тирады, она ударила меня по лицу. Уверена, что на щеке остался отпечаток от ее руки. Я сдерживала слезы, впивалась ногтями в кожу, пыталась успокоить себя. — Если еще раз посмеешь сказать что-то против нас, то я лично изуродую тебя. Ты знаешь, я слов на ветер не бросаю. Запомни, идиотка, мы главные, а ты должна выполнять все наши требования, и если мы скажем жрать говно, то ты будешь это делать. У тебя нет право голоса, ты животное. Бесхарактерное животное, которое воспитала дикая природа. Просто помни, что ты никогда не станешь полноценным человеком! Одноклассники ушли под дикий смех, а я скатилась по стене и зарыдала, закрывая лицо руками. Так паршиво я давно себя не чувствовала. Только в ту ночь, когда три парня спасли меня.

Через несколько минут меня нашел дядя Саша. Мужчина по камерам увидел, что я плачу, вот и пришел за мной. Он отвел меня на свой пост, посадил на стул и заварил чай. Я плакала и не могла остановиться. Было больно и противно от самой себя. И такое со мной происходило почти каждый день.

— Я пойду к директору, — произнес охранник. — Расскажу об этой знаменитой пятерке, раз ты не можешь и боишься их.

— Дядь Саш, не надо! Так только хуже будет, — заговорила я. — Я найду способ избавиться от них, обещаю, но к директору не идите.

— Будешь дальше мучиться?

— Буду. Не вам решать.

— Знаешь, кто ты? Глупая девочка, которая не знает жизни. Дура ты, Ульяна Викторовна.

— Можно домой пойду — спросила я. — Выпустите?

— Конечно, иди, — ответил охранник. — Я твоему классному руководителю скажу, что у тебя температура поднялась, и ты пошла домой.

Я выдавила из себя улыбку, пошла в раздевалку, взяла куртку и вышла из школы. Нашла в кармане телефон и набрала Милену. Спустя пару продолжительных гудков девушка взяла трубку.

— Ничего себе. Ты сама мне звонишь? Что-то стряслось? — говорила Милена.

— Слово «привет» ты не знаешь, да? — спросила я и по-настоящему улыбнулась. — Ты в школе?

— Смотря зачем интересуешься.

— Просто я с уроков ушла и думала, что мы могли бы увидеться, конечно, если ты не в школе.

— Считай, что я уже не в школе. Увидимся в нашем парке, возле фонтанов, через.. — Милена на пару минут замолчала. — 30 минут.

— Буду ждать.

Я убрала телефон и пошагала в сторону парка, надеясь, что на сегодняшний день приключения закончились.