Эпилог 1

Два года спустя

— Еще нам нужно улучшить охрану складов на юго-западе. В районе Трентона стали все чаще замечать людей из Братвы. Этот вопрос требует твоего внимания, — несмотря на мое ярко выраженное недовольство в голосе и нетерпение закончить этот разговор, Логан продолжал допытывать меня рабочими вопросами.

Черт, в последнее время бизнес и Мафия стали куда более успешным вложением сил, но в голове не укладывалось, как разорваться между домом и работой.

Мне совсем не нравилось, когда меня отрывали от семьи в мой отпуск. Одни проблемы появлялись следом за другими, не давая ни секунды на передышку. Если бы несколько лет назад мне кто-нибудь сказал о том, что я буду ярым семьянином, верно, я бы посчитал этого человека сумасшедшим. Но я стал одержим своей женой и дочерью с того самого момента, когда вырвал их из лап смерти. То, что они могли умереть, просто не укладывалось у меня в голове. Нет. Они не могли. Я бы в любом случае вернул их домой.

И теперь, когда они были рядом уже целых два года, я осознал, что мне никогда не будет достаточно времени, проведенного с ними. Я хотел постоянно слышать смех своей дочери, чаще видеть улыбки своих близких и не переставать чувствовать себя в объятьях жены. Может, мы и жили в адском мире, но дом, где ждала меня семья, стал для меня раем.

— Ещё что-нибудь? — проигнорировав предыдущую тему, поинтересовался я у своего помощника хриплым от напряжения голосом.

Паралельно переписываясь с одним из финансовых менеджеров на ноутбуке, я думал о том, как уложиться в смету и не прогореть со сроками сдачи объекта. Возможно, мне стоило оставить Мафию и вплотную заняться бизнесом, но преданность своему Синдикату не могла просто исчезнуть. Каморра надеялась на меня и я, как их Капо, должен был оправдывать их доверие и веру.

— Меттью, ты понимаешь, что мы должны заняться этим немедленно?

— Вопросами о складах и купли-продажи товара сейчас занимается Аллесио, — спасибо моему брату, что он согласился разделить обязанности, иначе я бы точно застрелился. — Сейчас мне хватает проблем с постройкой нового отеля и ресторана.

— Папочка, помоги мне, пожалуйста! — раздался нежный голос дочери, зашедшей в мой рабочий кабинет.

Я оторвался от разговора по телефону и поднял голову от бумаг, разбросанных по рабочему столу. Моя трехлетняя малышка стояла в дверном проёме, держа в руках защитный шлем от экипировки для езды на велосипеде. Её белоснежный летний костюм и белый бант на волосах делал ее настоящим ангельским существом в моих глазах. Маленькими ножками она дошла до массивного стола, который был выше её на несколько сантиметров, и остановилась, хлопая большими карими глазками.

— Я перезвоню позже, — куда более мягким голосом сказал я Логану, только потому что рядом была Оливия. Не сомневаюсь, что я оставил Винсента в растерянности резкой переменой тона. Но мне ни при каких обстоятельствах не хотелось показывать свою жестокость перед своим ребенком и семьёй в принципе.

— Ангелочек мой, — я посадил Оливию на одно колено, придерживая ее плечики. — С кем ты пойдешь учиться кататься?

— С мамой!

Мои челюсти напряглись. Камилла, даже будучи беременной нашим сыном не забывала находить приключения на свою красивую голову. У этой женщины был талант, ведь только она и, конечно, наша дочь, унаследовавшая характер матери, могли быть причиной моих седых волос.

С момента, когда я узнал, что Камилла беременна нашим вторым ребенком, прошло пол года. Шесть месяцев, за которые я успел сойти с ума. В моей голове постоянно были списки продуктов, которые беременным полезно принимать в пищу, и, которые категорически запрещены. График приема витамин, даты осмотров у врачей — на каждое мероприятие стояло напоминание. Кажется, если я сказал бы об этом своим солдатам, они посчитали бы это за шутку юмора. В нашем мире такое поведение воспринимали как слабость. Для Капо это было особенно нехарактерно. Босс Синдиката должен бал обладать хладнокровностью и безжалостностью. Я соблюдал эти устои долгое время. Женщины никогда не имели для меня большого значения, а о существовании любви или заботы в сторону кого бы то ни было и речи идти не могло. До появления в моей жизни Камиллы. Как же я был благодарен себе на данный, что решил перестраховаться и первым поймать принцессу Мафии в клетку. Ведь она стала центром моей Вселенной и подарила мне самое большое счастье для мужчины.

— С мамой? Хм, — я провел костяшками пальцев по гладкой коже на щечке Оливии, а уголки моих губ поднялись. — Я так не думаю, солнышко.

Я поднялся на ноги, удерживая девочку на руках, и размеренным шагом направился к выходу из кабинета.

— Ты пойдешь с нами, папочка? Мамочка сказала, что ты работаешь, — на лице моей дочки засверкала улыбка удовлетворения этой новостью.

Я не мог оторвать от нее взгляда — от ее больших карих глаз, в которых искрилась вера в добро и детская невинность. Этот ребенок был воплощением меня и моей любимой. Результатом нашей любви. Моей самой главной задачей на жизнь было сохранить блеск в ее глазах. Эта цель была на высшем положении ещё задолго до того, как с губ Оливии сорвалось слово «папа». Тот день был для меня самым счастливым и ценным воспоминанием. Я боялся, что она не примет во мне отца, возможно, долгое время, но Оливия считала совершенно наоборот. Мою улыбку до ушей нужно было просто видеть, не говоря уже о том, что я чуть не пустил слезу. Камилла потом не раз припоминала это, чтобы подразнить мое эго «Дьявола Мафиозного мира».

— Конечно. Ты ведь помнишь, что мама носит в животике твоего брата, солнышко? — мы пересекли гостиную и через стеклянные двери вышли на обширную площадь заднего двора. Оливия крепко прижимала маленькие ладошки к моей шее. — Из-за этого ей нельзя напрягаться, поэтому папа поможет тебе научиться кататься на велосипеде, а мама отдохнёт.

— Да, ей нужно отдохнуть. Мама говорила, что у нее болит животик, — я остановился, как только услышал слова дочери и тут же взглянул на Камиллу, появившуюся в поле зрения, которая сидела около бассейна на шезлонге и с кем-то переписывалась по телефону.

Моя до невозможности сильная женщина, скрывающая свою слабость до последнего. Мне нужно было поскорее придумать способ расслабить ее и позволить отдать мне прерогативу заботиться обо всех проблемах. Камилла боялась становится слабой, будто опасаясь того, что придет время, когда ее будет некому защитить. Этого никогда не произойдет, пока моё сердце бьётся. Я взглянул на Оливию который раз и, поцеловав в щеку, продолжил путь к Камилле. Как только она заметила нас, идущих в ее направлении, то выключила телефон и встала, тепло улыбнувшись.

— Ангелочек, сходи к Дарио и попроси его достать для тебя велосипед. И не забудь надеть наколенники.

Я отпустил дочку на землю и она воодушевленно убежала искать Дарио — её личного телохранителя и одного из моих самых лучших солдат, которому я доверил безопасность своего ребенка. Это было действительно важно для меня — обеспечить ее защиту, поэтому дома появилось ещё больше охраны — преданных и хорошо обученных своей работе людей. События последних лет несомненно сыграли роль на моем решении заняться вопросом безопасности.

Я повернулся к своей жене и тут же притянул ее в свои объятия. Камилла не сопротивлялась и прильнула к моей груди. Опустив голову к загорелой коже на шее девушки, я поцеловал ее, вдыхая сладкий цветочный аромат.

Никогда не думал, что беременность может усилить мое восхищение красотой Камиллы. Но ей шла беременность. Я любил наблюдать за своей прекрасной женой, которая носила под своим сердцем моего наследника. Каждый день я старался выполнять свое обещание, данное перед Богом. Я поклялся подарить своей семье весь мир.

— А теперь расскажи мне, котенок, почему ты игнорируешь мои слова, — прошептал я, теперь уже смотря в глаза Камиллы, манящие своей загадочностью и нежностью.

— О чем ты, милый? — она нахмурилась.

— Я ли не говорил тебе о том, что нельзя перенапрягаться в твоём положении? Или о том, чтобы ты сразу же говорила мне, что тебе стало плохо?

Мой строгий тон заставил ее опустить голову. Даже после того, как она десятки раз доказывала свою силу всему Мафиозному миру, синдром сильной женщины, которой не нужна помощь, все ещё оставался в ее голове. Камилла пережила много всего, но, что самое главное, она не могла оставить страх быть преданной. Я мечтал помочь ей избавиться от него. Ведь я всегда буду готов предоставить ей свое плечо.

Я провел тремя пальцами по позвоночнику своей жены. Она хихикнула от щекотящих ощущений, а я улыбнулся — было большим плюсом знать все её эрогенные зоны.

— Малыш просто пинается, не устраивай из этого трагедию, — пробубнила она.

— Посмотри на меня, — приказал я и Камилла даже не думая послушалась, подняв подбородок. — Тебе лучше не лгать мне, милая. Завтра едем к врачу, чтобы тебя осмотрели.

— Приказывать — твое хобби?

— Смысл жизни.

Моя жена засмеялась, а я поднял ее подбородок ещё выше и нежно поцеловал сладкие губы, чуть наклонившись, чтобы избежать разницы в росте. Камилла, несомненно, была моим идеалом девушки. Единственной и неповторимой. Осознавая, что именно она рядом со мной, я был готов молиться всем богам, благодаря их.

Когда я отстранился, чтобы положить свою ладонь на беременный живот своей жены, телефон Камиллы завибрировал и, может я бы даже не обратил на это внимание, но, когда она кинула нервный, крайне быстрый взгляд на свой телефон, это стало причиной моего беспокойства. Я мог хорошо читать свою жену. Её эмоции, будущие действия и правдивость высказываний. Сейчас она пыталась что-то скрыть от меня.

— С кем ты переписывалась, котенок? — достаточно спокойно спросил я, гладя ее по длинным волосам.

— Я? — удивлённо переспросила Ками. — Я ни с кем не переписывалась.

За нашими спинами раздался голос дочери, которая вернулась вместе с Дарио и велосипедом. Камилла мгновенно переключила внимание на Оливию, рассчитывая, что я последую ее примеру. Все так и было, за исключением закоулка моих мыслей, я забыл об этом коротком разговоре.

До момента, пока мы не останемся наедине.

* * *

Не переставая гладить беременный живот своей жены, я смотрел на ее умиротворённое спящее выражение лица. Была глубокая ночь, а сон все ещё не мог победить. Дыхание Камиллы было ровным, похожим на небесную музыку, успокаивающую душу. Я коснулся губами ее макушки, уже собираясь наконец закрыть глаза и забыть обо всём до завтрашнего утра, но неожиданно загорелся экран ее телефона. Один раз. Второй. На третий я не выдержал. С особой осторожностью, потянувшись к тумбочке, я взял его в руки, потянувшись к тумбочке.

Моя челюсть сжалась от взгляда на имя, которое высветилось на экране. Контакт «Нико». Мой брат, который ради девушки, предал свою семью. Сбежал в Ндрангету к Мэфолд, четко осознавая, что там могло произойти все, что угодно. Его могли убить, пытать, а потом он мог бы стать предметом шантажа нашей семьи. Он не подумал ни о чем. И ему стоило благодарить Ареса за его милость.

«Мы с Аресом утвердили дату нашей с Мирель свадьбы»

«Он, конечно, отправит вам приглашения, но, ты ведь знаешь, как мой брат отреагирует»

«Мы с Мирель очень ждём вас, она хотела, чтобы ты была подружкой невесты»

«Знаю, что ты можешь повлиять на Меттью, даже не сомневаюсь, но не переусердствуй. Я не хочу, чтобы вы ругались из-за такого идиота, как я»

Час ночи, а он смеет писать моей беременной жене. Что за черт? Сжимая айфон девушки в руках, я думаю над тем, чтобы оставить все, как есть, и поговорить с Камиллой утром, но мой инстинкт защиты и одержимости своей женщиной вынуждает меня покинуть спальню с ее телефоном.

Я тихо закрываю за собой дверь и опираюсь о стену. Здесь большая переписка, много голосовых сообщений, обмена фотографиями семейного характера и прочей информации, никак не затрагивающей семейный бизнес или криминальный мир, но это не меняет моего настроения на счёт Нико.

— Камилла? — удивлённо спрашивает мой брат, практически мгновенно отвечая на звонок.

— Перестань писать моей жене, — сквозь зубы шиплю я, надеясь не разбудить никого в доме своим агрессивным тоном.

— Меттью?

— Ты ожидал услышать кого-то другого?

Может и ожидал, ведь это телефон Камиллы. Знаю, что я поступаю, как подонок, влезая в ее телефон, но это требует моего вмешательства, не только, как ее мужа, но и как Капо своего Синдиката.

— Меттью, не злись на Камиллу. В нашем общении нет ничего плохого или опасного.

— Если ты не о станешь от нее, я сочту за честь избавить ее от твоей персоны, — на угрозы я даже не трачу много времени.

— Мне жаль, Меттью, — вздыхает парень. — Мне действительно очень жаль.

— И мне жаль, — больше не в силах стоять на месте, я начинаю отходить от двери в спальню. — Что я вырастил брата, который предал меня, и глазом не моргнув.

— Ты уже давно заключил мирный договор с Мэфолд, но меня простить не можешь, — голос Нико слаб, будто в свои оправдания он и сам не верит. — Ты бы поступил по-другому в моем положении?

— Я никогда не передавал и не предам свою семью и свой Синдикат, — твердо заявляю.

— Даже ради Камиллы?

Ладонь сжимается вокруг телефона, но я выдыхаю, пытаясь восстановить дыхание. Мне срочно нужно выпустить пар, ведь, если мы продолжим этот разговор, мне придется кого-нибудь убить, чтобы успокоиться. Как он смеет сравнивать меня с собой?

— Я не передавал тебя, Меттью.

— Ты верен другой семье, при этом нося фамилию Нерелл. И, если ты просто не подчинишься мне и не оставишь в покое мою семью, как я приказал, то о твоей фамильярности, солдат, узнает твой Капо.

И когда эти слова сорвались с моих губ, внутри что-то сжалось. Я больше не назову его братом. Возможно , никогда. Он потерял этот титул в моих глазах и стал обычным солдатом другого Синдиката. Мафия разделила нас, причинив боль. Не знаю, заслужено ли было это наказание для нас двоих, но это уже случилось. Мы по разные стороны баррикад.

Молчание между нами затянулось до момента, пока Нико не произнес слова, совсем не свойственные ему. Этот голос вообще был будто не его. Мой брат может и был клоуном, во всем находившим предмет смеха и колких шуток, но это был он настоящий. Теперь это был не Нико Нерелл, а кто-то другой.

— Я знаю, что не заслужил твоего прощения, Меттью. Я предал тебя , ради своей любви. Но если бы мне ещё раз пришлось сделать выбор, я бы не поменял своего мнения.

— Ты же знаешь, в каком мире мы живём. Знаешь, что этот мир ломает и превращает в тех, кто сможет выжить в нем. Ты знаешь, кто я на самом деле — кем меня сделал этот мир, — мой тон стал стальным и холодным. — Я монстр и злодей. Во всем. Я не прощаю, не даю вторых шансов и не бываю добрым для чужих мне людей. Зло непоколебимо и вездесуще.

Он помнил эти слова. Их я говорил ему не раз в детстве, когда мы не жили, а выживали рядом со своим отцом. Тогда ко мне пришла истина этого мира в лице этих слов. Мир Мафии был не прост. Он имел свои тонкости, познав которые, ты обретаешь могущество. Даже самые заядлые негодяи мечтают о спокойной и мирной жизни, но раз уж это невозможно в этом мире, нужно просто найти в нем свое место. Кто найдет, того и фортуна.

— Нико, держись подальше от моей семьи. Это последнее предупреждение.

Я сбросил звонок и обернулся, собираясь вернуться в постель. Зная, что мне не скрыть от Камиллы мою вольность с ее телефоном, я уже был готов на утренний разговор об этом. Но у меня не возникало сомнений о том, что сделал все правильно. На первом месте всегда была моя семья, а чужие люди могли внести в нее разлад. И да, чужими мы иногда называем тех, кто когда-то был к нам очень близок.

* * *

Телеграмм канал, где выходят новости о частях и эксклюзивная информация - Кристи Минк.

Это только первый Эпилог, будет ещё один, а так же бонусные главы.