Глава 15

— Я… я попытаюсь рассказать, — хрипло выдохнул Амфи, приподнимаясь. Он всё ещё был бледен, будто вся сила ушла из него вместе с тем сном — или не сном? — что обрушился на него, стоило лишь коснуться древней плиты.

Крыло и Осколок молча сели рядом, их глаза полны тревоги. От них не ускользнуло, как дрожит его хвост, как невольно дёргается лапа.

— Там были… коты, — прошептал Амфи. — Несколько. Не духи, нет. Они были… настоящие. Я это чувствовал. Их шерсть, дыхание, даже запах… Они стояли рядом, почти касались меня. Один — высокий, с широкой грудью и узкими глазами, другой — будто светящийся. А ещё один, совсем маленький, котёнок… И они что-то говорили, очень серьёзно. Они спорили. Кричали. Я видел их пасти, их выражения. Я знал, что это важно. Но… — он запнулся и сжал лапы в кулак, — …я не слышал. Ничего. Ни слова. Как будто между нами была стена.

Осколок нахмурился.

— Может, это защита? Или твоя память пока не готова… Видения бывают разными. Иногда они возвращаются, когда наступит время.

— Или когда мы доберёмся до центра, — пробормотал Крыло. Он встал и посмотрел вперёд, на скалу, куда вела трещина, уходящая дальше в глубь. — Это место… оно ждёт. Но оно говорит не сразу. Я… чувствую. Мне нужно ещё одно видение. Оно придёт.

Он повернулся к друзьям, серьёзный и сосредоточенный, как не бывало раньше.

— Мы идём дальше.

Они шли в тишине. Только капли воды из редких сталактитов нарушали безмолвие. Пол становился гладким, местами словно отполированным. И вдруг Крыло остановился.

— Здесь. Смотрите.

На стене были новые письмена. Старые, затёртые временем, но всё ещё различимые. Камень потрескался, но строки остались почти нетронутыми. Крыло провёл лапой по ним, и буквы словно ожили под его прикосновением.

Он начал читать:

— Они пришли. Трое. Воздух. Сон. И крик. Они пришли и не вернулись. Один остался в стене, другой — в голосе, третий… в памяти. Только четвёртый пройдёт. Только четвёртый услышит. Только тот, кто с глазами чужими, и сердцем своим…

Он поднял глаза. Друзья молчали. Осколок перевёл взгляд с надписи на Амфи, тот — на Крыла.

— Что это значит? — шёпотом спросил Осколок.

Крыло долго молчал.

— Мы должны идти дальше. Ответы близко. Я… чувствую. Видение придёт. И тогда всё станет ясно.

И они пошли вперёд — туда, где тени становились гуще, а стены уже начинали шептать что-то, чего пока никто не мог понять.

Они шли молча. Скала будто дышала — её трещины вздыхали ветром, влага на стенах казалась потом земли, уставшей от молчания. Крыло шёл впереди, словно ведомый не лапами, а чем-то иным. Глубже. Туда, где никто прежде не бывал.

И вдруг он остановился.

— Подождите, — прошептал он, и мир… раскололся.

Скала исчезла. Темнота раздвинулась, как тяжелые занавеси. И перед ним снова стоял он.

Темнокрыл.

Шерсть — чёрная, как уголь, будто поглощала свет. Разные глаза — один, как изумруд, другой — как небо. Те же, что у Крыла. Но взгляд… был древним. Мудрым. И в нём — боль.

— Ты готов, — произнёс он.

Крыло не успел даже спросить — слова полились, как вода из треснувшего сосуда.

— Ты видел себя, Крыло. И ты видел меня. Но ты ещё не знаешь всех, кого носишь в крови. Один из них… твой друг. — Темнокрыл отвернулся, и за его спиной замерцала сцена.

Сначала — размытая, как сон. Потом — всё яснее.

Амфи. Котёнок. Совсем маленький. Рыжая шерсть, кремовые пятна. Он дрожит.

Два взрослых кота ссорятся. Кричат. Лица — искажены. Один толкает его. Другой отворачивается.

— Он не должен был родиться! Он не такой, как мы! Это позор!

— Он другой. Его глаза… ты сам видел!

— Уходи, Амфи. Уходи и больше не возвращайся.

Котёнок шатается. Падает. Поднимается и уходит. Один. В темноту.

И тут появляются другие — тени. Но их шаги — не страшные. Они приближаются медленно, осторожно. Один кот подходит к котёнку и оборачивает хвостом.

— С нами, малыш. Мы дадим тебе имя. Ты наш.

Племя.

Крыло не мог отвести глаз. Он чувствовал — сердце сжимается.

— Это… Амфи?

Темнокрыл кивнул.

— Он — тоже мой потомок. Далёкий. Но его путь был другим. Он увидел это. Он увидел прошлое. А теперь… всё. Он больше ничего не увидит. Он был рядом с истоком, и теперь его сердце закрыто. Если в его жизни появится кто-то важный — родится котёнок, любимый — моя память исчезнет из его крови. Полностью.

Крыло сделал шаг вперёд, голос дрогнул:

— Но почему?

— Потому что его кровь — та, что несёт свободу. Он может выбрать забыть. И… это его право.

Тишина повисла между ними. Давящая. Вечная.

Темнокрыл посмотрел на него в упор.

— Но если когда-нибудь — через луны, поколения, в той линии родится котёнок с глазами, как у тебя, но без крыльев… он сможет читать. Он станет голосом. Но ты не узнаешь этого. Никто не узнает.

— Почему ты мне всё это говоришь?

— Потому что ты — связан. Ты должен знать, прежде чем выберешь свой путь.

Крыло сжал челюсти. Грудь ходила тяжело.

— Я… хочу знать больше.

Темнокрыл шагнул ближе, и тень от его крыльев покрыла Крыла.

— Тогда слушай.

И в следующее мгновение мир опять исчез.

Темнокрыл всё ещё стоял рядом. Его глаза — неумолимые, словно из самого сердца звёздной бездны.

— Ты хочешь знать больше, — повторил он.

Крыло кивнул. Сердце стучало, как загнанная птица в клетке ребер. Тени вокруг сгущались, и внезапно он почувствовал, что они не одни. Где-то за спиной шевелилось нечто — старое, забытое, и всё ещё живое.

Темнокрыл заговорил снова. Голос его стал глуже, обволакивая, словно ветер, прошедший через миллионы лет.

— Ты видел корни. Теперь — ветви.

Сцена сменилась. Гора, в которую они пришли — только молодая, стройная, ещё не расколотая временем. По её склонам шли трое. Один с крыльями. Второй — белый, с тенью слепого глаза. Третий — рыжий, как заходящее солнце, с шрамом на плече.

Они — это вы.

Крыло вздрогнул. Он понял: это не просто образы. Это — предсказание. Или… память, которую ещё никто не прожил.

Темнокрыл подошёл ближе. Он смотрел теперь не свысока, не как пророк. А как кто-то очень уставший. Кто-то, чья история почти завершена.

— Вы трое. Только вы. Трое — должны завершить то, что было начато. Эти горы помнят. Эти символы ждут. Эту дверь когда-то закрыли я… и двое других. Потому что мы… боялись. Мы не смогли. Но вы…

Он коснулся лбом лба Крыла. В этом касании — нечто родственное, почти отцовское.

— Вы почти у цели. Разгадайте. Завершите. Освободите.

— Освободим… что?

Темнокрыл едва улыбнулся. Так мягко, что у Крыла кольнуло сердце.

— Истину. Самих себя. И гору — от её сна.

Он сделал шаг назад. Крылья его задрожали, рассыпаясь перьями света.

— Ты мой голос. Но ты не один. Запомни это. Не один.

Мгновение — и всё исчезло.

---

Крыло резко вдохнул. Воздух был холоден и сыр. Камни под лапами. Рядом — тихий трепет дыхания Амфи и Осколка.

Он медленно опустил голову. В груди — не страх. Не печаль.

Огромное, древнее знание. Ответственность.

И имя, которое звенело в ушах, будто шёпот изнутри самой горы:

Разгадайте. Завершите. Трое.