Глава пятьдесят шестая

Сегодня будет её первый опыт, так как Драко и Северус не давали залезть к себе под черепушки. Они точно были натренированы в защите сознания побольше, чем она в проникании туда.

Немного напрягшись, Анаис невербально произнесла нужное заклинание и выбрала первую жертву — Пэнси. Паркинсон испытывала сильную неловкость и даже раздражённость, понятно почему. Мысли прочитать не удалось, зато удалось увидеть несколько образов — она думала об их с Драко «счастливой» неделе. Можно утверждать, что она завидовала и надеялась, что они снова расстались.

Хмыкнув про себя — «наивная», она переключилась на Забини. Он был спокоен. Как всегда. Присутствовала неловкость, но в целом, ему было плевать. Ничего интересного, к сожалению. Блейз думал об Анаис, но она не смогла считать это. Вспоминал прошлогодний план её охмурить…

И последним стал Тео. Он сидел напротив и тоже о чем-то задумался. Даже был разочарован, что все молчали. Но это можно и без легилименции понять.Они уже приехали, когда юный легилимент ворвался в его разум.

Встав, она оглядела всех и заметила на их лицах немой испуг. Они поняли, что их мысли прочитали и поняли, кто это был. Анаис им коротко улыбнулась и ушла. Но радостного настроения не было. Они не должны были узнать, что она там была. Нужно тренироваться.

Все пришли в Большой зал, как обычно, когда переоделись. Когда пришла Анаис, все бросали на неё недовольные взгляды. Некоторые говорили, что она предательница, но кого она предала? Да и предательницей она никогда не была.

Гордо вышагивала к месту, которое заприметила и старалась не показаться слабой. Да, она там была. Да, она Пожирательница и теперь все об этом знают. Придётся смириться или убить её. На второе милые четверокурсники не согласятся.И если можно заметить, то на седьмом году обучения все такие взрослые. Хоть иди и бородку стриги.

Получив десятки оскорблений через их головушки и её умение там копаться, волшебница села наконец на своё место. У себя в голове как только её не называли. Пришлось всё вытерпеть с ухмылкой на лице.

Последний раз это 1 сентября. В первый раз на ней была лишь пара шрамов, теперь их дюжина. Весело пролетели года.

И сейчас всё вроде должно быть другим, но на самом деле, поменялась только речь директора. Много он не говорил. И многим он не нравился. В этом году в школу не допускались магглорожденные первокурсники, так как Северус хотел хоть как-то защитить их. Другим таким придётся очень тяжко.

Анаис была одна сегодня. Она много думала и не обращала внимания на других.

Представили новых преподавателей, от которых никто не был в восторге. Но слизеринцы всё равно будут неприкосновенными. Кстати об этом. Теперь она снова слизеринка.

На неё весь вечер бросали злобные взгляды. А Теодор замечтался. Она выглядела немного помятой, но всё же красивой. Снова задумалась о своём.

Как и Северус. Он узнал кое о чем и теперь только и думал, как после ужина сразу найти дочь.

Покушав, все разошлись по своим гостиным, а когда Анаис с Ноттом проследили за всеми старостами и их подопечными, они решили проверить коридоры, чтобы там никто не шатался. Даже о чем-то болтали. Интересно.

Северус уже обыскался её. Он шёл быстро, надеясь, что успеет.Но в конце концов старосты разошлись. Анаис хотела ещё немного прогуляться и это было ошибкой, на самом деле.

Медленно шагая, она вспоминала, как после Святочного бала где-то здесь они с Малфоем впервые поцеловались. Ещё были мелкими сосунками (странное обзывание, если помнить о чем говорилось чуть первее), но что поделать. В момент, когда волшебница даже успела улыбнуться, откуда невозьмись, пролетел вихрь и у неё на шее уже чья-то рука. Она думала, что тут, в Хогвартсе, ей ничего не будет. Но нет, уже в первый день её хотят задушить.

— Когда ты уже подохнешь? — недовольно спросил явно не ученик, когда как она пыталась убрать его руки со своей шеи.

Волшебница начала задыхаться и её оторвали от пола на несколько сантиметров. Тогда она попыталась ударить его, чтобы освободиться. В темноте не удалось разглядеть лицо, но можно было предположить, что был Кэрроу. Она попала ему между ног и он отступил на пару секунд, стоная и держась за ударенное место. Слизеринка почувствовала, как горло будто горело, но облегчение не заставило себя долго ждать. Затем она достала палочку из кармана мантии, но он заметил и пнул её по руке — палочка отлетела. Жестоко. Потом он ударил кулаком по месту, куда месяц назад вонзил клинок. И стало жуть как больно. Её ответ тоже не заставил долго ждать. Хотя она была скручена от боли в животе, слизеринка ударила его в ногу, в которую месяц назад запустила Сектумсемпру.

На это Кэрроу только лишь улыбнулся и снова схватил её за горло двумя руками, отрывая от пола. Болело уже всё тело. Доступ к кислороду снова перекрыли и его стало катастрофически не хватать. Возвращение в Хогвартс было ошибкой. Сердце билось как бешеное и она почти потеряла сознание.

— Остолбеней! — возник Снейп.

Анаис упала на пол, хватаясь за горло и рвано вдыхая воздух. Это он два раза, а уже и три, нападал на неё. Но зачем? Пока не ясно.

Повезло, что не свернул ей шею. Настолько он был зол. Точно ублюдок.

Северус отвёл дочь к себе, где дал ей стакан воды, пока та приходила в себя. Думала она лишь об этом всём. Интуиция подсказывала, что это всё не просто так. Его рьяные попытки убить её похожи на месть или что-то такое.

Никто пока ничего не говорил. Ей было интересно узнать его мотив и причину, а Снейпу — как предотвратить?

— Он псих, — вскочила вдруг волшебница.

Она начала ходить по комнате, а Северус медленно кивнул, снова попивая что-то алкогольное.

— Но мы обязаны узнать зачем он хочет меня прикончить, — воскликнула потом та.

Он нахмурился.

— Нет. Он разозлился ещё перед ужином, из-за твоего прихода, — со странной интонацией в конце сказал он в ответ. — Не будешь ходить на их уроки и не будешь никого провоцировать.

— Можно мне свободное посещение, — вдруг взмолилась та.

Северус опешил.

— Даже не думай пытаться узнать «почему и зачем», Анаис, — он даже встал. — Ты можешь погибнуть, как и в прошлые 2 раза.

— Уже 3, — добавила быстро та.

Сейчас он был строже некуда и не оценил её несерьёзности. Они пялились друг другу в глаза не понятно зачем и он сдался, грустно выдохнув.

— Прошу тебя, не надо.

Теперь он попросил. Северус мог сколько угодно приказывать, указывать, но не просить. Это козырь. Она не могла ослушаться, если он не запрещал, а попросил.

— Хорошо, пап, — тихо ответила та.

Славно, что он сразу же после случившегося сделал это. Теперь она не заявится к ним на уроки. Может, даже будет избегать в коридорах.Слишком сильно её глаза загорелись. Другого выхода не было.

Переночевала она тут же. Но утром проснулась позже, чем хотела. Пришла в комнату, которую она делила с тремя слизеринками ещё с первого курса и сразу направилась к зеркалу. На шее явные следы удушения. Пришлось быстро маскировать тоналкой, как и свою метку пару лет назад. Повезло, что одна из соседок была, так сказать, легкого склада ума. Она понимающе усмехнулась, подумав, что Анаис маскирует нечто багровое, что обычно маскируют после хорошего вечера. Хотя, под её вечер подходило.Да, чуть не умерла, зато узнала кто её прямой враг.

Двое остальных соседок были близняшками и они были как призраки. Такие тихие и бесчувственные. С этой «компанией» волшебнице реально повезло. И ещё, первая одалживала ей тональник, поэтому наша староста её не отправляла спать, когда натыкалась в коридоре с каким-нибудь красавчиком-когтевранцем. Око за око.

Потом она переоделась и поспешила на завтрак. С сегодняшнего утра по Хогвартсу уже ходили Пожиратели, которые теперь будут здесь весь год. Теперь тут всё поменяется.

Седьмой курс самый сложный. Нагрузка увеличивается вдвое, а в конце ещё и экзамен. Дойдёт ли до него — неизвестно. Учиться меньше Анаис не будет, даже если его вообще не будет.И с сегодняшнего дня все курсы с первого по седьмой будут ходить только в строю. Это было ужасно, но это обезопасит учеников. Снейп делал всё возможное, чтобы их защитить, но чтобы это не вызвало никаких подозрений со стороны Тёмного Лорда.

Да и кстати, детям всех Пожирателей разрешалось ходить без строя. По чистой случайности, это были только слизеринцы. Это было бы для них очень унизительно. Не сможете представить Пэнси или Крэбба с Гойлом в таком строю, а особенно Анаис. Даже под Круциатусом не сможет переступить свою гордыню. Если вообще сможет двигаться.

Ну ладно, первый день учебы начался. Волшебница сверлила взглядом книгу, делая вид, что читает, пока все ждали профессора Макгонагалл. В это время в ней самой сверлили дыры взглядами все гриффиндорцы. Они ненавидели её.

Она слышала их каждое оскорбление и ругательство в её адрес. Неважно, было оно сказано вслух или нет.

«— Зачем она вернулась?»«Идиотка.»«— Напыщенная выскочка!»«Он такого не заслужил, тираны.»«— Она такая же убийца, как и её отец.»«Убийца»«УБИЙЦА»

Анаис резко стукнула рукой по парте и повернулась лицом к классу, сказав громко:

— Хватит говорить и думать обо мне. Я слышу каждую вашу мысль, — сначала она говорила грубо, но потом будто сломалась?

Это заметить никто не успел. Даже её потерянный взгляд, который появился на секунду и исчез, когда в класс вошел профессор. Она собралась и повернулась обратно. Получилось ли напугать? Вряд ли. Им было, есть и будет за что её винить, оскорблять и ненавидеть.

На всех остальных занятиях было тоже самое. Профессора ещё скрывали своё к ней отношение, но сокурсники нет. После первого урока волшебница пересела с первой парты на последнюю. Теперь там ей и место. Никто не будет дырявить спину взглядом. Будут поворачиваться, но зато она будет знать кто это.Да и важно что ли — кто её из Гриффиндора там ненавидит? Невилл, кстати, очень поменялся. Он стал мужественнее. Никого не боялся. И её в том числе. Да и все вообще перестали её бояться, ведь она перестала давать отпор.

Раньше, за шептание за спиной, слизеринка могла натянуть нижнее белье до невообразимых мест, или заставить сразу всех шептавшихся жевать слизней. За более большие «успехи» могла заставить уйти из жизни на несколько недель с помощью любимого напитка Живой смерти.

А сейчас… Сейчас ничего. Пусть говорят. Ничего не изменить. Да и всей школе во рты не положить слизней, сколько бы она не старалась.

Стала взрослей. Перестала обращать внимания. И придавать этому значения тоже не стоит.

***

Неделя прошла чудовищно. Внутри что-то постоянно приказывало залезать в сознания сокурсников, чтобы слушать о чем они думают. Точнее, о ком. Если проще, то похоже, что внутри она мазохист, раз снова и снова слушает, как её поливают грязью.

Но в целом, было как всегда, но в сто тысяч раз мрачнее. С мистером Кэрроу она встречалась только взглядами. Времени не было. Нужно было разобраться с расписанием и домашней работой. Её было очень много.

Свободного времени почти не оставалось, хотя даже его она тратила на своё зелье. А по ночам снились кошмары, где тот несчастный мракоборец восставал из мертвых. О нём волшебница должна была уже и забыть, но нет?

— Что будешь делать на выходных? — устало спросил Теодор, также устало садясь на диван.

— Не знаю, — тоже устало ответила та, но потом вспомнила, что у неё есть дела.

Нужно в Мэнор, к Малфоям. Точнее, к одному из них.Но сначала надо сходить к отцу и предупредить. Запретить он не сможет, да и не захочет.

На следующий день ей пришло письмо:

«Жду на обед. Только ты, я и моё новое зелье.Драко М.»

Продолжение следует..