Глава тридцатая

С того момента Анаис решила больше не отвлекаться. Она училась ещё больше, читала больше книг, делала больше заданий. Слишком много. Слишком много учебников, тетрадок, размазанных чернил, слишком много загонов, неприятий себя. Сомнения проникали в её голову. Достойна ли она всего этого? Что с ней не так?

Некоторые её однокурсники смеялись над ней, ведь «не знать ответов на такие простые вопросы»? Позор! Она чувствовала поражение и унижение все дни после. В первый день это, конечно, все обсуждали, но забыли через день же. Волшебница себя слишком накручивала, хотя винить её не в чем. Это всё плохо сказалось на ней, а никто не замечал.

— Анаис?

Слизеринка не повела и ухом, продолжая молча пялиться в тарелку с яичницей. Северус нахмурился.

— Что случилось? — обеспокоенно спросил он, стоя с другой стороны стола.

— Ничего, — бросила та безразлично, явно прибывая в раздумьях.

Его кто-то позвал, поэтому он удалился, сказав что-то на подобии «потом поговорим». А она продолжила сидеть, не двигаясь с места. Каждую минуту её терзали разные мысли. Они не приносили никакой помощи, лишь наносили вред. Хотели лишить её остатков уверенности. Она так быстро и глубоко ушла в себя. Саморазрушение — это не то, чем должны заниматься на пятом курсе. Она всегда находилась не тут, а где-то вдалеке.

Спустя пятнадцать минут сверления дыры в своём завтраке своим же взглядом, Анаис резко смела всю посуду, что стояла перед ней на пол. Ученики вокруг дёрнулись от резкого грохота и с испугом уставились на слизеринку. Она тяжело вздохнула несколько раз, пытаясь успокоиться и сжала ладонями голову, будто это поможет. Ей слышался только чей-то сдавленный смех, когда она стояла у той доски.

Она злилась. На кого? На себя? На Амбридж? На Малфоя? Кто виноват? К чему эти глупые вопросы вообще?Об её самочувствии никто не справлялся, конечно же, всем было некогда. Все прощались, поздравляли друг друга с Рождеством или просто кушали. Один лишь Драко смотрел на неё, не отводя глаз. Он не мог увидеть в ней прежнюю Анаис, которая проходила все трудности с высоко поднятым подбородком. Он видел лишь опущенное лицо, скрывающееся за чёрными волосами.

— Всё нормально? — вдруг спросила маленькая первогодка.

Нельзя было отрицать, что многие уже потеряли страх перед ней.

— Я не хорошо разбираюсь в людях, но если они сидят, сжимая голову, то наверно что-то не так, — тихо сказала она.

Слизеринка приоткрыла глаза, захотев увидеть девочку. Ей оказалась когтевранка, очень похожая на неё. Такие же длинные чёрные волосы и яркие глаза с бледной кожей.«У меня галлюцинации?» — медленно усмехнулась она.

— Я могу побыть твоим психологом, — улыбнулась девочка.

Анаис ответила ей своей искренней, но измученной улыбкой. Ей пошёл только шестнадцатый год, а она так устала, даже не замечая заинтересованные взгляды других учеников. Малфой хмурился, ничего не понимая, а остальные его однокурсники усмехались. Волшебница выглядела, мягко говоря, немного жалкой.

— С Рождеством, — снова улыбнулась когтевранка, поняв, что Анаис не ответит.

К ним подошёл Северус. Он выглядел встревоженным.

— Анаис?

Она не ответила, опять поникнув.

«Он всё узнает. Это просто конец всему, за что я так долго боролась. Был ли какой-то смысл в моей жизни? Да и кому теперь нужна эта оболочка от той Анаис, что тут была? Раньше имевшая всё, а сейчас ничего. Где мое уважение, простое принятие. Где все люди, которые были мне дороги?»

Волшебница не заметила, как уже оказалась в кабинете отца. Она покрутила головой и села на стул. Всё вдруг стало таким расплывчатым.

— Что ты выпила? — требовательно спросил Северус.

— Да всё подряд, — ухмыльнулась та.

Он нахмурился. Это не было на неё похоже. Никогда Анаис ещё не «пила все подряд». Если рассказывать точнее, то она не спала четыре дня с того самого урока Защиты от Тёмных искусств. Слизеринка пила зелья для бодрости, готовя их на скорую руку. Днём она и так была молчаливой, а ночью так вообще не говорила ни слова. Все эти мысли… было так тяжело.

В голове возникло воспоминание. Такое тёплое.

Анаис любила помочить ноги в ванне старост, набирая много воды с пеной. Обстановка была расслабляющая. Первый раз, когда она решила отдохнуть таким образом, был в самом начале года. Она опустила ноги в тёплую воду, размышляя о чем-то.

— Я не вовремя? — послышался голос Малфоя.

Он прервал её размышления, поэтому терять было нечего. Волшебница позвала его и предложила посидеть с ней.

— Устала гонять первогодок? — усмехнулся тот, садясь рядом.

— Так утомительно, не представляешь, — ответила та, взяв его за руку.

Он улыбнулся и повисло молчание. Не неловкое, оно было даже к месту. Нарушать его было бы кощунством, но пришлось. Волшебница подобрала немного пенки и дунула её на Драко. Через несколько секунд он ответил ей тем же и спустя пару секунд они уже весело смеялись, кидая в друг друга эту пену.

Всё закончилось бы хорошо, если бы он не упал в воду. Слизеринка засмеялась громче прежнего, за что тоже нырнула с головой.

— Идиот! — попыталась сказать она, выныривая.

Драко рассмеялся. Так по-детски, ушам приятно. Тогда ему в голову пришла мысль, что «хорошо, что я могу видеть её такой».

— Не делай так больше, — улыбнулась она ему, уже когда они успокоились и приводили себя в порядок.

— Слушаюсь, мисс, — он сделал поклон, наблюдая, как она выжимает волосы.

Волшебница достала палочку и высушила свою одежду, насквозь промокшую. Драко выжидающе уставился на неё, наивно полагая, что она и с ним такое сотворит. Но нет, она усмехнулась и развела руками.

— Не надо было свою палочку забывать.

Малфой недовольно нахмурился и подбежал к уходящей слизеринке. Он, схватив её за руку, развернул и поцеловал, намереваясь убрать эту довольную ухмылку.

— Встретимся внизу, — ухмылка пропала лишь на пару секунд, потому что потом снова вернулась, когда она уходила, оставляя его всего мокрого.

Хорошего осталось только чуть-чуть, лишь воспоминания — отголоски прошлого…

Незаметно наступило Рождество. Они его не праздновали. Северус выяснил причину столь резкого скачка настроения своей дочери и старался ей помочь. В конце концов она села перед ним и всё рассказала. Стало гораздо легче. Она пришла в норму, так как дома её никто не доставал и не трогал без её желания.Он решил пока не напоминать ей про Орден. Там сейчас всё было не очень хорошо. Мистера Уизли еле спасли.

— Всё нормально? — спросил он.

— Лучше, чем было, — вздохнула она.

Анаис называла те четыре дня, когда она пожирала себя изнутри и не давала себе сна, минутой слабости. В те дни она много чего читала, но ничего не отпечаталось, поэтому она начала заново, но теперь не допуская прежних ошибок. Северус не был психологом, но он смог ей помочь. Почему-то она думала про ту девочку, которая предложила стать её психологом, она так и не поняла: это всё было или нет?

Осадок оставался, но с ним можно было справиться и в школе. От столь неожиданных событий придётся долго отходить. Как бы всё не было нелогично, Анаис затихла.

— Что я пропустила? — спросила она, подходя к близнецам.

Они прищурились, думая, рассказывать или нет.

— Гарри спас нашего отца.

— Да, он чуть не погиб.

— Почему? — нахмурилась та.

— На него напала змея Сама-Знаешь-Кого.

«Он приступает к наступлению?» — подумала она.

— Молодец, Поттер, — сразу же фальшиво улыбнулась.

Потом Анаис вела себя тихо. Не было лишних разговоров, шуток, будто бы совсем другой человек. И, интересно, настоящая Мелисса скоро облысеет?

***

— Ну что, когда будем наш план воплощать? — улыбнулась Гринграсс.

— Мы не будем этого делать, — возразил Малфой.

— Ты нет, нам вот хочется, — ухмыльнулась она.

Он закатил глаза. Запрещать он им не хотел, хотя понимал все последствия. Да и смысла не было. Они и так сделают то, что хотят.

— Она, кстати, сейчас очень спокойная. На неё не похоже, — вступил в разговор Блейз.

— Да у неё с головой проблемы. Принимает что-нибудь теперь, наверное, — хмыкнула больно уж смышленая Пэнси.

Он пожал плечами, а другие задумчиво кивнули.

— Один её выпад в нашу сторону и ей конец, — подытожили они.

Продолжение следует...