Глава двадцать восьмая

Анаис, то есть Мелисса, села рядом с близнецами и оглядела всех. Все почему-то сидели молча. Но ещё пару минут молчания никто бы не выдержал, поэтому Гермиона начала:

— Вы знаете, зачем мы все тут собрались. Нам нужен учитель, особый учитель, у которого есть опыт защиты от Тёмных искусств.

— Зачем? — спросил некто.

— Зачем? — переспросил Рон. — Сами-Знаете-Кто вернулся.

— Это он так говорит, — некто взглянул на Поттера.

— Так говорит Дамблдор, — сказала Грейнджер.

— Дамблдор так говорит, потому что верит ему.

«Мерлин, зачем вы пришли, раз не верите Поттеру?» — закатила глаза слизеринка, позабыв, что она не слизеринка, а пуффендуйка. Было не очень сложно подделывать поведение хорошей девушки, но она ещё не привыкла.

Подростки ещё спорили о правдивости слов Гарри, но вмешалась Полумна, и они начали пересказывать его подвиги.

— А в прошлом году он правда сражался с Сами-Знаете-Кем, — подытожила Гермиона.

— Постой. Ну, я… Слушайте, всё это звучит отлично, когда вы говорите об этом, но на самом деле мне везло. Я почти не понимал, что делаю и мне всегда помогали. На первом курсе я бы не справился без Гермионы с Роном и…

— Он скромничает, — перебила она его.

Как жаль, так как слизеринке очень хотелось узнать, что он о ней скажет. Никто ведь так и не узнал, что Анаис помогла Поттеру ещё на первом курсе.

Но когда все наконец-то поняли, что Поттер не лжет, они решили, что каждый должен будет написать свое имя в список Отряда Дамблдора. И слизеринка ни разу ничего особого не сказала, решив привлекать к себе меньше внимания.

— Вы же не думали, что я здесь просто так? — спросила «Мелисса», наносив на пергамент своё имя, специально писав просто нечитаемым почерком для ещё большей конспирации.

Гарри нахмурился. Он не понял.

— Приятно быть единственной слизеринкой, как думаете? — гораздо тише снова спросила она, усмехнувшись.

До них дошло и их брови взлетели вверх. Да, она не удержалась, но что с того? Их лица того стоили.

Дальше пошли их тайные занятия.

Тренировки проходили в приятной атмосфере. Они были без злых шуток, как привыкла Анаис. Всё было так просто и волшебно.

— Да ладно, Поттер, дашь мне себя одолеть? — усмехнулась она, когда Гарри предложил ей продемонстрировать заклинание на нём.

Гриффиндорец развёл руками. А он, однако, полон азарта.И когда Анаис была в другом теле, ему было проще с ней общаться. Это замечали и другие. Она не поливала его ядом и оскорблениями, как в другие года. Для них это было тайной — почему же неизвестная ранее пуффендуйка так легко с ним общается? Чжоу пыталась не ревновать, стоя в сторонке.

— Остолбеней! — вдруг воскликнул он.

Волшебница улыбнулась, успев отбить заклинание.

— Экспеллиармус! — ответила она сразу же.

Палочка Поттера отлетела на добрых три метра. Он снова развёл руками и она подошла к нему ближе:

— Я не смогу поддаваться, — предупреждающе шепнула слизеринка ему, так как её умение так хорошо сражаться было подозрительным.

— Так зачем скрываться? — он улыбнулся.

Какой он всё-таки странный. Предыдущие годы просто… забыл?

— Никто не должен узнать, — серьёзно сказала она ему.

Гарри кивнул. Он знал столько, сколько нужно. Нельзя же ему сказать, что если Тёмный Лорд узнает с кем она возится и зачем, то посчитает это за измену? А что делают с изменщиками?

И вот, за ними начал охоту Филч. Амбридж выпустила указ о распускании всех организаций. Квиддичные команды и другие должны были взять разрешение. Но Отряд Дамблдора не боялся, они продолжали собираться и учиться. Лже-пуффендуйку там уважали, она хорошо владела почти всеми заклинаниями и могла их свободно применять. Но что у неё не получалось, так это заклинание Патронуса, хотя она очень старалась. Было очень трудно найти именно то хорошее воспоминание. И ещё она попросила не подходить к ней вне этих занятий, с надеждой, что её не раскроют.

В обличии слизеринки всё было не так хорошо. На Слизерине началась война — Драко Малфой против Анаис Снейп. Они враждовали, желая занять лидирующую позицию на факультете.

Ему было сложнее соревноваться с ней в знаниях, но зато он имел соратников. Не то, чтобы это было так важно, но так ей победить было сложнее. У них были разные планы, а Анаис просто делала то, что считала нужным. Иногда подставляя кого-то из его шайки, отнимая очки или заваливая на очередном батле по знанию какого-либо урока. Даже меняла или уничтожала домашнее задание!

— Тебе не выиграть, Анаис, — скривив губы, говорил каждый из них, кроме самого Малфоя.

Не он начал эту войну, но один из них. Волшебнице пришлось лишь принять это как должное, не сдаться же. Хотя было сложно, ведь она одна против них всех.

— Что у вас там происходит на Сли… — начал Фред.

— Ничего, — резко перебила она. — Против меня пошли большинство однокурсников, но это пустяки.

Слухи такие быстрые. Вся школа вскоре знала, что раньше действовавшие вместе Анаис с Драко начали вражду. Даже профессора удивились, но, конечно, Снейп был на стороне своей дочери. Он не мог на глазах у других факультетах унижать своих слизеринцев, но на занятиях без них был какой-то кошмар. Северус заваливал всех, так сказать в наказание за эту бессмысленную войну.

— Мерлин, он с ума что ли сошёл? — не выдержав, шепнула Пэнси, читая задание на урок.

— За языком следи, Паркинсон, — сразу же ответила Анаис.

— Да как она услышала, — немного испугавшись, снова шепнула она.

— Я слышу каждого, — усмехнулась та.

Хоть она и сидела за другим столом, слышала она всё прекрасно. На этот раз профессор дал очень сложное задание, с которым даже Анаис справлялась с трудом, не говоря уже о других.

— Готово! — воскликнул вдруг Малфой.

Волшебница нахмурилась. Он не мог так быстро, даже она ещё не закончила.

— У меня тоже. Спасибо, профессор, зелье очень интересное, — через пару минут сказал Забини.

— Я тоже сделала, — сразу же за ним Гринграсс.

Анаис усмехнулась. А они подготовились, молодцы. Работа в команде — это похвально.Когда из этой команды закончили почти все, она встала с места и начала медленно хлопать. До ужаса медленно, даже мурашки по коже.

— Поздравляю, — саркастично сказала она, — хорошо сработались.

Все сидели тихо, даже не ответили. Но когда она села и все продолжили говорить о чем-то, волшебница добавила, улыбнувшись и подмигнув им:

— Больше я вам такого не позволю, — так, чтобы услышал только соседний стол.

Она продолжила готовить зелье, улыбаясь. Мерлин, она выглядела так завораживающе-страшно, когда угрожала. Если бы они не враждовали, Драко признался бы ей в любви.

«Как же она прекрасна» — пронеслось у него в голове, но он быстро смёл эту мысль.

Продолжение следует...