Глава 3

- После нашего с Мари отъезда, твой дедушка пробыл главой ещё несколько лет, а потом оставил место своей младшей дочери, госпоже Хаями Кэтсуми, – закончил отец. - Выходит, эти люди напали на меня и Анджи, потому я имею родство с Хаями? - Это самый очевидный вариант. - Однако вы так и не объяснили, как эта женщина смогла вызвать туман? Не по её же велению он появился? - Видишь ли, Лена…- начал отец, но тётя дотронулась до него рукой и он замолчал, так и не договорив. - Это сейчас неглавное. Важно то, зачем я сейчас здесь. - Да, точно! Так зачем вы приехали к нам? Чтобы рассказать мне правду? - Да, это одна из двух причин. - Могу ли я узнать вторую? - Конечно, - тётя поправила свои шикарные чёрные локоны, которые опускались ниже ее пояса. Какая она была красивая, как мама, но это неудивительно, раз они родные сестры. – Лена, раз тебе уже 17 лет и через полгода ты станешь совершеннолетней, то тебе пора начать выполнять тот долг, которым обязывает тебя твоё происхождение. Слова, что ты должна стать следующим главой после меня, как решил твой дед, не являются спонтанно брошенными фразами, на которые не нужно обращать внимания. Поэтому ты должна немедленно ознакомится со своими обязанностями и всем другим связанным с кланом Хаями. - То есть, вы хотите сказать, что… - Завтра я улетаю в Японию, чтобы подготовить всё к твоему переезду в Токио, который состоится через три дня. - В Японию! Через три дня! - я оробела, что начала говорить обрывками. Я так была удивлена, что мой разум помутнел и я ничего не соображала. Немного успокоившись, собрав свои мысли и эмоции, я наконец начала говорить внятно. – Но почему так скоро, я даже не успею нормально попрощаться с друзьями, с одноклассниками, с…, - я посмотрела на брата и отца. – А как же папа и Лео? - Мне придётся остаться здесь и руководить своей компанией. Лео, как мой преемник, должен быть рядом со мной. Дочка, я знаю, что расставание с родными – это самое тяжёлое испытание, но оно преодолимо. Тем более мы будем часто тебя навещать. Ты же знаешь, я не смогу не видеть тебя долго. Я стояла и смотрела на отца. Меня просто переполняли эмоции в эту минуту. Я уже хотела выплеснуть их, накричать на всех, рвать и метать. Но… вдруг кто-то взял меня за руку. Лео. Его рука была такая большая и тёплая, и крепкая. Брат понял, что я собиралась сделать, и предотвратил, лишь взяв меня за руку. И не ошибся. Я не закричала. - Лена, ты же сама понимаешь, что отец прав, - сказал он тихо, но мне все его слова были слышны отчётливо. -Члены семьи Хаями также являются твоими родными. Это семья, где родилась наша мама. Ты должна познакомиться со своей семьёй, - Лео подошёл ко мне в плотную. - Я обязан тебе это сказать и как старший брат, и как член семьи Раевский, и как Хаями, - а потом нагнулся и прошептал мне прямо в ухо. – Только не делай вид, что ты боишься. И эти слова на меня сильно подействовали. - Кто боится? Я! Да никогда в жизни! Подумаешь, поживу годик-два в Японии, а потом вернусь. Госпожа Хаями…нет, тётя, я еду в Японию! Я находилась в самолете, который должен был доставить меня в Японию часов десять часов. Три дня прошли так быстро, но тем не менее я успела сделать всё. Да и в принципе, если подумать  факторов, которые могли бы удерживать меня в России, существовало немного. Только папа и брат (но они имели возможность приехать ко мне в любое время), друзья, но их у меня немного, да и они обещали списываться со мной чуть ли не каждый день. Да, по ним я очень сильно буду скучать. Когда думаю об этом, становится как-то непривычно неловко, даже пугающе. Ещё меня расстроило, что Анджи не сможет полететь со мной сейчас из-за ряда обстоятельств. Поэтому мне придётся жить без её компании , и лечу в Токио я сейчас тоже в полном одиночестве. Вот красота – нечего сказать! Так я сидела, погруженная в свои мысли, рассматривая облака в небе через окно. Всегда любила смотреть на облака и до сих пор люблю. Не только потому, чтобы подумать, на что или на кого они похожи. Честно признаюсь, я завидую им, как Лермонтов в своих стихах… Завидую тому, что облака летят и никакие преграды их остановить не могут, завидую тому, что они холодные и не могут чувствовать совсем ничего: ни радость, ни грусть, ни обиды, ни одиночества, ни сожалений, и главное, почему зависть становится ещё острее – им нечего терять… А небо – такое красивое. Как раз близился закат. Люблю закаты. Для меня они чудеснее рассветов. Мама когда-то сказала мне: рассветы – это начало, прекрасное начало не только дня, но и человека. Но неважно какой это рассвет, сколько он длится, как его встретить - всё равно рано или поздно он закончится закатом. Но закат – это не обязательно конец, даже так, это вовсе не он. Закат – момент, когда ты переступаешь на новую ступеньку твоей жизненной лестницы, это время, когда нужно спросить себя: принёс ли этот день то, что я захочу сохранить в своей памяти и в сердце, должен ли следующий мой шаг идти по этой лестнице или мне следует отыскать себе другую…Иногда довольно сложно судить об этом, ведь часто бывает, что мы недооцениваем наши дни, и, потеряв, только начинаем осознавать их цену. В этом и заключается вся трагедия человеческой натуры – постоянно искать что-то величественное, сложное и необычное, пренебрегая самым простым и обычным. И, рассуждая об этих вещах, я сама совершаю такие же ошибки, и другие люди, которые задумывались о них, тоже их совершают. Я бы, наверное, так и продолжила размышлять обо всём, но меня отвлекло оповещение о вылете. Уже пора. Где-то в глубине я ощущала, что с того момента, как самолёт взлетит, моя жизнь так измениться, что я не смогу представить меру этих перемен и не буду иметь никакого шанса их исправить. Меня то ощущение одновременно и сильно пугало, и ужасно привлекало. Самолёт начал разгоняется. Я открыла свою сумку и достала телефон и наушники. «Будь что будет» - подумала я. Самолёт взлетел.