Вишнёвое варенье

         Пока мы сидели и мило разговаривали, за окном уж совсем стемнело. Я, как экономная хозяйка, считала наши убытки: сколько в неравном бою мы потеряли чайных пакетиков, сахара, печенек и варенья, которое любезно предоставила нам Мира (откуда оно взялось, неизвестно). А что, надо дорожить запасами, когда с тобой живет Бугимот. Эта чудо-обжора успела выпить четыре чашки чая. Четыре!

       Поверьте, она выпила бы ещё, если бы не одно "но": неожиданно погас свет. Комната погрузилась в кромешную тьму. Пока мы сидели и офигевали, наш сосед сверху начал негодовать и что-то громко орать. Ему же отвечала соседка слева. Так и вижу сию картину маслом: эти двое повысовывались из окон и громко ругаются, пока снизу на них смотрят уличные зеваки.

– Надо свечку достать, – произнесла Мира, громко вставая со стула.

– У нас есть свеч... – хотела было спросить я, но получила в ухо. – Ай!

– Прости, я нихрена не вижу, – Бугимот начал залезать на стол, её силуэт был виден на фоне окна.

– Ты куда полезла? – заохал Князь, тоже поднимаясь.

– Полегче! – тут же провыл Цыпа. – Ты мне чуть ногу не раздавил!

– А как мне свечку из верхней полки достать? – ответила Мира на ранее заданный Андреем вопрос.

– Я тебя подстрахую! – Князь попытался пробиться к Буги, но не тут-то было.

– Какого хрена ты на меня сел? – пробасил Горшок, а Князев в испуге вернулся на место.

       Тут я почувствовала, как по ноге начало течь что-то липкое и холодное. В темноте это "что-то" казалось просто черным пятном на платье. Мира успешно достала свечу и спустилась со стола. После Буги еще долго искал спички, но вскоре кухня осветилась тусклым огоньком. Только сейчас я смогла разглядеть опрокинутую банку, варенье из которой успешно лилось мне на колени.

– Бля, Мирка, ты ж на меня варенье вылила! – зло обратилась я к подруге.

– Вишнёвое, – весело ответила та. – Круто, да?

– Че тут крутого?! ЧЕ КРУТОГО?! – начала орать я, но осознала, что Мира меня не слушает. – Ладно, я сейчас вернусь.

– Агась, – ответил Буги, игриво поглядывая на Князя. Вечер ведь, свеча, романтика. И пофиг, что рядом Горшок и Георгий.

       Я, на автомате щёлкнув выключателем, зашла в ванную. Когда глаза привыкли к темноте, я быстро сняла платье и кинула в раковину – пятно ведь нужно застирать, а то ещё след останется. Мирно насвистывая, я быстро намылила ткань. В темноте, знаете, это не так-то и легко сделать, так что я практически супермен.

       Из кухни послышалось, как упал стул и более тяжёлое инородное тело. После оттуда же до меня донеслись крики. Цыпа, как петух (недаром же ему такое прозвище дано), орал что-то типа: "Моя нога! Моя бедная нога!". Мира, словно исполняя роль медсестры, истошно вопила: "Пациента на стол! Ампутация!" – после чего с вышеупомянутого стола с характерным звуком бьющегося стекла упала банка варенья (плакали вишни, с которых оно было сделано). А Князь, видимо, решил сыграть в солдатиков, потому что на полном серьезе отвечал: "Да, капитан!". Интересно, не нашли они случайно припрятанную на черный день бутылку водки? Нет, этот вариант можно сразу откинуть, не могли же ребята набухаться за пятнадцать минут. Хотя... Мира и в меньшее время укладывалась. Ладно, будем считать, что на них так действует темнота. Ведь, как известно, "темнота – друг молодежи".

       Но "друг молодежи" пробыл с нами не долго. Только я хотела бросить бесплодные попытки застирать платье в темноте, как включился свет. Тут же послышался радостный возглас Цыпы: "Аллилуйя!", и истерические крики Миры: "Разбита! Моя жизнь не будет прежней!". А Горшок долго чем-то возмущался, после чего я услышала приближающиеся к дверям ванной шаги. Явно мужские... Блин! Я начала лихорадочно искать полотенце, но не нашла. А дверь тем временем уже открылась, и на пороге показался Миша, что стягивал футболку через голову. Ну хоть не видит. Пока не видит...

– О, Олька! А ты че тут делаешь? Да ещё и полуголая? – да-а-а, ребята явно нашли водку. – Тебе идет, кстати, – глупая ухмылка.

– Я убираю последствия веселья. Ты, я вижу, тоже пострадал?

– Когда Мира пыталась зачерпнуть с пола ложкой варенье, то попала и на меня, – Горшок помахал перед моим носом футболкой, словно та была флагом.

– А-а-а, понятно, – повисла пауза.

– Знаешь, Оль, ты мне очень нравишься, – Горшок подошёл ближе.

– Да? – игриво отозвалась я.

– Да. Особенно когда без платья.

– Да ну тебя, – притворно обиделась я, придвигаясь к Мише.

       Уже близко, очень близко. Положив руки Горшеневу на плечи, я поднялась было на цыпочки, предвкушая поцелуй. Миша тоже потянулся ко мне. Но случилось непредвиденное обстоятельство:

– Опаньки! – зашедшая в ванную Мира, выпучив глаза, громко хлопнула в ладоши. Я отпрянула от Горшка. – А что это мы тут делаем?

– Че там? Че там? – пол начал дрожать от прыжков Князя, который, размахивая руками, пытался разглядеть хоть что-то из-за спины Буги, пока не приложился плечом об стенку.

– Э-э-э, ничего. – Мирослава захлопнула дверь. – Пойдём на кухню...

       Ну умеют же всё испортить! Я, выудив из раковины платье, направилась в свою комнату, чтоб одеться. Миха начал громко возиться в ванной. Когда я зашла на кухню, веселье было в разгаре: Мира сидела на столе, измазанная вареньем (как и вся комната), в обнимку с поварешкой; Князь, грозно глядя из-под бровей, пытался усидеть на стуле с одной ножкой; Цыпа же мирно спал, положив голову ему на плечо и тихо похрапывая.

– А-а-а, быстрый паровоз, мчится без колес, В.С.О.С. – начал орать Андрей, оставив бедный стул в покое.

– Высос, – сев в позу лотоса, добавил Буги.

– О-о-о, лысый Дед Мороз, что-то нам принес, В.С.О.С.

– Высос.

       Из этих придурков вышел прекрасный дуэт. Тем более, что подражание женскому вокалу Князя очень похоже на попытки Мирославы изобразить мужской.

– В следующий раз гуляем в другом месте, – обратилась я к Андрею.

– Почему? Мне здесь нравится, – захныкала Мира, сильнее обнимая поварешку.

– Да здесь убираться знаешь, сколько придется?

– Ты просто злишься, что мы тебе водки не оставили!

– Ладно-ладно, - только что вошедший Горшок разрешил ситуацию, – следующий раз на нашей репетиционной базе оторвемся.

– А сейчас нам пора. Пардон, дамы, – пошатываясь, Князь схватился за Миху, и они паровозиком вышли из комнаты.

– Почему каждый раз обязательно нужно бухать? И вообще, как вы смогли так опьянеть только от одной бутылки водки? – обратилась я к Буги.

– Одной? Их было три, – Буги показал мне два пальца, с трудом слезая со стола. – Что-то мне нехорошо... Пойду посплю.

       В итоге Мира заняла мою кровать, а мне пришлось устроиться на полу, так как комнату Бугимота мы отдали во власть Георгия.