༺часть 38༻

Чонгук с Чимином лежали на кровати и смотрели в потолок. В комнате царило непонятное напряжение, раньшего такого не было. Хотелось убежать подальше, а лучше в чьи-нибудь объятия. — Чимин, мне кажется, нам нужно поговорить. — твёрдо произнёс Гук. — О чем же? — спросил Пак, хотя его это мало интересовало. — Ты не думаешь, что нам нужно расстаться? — спокойно произнёс младший, поворачивая голову и смотря на хена холодным взглядом, а у Чимина мурашки по коже и слезы в глазах.

— Я тебе не интересен? — интересуется, глотая обиду. — Хен, пойми меня... мы не подходим друг другу... нам тяжело и не уютно вместе. Мы не можем быть самими собой наедине друг с другом. Я это заметил ещё давно, когда ты отказался целовать меня утром из-за несвежего дыхания. Счастливых пар это мало интересует. В последнее время между нами возникают неловкие паузы, обстановка накалённая и интерес к тебе как к партнеру исчез. Ты не возбуждаешь меня, уж извини. — непринуждённо заявил Чон и встал с кровати, потому что понял, что в этой комнате ему делать больше нечего. — Хорошо. Давай расстанемся. — пожал плечами, тоже поднимаясь с постели. — Ты не обиделся на меня? — ищет подвох. — Нет, я согласен, что между нами возникает недопонимание и страсть уже угасла, а с этим ничего не сделаешь. — горько усмехается, подходя к окну, начиная рассматривать город. — Мы же можем остаться приятелями? Мы же вроде как семья? Надеюсь, что мы сможем общаться как прежде? — улыбается, подходя к старшему, успокаивающе поглаживая по спине. — Конечно, Чонгук, не заморачивайся. Я правда не расстроился, я полностью согласен с тобой, только... чужего тепла мне будет не хватать. — смеётся. — Я буду приходить к тебе, можем вместе аниме смотреть? — улыбается счастливо. — Да, ты прав. — улыбнулся. — Думаю, тебе уже пора, я собирался спать ложится. — шмыгает. — Да, точно. Ну... эээ, спокойно ночи, хен. — взял свою подушку, телефон и вышел из комнаты. Чонгук зашёл в свою комнату, она была такая холодная и пустая. Неуютная. На прикроватной тумбочке даже осела пыль, показывая то, что здесь давно никто не бывал. Гук зашёл в ванную комнату, помылся, переоделся в пижаму, расправил постель и лёг. Так плохо... быть одному... а ведь он сам во всем виноват... Поёрзав немного на кровати, розововолосый нашёл удобную позу и задремал.

Макне проснулся в двенадцать ночи от сильной жажды, взяв в руки телефон, он включил фонарик и пошёл в сторону кухни. Проходя мимо комнаты Юнги, Чонгук услышал голоса, смех... его это насторожило. — Хм, неужели Чимин так быстро померился с Юнги? — подумал Гук, прожигая дверь в комнату Шуги взглядом.

        В глубине закралась обида, для хена все что было — было не серьезно? Разве Чимин не дорожил им, раз сейчас смеётся в компании Рафинадия? Но... не тут то было. Через мгновенье, Гук услышал милое хихиканье Тэхена, все за той же дверью. Обиднее и больнее стало вдвойне. — Они теперь и ночуют вместе... — прошипел макне, сжимая кулак до побеление костяшек.       Сглотнув ком в горле, розововолосый пошёл на кухню за водой, как и собирался... Налив стакан и опустошив его полностью, Чон нахмурился и решительно пошёл к комнате Юнги. Гук подошёл, постучал, голоса затихли, а возня прекратилась. Медленные, размеренный шаги и дверь перед макне открывается на пороге стоит низкий хен, а на кровати сидит удивленный Тэхен. — Заблудился? — фыркнул Мин, облокачиваясь об дверной косяк. — А что это вы ещё не спите? — ворчал Чон. — У нас, если вы не забыли, завтра рано утром репетиция! — скрестил руки на груди, чувствуя себя правым. — А тебе ли, мелкий, нас учить? — шепелявил Шуга. — Что, кошмары? — подал голос Ким, с заботой и отчаянием смотря на возлюбленного. — Да нет, просто встал воды попить, а вас в коридоре слышно, вот и решил поинтересоваться. — вздохнул. — Попил? — перебил хен. — Да. — Так пиздуй спать. — хотел закрыть дверь, но сильная рука макне не дала этого сделать. — Мне одному очень тоскливо, может я могу побыть с вами? Вы же ничем не заняты? — вяло улыбнулся, стараясь пройти в спальню. — Нет. Иди к себе. — воспользовавшись моментом, Юнги закрыл дверь на замок и присел на кровать.

       Чонгук стоял в темном коридоре, а в уголках его глаз собирались слезы отчаянья...