༺часть 20༻

Чонгук раскрывает глаза, видит перед собой комнату, рядом, все ещё, спит Тэхен, посапывая в подушку. Оба абсолютно голые. Парень чувствует, что очень хочет в туалет и ощущает в себе что-то, но вспоминая вчерашнюю ночь, улыбается, встаёт, скулит от ноющей боли в попе и направляется в ванную. Он включает горячую воду и устало откидывается на стенки душевой кабины. Видимо, кто-то все ещё не проснулся. Чон тщательно моет свою промежность, избавляя тело от инородных веществ внутри.

       Вымывшись, сразу становится легче. Гук обтирает себя полотенцем, затем завязывает его на бёдрах и, так же сонно начинает чистить зубы. Вдруг в ванную заходит такой же невыспавшийся Ким. — Как спалось? — лыбится Чон, смотря на недовольную моську своего парня. — Лучше всех, Гуки. — выдавливает улыбку Тэ и чмокает возлюбленного в щечку. — А тебе? — Мне тоже. Вот только, кто-то не рассчитал свои силы и сильно меня трахнул, теперь моя попка болит. — надувает губки, делая щенячии глазки. — Мне очень жаль твою сладкую попку. — ухмыляется и подходит в плотную к парню, стягивая полотенце с бёдер. — Как я могу загладить свою вину? — сжимает задницу Гука. — Ммм, мне нужно подумать. — облизывает нижнюю губу, наколеняется, чтобы сполоснуть рот от зубной пасты и старший пользуется моментом и просовывает в макнэ один пальчик. Младший протяжно мычит, закрывая глаза и открывая рот в немом стоне. — Нравится? — целует плечо, начинает двигать пальцем, следя за реакцией Чонгука через зеркало. — Д-да. — вновь закрывает глаза и стонет.

        В какой-то момент, Тэ просто выходит из парня, отпихивая того от раковины, ехидно улыбаясь. — Тэ?! — хмурится, становясь в полный рост. — Остальное вечером. — смеется, а Гук разворачивается спиной. — Не дуйся, кролик, твой тигрёнок очень любит тебя. — чмокает в плечо улыбающегося Чона и шлепает по попе, когда тот разворачивается и уходит.

— Чонгук натянул на себя джинсы и майку и сонный вылез из комнаты. Он прошёл на кухню и встретился с Джином, который что-то готовил и грустным и чем-то взволнованным Чимином. Пак сразу увидев макнэ кинулся ему на шею. — Чонгук~и. — хнычет. — Прости меня за вчерашнее. — А что вчера было? — удивляется, обнимая старшего в ответ. — Я тебя обмацал всего. Не злись, я был пьян и... — Не успел Чим договорить, как Гук отодвинул того от себя и улыбнулся, заглядывая в грустные глаза. — Эй, эй! Ты чего? Это такие мелочи и теперь мы одна семья, верно? — улыбнулся, вновь прижимая к себе хена. — Спасибо, макнэха. — смеется. — Слушай, Чимин~ще. — смеется. — мне не нравится. — Какой я тебе «ще»? Я хен, не забывай. — шлепнул по руке и отстранился. — Не дорос ещё до хена. — ржёт. — толе дело, Джин-хен! — указывает рукой. — Это ты — макнэ-переросток. — шипит, топает ногой, что дым из ушей валит. — Это не я переросток, а кто-то недоросток. — щёлкает пальцем по носу хена, вновь смеясь. — Это я первым в Пусане вырос! — сново топает ножкой. — Нет, первым то вырос я. — улыбается и видя серьезно настроенного Чимина выбегает из кухни, а следом за ним Пак. — Иди сюда! Я не закончил! — кричит, стараясь догнать младшего. — Ага щас! — кричит в ответ, натыкаясь в этот момент на Юнги в коридоре. — Ой, Юнги! Прости, я не заметил тебя! — извиняется Чон. — Ушёл, нахуй, с ноги! — заорал Мин, а Гук даже не заметил, как наступил на ножку хена. — Извини, я не хотел. — Не путайся под ногами. — шипит Юнги, отодвигает с дороги Чонгука и направляется на кухню немного прихрамывая. — Это из-за тебя, Гук, хен теперь хромает! — рычит Пак. — Все проехали. Я извинился. — жмётся к двери в комнату. — А перед мной? Ты не извинился! — топает ножкой. — Прости, меня, дурака такого, Чимин~ще. — Чон раскатисто смеется и забегает в комнату, закрываясь изнутри.