23. Новый Год Удался.

Волк

Я проснулся от невыносимой головной боли и с трудом разлепил глаза. Вокруг темнота, тишина, только где-то на улице слышны взрывы салютов. Люди всё ещё отмечают.

Тело тяжёлое, словно налито свинцом. Даже сделать глубокий вдох казалось невозможным. Господи, где я так провинился? Почему мне так хреново, ответь. Моя рука упала грудь, но вместо рёбер нащупать удалось только копну волос. Твою ж.

Мне показалось, что это всё ещё сон, но звонкая пощёчина убедила в обратном. И я тут же пожалел. Скула от удара саднила, отдавая острой болью. Стоило прощупать пальцами кожу, то стало ясно, что у меня на роже огромный, мать твою, синяк. Не удивлюсь, если это Горская мне вмазала, она ведь может. За что только. Не мог же я к ней начать приставать. Срочно нужно попытаться вспомнить, чем закончился наш весёлый праздник. Башка болит.

Последнее воспоминание. Я накладываю в свою тарелку добротную порцию оливье, потом крик Полины, дальше темнота. И вот, я уже лежу в темноте, а на мне спит какая-то девка. Как я понимаю, нам было весело. Даже представлять не хочу, что мы сделали с квартирой девочек. И кто из них на мне сейчас сопит - тоже знать не хочу.

Держать глаза открытыми слишком трудно. И я с головой окунулся в сон.

- Волк! Волк! - трясёт меня за плечо Кирилл.

- Да че случилось?

- Разливай давай шампанское, чего встал? - парень наскоро укладывает на блюдце колбасную нарезку, - Быстрее, быстрее.

Алкоголь самый дешманский и, я уверен, что на вкус бадяга та ещё. Даже пробовать эту бурду не планирую. Всё было сделано, как и заказывали, ещё и каждому лично вручено. И вот, мы уже стоим вокруг стола нашей дружной компанией. На экране старого телевизора-коробки со времён советского союза, появляются цифры от двенадцати и до нуля. Все застыли в ожидании.

Всегда с замиранием сердца смотрю на этот обратный отсчёт и мысли путаются в голове. Будто бы должно что-то случиться. Новогоднее чудо, например.

- Двенадцать.

Я шумно сглатываю, сверля взглядом рябящий пикселями телевизор. Какое ещё чудо? Так забегался, что вспомнил старую байку, про исполнение заветных желаний.

- Десять.

Многие ждут волшебства, когда часы пробьют двенадцать раз. В детстве я верил в это и каждый раз, год за годом, загадывал самое заветное желание - чтобы отец меня полюбил.

- Девять.

В новом году я не хочу, чтобы этот старый хрыч любил меня.

- Восемь.

А какое желание загадывают эти четверо? Пашка, к примеру, пялит в спину Полины, не отрывая глаз, она бросает взгляды в сторону Ульяны. Та по-идиотски улыбается, не замечая никого вокруг. А Кирилл на своей волне - радуется празднику и выше всех поднимает бокал. Я так засмотрелся на друзей, что всё к чёрту прослушал.

- Пять. Четыре.

Нужно пожелать что-то, что не желал никогда. То, о чём не мечтал.

- Три.

Взгляд потупился. Я даже не знаю, чего на самом деле хочу. Во дурак.

- Два.

Ладно, окей. Я хочу...

- Один!

Чтобы всё в жизни сложилось правильно, вне зависимости от моих решений. Так, как положено самой судьбой.

- С новым годом!

Все кричат и чокаются бокалами. Стекло звенит, шампанское льётся на пол, на одежду, на скатерть, стекает по кистям. Щёки устали от улыбок, но так приятно находиться тут. В скромной, не особо близкой мне, но неплохой компании.

- Тост, ребята! Я начну! - останавливает суету Кирилл и поднимает бокал выше головы, - За самый крутой новый год, пусть мы его никогда не вспомним и будем ловить отходняк всю неделю!

- За новый год! - поддержал его Паша и девушки.

В моём бокале налит апельсиновый сок, потому я опустошил его за два глотка. Не знал, что Ульяна не пьёт - в её бокале тоже сок. Мы переглянулись.

Кто бы мог подумать, что я встречу новый год и с ней тоже. С той, которую ненавидел последний месяц. Удивительно, как мы вечно сталкиваемся, по моей или по её глупости. Однако это интересно. То, что между нами.

Всё таки, Кириллу удалось уговорить меня выпить. Опрокинул всего один фужер, а мне уже стало легко и весело. Всё таки развозит меня на раз-два.

Ребят тем временем унесло очень далеко. Кирилл сидел рядом и затирал мне про тяжелую жизнь, Полина кричала на Ульяну, Пашка пытался её успокоить, а Ульяна... Она сложила руки на груди и полностью игнорировала вопли подруги. Опять поссорились? Интересно девки пляшут. Не моё дело, конечно.

В мозг явно ударило шампанское, потому что мой взгляд намертво прилип к этой курносой Несуразице. Она всегда была такой? Не замечал, что она такая красивая, когда злится. Или замечал. Быть может, поэтому я вечно неосознанно пытаюсь её позлить? Да мне сейчас всё равно, если честно, я в наглую пожирал девчонку взглядом. Светлые волосы волнами падали на хрупкие плечи. Миниатюрный нос морщился от возгласов Полины. И глаза у неё голубые такие. Совсем светлые, точно весёлая юность в раннее летнее утро. Она так похожа на далёкое прошлое. Что-то до боли знакомое. Что-то, что заставляет злиться. Что-то в ней напоминало мне о... Осознание пришло ко мне не сразу.

Два года назад, перед тем, как встретить Алису, я был влюблён.

- Юль, ты же мне нравишься.

Как сейчас помню, руки дрожали от волнения, сердце билось о грудную клетку. Я весь был на нервах.

- Угараешь? - блондинка смотрела, казалось, прямо в душу, - Волков, ты вообще тупой? Или ты дебил?

- Нет, - голос предательстки ломался, - Юль, я серьёзно, хватит ходить вокруг да около. Мне надоело, что ты бегаешь от меня. Что с тобой произошло?

Юля не хотела разговаривать, всегда уходила от ответа, отнекивалась, отмахивалась. Сейчас мы наедине, и я спрашиваю в лоб. Хватит с меня.

- Ты, тупица, отвали уже от меня. - выкрикнула девушка мне прямо в лицо, - Я с тобой целовалась на спор, понял? Тебя вообще никто не полюбит с твоей-то слащавой глупой рожей.

Её ладонь ударила меня в грудь, но по ощущениям - будто по мне трактором проехались. Несколько раз.

- Ты шутишь? - не унимался я.

- Что тебе не понятно в слове «отвали»? Тупорылый.

Тогда Юлька ещё долго обсуждала меня со своими крысиными подружками, смеялась надо мной. Над идиотом, который повёлся на её красоту. Я бегал за ней весь чёртов год. Весь первый курс. С сентября был влюблен в эту красивую блондинку. Только не сразу понял, что из положительных качеств в ней только лицо. А сама она поганая крыса.

Кем я был до того, как стать Волком? Я был местным «Бибером», которого отшила красотка. И шпыняли меня за эту глупость. Многие относились ко мне так, будто у меня нет сердца.

Отчасти, я благодарен отцу за то, что он выводил меня настолько, что единственным успокоение для меня стала боксёрская груша. Я избивал безвольную нелепую фигуру до тех пор, пока не переставал чувствовать своих рулаков, фантазируя вместо неё седого старика. Только доходчивые разговоры привели к решению моей небольшой проблемы. И я стал тем, кто я есть сейчас. Волком. Юлька с подружками называла меня так во время своих грязных сплетен.

Юля. Уля. Ульяна.

Созвучные имена, ещё и эти светлые волосы вдобавок. Всё в Ульяне кажется смутно знакомым. Только вот Юлька не была кудрявой. Фифа та ещё, Юля эта. Губки бантиком, ноготочки, реснички... Понятия не имею, где были мои глаза, когда я влюблялся в эту дуру. Одни проблемы от этой любви, в общем-то. Закончилась она давно, а ненависть осталась. Я отпустил, но не простил. И не прощу, пока не забуду всё это окончательно.

- Ты чего приуныл, Волк? - заплетающимся языком бормочет Кирилл и толкает меня локтем в бок, - Я тебе говорю, она реально прикольная.

- Кто?

- Улька! - лыбится по все зубы.

Пьяная рожа. Он пацан хороший, но слишком много болтает, когда пьян.

- Ты че, припух?

-  А чего? - искренне не понимал Кирилл. И я сам не понимал, - Она милая, красивая, и вообще классная!

- Забыл, как говорил про неё?

- Я тогда её лично не знал, это в прошлом. И вообще, если она с Королёвым разойдётся, я... - он замолчал.

Меня начинал раздражать этот разговор, а ещё больше - сам Кирилл.

- Ну договаривай что-ли, - не выдержал я.

- Я бы с ней погулял, - хихикает парень. В мыслях я уже бью его лбом об угол стола.

- Слыш, гуляй отсюда, пока я тебе шею нахрен не сломал, - схватив его за рукав футболки, я разом сталкиваю Кирилла с дивана, - вали давай! - шикнул я, отвешивая ему ещё и подзатыльник.

Кирилл теперь сидит на полу у дивана и непонимающе чешет макушку, смотрит на меня как на идиота. Но в моменте выражение его лица меняется и он загадочно улыбается.

- Ты че?

- Тебе Ульяна что-ли нравится? - шепчет он.

- Больной? - убил бы к чёрту, - Не нравится она мне. Блондинки не в моём вкусе.

- А как же... - он намекает, на Юльку, - Или из-за неё Ульяна у тебя негатив вызывает?

Кирилл прав, Ульяна напоминает мне Юльку. Но Горская не такая крыса, не такая стерва и вообще она другая.

- Алкаш, иди проспись, - махнул я рукой в сторону кровати, - бред несёшь.

- Во-олк... - протяжно шепчет он и хихикает, словно сплетница, - Да она тебе нравится.

- Врежу, если не заткнешься.

Кирилл рассмеялся, но замолчал, а я посмотрел на Ульяну. Сидит, пялится в телевизор, где уже идёт какое-то новогоднее музыкальное шоу. Да она же дурочка. Её на эмоции вывести проще простого. Самая настоящая простушка! Одна из тех, кто драматизирует на ровном месте, плачет по пустякам и любит привлекать к себе лишнее внимание. Как она может кому-то нравиться. Королёву, например. Ну что за чепуха?

- Волк, - дёргает меня за штанину Кирилл.

- Что? - недовольно отвечаю.

- Так тебе нравится Ульяна?

Нет.

- Нет. - получается слишком резко. Настолько, что Пашка косится на меня. - Мне никто не нравится. - уже тише добавляю я, а Кирилл кивает и больше не тревожит меня тупыми вопросами.

Так от чего-то гадко внутри.

На столе остались салаты, значит, они и помогут мне прийти в себя. Накладывая в тарелку оливье ложку за ложкой, краем уха я подслушиваю девичий разговор.

-...лучше меня, думаешь, да? - зло шепчет Полина, - Хрена с два, он пришёл сюда ради меня, а не ради тебя, уродки. - кажется, ей в голову ударил алкоголь. Или эту самую голову снёс.

- Не порти нам всем праздник. - терпеливо отвечает Ульяна. - Ты говоришь это в сотый раз, я тебя уже давно услышала.

- Так сиди и слушай, - шипит, толкая Ульяну в плечо так, что она поддаётся вперёд, - мне насрать, кто твой парень, я и без тебя стану популярной. И все будут любить меня, а не тебя.

Двуличная стерва. Такая же, как Юлька. Вот кто действительно похож на неё. Говорит Горской гадости, а она сидит и терпит, лишь бы все остались довольны.

- Полин! - зову я её. А та сразу хвость распушила, глазами захлопала.

- Да? Тебе помочь салат наложить? - даже будучи пьяной вокруг меня трясётся, как павлиниха.

- Ты и так уже наложила, - вырывается у меня, - нормально общайся с ней, ваши ссоры мне сейчас слушать не хочется.

Ульяна как смотрела телевизор, так и смотрит, не оборачиваясь на меня. Полина тут же раскраснелась, завздыхала и со злостью села на стул, сложила руки на груди и тоже уставилась в экран. Вот ведь девчонки, глупые такие все.

Только на этом их беседа не закончилась. Уже через несколько минут Полина нависала над Ульяной и кричала ей в ухо что-то вроде: «Ты уродка!». Пашка держал её руки и сам дрожал, как осиновый лист.

- Да замолчи ты уже!

- Сам замолчи! - кричит в ответ эта горгулья.

Я и рот открыть не успел, как отлетел куда-то назад, падая затылком на кровать.

- Ты зачем его тарелкой ударила?! - голос Ульяны раздавался этом в голове.

- Волк, ты как? - а это был Пашка.

- Не иди на белый свет, если увидишь! Не смей на него идти! - он как всегда.

Несмотря на пульсирующую боль в щеке, я уснул в считанные секунды. Точнее потерял сознание. Непрекращающийся поток мыслей заставлял усомниться в том, что я ушёл в себя.

По мне словно что-то ползало. Тяжёлое и неповоротливое. До слуха донесся мой собственный тяжёлый стон, а за ним последовал визг и грохот. В груди стало так свободно, воздух приятно наполнил лёгкие.

- Ты кто?!

Глаза жгло невыносимо, как будто в них налили клея.

- Волк... - хриплю в ответ и переворачиваюсь на бок, ориентировочно лицом к той, что на мне спала.

Во рту сухость, даже лёжа голова кружится. Такое чувство, что всю ночь горло бухлом полоскал. Похмелье ощущается в разы хуже, - это я запомнил с пропоек на первом курсе, так что я уверен, что не пил.

- Который час?

- Откуда мне знать, отвали, - простонал я, - телефон найди и посмотри.

- Телефона у меня нет.

Девушка чем-то зашуршала. Каждый звук раздражал и выбешивал меня всё сильнее.

- Ляг и спи, достала, ночь сейчас.

- Я пить хочу, - по голосу она почти хнычет, - пошли со мной на кухню, я одна не дойду.

- Со мной тоже не дойдёшь. - пробурчал я и почти улыбнулся, так и не открыв глаза, но тут же прозрел, - Э, ты че?!

Эта придурошная толкнула меня ногой. Я почти перевернулся на спину.

- Пошли!

В темноте был виден только силуэт и, о Господи, это кошмар. Светлая копна волос переливалась, подсвеченная лучами из окна.

- Горская, это ты что-ли?

- Я.

Не самый ужасный вариант из возможных.

- Пойдём уже.

Мне пришлось встать с кровати и за локоть поднять девчонку с пола, почти толкая её в сторону двери. Она, кажется, совсем ничего не видела в темноте.

- Куда идти? - выставив руки вперёд, Горская почти врезалась в стену.

- Да стой ты! - хватаю её за плечи, - держись за меня.

Её пальцы крепко цепляются за рукав моей толстовки. С горем пополам мы добрались до кухни под вечные вздохи и охи Ульяны. Я набрал воды в стакан и отдал ей, а та вцепилась в него двумя руками и жадно начала пить.

- Ты вообще помнишь, как новый год прошёл? - интересно, что я вообще пропустил.

- После того, как Полина тебя тарелкой вырубила? - так вот кто это был, - Полина залезла на тебя и этой же тарелкой била.

Смеяться от этой глупости хотелось.

- И не будешь свою подружку прикрывать?

- Не буду, - она попыталась поставить стакан на стол, однако промахнулась и отпрыгнула ко мне, - боже!

Стекло разбилось с громким треском. Как говорится, на счастье.

- Я не боже, конечно, но спасибо. - усмехнулся я, когда Ульяна врезалась в меня спиной, - Уберёмся утром.

Горская такая мелкая. Я давно это ещё заметил, но сейчас смотрю на неё и не понимаю, как она не боится кому-то за что-то предъявлять.

Странно, что от звука из кухни никто не проснулся, мне казалось, должны были услышать. Спали эти черти как убитые, стоило им налакаться. Телефон мой обнаружился лежащим на кровати. И наконец-то стало известно время. Без двадцати шесть. Вместе с тем, на экране высветились десятки сообщений и звонков от Владоса. Он ругался и писал о том, что выломает дверь или разобьёт окно. Бред, он слабак, поэтому я даже не волновался.

- И сколько время? - шепчет Ульяна, всё также сидя на полу у края кровати. Кажется, ей было удобно.

- Почти семь. - показываю ей экран.

- Влад?

- Ага.

- Дай посмотрю!

И слова я не успел сказать, как эта девчонка уже копалась в моем телефоне. Я и не особо против. В один момент Ульяна ахнула и закрыла рот рукой.

- Ты че?

- Он пишет, что едет, - отвечает она и почти не дышит, - сюда едет.

Я тут же встал с кровати и вырвал мобильный из рук Горской.

Влад Королёв:Ты мне наврал, тебя нет дома

Влад Королёв: Соседка твоя сказала, что ушёл ты вместе с Пашкой и ещё одним

Влад Королёв:Я как дебил тут несколько часов стою, а ты там с моей Ульяной, тебе не стыдно?

И последнее сообщение, написанное минуту назад.

Влад Королёв: Я сейчас в такси, если ты дома у Ули, то я тебя задушу.

Пусть только попробует. Я сжал телефон в руке так сильно, что побоялся разбить. Если уйдём, то когда он начнёт в дверь тарабанить, проснутся пацаны и Полина, да и податься нам некуда. А если останемся, то придётся открывать - дверь у девчонок тут хлипкая, на соплях держится.

- Никит, - я вздрогнул. От её испуганного шёпота тысячи мурашек пробежались по спине, - он нас убьёт обоих.

- Сядь, - скомандовал я.

Мы поменялись местами. Теперь я сидел на полу, а Ульяна - на кровати. Она дрожала. Изредка я слышал клацанье зубов. Насколько надо запугать девчонку, чтобы она так реагировала.

- Да успокойся, - не выдержал я, опёревшись рукой о девичьи колени. Её пятки прижались к полу, а Ульяна этого как будто не заметила, продолжала только пялиться в стену.

- А если он что-то сделает? Влад же вообще неадекватный, как я поняла.

Мне тоже страшно. Страшно мне за тебя, дура курносая.

- Давай ещё расплачься тут, - усмехнулся я, но улыбка быстро спала с лица, - слушай, Ульян, - не часто я называл её по имени, но сейчас это казалось важной деталью, - Владос тебе ничего не сделает. Поняла?

Она кивает. На самом деле она ни черта не поняла, и не поймёт.

- А если он... - голос Горской стихает.

Стучат. По нашу душу пришли. Это не просто «тук-тук», дверь для незванного гостя превратилась в боксёрскую биту. Один за одним глухие удары раздавались по квартире. Быстрым шагом я подошёл к выходу.

- Затихни! - ударил я дверь в ответ.

- Урод, выходи! - Влад ещё активнее стал ломиться в квартиру. - Хватить прятаться! Ответишь мне за всё!

- Отвечу, отвечу, в дверь не стучи.

Становится тихо. Всем телом я прислоняюсь к двери, левой рукой проворачивая замок, который с довольно слышным в тишине звуком проворачивается. Влад предпринимает попытки ворваться внутрь, а я плечом толкаюсь обратно. Нельзя дать ему зайти.Натиск резко прекращается, но я быстро соображаю, что это ненадолго. Секунды стоило мне вылететь на лестничную клетку и захлопнуть за собой дверь. В меня тут же врезался Влад. Повезло, что успел дверь закрыть, иначе бы завалился назад.

- Ты урод! Я тебя задушу! - Влад хватает меня на шею, а я сжимаю кулак и бью его в живот.

Он слегка сгибается, видно, что терпит, но душить меня перестал. Ещё удар - с ноги в то же место. Влад захрипел и даже вздохнуть нормально не мог.

- Ты, мудак лохматый, тебе мало было по морде в прошлый раз получить? - прошипел я.

- Урод, - да он еле говорит, даже жаль его, - отстань от Ульяны.

- У тебя по химии какие оценки в школе были? - я рассмеялся, - Вроде с виду огромный, а на деле тумбочка без ящиков. - сделав яркий акцент на последнем слове, я закрепил правдивость своей мысли звонкой пощёчиной.

Всегда был убежден, что его красивое подтянутое тело - результат препаратов, искусственно стимулирующих рост мышц. Выглядит красиво, но силы не прибавляет.

Голова постепенно закипает. Руки мелко дрожат от прилива адреналина, и я не вижу ничего, кроме его напыщенной морды. До Ульяны он всё равно не доберётся. Костьми лягу, но он не тронет её.

- Свали отсюда по-хорошему, сталкер сраный, - толкаю его в плечо, - иначе ментов на тебя вызову.

- Ты псина! - Влад бросается на меня с кулаками и бьёт по лицу. Туда же, куда и Полина этой своей тупой тарелкой. - Убью!

Не убьёт.

Рану на скуле щиплет, но это мелочи. Я прижался спиной к железной двери. Королёв дышал как бык, готовясь дать ответный.

- Стой, - прерываю его, - забирай свою Ульяну и шуруйте отсюда.

Влад не сразу понял смысл моих слов, замерев на несколько секунд в странной позе с приоткрытым ртом. И будто бы вся его злость куда-то испарилась. На мгновение я дал почувствовать ему вкус желанной победы. Желанной Ульяны.

- То есть, я могу сейчас просто зайти и забрать её?

- Да, иди.

Дверь свободна. Казалось бы - один шаг, и твоя принцесса с тобой. Королёв от одной этой мысли расцветает бутонами. Крылья любви несут его ко входу в квартиру, но... Перед его острым носом с грохотом захлопывается дверь.

- Что за хре-...

Пальцы путаются в его чёрных патлах и я сжимаю их как можно сильнее. Вся ненависть к бывшему другу переместилась из головы в тело, а затем - в стальной кулак. Лбом Влад врезается в твёрдую поверхность, моя рука не даёт его голове отпружинить, с новой силой вдавливая черепом в дверь.

- Слушай внимательно, повторять не буду, - говорю совсем тихо, прекрасно зная, какой нереальный шум из-за удара стоит в ушах парня, - ты забываешь сюда дорогу навсегда, ведёшь себя как послушная псина и признаков жизни не подаёшь.

- Чего?

Хватка на его затылке расслабляется, но я вновь проделываю тот же самый трюк - стукаю его лбом о дверь.

- Для тупых. - наматываю его волосы на пальцы, - Если узнаю, что ты, кусок дебила, к Горской лезешь - вешайся.

***

- Никита! - девчонка вскакивает с кровати и бросается ко мне.

- Тихо, тихо, - подхватываю её под локти, замечая, что от волнения у неё подкашиваются колени, - он ушёл.

- Вы договорились?

- Да, - я кусал нижнюю губу до боли, лишь бы не рассмеяться, - договорились.

Ульяна выдохнула и успокоилась, даже заснула. А мне не спалось. Новый год точно удался.