•1•

Солнце ярко светило в окно и будило своими нежными лучами, будто стесняясь разбудить и только лишь тихо шептало: «Доброе утро». Бостон озарила по-настоящему хорошая погода, которой давно уже не было в городе и которой так не хватало всем жителям шумных улиц. Белые, как снег, стены отражали лучи так ярко, что мои глаза не спеша стали открываться. «Настал очередной бессмысленный день»,- прозвучало у меня в голове, а на лице ни эмоции, ни улыбки, ничего. Лишь запах больничных медикаментов пробирался под щелью двери и вызывал непроизвольную кривую на моих губах. Ощутив сухость во рту, я взяла пластиковый стаканчик, стоявший на тумбочке и сделала пару глотков воды, вздохнула и положила голову на спинку кровати, потом насильно выпила ещё пару глотков и вернула голову на подушку, которая недовольно промялась под моей головой. В мою палату постучали, а затем в открывшуюся дверь, не дожидаясь моего ответа, вошла медсестра с маленьким пакетиком и папкой с бумагами.- Пей,- сказала строго она и протянула пакетик. Я взяла протянутое ей лекарство и положила в рот, посмотрела ей в глаза также безразлично. - Глотай,- продолжила командовать она. Я послушно вновь взяла стаканчик и сделала глоток.- Открой рот, я посмотрю.«Как она меня раздражает»,- тихо подумала я, чтобы она вдруг не услышала мои мысли и открыла рот. Она приподняла специальной палочкой мой язык, проверив, не спрятала ли я там таблетки и, увидев, что таблеток нет там, где их не должно быть, молча ушла, записывая это в свой медицинский журнал. Я тут же поспешила в туалет, который располагался прямо у меня в палате, что было далеко не у всех, и села на колени перед туалетом. Процедура была не из самых приятных, но другого выхода из этого положения я просто не видела. Спустя пару минут, вся выпитая вода и таблетки тут же выскочили из моего рта вместе с кашлем в унитаз, тяжело дыша, я уткнулась в стену и закрыла глаза: «Как же я хочу домой...». Придя в себя после выворачивания своего желудка наружу, я почистила зубы, причесала волосы, которые с лёгкостью оставались на моей расческе, как в прочем и мои нервы. Пришло время завтрака и на утренней трапезе еды меня ожидали: сухая, слегка влажная от заморозки булочка небрежно посыпанная сахаром и корицей, какая-то запеканка в сиропе с вишнями и стаканчик чая. Я вздохнула и даже не знала с чего начать, держа поднос на ногах, лёжа на постели, я чувствовала, какой он тяжелый, но глядя на свои несчастно исхудавшие руки, поняла почему. Силы уходили из меня с каждым днём и никто, к сожалению, не знает, в какой же день они совсем иссякнут. Перед приемными часами я решила прогуляться немного по холлу. В это время многие выходят из своих палат, желая посмотреть телевизор в небольшом открытом для всех помещении, поиграть в настольные игры, посоветоваться о негаданных словах в кроссвордах и поспорить насчёт чисел в судоку. Кого-то же будут пытаться усмирить и попросить успокоиться, я же просто хожу туда обратно, думая о том, какой отвратительной стала моя жизнь и гадая, кто же придет ко мне увидеться сегодня и придёт ли кто-то вообще.

В коридоре было пустовато и слегка прохладно, видно окна только недавно закрыли перед тем, как разрешить пациентам выйти. Врачи шли спокойно по своим делам со своими журналами, а в телевизоре крутили заезженный в этом месте фильм «Жизнь Пи». Мне кажется, ни в одной больнице такой фильм никогда даже не включали, но здесь считают, что этот фильм показывает людям, как нельзя сдаваться и нужно бороться до последнего, несмотря на страхи и преграды. Я же этот фильм смотрела отрывками, но слышала охи и ахи восторженных и переживающих людей, которые каждый раз собираются на этот фильм как в первый, могу сказать, что он скорее всего интересный. Придя в палату после нескольких походов от одной стены к другой, я начала ждать, пока ко мне вновь постучат.

Но постучали ко мне не скоро, солнце начало уже двигаться ближе к середине окна, это означало, что Часы приема уже давно открылись, а желающих особо не было. Услышав долгожданные постукивания, я посмотрела на дверь, в которую вошла мама, за это время на ней появилось уже несколько седых волос и морщинок. Переживая и нервничая, организм дал свои плоды такого поведения. Ее глаза были, как всегда, грустные и печальные, быстро моргая, было видно, как она вновь нервничает, прошло уже столько месяцев, а она ничуть не изменилась в эмоциях. Дрожащая улыбка появилась у неё на лице и, подойдя ко мне, она с трепетом обняла за плечи. «Наконец-то хоть какой-то другой запах, что-то родное, тёплое и безумно приятное»,- подумала я и крепко обняла маму. - Я скучала, - тихо сказала я и посмотрела на неё. - Девочка моя, я тоже, я тоже безумно скучала, - произнесла она и взяла меня за руку, глядя в глаза.

Мне просто не верилось, как она, глядя мне в глаза, не верит моим словам. Казалась, что крыша поехала вовсе не у меня, а у окружающих- Когда меня выпишут?- задала я свой любимый вопрос, но в ответ последовало привычное: «Милая, я не знаю, врачам виднее, когда придёт время». Я незаметно закатила глаза, потому что мама боялась поговорить с врачами и убедить их, что со мной всё в порядке, поспорить с ними и добиться своего. Она предпочтёт избежать конфликтов и просто ждать.

Мама смотрела на меня с каким-то разочарованием то ли во мне, то ли в себе, было не очень ясно, в ком она расстроена больше, но было точно понятно, что винит она в этом только себя. Нам уже не о чем было говорить, как раньше, мы будто стеснялись друг друга или боялись. Молча сидя рядом, меня осматривали добрые глаза и переодически слышался голос, спрашивающий различные вопросы, которые наверняка не очень интересовали самого человека, но держать это пространство в тишине было тоже неправильно. - Мам, - вновь вздохнула я,- Послушай, я знаю, я выдумала эту историю, напридумывала себе разное... и... несуществующее, но я в порядке, я адекватно мыслю, говорю, здесь же каждый день пичкают таблетками, причём успокоительными, мне они не нужны, я и так спокойна. Недавно парня привезли, он был живой, активный, эмоциональный, сейчас же он похож на овоща, он никакой. Он просто сидит и всё. Да в последние дни его даже не видно, не удивлюсь, что он настолько стал спокойным, что он уснул и не проснулся. - Не говори глупостей, Лина. Опять ты начинаешь эту тему. Пойми же, здесь хорошие врачи, и они не будут давать тебе то, что тебе не нужно, их задача тебя вылечить, а не убить,- недовольно начала объяснять мама, сдерживая спокойствие. - Их задача успокоить и исключить дальнейшую агрессию, а не вылечить. - Прошу тебя, хватит. Я не хочу с тобой снова ругаться. - Но если это так!- нервно начала утверждать я. - Ты принимаешь таблетки, которые дают врачи?- заподозрила она, что что-то не так. - Я? Конечно,- пытаясь изо всех сил убрать всю неуверенность и устранить малейшие признаки вранья. Мама вздохнула:- Подождём врача вместе, я хочу посмотреть, как ты их пьёшь.

Меня это просто вывело из себя:- Ты издеваешься?- громко и недовольно усмехнулась я,- Да от твоей дочки скоро уже ничего не останется, пока ты так и будешь верить этим врачам, хоть раз поверь уже своей дочке!- Лина, ты меня пугаешь, успокойся.

Опять это ужасное слово, которое вместо того, чтобы успокоить, начинает развивать в человеке ещё большую злость. Дождавшись врача, я выпила при маме таблетки, и через час мама покинула комнату. Это время мы сидели молча и не смотрели друг на друга, мне было обидно и грустно осознавать, что все вновь не на моей стороне. После того, как дверь закрылась, я чувствовала, как сильно меня клонит в сон, понимая, что таблетки уже начали действовать, и от них никак не избавиться, поддалась этому ужасному чувству принудительного послушания.

Во сне мне снилась девушка, точь в точь, как я сама, возможно она даже и была мной. Ее силуэт катался на коньках по льду среди гор и леса. Красиво вырисовывая узоры, она скользила то влево, то вправо, набирая скорость, пока вдруг не споткнулась и не упала. Под ней начал трещать лёд. В ужасе я поняла, что теперь нахожусь в ее теле. Посмотрев под себя, я увидела разбитую, словно зеркало, замёрзшую воду. Пытаясь осторожно встать, мои ноги резко провалились под толстый слой льда, в миг поплыв по течению, захлёбываясь в холодной воде и стуча об непробиваемую ледяную стену, пока мои легкие окончательно не наполнились водой. Вскоре мое тело охватило быстрой судорогой и пошло ко дну.