Глава 34

Я медленно перевела взгляд на Флавию, которая мирно сидела на столе, смотря в одну точку.

- Если ты не поняла, могу обьяснить ещё раз, - специально тихо проговорил Маркус, видя моё замешательство.

Я еле заметно кивнула, продолжая смотреть на сову. Маркус погладил своего ворона по голове, а затем посмотрел на меня.

- Давай я объясню тебе на примере, - сказал он, указывая на себя и свою сестру. - Когда я и Ева были ещё детьми, мы потеряли своих родителей. Эта травма была настолько сильной для нас обоих, что мы даже начали подумывать о самоубийстве. Нас забрали в детский дом, где мы продолжали думать об этом, но спустя несколько месяцев ко мне прилетел ворон, а к Еве прибежала лиса. Мы многого не могли понять, скрывали животных, что настойчиво не хотели нас покидать. Потом нас нашёл Кевин. Этот мужчина объяснил нам всё, как и я сейчас объясняю тебе. Эти животные - переродившиеся души наших родителей, которые, естественно, не помнят своей прошлой жизни, но они точно знают, что должны быть с нами. Они показали нам Рогсктим, даровали нам знание нового языка.

Маркус замолчал и громко отхлебнул из кружки, на что Ева с отвращением поморщилась. Из-за этого объяснения вопросов появилось ещё больше, и я намерена всё узнать.

- Вы что-то говорили о самых ярких чертах характера, - я начала перебирать все вопросы по порядку.

- Верно, - сказала Ева, как только Маркус открыл рот. - Каждое животное символизирует что-то определенное. Вот, например, Вулпес - моя лиса. Лисы известны, как существа очень хитрые и коварные. А именно это и является моими главными чертами.

- Или Корвус! - Маркус громко поставил кружку на деревянный стол, отчего он содрогнулся. - Ворон - очень сообразительная, ревнивая и терпеливая птица. Что и можно сказать обо мне.

- А сова? - спросила я, рассматривая Флавию.

Душа моей мамы переродилась в сову, которая теперь всегда рядом со мной. Именно поэтому я и ощущала такую связь между нами и даже тоску. От таких мыслей мне стало несколько легче на душе, ведь моя мама - человек, которого я очень люблю и по которому я безумно скучаю - рядом, пусть и в другом обличии.

- Сова? - переспросил Маркус. - Минутку.

Он отогнул свою куртку и, запустив руку во внутренний карман, вынул из него небольшую книжонку. Он положил левую руку на своего ворона, а правой начал листать страницы одну за другой, пока не остановился на одной.

- Вот! - сказал он. - Сова всегда символизировала мудрость и одиночество.

Насчёт одиночества мне сомневаться не стоило, но вот мудрость меня несколько насторожила. Да, знание физики может сказать, что я достаточно умная, но ум и мудрость совсем разные вещи. Мне никогда не приходилось проявлять подобную черту характера, потому я начала сомневаться.

- А что это за книжка? - спросила я.

- Здесь в алфавитном порядке написаны названия животных и то, что они символизируют, - чётко объяснила Ева.

- Полезная вещица, не правда ли? - Маркус захлопнул книжонку и вернул её на прежнее место в карман.

- А почему сова появилась у меня только через несколько лет после гибели мамы, а ваши животные появились через несколько месяцев? - у меня в голове продолжали возникать вполне уместные вопросы.

- Этого, к сожалению, мы не знаем, - Маркус развёл руками и пожал плечами.

- Как и того, почему парсктимы появляются не у каждого, кто потерял родного себе человека, - загадочно проговорила Ева.

- Парсктимы? - переспросила я, пытаясь выговорить столь сложное слово.

- В переводе с рогсктимского - животные-хранители, - вздохнул Маркус, рассматривая пустую кружку.

- Понятно, - кивнула я. - Так они появляются не у каждого?

- Да, - ответила Ева. - Человек может потерять кого-то, скорбеть по нему очень долго, но парсктим у него не появится. И, как я уже говорила, причина данного парадокса нам не известна.

- Так, значит, появляются они не у всех, и до их появления может пройти разное количество времени? - уточнила я.

- В точку, - одновременно ответили близнецы.

- Хорошо, а вы можете рассказать мне об этом месте?

- Этот город был создан очень и очень давно, - начал говорить Маркус. - Его название - Рогсктим - происходит от двух ранее упомянутых нами слов - рогриз, то есть человек, и парсктим, то есть животное-хранитель. Неизвестными нам лицами по всей планете, в разных её уголках, были созданы аримоуки, то есть порталы, благодаря которым рогризы могут перемещаться в этот мир, где они могут пообщаться и некоторое время побывать вдали от обычных людей.

- Такие порталы, как в том дереве, есть повсюду? - удивленно спросила я.

- В том городе, что ты живёшь сейчас, мы обнаружили целых три аримоука, - ответила Ева. - И да, ты права, они практически повсюду.

- Ничего себе! - изумилась я, до сих пор пытаясь всё понять.

Такие события действительно походят на сюжет какой-то книги, в жанре фэнтези, но это всё происходит наяву, а главное - со мной. Мне бы и в голову такого не пришло, ведь моей фантазии не хватило бы на выдумывание подобных историй. Происходящее просто разрушает всю логику, на которой всё держится.

- А что ты делала здесь сейчас? - неожиданно спросил Маркус.

Мне пришлось рассказать им всё, начиная с переезда, чтобы не потерять основной смысл. Судя по всему, Ева и Маркус знали о существовании Гвен и отца Джемса, а точнее о том, что они...рогризы, но не уделяли на них никакого внимания. О том, что творится в том доме, они тоже не имели понятия.

Я не знала, сколько точно по времени мы разговаривали. В этом городе мои наручные часы совсем не шли. В любом случае, я понимала, что мне нужно возвращаться, так как меня уже, наверняка, хватились. Распрощавшись с Евой и Маркусом, что пообещали поддерживать со мной связь, я двинулась по кирпичной дороге в сторону леса.

Тяжёлые облака этого мира, ранее предвещавшие дождь, вовсе и не обрушились на землю. Они лишь развеялись, освободив тем самым ярко-голубое небо, на котором ярко светило солнце. Я шла по дороге, крепко держа Флавию в руках, так как выпускать её мне совсем не хотелось. После объяснений моя привязанность к ней усилилась ещё больше. Дойдя до леса, я выпустила её из рук, чтобы она показала мне дорогу к порталу.

Уже через несколько минут я вышла из расщелины в дереве в свой мир, где, облокотившись спиной на шершавый ствол старого дерева, сидел Джеймс, рассматривая большой и оранжевый лист. Завидев меня, он подскочил на ноги и подбежал ко мне.

- Тебя не было ровно час и девять минут! - воскликнул он, смотря на свои часы.

- Гвен и твой отец уже вернулись? - спросила я, проигнорировав его удивление.

- Пока нет, - ответил Джеймс. - Ладно, пойдём назад. Ты мне всё расскажешь!

- Рассказывать придётся долго, учти.

- А мы никуда и не торопимся.