Глава 20

Я еле как успела разуться, как Гвен вновь потащила меня за собой. Мы зашли в гостиную, где на диване сидел отец, а в кресле - Джеймс. Я уставилась на него и тут же с ужасом поняла, как ужасно сейчас выгляжу.

- Эйприл, ты где была? - отец подскочил на ноги и подошёл ко мне. - Просыпаемся, а тебя, значит, нет дома! Господи! Да ты промокла до нитки!

- Я знаю...я решила...то есть... - начала оправдываться я, пытаясь придумать как можно более логичную ситуацию.

Джеймс тоже встал и подошёл ко мне. Он явно был удивлён. Конечно, не так как мой отец. Папа знает, что я бы никогда не ушла из дома вот так, даже не предупредив.

- А что ты... - обратилась я к Джеймсу.

- Я тебе писал и звонил насчёт встречи, хотел показать работы, - он похлопал ладонью по папке в своих руках. - Но ты не ответила, вот я и решил зайти и, когда узнал, что тебя нет, решил подождать.

- Ясно, - кивнула я.

- Так, ладно! - отец хлопнул в ладоши, чтобы привлечь внимание. - Эйприл, иди и приведи себя в порядок. Потом спускайся.

- Ага, - ответила я и понеслась вверх по лестнице.

На самом деле, мне было жутко стыдно и неудобно перед всеми. Я действительно попала  в такую ужасную ситуацию, когда не знаешь как оправдываться, так ещё и заставляешь кого-то ждать. Никогда не думала, что со мной случиться что-то подобное. Сегодняшний день начался как нельзя хуже, а значит, ничего хорошего от его продолжения ждать не стоит. Это что-то вроде Закона Вселенной.

Первым делом я зашла в ванную комнату и взглянула на себя в зеркало. Отражение, естественно, не могло меня обрадовать. От природы светлые волосы потемнели, намокли, запутались и скатались, одежда насквозь пропиталась ледяной дождевой водой, стала грязной от падений на землю. Я начала расчесывать волосы, но расческа настойчиво не хотела продирать тугие узлы, так что они вырывались с корнем. За этим, естественно, следовала боль. Кое-как управившись с этим, я подсушила волосы феном, что, кстати, не помогло избавиться от влажности, и направилась в свою комнату, где переоделась в сухую одежду. Мне пришлось проверить телефон, память которого заполнилась сообщениями и пропущенными звонками от Джеймса. Занеся грязные вещи в ванную, дабы постирать их потом, я спустилась вниз, где меня продолжали терпеливо ждать. Как ни странно, но Джеймс тоже присутствовал. Он не ушёл сам, и его не попросили уйти. Что ж, это к худшему.

Гвен тут же сунула мне какой-то гадко пахнущий травяной чай, чтобы меня согреть. Так как пить я этого не могла, я лишь сидела в кресле, обхватив горячую кружку ладонями. Мне пришлось оправдываться перед отцом, а самое ужасное - врать. Я лгала ему о том, что мне просто захотелось прогуляться, потом я заблудилась, потом начался дождь... Мне никогда не приходилась так врать, тем более, своему родному отцу. Совесть и чувство вины разгрызали меня изнутри, высвобождая всё плохое, что только таиться в безднах моей души. Я не могла рассказать ему правду, потому что не представляла, как бы он отреагировал на подробное описание мною моих сверхъестественных приключений. Отец хотел мне верить, это точно, но по его взгляду было ясно, что он несколько сомневается в моих словах.

Закончив говорить свою наглую ложь, я замолчала и опустила глаза вниз, остановившись на колыхающемся напитке в кружке. Мне не хотелось встречаться взглядом с отцом. На данный момент для меня это было чем-то невероятно тяжёлым и невозможным. Я услышала, как папа тяжело вздохнул и встал с кресла.

- Надеюсь, это было в первый и последний раз, - строго сказал он и вышел из гостиной на кухню. Вслед за ним засеменила Гвен.

Я осталась наедине с Джеймсом, что всё это время так же внимательно выслушивал мою лживую историю. Его нахождение здесь напрягало меня и даже приводило в ужас. Мне не хотелось, что бы он как-то неправильно меня понял или начал воспринимать в плохом смысле.

- А ты умело врешь, - прервал он молчание, что, как мне казалось, затянулось на очень долгое время.

- Что? - я подняла на него недоуменные глаза. - Я не врала.

- Эйприл, - вздохнул он, встал со своего места и сел на диван рядом со мной. - Не обижайся, но ты слишком предсказуемая. Ожидать от тебя подобных действий, было бы...неправильно и странно. Я, может, и не слишком хорошо тебя знаю, но могу предположить, что ты бы не вышла из дома никого не предупредив. Учитывая твой характер, ты бы вообще из дома не вышла.

Его слова действительно задели меня. Я не хотела казаться предсказуемой, так как всегда считала эту черту характера одной из самых ужасных, и надеялась, что никто не заметит этого во мне. Меня так же злило, что все так сильно акцентируют внимание на том, что я так просто покинула дом. Наверное, это точно связано с тем, что такого от меня никто не ожидает, потому удивление с их стороны в данном случае играло большую роль, нежели простое возмущение.

- Может, мне и правда захотелось приключений, - ответила я, стараясь скрыть обиду, что сейчас была крайне неуместна.

- Эйп, - Джеймс похлопал меня по плечу. - Ты можешь рассказать мне правду. Да?

- Только после того, как ты покажешь мне свои рисунки, - я кивнула в сторону папки.

- А может наоборот? - он улыбнулся.

- Я первая поставила условие, - сказала я, вставая с дивана.

- Замётано.

Мы сидели в моей комнате на кровати. Джеймс открыл папку, достал первый лист бумаги и протянул его мне. Я взяла его в руки и начала рассматривать. На нем была изображена очень знакомая аллея, по бокам которой росли деревья с золотыми кронами, стояли широкие скамейки, возвышались фонарные столбы, а тропинка была усыпана жёлтыми и оранжевыми листочками, каждый из которых был старательно и чётко прорисован. Рисунок выглядел как фотография. Всё в нем казалось очень живым и настоящим.

- Так здорово, - восхитилась я, продолжая рассматривать каждую деталь рисунка. - Ты был прав, когда сказал, что в этом парке хорошо творить.

- Ну, это так... ничего особенного - отмахнулся Джеймс.

Он достал второй лист и снова протянул его мне. На нем было изображено дерево с развесистыми ветвями, листочки которого были всех цветов радуги. Этот рисунок был очень жизнерадостным и даже волшебным.

- Ты так любишь природу? - предположила я.

- Ага. Особенно изображать её несколько иначе.

На последующих трёх рисунках так же была изображена природа в виде деревьев, гор и моря, и всё было действительно очень необычным, так как Джеймс изображал это в сказочном и фэнтезийном стиле. Мне нравилось то, что он так по особенному относится к тому, что видит вокруг, и к своим работам.

Затем последовали два рисунка, на которых были изображены люди. Мне всегда казалось сложным нарисовать человека, а особенно - его лицо. Джеймс справился с этой задачей как никто другой. Первый рисунок был несколько мрачным, второй наоборот - очень светлым. Оказалось, что эти два листа бумаги нужно соединить, тем самым получая один большой рисунок с изображением борьбы тьмы и света. Такая задумка показалась мне очень интересной, потому я просто не могла не выразить Джеймсу своего восхищения.

- Ты очень талантливый, - сказала я, разложив все рисунки перед собой на кровати. - Так здорово, что ты этим занимаешься.

- Я рад, что тебе понравилось, - улыбнулся он.

- Знаешь, наверное, это неправильно, но я всегда завидовала людям, которые умеют рисовать.

- Неужели?

- Да, сама всегда хотела рисовать, но ничего не выходило.

- Так, давай порисуем вместе, и я тебя чему-нибудь научу.

- Это как-то...

- Но сначала ты должна поведать мне о своих невероятных приключениях! Давай, я сгораю от нетерпения!