Глава 9

Когда Джеймс ушёл, я осталась наедине со своей проблемой в виде совы, которая явно злоупотребляла моим "гостеприимством". У меня из головы не уходила мысль, касающаяся того странного ощущения, что я почувствовала, когда прикоснулась к этой птице. Конечно, у меня появилось предположение, что это было лишь статическое электричество. Оно тоже может ударить с хорошей силой. Но а что насчёт этого внутреннего странного чувства? Я испытывала его уже трижды, находясь рядом с двумя абсолютно разными людьми и совой. Возможно, мне просто показалось. Возможно, это простое волнение. Или я просто напросто заболеваю. В любом случае, надеюсь, что этого больше не повторится.

***

Я проснулась ночью по непонятной мне причине. Будто что-то просто вытолкнуло меня из сладкого состояния сна. Вся комната была покрыта серым цветом. Хоть сейчас и была глубокая ночь, но свет от фонаря, что горел на улице, развеивал тьму, превращая её в бесцветную туманность, которая зависла в моей комнате, позволяя хоть что-то рассмотреть. Я взяла телефон в руку, и яркая вспышка включённого дисплея осветила моё лицо, заставив меня зажмуриться. Когда мне удалось привыкнуть к этому свету, я смогла рассмотреть время. Половина третьего. Я положила телефон на тумбочку и закрыла глаза в попытке заснуть. Голова отключилась от всех ненужных мыслей, тело находилось в удобной для сна позе, но уснуть не получалось. Погрузиться в сон мне мешало чувство...тоски, что разъедало меня изнутри. Я уже успела немного смириться с переменами в жизни, потому тоска поглощала меня целиком не по этому поводу. Здесь что-то другое. Я начала сосредотачиваться на своих внутренних ощущениях, пытаясь понять причину этого чувства. Это совсем отогнало от меня сон. Да, я тосковала, но только по кому? Смирившись с тем, что на меня нашла бессонница, я приняла сидячее положением осмотрела комнату. К моему удивлению и радости одновременно, сова пропала. Стол пустовал, так как на нем не было ничего. Наверняка, эта птица, проголодавшись, полетела в ночь на поиски грызунов, которыми можно приятно похрустеть. Эта мысль, конечно, не могла меня не обрадовать, но в то же время чувство тоски усилилось. Мне даже показалось, что я скучаю по этой сове, будто она является мне родной. Это чувство меня насторожило. Я встала с кровати, подошла к окну и, оперевшись ладонями на подоконник, выглянула в окно. Медленно и равномерно дул прохладный осенний ветерок, что тихо срывал с деревьев желтые листья, которые не успели упасть сами. Трава на заднем дворе заметно пожухла. Вид увядающей природы тоже не может не навевать тоску, но это не то. Как бы то ни было, я почувствовала сильную связь с совой, и эта связь сейчас постепенно угасает. Подышав свежим и прохладным воздухом, я вернулась в кровать и зарылась под одеяло, надеясь поскорее заснуть.

***

Утром меня разбудил дождь, что так яростно хлестал по крыше, создавая целую мелодию. Такая погода отбивает всякое желание вставать и уж тем более куда-то идти. Я села на кровати, потерла глаза и, резко их открыв, чуть было не вскрикнула снова. На том же самом месте сидела та же самая сова. По её взъерошенным перьям стекала вода, которая образовала на столе целую лужу, что уже начала стекать на пол. Судя по всему, она прилетела только что, спасаясь от дождя. Я встала с кровати и подошла к столу, почувствовав босыми ногами влагу на ковре. Сова внимательно наблюдала за моими действиями, делая вид, что она ни в чем не виновата.

- Какого ты здесь делаешь? - спросила я тихим голосом. - И куда мне теперь тебя девать?

На мой вопрос сова встрепенулась, обдав меня холодными каплями. Спустя несколько секунд сомнений я обхватила мокрую птицу руками за туловище и подняла над столом, будто игрушку. Меня тут же пронзили тысячи маленьких иголочек, по коже пробежали мурашки, а чувство тоски, что я так явно испытывала этой ночью, мгновенно исчезло. Я отошла от стола и посадила сову на подоконник. В этот момент в дверь раздался стук.

- Эйприл, ты проснулась? - раздался из коридора голос отца.

- Да, - громко ответила я.

- Спускайся, будем завтракать, - сказал папа и, судя по звуку шагов, пошёл дальше по коридору.

Я с облегчением выдохнула воздух. Нельзя чтобы отец увидел эту сову. Не знаю, что может взбрести ему в голову при виде птицы в моей комнате. Чтобы избежать нежелательного отчитывания, я решила пойти на крайние меры. Проще сказать, сову нужно спрятать там, где её не найдут, а если и найдут, то, надеюсь, это не вызовет никакого подозрения. Первым, что пришло мне в голову, был чердак. Я взяла сову, что уже успела немного высохнуть, и потому её перья стали мягче, в руки, подошла к двери, открыла её, выскочила в коридор и подбежала к двери, ведущей на чердак. Слава Богу, она была открыта. Я открыла дверь и начала быстро подниматься по многочисленным ступенькам наверх. Звук стучащих по крыше тяжёлых капель дождя усиливался с каждым моим шагом. Запах мокрого асфальта ещё сильнее стал бить в нос. Наконец, я поднялась на чердак и смогла осмотреться. Комната под крышей оказалась куда больше, чем я предполагала. Визуально её размер уменьшал лишь потолок, что находился под наклоном. Чердак всегда являлся жутким местом, куда обычно сваливают все ненужные вещи. Но этого нельзя было сказать про чердак в доме Гвен. К моему удивлению, он был очень даже прибран, а все вещи и другая мебель располагались чуть ли не по фэншую. Создавалось ощущение, что Гвен проводит здесь дальше больше времени, чем на своей излюбленной кухне или на работе. Единственное круглое, но довольно большое окно оказалось открытым. Я прошагала к нему по скрипучим деревянным доскам и посадила сову в эту окружность.

- Надеюсь, ты улетишь, - грубо сказала я ей и развернулась, чтобы выйти.

Мой взгляд упал на небольшого размера стеллаж, что одиноко стоял у стены. Его полки были забиты книгами в разных обложках. Мне вдруг стало интересно узнать о литературных предпочтениях Гвен. Хотя она, как любая другая женщина её возраста, наверняка, поглощает один за другим любовные романы, написанные сентиментальными женщинами в возрасте, у которых не сложилась личная жизнь, что и подтолкнуло их на подобного рода фантазии. Я подошла к стеллажу и достала первую попавшуюся на глаза книгу. Она оказалась довольно старой и потрёпанной, будто её передавали из поколения в поколение уже много лет. На обложке были написаны странные и незнакомые мне буквы, больше походившие на каракули. Когда я открыла книгу, то увидела, что всё в ней написанное, излагается именно в виде таких иероглифов. Неожиданно послышался шум крыльев. Сова в первый раз за долгое время неподвижности сорвалась с места и подлетела ко мне, пытаясь сесть на моё плечо. От неожиданности я выронила книгу из рук, что в открытом виде рухнула на пол, и замахала руками, чтобы отогнать птицу. Сова заухала и, полетав вокруг меня, вернулась на место. Отдышавшись после такого испуга, я поставила книгу на место и пулей вылетела с чердака, надеясь на то, что эта ненормальная птица не будет меня преследовать...