Глава 4

Я сидела в своей комнате и бесцельно листала страницы справочника по квантовой физике, когда в дверь вновь раздался скромный и довольно тихий звук.

- Войдите, - охрипшим от долгого молчания голосом сказала я.

Дверь тихонько приоткрылась, и из коридора появилась голова папы. Затем он шагнул в саму комнату, закрыл дверь и, встав передо мной, поправил очки на переносице.

- Я знала, что это ты, - откашлявшись, проговорила я, не отрываясь от справочника.

- Откуда? - папа сел на край кровати лицом ко мне.

- Гвен не пришла бы, - хмыкнула я, делая вид, что сосредоточена на чем-то очень интересном. - А если бы и пришла, то стучаться не стала.

- Эйприл, - он подвинулся немного ближе. - Не злись на Гвен. Она просто...прямолинейная. С этим ничего не поделаешь.

- Я не злюсь, - буркнула я.

- Правда? - он выглядел удивлённым.

- Да, - подтвердила я. - На правду не обижаются.

Услышав мой ответ, отец тяжело и с разочарованием выдохнул воздух. Он знает, что я угнетаю себя за свой характер, но переубедить меня не может. Он считает, что в этом сыграла роль смерть мамы. Именно после этого события я замкнулась в себе и не разговаривала ни с кем, кроме папы, целый год.

- Милая, ты же знаешь... - начал он.

- Папа, мы сто раз говорили на эту тему, - перебила я его. - Неужели тебе не надоела мусолить одно и то же?

Он замолчал и отвёл глаза. Неожиданно его взгляд упал на фотографию, стоящую на тумбочку. Он бережно взял её в руки и начал рассматривать.

- Я тебе говорил, что ты на неё похожа? - спросил он грустным голосом.

- Говорил, - быстро ответила я. - Многие так говорили.

- Я имею в виду не только внешность, - он поставил фотографию на место и посмотрел на меня своими заботливыми глазами. - По характеру ты тоже больше в маму.

- Да, но только её все любили, - дерзким тоном проговорила я.

Это правда. Я знаю, что папа знал маму как никто другой. Только он действительно всегда её понимал. Именно поэтому он делает такие выводы касательно меня. Но только он не видит очевидного. Я и моя мама - абсолютно две разные личности, которые не похожи друг на друга ничем, кроме внешности. Да и то она была гораздо красивее меня. Да, у нас одинаковые русые волосы. Да, у нас одинаковые голубые глаза. Но превзойти маму в красоте никто и никогда не сможет. А я уж и подавно.

- С чего ты взяла, что тебя никто не любит? - нахмурился папа. - Я люблю тебя. И Гвен любит.

- Я знаю, пап, - я отложила раскрытый справочник в сторону. - Но объясни, почему у меня не получается заводить друзей? Какие ужасные черты характера не позволяют мне этого сделать? Почему я какая-то...ненормальная?

Он снова вздохнул, не зная, что ответить. Это понятно, никто не может дать ответ на столь простой вопрос, кроме меня.

- Вот именно, - фыркнула я и взяла книгу в руки.

Папа встал на ноги, подошёл к двери, взялся за ручку и повернулся ко мне.

- Когда-нибудь ты поймёшь, что не права, - грустным голосом произнёс он и вышел из комнаты, тихонько закрыв за собой дверь.

"Когда-нибудь ты поймёшь". Сказал, как Симба в мультфильме "Король лев". Он лишь не учитывает мою невменяемость. На меня абсолютно не влияет самовнушение или внушение со стороны. Я всегда крепко стою на своём и не делаю лишних шагов в строну. Меня невозможно в чем-то уверить или переубедить. Я слишком крепкий орешек.

***

Спустя три дня, которые я провела в комнате, совсем не выходя на улицу, мне предстояло наиважнейшее испытание, от которого зависит то, как я проведу свой последний учебный год в школе. Уже утром, только проснувшись, я начала настраивать себя на что-то хорошее. Но у меня не получалось. Настраивать себя на что-то также считается самовнушением, причём абсолютно глупым и бесполезным. Потому плохой настрой глубоко засел во мне, отказываясь меняться местами с хорошим. Сходив в ванную и надев на себя то, что первое попалось на глаза, я спустилась вниз. Гвен носилась по кухне от плиты к столу, накладывая свой очередной кулинарный "шедевр" на тарелку, параллельно невнятно и очень быстро что-то тараторя. Папа молча потягивал из кружки кофе, делая вид, что крайне заинтересован в беседе. Аппетита у меня не было совсем. В этом свою роль сыграло волнение и предвкушение чего-то плохого. Я, не проронив ни слова, подошла к холодильнику и начала вглядываться в его содержимое, надеясь найти что-то такое, что можно съесть по дороге.

- Эйприл, до начала занятий куча времени! - Гвен наконец перестала носиться и села за стол. - Поешь с нами.

- Я хочу прийти пораньше, - ответила я, закрывая холодильник, так ничего и не найдя.

- Но не на голодный же желудок, - в разговор вмешался папа. - Ты совсем плохо ела со дня нашего приезда.

- У меня диета, - буркнула я и вышла из кухни, на ходу зацепив апельсин.

Слава Богу, погодка сегодня выдалась прекрасной. Солнце спряталось за тучами, которые явно не предвещали дождя, дул лёгкий ветерок, а на асфальте лежали пожухлые желтые листья. Смотря на всё это, чувствовалось приближение осени. Я встала на скейтборд и заколесила в сторону школы. Нет ничего лучше этого средства передвижения. Папа сам подарил мне его на двенадцать лет, чтобы я быстро и без особых усилий добиралась до школы, за что я ему очень благодарна. Сначала дорога пролегала мимо многочисленных домов, затем сворачивала в симпатичный сквер, изгибалась на ещё одной улице, а дальше шла по прямой, ведя меня в обитель знаний. Именно сейчас, встречая лицом ветер и жуя немного кислый апельсин, я почувствовала себя хорошо. Но несколько минут этого рая не смогли выбросить из головы очевидного. Я затормозила около ворот, от которых шла тропинка, ведущая прямо ко входу в школу. Несколько подростков стояли снаружи, весело разговаривая о своих каникулах, другие заходили в само здание. Неуверенным и медленным шагом я поплелась ко входу, внимательно осматривая всё вокруг. Мне нужно в приёмную, чтобы получить расписание, учебники и код от шкафчика. Миссия началась. Знала бы я, где находится приемная, мне бы не пришлось бегать по школе в поисках заветного кабинета. Подойти к кому-нибудь и спросить я не могу в меру своей скромности и зажатости перед незнакомыми людьми. По крайней мере, благодаря своей дальновидности я додумалась выйти пораньше. Спустя несколько минут блужданий по бесконечным коридорам, что уже начали заполняться учениками, я наткнулась на нужную дверь и зашла внутрь. Показывая свою полную безразличность, женщина, сидящая в приёмной, выдала мне всё нужное. Я вышла из кабинета и отправилась продолжать своё приключение...