Глава 10, в которой Катрин снова ждут потрясения

Со дня рождения Генри прошёл месяц. За это время Катрин научилась не пугаться каждого шороха и засыпать в темноте. Но спокойствие её продолжалось недолго.

Одним светлым ранним осенним утром она проснулась от того, что кто-то толкал её в бок.

— А, Виктория, это ты? А как ты оказалась тут, дверь же заперта...

— Я же призрак... – девочка посмотрела на Катрин как на дурочку.

—Точно...

— Вставай скорее, одевайся, зайди на кухню, возьми нож и... Найди ещё дворецкого...

— Тома что-ли? А он-то мне зачем сейчас? А нож? Что происходит? – на Катрин вывалили, кажется, слишком много информации.

— Нет времени объяснять! – Виктория впервые за всё это время вышла из своего вечно печального состояния

— Х... хорошо...

Катрин быстро надела платье, умылась и, не расчёсываясь, вышла в коридор. Быстро дойдя до кухни, она стала искать ножи, но их, как назло, нигде не было. Обшарив абсолютно всё шкафчики и полочки, и не найдя ни одного, пускай даже самого захудалого ножичка, девушка вооружилась сковородой и пошла на поиски Тома.

«Господь, да что ж опять стряслось?»

Проходя мимо людской, она заметила Мари, стоящую около двери комнаты Тома. Она переминалась с ноги на ногу и, теребя край фартука, бормотала что-то невнятное.

Подойдя чуть ближе, Катрин поздоровалась

— Доброе утро, – Мари грустновато улыбнулась – а ты чего со сковородкой тут ходишь?

— Я сама не знаю зачем она мне... Просто Виктория сказала взять её... И, кстати, найти Тома

При этих словах Мари снова постучала в дверь кулаком. Ответа не последовало

— Всё утро стучусь, а он мне не отвечает...

— А для чего тебе Том?

— У меня нехорошее предчувствие... Мне сегодня снова приснился сон, ужасный сон... Тёмные силуэты, детей, кажется... они тянули ко мне свои руки, пытаясь разорвать в клочья... Я убегала от них, но в конце концов они повалили меня на землю, и... Я проснулась...

— Мы что-ли будем бегать от детей? – Катрин усмехнулась и, не успев сказать ничего больше, резко обернулась

За углом послышались странные шаги, будто человек хромает сразу на две ноги. Катрин сжала сковороду в руках и нервно сглотнула.

В свете утреннего солнца показался мальчик. Он шёл, подволакивая одну ногу, полусогнувшись, с закинутой на спину левой рукой. Вокруг его рта была пена, и он постоянно издавал странные звуки, не то рычание, не то кашель.

Заметив девушек, он вдруг вскинул голову, втянул воздух и, зарычав, чуть распрямился и побежал

Мари закричала от страха и сделала несколько шагов назад.

Катрин, сама не ожидая от себя, вскинула сковороду, и наотмашь ударила мальчика по голове. От удара его шея развернулась в не физиологичное положение, он чуть оступился, но тут же раздражённо зарычал и развернул голову обратно. Послышался гадкий хруст, и его голова упала на плечо... Он оскалился и попытался укусить Катрин. Девушка не растерялась, и снова ударила его несколько раз по голове. Мальчик глубоко вздохнул и, захлебнувшись в собственных слюнях, повалился на пол.

Мари подбежала, схватила за руку Катрин и рванула по коридору. Катрин ничего не поняла, но тоже побежала, попутно удивляясь, как Мари может так легко бежать на каблуках.

— Скорей, он ещё жив, я чувствую! Бежим, пока он не очнулся! – с небольшими перерывами сказала Мари

— Почему он так странно себя вёл? Что с ним?

— А ты не заметила, какие у него были глаза? Полностью чёрные! Он одержимый!

— Что? То есть... Он себя не контролирует, получается?

— К сожалению, да...

Выбежав в главный зал, Мари чуть притормозила. Повсюду прохаживались одержимые дети, рыча и нюхая воздух

Сказав что-то на непонятном языке (видимо, ругнувшись), Мари закрыла глаза. На её лице вновь появились белые полумесяцы.

— Сейчас очень быстро бежим! Будь готова!

Мари рванула со всех ног. На них набросились со всех сторон, маленькие цепкие ручонки рвали и царапали одежду и кожу. Кое-как прорвавшись сквозь толпу одержимых, девочки побежали по коридору, а волна маленьких когтистых рук ринулась за ними.

Пропетляв по коридорам некоторое время, подруги остановились в каком-то коридоре, чтоб передохнуть.

Лента Мари где-то по дороге развязалась и потерялась, а платье было изорвано. От перчаток Катрин почти не осталось и следа, а половины фартука и вовсе не было.

— Я думаю...

— Тише – шёпотом проговорила Мари – они совсем рядом...

Внезапно из-за угла выбежали двое одержимых и кинулись к ним

Мари выставила руки ладонями вперёд, и дети повалились на пол

— Что ты с ними сделала?..

— Остановила их сердца – с этими словами Мари схватилась за своё, и, полусогнувшись, чуть отошла в сторону – теперь Она остановит моё... За то что я... Я должна помогать людям, для этого мне был дан дар... Нельзя вредить...

Дверь из одной комнаты отворилась, и к ним подбежала ещё одна тварь. Катрин ударила её сковородой, но она выхватила её зубами и откинула далеко назад. Катрин отошла к Мари. Та вытянула руку вперёд, и девочка упала. Но следующий одержимый не заставил себя долго ждать и понёсся прямо на Мари. Она зажмурилась и отвернула голову. Мальчик вытянул когтистую руку, и... Раздался выстрел. Мальчик, кашлянув и брызнув струйкой крови изо рта, упал.

За ним стоял Том, растрёпанный ещё больше, чем обычно, его повязка сбилась наверх, обнажая зашитое веко, а рубашка была второпях застёгнута не на те пуговицы. Он держал в руках дымящееся ружьё.

— Утречка, милые дамы! – сказал он, взъерошил волосы рукой

Мари, перешагнув через труп одержимого бросилась к Тому и крепко обняла его. Том, явно к этому неготовый, секунду постоял, расставив руки и покраснев, но вскоре обнял Мари в ответ и улыбнулся тёплой улыбкой, какой Катрин на нём никогда не видела.

— Л-ладно, их ещё много... – сказал Том, поправив голос – но мы сильнее!

С этими словами несколько детей кинулись к ним. Том вышел вперёд, загородив собой девочек. Перезарядив ружьё, он принялся стрелять, чётко попадая в каждого, кто к ним приближался. Внезапно, ружьё смолкло.

— Твою ж мать, патроны кончились!

С этими словами Том перевернул ружьё и ударил прикладом по голове первого, кто попался ему под руку. Следующий не допустил ошибки первого, удивительно ловко увернулся и отхватил зубами половину ружья.

Том с секунду постоял с широко раскрытым от удивления глазом, держа в руках дуло. Затем, он откинул его, но тут же вскрикнул от боли.

Слева, в его слепой зоне к нему не слышно подобрался одержимый и вцепился зубами в бок.

Зрачок Тома сперва сузился, но затем расширился и чернилами разлился по всей радужке.

Он живо оторвал одержимого от себя и наотмашь швырнул в стену. Затем схватил подсвечник с горящими свечами и ткнул в лицо последней одержимой, которая подбежала к нему.

— Ох, ну вроде всё... – сказал Том, опершись ладонями на колени.

Мари чуть вышла вперёд, оглядывая коридор, прикрыв рот рукой от увиденного ужаса.

— Доброе... Что здесь произошло?! – в коридоре появился Генри, но тут же остановился как вкопанный

Тут же откуда ни возьмись на него побежал одержимый

— Генри, идиот, отойди живо!!

Но Генри настолько был шокирован, что остался только стоять и смотреть на происходящее

Том быстро выставил руку вперёд. Кожа на ней почернела, на пальцах появились когти, и от неё стал исходить странный дым.

Тут же из пола вырос чёрный острый шип, который вонзился в тело одержимого. Тот дёрнулся и безжизненно обвис.

Том опустил руку, и она пришла в нормальное состояние. Он выдохнул, но тут же схватился за отсутствующий глаз, а из здорового потекла странная чёрная субстанция.

— Святые угодники! – воскликнул Генри, и тут же упал без чувств.

— Вот ведь кисейная барышня! – возмутился Том, подхватывая его на лету.