[11.01]

«Я в восторге от объединения. Взволнован. Разве вы не слышите это по моему голосу? Нет? И я тоже. Предпочёл бы остаться на пляже только вдвоем. Как можно больше времени наедине».— Чон Чонгук, день двадцатый.

Мы несколько раз останавливались, чтобы Чонгук мог отдохнуть, но он настоял на том, чтобы нести меня. Это даже к лучшему — Леон вспотел под жарким полуденным солнцем, и мне совсем не хотелось тереться об него. Чонгук тоже вспотел, но, прислонившись к его телу и позволив ему нести меня, я разрешила своему порочному воображению разыграться до такой степени, что была готова затащить его за ближайшее дерево и сделать с ним все, что захочу.

Если бы, конечно, не Лана, которая хмуро оглядывалась на нас.

И тот факт, что мы встречались с шестью другими участниками, которые собирались разделить с нами жилплощадь.

— Ты нервничаешь перед встречей с остальными? — спросила я Чонгука, когда мы подошли к новому лагерю. Я видела людей, стоящих в отдалении, и чувствовала запах дыма от костра.

Солнце садилось, так что я не могла разобрать, кто это был, хотя я уже знала лица оставшихся в игре: Крис и Элис из пятой команды (оба очень спортивные), Хизер из команды восемь (молодая, симпатичная аспирантка), Райли, чью профессию я не могла вспомнить, но помнила его веснушчатые плечи по другим соревнованиям, и, конечно, Уилл и Шанна-Кролик. Я была немного удивлена, что она зашла так далеко, но опять же она, вероятно, хороша в том, чтобы привязаться к сильному мужчине, как Леон, прежде чем переключиться. Теперь она, казалось, отлично ладила с Райли, хотя взвизгнула от восторга при виде Леона и бросилась обнимать его, когда мы прибыли в лагерь. Она выглядела кожа да кости... и большой набор имплантатов. Остальные просто выглядели тощими.

Они с интересом наблюдали, как Чонгук подошел поближе к огню и осторожно опустил меня, а затем началось знакомство. Мужчины хлопали Чонгука по спине и поздравляли с прибытием, а женщины обнимали его. Я сидела на скамейке и смотрела, подняв ногу и стараясь не выглядеть так неловко, как чувствовала себя.

— Ого, так ты не выбыла? — удивилась Шанна, глядя на меня. — Думала, ты сломала ногу.

— Просто растяжение, — повторила я в миллионный раз. — Через несколько дней будет лучше.

— Ага.

Не могла сказать, был ли это оскорбительный звук или «я недооценила тебя». Несколько человек столпились вокруг, как будто только сейчас заметили, что я здесь, но я обратила внимание, что Чонгук, казалось, был звездой шоу. Я отвечала на вопросы о своей лодыжке, наблюдая за ним, смеющимся и потирающим свои плечи, на которые я опиралась ранее. Неподалеку, на краю лагеря, маячил оператор, и я заметила, что остальные обращают на него не больше внимания, чем я.

— У нас собрание племени, — сказала Хизер, махнув остальным в сторону задней части лагеря.

— Уже? — удивился Крис.

— Похоже на еду!

Этого оказалось достаточно, чтобы все оставшиеся игроки хлынули к краю лагеря и направились к нарядному, богато украшенному сундуку. В темноте я ничего не видела и не могла встать, чтобы последовать за всеми. Подавленная, я заметила, что даже Чонгук не задержался в лагере, чтобы посмотреть, не хочу ли я присоединиться к ним.Это всего лишь минутный порыв, рассуждала я, но все равно было больно. Я смотрела на мерцающий огонь и не обращала внимания на оператора, который приближал мое лицо. Дурацкая лодыжка. Глупая команда даже не заметила, что я здесь осталась одна.

— Бутерброды! И шампанское! — Я услышала визг Шанны, и остальные разразились бурным восклицаниями.

В животе у меня заурчало. Мне хотелось плакать, когда я представляла, как они набрасываются на еду, хватая ее руками. Может быть, кто-нибудь оставит мне бутерброд.

Из толпы донесся женский смешок.

— Не пей все сейчас, оставь немного на потом!

Вздох. А может, и нет.

Я подумала, что могла бы окликнуть их и напомнить, что застряла здесь на скамейке, но промолчала. Прибытие в лагерь оказалось немного неловким — из-за моей травмы ноги они не знали, что со мной делать. Я не сомневалась, что если бы мы по-прежнему играли в парах, то меня бы вычеркнули первой. Теперь, когда мы все стали одним большим племенем, со всеми испытаниями и наградами, я в значительной степени чувствовала себя в безопасности — на самом деле я была в полной безопасности. В конце концов, я не собираюсь побеждать ни в одном состязании в одиночку.

В полной безопасности, если только не умру с голоду.

— Вот, — произнес знакомый голос, и я почувствовала, как что-то холодное коснулось моего плеча.

Я удивленно обернулась и уставилась на бутылку шампанского, прижатую к моей коже, и на ухмыляющееся лицо Чонгука.

— Я подумал, что стоит принести тебе что-нибудь. Там хватит на всех, но ненадолго. — В другой руке он держал большой сэндвич.

Счастье захлестнуло меня, когда он сел рядом и протянул мне бутерброд. Дело было не только в еде, но и в том, что он не забыл про меня.

— Я когда-нибудь упоминала, что ты мой самый любимый мужчина на острове? — сказала я, когда он предложил мне шампанское, и я сделала большой глоток. Оно покалывало у меня во рту, шипучее и алкогольное, и это было прекрасно.

— Мне лучше им быть, — только и сказал он, и мы молча съели бутерброд и выпили еще спиртного. Я покраснела от многозначительного взгляда, который он бросил на меня, задаваясь вопросом, чувствовал ли он то же волнение в своем сердце, что и я.

Это волнение сказало мне, что я полностью, смехотворно по уши влюблена в этого парня.

В конце концов, остальные вернулись в лагерь, поедая бутерброды и передавая друг другу еще шампанского. Из холодильника, похожего на сундук с сокровищами, извлекали бутылку за бутылкой ледяного напитка, и тут же появились еще два оператора. Я догадалась, что происходит: хорошая телевизионная картинка — кучка голодных идиотов, напившихся шампанского и устроивших вечеринку, и вся команда была совсем не против подобного сценария. Черт возьми, я тоже.

Веселье продолжалось, казалось, несколько часов, пока кто-то со смехом не заметил:

— Эй, у нас есть новое убежище.

Все головы повернулись в ту сторону.

Меня охватил внезапный приступ нервозности — кто где будет спать? К счастью, в этот момент никто, казалось, не был в настроении спать. Они ползали по всему убежищу, исследуя и восклицая по поводу того, что у нас есть подушки — первые за три недели. Вместо сна пьяницы, шатаясь, переступили через них и засмеялись, а затем вечеринка продолжилась.

Моя собственная голова в тот момент кружилась из-за слишком большого количества алкоголя для измученного голодом и усталостью тела. Мне тоже было хорошо, и я посмотрела на Чонгука и пожалела, что в этот момент мы не остались одни, а застряли со всеми этими людьми.

Он взглянул на меня и, казалось, разделял те же мысли. Желание промелькнуло на его лице, но тут же снова скрылось. Чонгук взглянул на группу смеющихся и висящих друг на друге людей. Они пели песни у костра, хотя несколько менее выносливых рухнули в укрытие в отдалении и использовали новые подушки.

— Пошли, — тихо сказал он и помог мне подняться с моего места. Бросил на меня многозначительный взгляд, который заставил мое тело вспыхнуть от желания.

Я тяжело оперлась на него и посмотрела на остальных, задаваясь вопросом, как мы их бросим. Однако Чонгук решил проблему.

— Я забираю Лису в постель, — сказал он группе, которая махнула нам рукой, не оглядываясь. И с этими словами он заключил меня в объятия и прошептал: — Они слишком пьяны, чтобы понять, куда мы на самом деле идем, а к тому времени, когда поймут, это уже не будет иметь значения.

— Звучит неплохо, — прошептала я в ответ, пытаясь скрыть нервное хихиканье, которое грозило вырваться наружу. Улизнуть, чтобы заняться сексом? Это так похоже на старшую школу. И черт бы меня побрал, если я не была взволнована этим.

Мы едва успели скрыться в кустах, как горячий рот Чонгука оказался на моем, с привкусом шампанского, и запах его кожи — дымный и мужской — окружил меня.

— Не забывай про мою лодыжку, — прошептала я ему в губы, когда он опустил меня на ближайшую упавшую кокосовую пальму.

— Я не собираюсь забывать ни об одной части тебя, — сказал Чонгук, опускаясь на колени между моих раздвинутых колен. Он присел на песок и уставился на меня снизу вверх, с дьявольской ухмылкой на лице.

Я вцепилась в дерево, чтобы не упасть, когда он начал стягивать с меня бикини.

— Что ты делаешь?

Его горячий рот прижался к моей обнаженной плоти, его руки уперлись в мои бедра.

— Тренировка по сплочению команды, — выдохнул он мне в живот.

— Мы же объединились, — слабо запротестовала я, осматривая линию деревьев на случай, если кто-то из наших соплеменников пойдет искать нас.

— Дай мне минутку, — сказал Чонгук с тихим смешком. — Мы сделаем все для нашего объединения, что ты захочешь.

Я начала увлекаться происходящим, особенно когда Чонгук поцеловал несколько раз внутреннюю сторону моего бедра. Мои пальцы запутались в его коротких волосах, растрепанных с тех пор, как мы были на острове.

— Так что же этот «союз» собирается сделать для меня, интересно?

— Позволь мне показать тебе, — сказал он, и его рот опустился ниже.

***

— Просыпайся. — Кто-то толкнул меня локтем.

Бурча, я спрятала голову под мышку, чтобы избежать солнечного света. Кровать была такой удобной, что мне не хотелось вставать. Моя голова покоилась на мягкой подушке, и два теплых тела прижимались ко мне с обеих сторон. Позади кто-то обнял меня за талию, и я услышала тихий гул голосов в отдалении.

— Не сейчас, — пробормотала я и еще глубже зарылась в подушку. — Еще пять минут.

Горячий рот прижался к моему обнаженному плечу.

— Просыпайся, просыпайся. — Чонгук коснулся губами моей кожи.

Я распахнула глаза и уставилась на широкую спину, к которой в данный момент прижималась. Одна рука была покрыта татуировками, а на лопатках в шести дюймах от моего носа было нацарапано «живи свободно».

Леон. А Чонгук позади меня.

Немного нервничая от осознания того, что Леон возился рядом со мной во сне (и что я прижималась к его теплу), я села, убирая вьющиеся волосы с лица и стараясь не хмуриться. Рука Чонгука лежала низко на моем бедре, собственнически покоясь на нем.

В постели остались только мы трое. Я прищурилась, глядя вдаль, где остальные стояли у костра, раннее утреннее солнце просачивалось внутрь и купало всех в тусклой серой бледности. Грозовые тучи сгустились за ночь, и теплое солнце скрылось, оставив после себя только тучи. Один или два соплеменника в отдалении не казались очень бодрыми — Шанна придерживала голову руками, вероятно, результат чрезмерного баловства прошлой ночью.

Я взглянула на Чонгука. Он лежал на кровати и смотрел на меня с веселым выражением лица, подложив другую руку под голову. Под ним лежала толстая подстилка из пальмовых листьев, раздавленных и растоптанных — вероятно, остальными членами племени. Он выглядел таким сонным и сексуальным, что мне захотелось убежать от всех остальных и повторить вчерашнее любовное представление.

— Как твоя лодыжка?

Я взглянула на нее сверху вниз. Она действительно казалась чуть менее опухшей, чем вчера, хотя и приобрела красивый пурпурный оттенок.

— Все еще при мне.

— Приятно слышать, — сказал он, лениво проводя большим пальцем по моему бедру. Одного этого легкого движения оказалось достаточно, чтобы у меня перехватило дыхание и внизу живота запульсировало.

Я провела большим пальцем по нижней губе Чонгука. Он прикусил его, и я резко вдохнула, когда он посмотрел на меня. Возможно, теперь, когда мы были вместе со всеми, мы приблизились к концу игры, но знала, что он думал о том же, что и я, — что мы не возражали бы еще несколько дней побыть одни в нашей маленькой бухточке.

— Эй, — позвал кто-то рядом, и это прозвучало так, словно кто-то приближался по песку. — Ребята, вы проснулись?

Хизер из пятой команды. Я отстранилась от Чонгука и бросила на нее виноватый взгляд. Ее волосы были заплетены в две косички по обе стороны лица, и она одарила нас обоих любопытным взглядом, который заставил меня покраснеть.

— Я... помешала? — начала она.

— Нет, мы только что проснулись, — заверила я. — Завтрак готов? — Я начала сползать с кровати, потом нахмурилась, глядя на свою лодыжку. Черт. Все еще сложно.

— Давай я помогу тебе, — сказал Леон рядом со мной, и прежде чем я успела возразить, он подхватил меня на руки и понес к костру к остальным. Встревоженная, я бросила взгляд на Чонгука, который казался не в восторге от действий Леона. Кулак Чонгука был сжат — сердито? — и я наблюдала, как он спокойно опустил его и одарил Хизер веселой улыбкой, протянув руку, чтобы кокетливо потрепать одну из ее косичек.

Мне это совсем не понравилось, особенно когда она хихикнула и ткнула его в ответ.

— Сегодня утром вызов племени.

— Уже? — спросила я, но мой вопрос остался без ответа, когда Леон опустил меня на одно из бревенчатых сидений в центре лагеря. Все взгляды обратились к моей лодыжке.

— Сегодня уже лучше, — заверила я их, несмотря на свое торжественное появление. Все это внимание к моей травме заставляло меня нервничать. Но потом подошла Лана и села рядом со мной, взяв меня под руку, и нервное чувство исчезло. Она изо всех сил старалась показать всем, что все в порядке, и поддерживала меня. Я тоже это оценила.

— Мы уже прочитали почту. Извини, что тебя не дождались, — сказала она тоном, в котором не было ничего извиняющегося.

— Не беспокойся, — сказал Чонгук своим веселым протяжным голосом. Я поняла намек на его поведение и не стала протестовать, хотя отчасти мне это было безразлично. Быть в целом племени людей — это совсем не то же самое, что просто тусоваться с одним из них. — Мы можем его увидеть?

Шанна протянула Чонгуку послание, и он тут же передал его мне, даже не успев прочитать. Я покраснела от этого небрежного жеста, который показался мне совершенно неуместным, и мое лицо стало ярко-красным. Я перевернула записку и выдала (как я надеялась) небрежный смешок.

— Он знает, что я нетерпелива.

Больше никто не смеялся. Как неловко.

С этим чувством я начала читать вслух.

— Розы красные, фиалки синие, держи свою команду впереди, не будь вторым номером. Небо голубое, трава зеленая, из выбранной команды может быть только один победитель. — Я перевернула послание, чтобы убедиться, что ничего не упустила. Нда. — Это, э-э, интересно.

— Какие мысли? — Элис спросила меня.

— Им нужно нанять лучших сценаристов для этого шоу, — заметила я. — Они срифмовали «команда» с «зеленым».

— Она имела в виду испытание, зануда, — сказала Лана и ущипнула меня за руку, чересчур сильно.

— Ой! И я знаю, что она имела в виду испытание, — проговорила я, стараясь не дуться. Отлично, теперь моя рука пульсировала в дополнение к лодыжке. — Очевидно, они собираются разделить нас на команды? И я думаю, что какая бы команда ни продвинулась вперед, только один человек может выиграть?

— Мы тоже так думали, — признался кто-то еще.

Разговор пошел по спирали, и вскоре все забыли о неловкости между Чонгуком и мной, а Хизер казалась беспечной. Только Лана смотрела на меня ястребиным взглядом, пока группа обсуждала, будут ли команды набираться или нас разделят, полагаясь на жребий.

— А что, если это испытание на бег? — сказал кто-то, и тут же все взгляды обратились на меня.

Я заставила себя беззаботно улыбнуться.

— Думаю, если это так, то у меня не будет большой конкуренции?

Некоторые улыбнулись в ответ. Чонгук этого не сделал, но и не нахмурился. Вместо этого он взял записку из моих рук и снова задумчиво перечитал ее, ничего не сказав.

Я понятия не имела, что у него на уме.

***

Удача, должно быть, улыбнулась мне, потому что, когда мы добрались до испытания, я увидела стулья вместо полосы препятствий. Это хороший знак.

— Вы будете разделены на две команды в этом испытании, — сказал Чип, как будто мы уже не догадывались об этом. — Первый раунд будет пустяковым — как много вы знаете об этом шоу? — Он сделал паузу, чтобы все осознали сказанное, а затем продолжил: — Следующий раунд будет только для команды-победителя — вы будете соревноваться индивидуально в испытании на выносливость.

При этих словах у меня упало сердце. Вряд ли можно надеяться, что моя лодыжка не станет помехой.

Капитаны команд были выбраны случайным образом — Лана стала капитаном первой команды, и к моему удивлению, Чонгук — второй. Лана делала выбор первой, и она выбрала Райли, самого сильного из оставшихся парней. В этом нет ничего удивительного.

— Чонгук, выбери женщину-игрока, — напомнил ему Чип.

— Я выбираю Лису, — сказал он и посмотрел на меня.

— Интересный выбор, — сказал Чип. — Не хочешь объяснить?

— Лиса умная, — пожал плечами Чонгук. — И мы хорошо работаем вместе.

Я доковыляла до него и посмотрела на оставшихся игроков. Его выбор можно рассматривать как стратегический ход — на самом деле я слишком ранена, чтобы конкурировать во второй половине соревнований. Если бы  наша команда прошла первый раунд, это оказался бы умный ход, и мне было интересно, видят ли это другие.

Не похоже на то. Когда я взглянула на Хизер, она сделала нежное лицо и хихикнула, что заставило меня покраснеть. Вот вам и стратегия.

Остальные команды были подобраны соответственно. Леон оказался с Ланой, а у нас были Уилл, Элис и Хизер в дополнение ко мне и Чонгуку. После того, как команды определились, мы перешли в отведенную игровую зону. Там стояли две скамейки — по одной для каждой команды, с грифельной доской для каждой команды, чтобы писать свой ответ. Я села на край нашей скамейки, а Чонгук взял мел напротив Ланы, которая стояла у доски своей команды.

— Первая команда, набравшая десять очков за правильные ответы, перейдет в следующий раунд, — сказал Чип. — Первый вопрос…

Общие вопросы оказались случайными фактами об островах: история коренных жителей островов, вопросы об исследователях, которые нашли их, перемежались с вопросами об игре и игроках, которые уже выбыли. С самого начала стало понятно, что команде Ланы не хватает знаний по истории. Что касается меня, то поскольку моя дневная работа состояла в том, чтобы запоминать бесполезные мелочи и вставлять их в журнальные статьи и книжные обзоры, ну, мы действительно хорошо справлялись. К тому времени, когда Чонгук отложил мел и наша команда набрала десять очков, я уже дала правильные ответы на половину из них. Мои плечи ныли от множества сильных шлепков по спине. Наша команда победила, и это было потрясающе.

— Давайте перейдем ко второму раунду, — сказал Чип, и все встали, кроме меня. — Часть испытания на выносливость. — Он указал на ближайшую кромку воды. — Видите вон там, вдалеке, столбы?

Пять шестов торчали из воды довольно далеко от берега. Каждый из них был окрашен в свой цвет, и мне пришлось поднести руку к глазам и прищуриться, чтобы разглядеть их. Больше похоже на спринт, чем на выносливость, но это не имело значения, потому что я не могла бы сделать ни того, ни другого.

— Ваша задача — пробежать, доплыть и добраться до вершины шеста. В верхней части вашего шеста находится рычаг, который вы можете отпустить. Сделав это, вы поднимете свой флаг в воздух. Тот, кто первым выпустит свой флаг, получит иммунитет и будет в безопасности на нашем первом общем голосовании.

Остальные выстроились на обозначенной стартовой линии. Чип взглянул на меня на скамейке.

— Будешь участвовать, Лиса?

Я практически слышала ухмылку в его голосе. Ублюдок. Ему нравилось видеть, как я страдаю.

— К сожалению, я собираюсь пересидеть эту гонку. Извините. — Меня так и подмывало протянуть раненую ногу и пошевелить ею, но привлекать к ней больше внимания, чем уже было, наверно, плохая идея.

— Конкурсанты готовы?

— На старт...

Внимание... марш!

Я затаила дыхание, когда Чонгук рванулся вперед, его мускулы напряглись, отливая золотом в солнечном свете. Он был красив, строен и силен, и у остальных ни единого шанса против него. Через несколько мгновений Чонгук прорезал воду, плывя в два раза быстрее, чем его ближайший соперник. Вскоре после этого его флаг взметнулся в воздух, и Чон подчеркнул это восторженным воплем и ударом кулака. Со своего места на скамейке я радостно захлопала в ладоши, радуясь его победе.

Остальные выглядели заметно менее радостными. Я не могла их винить — Чонгук выставлял нас всех дилетантами.