[9.01]

«Черт возьми. Я совершенно не предполагал, что это случится. Но в то же время... я не жалею об этом. Ни в малейшей степени».

— Чон Чонгук, день шестнадцатый.

Я проснулась от восхитительного ощущения широкой груди, прижатой к моей спине, руки, обнявшей меня за талию, и подушки под головой. На самом деле это было так чудесно, что я не хотела открывать глаза.

— Я вижу, ты проснулась, — прошептал Чонгук мне в затылок. — Ты шевелишься.

Со стоном я перевернулась и зарылась ему в грудь, пытаясь спрятаться от солнечного, слишком яркого мира.

— Если я проснусь, это будет означать, что мы должны вернуться.

Он рассмеялась, и я почувствовала, как в груди у него заурчало. Рукой Чонгук скользнул к моему бедру, где мой саронг задрался высоко на ногах. Он потирал обнаженную кожу медленными, плавными кругами, как будто не мог удержаться, чтобы не прикоснуться ко мне. Мое лицо вспыхнуло, когда я вспомнила — тот, кто оставил нам саронги, не оставил нам подходящего нижнего белья.

Но я не чувствовала желания двигаться или отталкивать руки Чонгука. Вспомнила душ прошлой ночью и наш взрывной, безумный секс. Самый потрясающий сексуальный опыт, который у меня когда-либо был, но я не знала, как его повторить. Открыла глаза, и все, что смогла увидеть, это худые, темные от загара мышцы торса Чонгука. Он так сильно похудел за две недели, что кубики его пресса уже не так выпирали, их очертания сгладились, а часть массы тела исчезла. Не то чтобы это делало его непривлекательным — ни в коем случае.

Его дыхание медленно овевало мои волосы, моя голова была прижата к его подбородку. Он продолжал мягкие, поглаживающие движении рукой, скользя вверх и вниз по выпуклости моего бедра и ягодицы. Я посмотрела на свое голое бедро, на одеяла вокруг наших бедер и тихо вздохнула при виде этого зрелища.

— Я становлюсь костлявой.

— Ты прекрасна. Так было всегда.

У меня перехватило дыхание, тепло разлилось по телу, и я вдруг снова очень сильно его захотела. Вытащила свою руку из того места, где она была прижата к моему телу, и нежно провела пальцами по натянутой коже его живота. Приглашая его.

Чонгук нежно поцеловал меня в лоб, а затем коснулся губами линии моих волос, прежде чем двинуться ниже. Рукой, которой гладил мое бедро, уверенно притянул меня к себе, и я удивленно уставилась в его глаза, когда горячий обнажённый член толкнулся в мой живот сквозь тонкий саронг.

— Ты не одет?

Он покачал головой, медленно, чувственно улыбаясь мне.

— Ты и сама не сильно одета. — Как будто в доказательство этого, скользнул вверх рукой по моему голому бедру, задирая свободный край саронга и обнажая мою задницу. Продолжил скользить по моему изгибу в нижней части спины, исследуя. — Никаких трусиков, — объявил он, наклоняясь, чтобы еще раз нежно поцеловать меня, на этот раз в бровь.

Похоже, мы решили провести медленное, томное исследование тел друг друга, и я определенно готова к этому. Провела рукой по его животу к боку, к гребню твердых мышц там, где бедро встречалось с пахом. Только у мужчин в самой невероятной форме, казалось, имелись такие мускулы, и я никогда не видела их раньше ни у кого, с кем спала. Его тело полностью меня очаровало.

— Ты, должно быть, много тренируешься дома, — прошептала я, скользя ногтем по этой очаровательной части его тела.

Он усмехнулся, зарывшись лицом в мои волосы.

— Можно и так сказать, — проговорил он приглушенным голосом. Прежде чем я успела спросить, что тут смешного, он снова поцеловал меня в щеку, в ухо, в нос, в подбородок, а потом двинулся к губам, продолжая те же легкие, трепетные поцелуи, от которых я задрожала. Несколько долгих минут я лежала неподвижно, млея от его нежности, пока он ласково целовал каждый дюйм моего лица, мял мою попку и заставлял все мое тело дрожать.

Когда я больше не смогла лежать спокойно, подняла ногу и обхватила его бедра, притягивая его тело ближе к себе. Я искала его губы своими, перебирала руками его волосы, спутанные и взъерошенные ото сна. Чонгук издал низкий, голодный горловой звук, и его язык встретился с моим в быстром танце. Мы целовались, сливаясь языками и губами, медленные поглаживания сменялись с быстрыми, стремительными. Я ощущала его жар на своих губах, тело, прижавшееся к моему.

Рука, которая ласкала мой зад, снова стала собственнической, и Чонгук притянул мои бедра к своему твердому члену, позволяя мне почувствовать его длину. Я всхлипнула ему в рот от этого ощущения, и он только застонал сильнее, перемещая меня на спину и перекатываясь на меня, его бедра скользили по моим. Его нога скользнула между моими, и я внезапно обнаружила, что мои ноги широко раздвинуты под ним, его член прижимается к моему холмику с обжигающим жаром, его рот пожирает мой собственный. Взволнованная этим, я слегка приподняла бедра, подталкивая его в намекающей манере.

— О господи, Лиса. Боже, помоги мне, когда ты так делаешь, — хрипло произнес Чонгук у моего рта, лихорадочно скользя рукой по моей груди.

В ответ я снова прижалась к нему бедрами.

— Не указывай мне, что делать, Чонгук. Ты же знаешь, я просто докажу, что ты ошибаешься, — поддразнила я и прикусила его нижнюю губу.

Он снова застонал, слегка соскользнув вниз, чтобы положить голову на мой покрытый саронгом живот. Прикусил ткань и мой плоский живот под ней, а затем скользнул дальше, приподнимая ткань к моей талии, пока продвигался вниз.

— Чон, — пискнула я, ерзая, когда его горячее дыхание обдало самую интимную часть моего тела. — Ты уверен, что хочешь... — мой голос затих. Я не привыкла к оральному сексу именно в такой последовательности. Обычно все случалось наоборот — мне приходилось сделать дюжину минетов, прежде чем мой кавалер отвечал взаимностью. Не говоря уже о том, что, если не считать вчерашнего душа, я долгое время не могла приводить себя в порядок. Желание скрестить ноги было очень сильным — но так бы я поймала плечи Чонгука именно в том месте, где он хотел находиться.

В ответ на мои опасения, Чонгук лизнул кожу на моем бедре, и по всему телу прошла восхитительная дрожь.

— Ты в порядке, Лиса? Хочешь, чтобы я остановился?

Мои пальцы запутались в его растрепанных волосах, и я позволила своим ногам бесстыдно раздвинуться.

— Черт возьми, нет. Не останавливайся.

Чонгук усмехнулся, легкий ветерок от его дыхания прошелестел по чувствительной коже, и я снова втянула воздух.

— Ты хочешь, чтобы я продолжал? — Большим пальцем он скользнул вниз по моей щели, и я прикусила губу, чтобы не задохнуться. И когда я никак не ответила, он двинулся вперед. Его рот, горячий и влажный, нашел чувствительный бутон моего клитора, и я потерялась. Все мое тело содрогалось от каждого его движения, от того как он посасывал, тер и лизал мой клитор своим языком.

Бедра изгибались в такт движению его рта, мои ноги начали напрягаться с наступлением мощного оргазма, и я запаниковала и начала отстраняться, смущаясь. В ответ на это Чонгук крепко обхватил меня руками, удерживая на спине, целуя языком так сильно, что я могла поклясться, что почувствовала накатившее удовольствие до самых костей. С задыхающимся криком я кончила в его объятия, содрогаясь, пока он продолжал лакать меня, как будто я его завтрак и у него имеется все время в мире.

— О мой бог, — выдохнула я, не в силах удержаться, чтобы не повернуть бедра еще раз к его рту.

— Зови меня Чонгук, — поддразнил он, скользнув рукой вверх и улыбаясь так, словно это он пережил самый умопомрачительный оргазм, а не я. Погладив рукой мое бедро, просунул ее под в саронг и пощекотал кончик моей груди. — Готова ко второму раунду, или тебе нужна передышка?

Я озадаченно посмотрела на него.

— Зачем мне нужна передышка?

Выражение лица Чонгука было совершенно невинным.

— Шанна сказала мне, что ты не в лучшей форме, и я...

Замахнулась на него и рассмеялась, когда он схватил меня за талию и притянул к себе. Не сопротивляясь, обвила руками его шею и наклонилась вперед для еще одного глубокого поцелуя. Я чувствовала свой вкус на его губах, с соленым привкусом.

— Ты просто прелесть, Лиса. Как будто тебя окунули в мед.

Ужасно банальная фраза. Милая, но банальная. Но я все равно попалась на эту удочку. Со злой усмешкой я подтолкнула его, показывая, что он должен лечь обратно на кровать. Чонгук так и сделал, пытаясь притянуть меня к себе, но я увернулась, прижав ладони к его груди, чтобы удержать его.

— Моя очередь. — Я соскользнула вниз по его телу.

Чонгук замер подо мной, и я могла видеть, как крутятся колесики в его голове, когда он прокручивал наш разговор, пытаясь понять, предложил ли он мне ответить ему взаимностью.

— Лиса, — начал он, затем облизнул губы, его дыхание стало прерывистым. — Я не имел в виду... ты не должна...

— Знаю, — проговорила я, скользя вниз, пока не оседлала его икры. — А теперь замолчи. — Наклонилась вперед, касаясь грудью его ног. Чонгук тихо застонал и скользнул рукой к моим волосам. Не в желании подтолкнуть мою голову к его члену, а просто жест потребности. Но я и так хотела сделать ему минет, хотя — я хотела свести его с ума так же сильно, как он сводил меня, и поэтому встала на колени над ним, позволяя моим волосам рассыпаться по всей длине его толстого члена. Его кожа пахла мускусом, так похожим на мой, и от этого запаха по моему телу пробежала дрожь.

Я взяла член в свою руку, в восторге от его размера. Горячий и твердый, он был гладким, как шелк, и я наклонилась, очарованная, чтобы провести языком по головке.

Чонгук громко застонал, его бедра дернулись.

Меня это воодушевило. Я улыбнулась — как интересно. Медленно, томно, как будто слизывала мороженое, я дразнила головку его члена. Короткие, дразнящие движения. Глубокие, чувственные облизывания. Мой игривый, порхающий язык. Капельки влаги появились на головке, и я слизнула их, а затем обвела большим пальцем кончик его члена, двигая вверх и вниз рукой по внушительной длине.

С каждой минутой он сжимал кулак в моих волосах все крепче.

— Господи, Лиса, — простонал он в какой-то момент. — Имей милосердие.

— У меня его нет, — поддразнила я, слегка покусывая толстую вену внизу его члена. Аккуратно, только губами и языком. Затем медленными, томными движениями я обвела пальцами его основание и скользнула ртом по остальной части, глубоко заглатывая член в свой рот.

— Господи, — взорвался он, схватив меня за плечи и оттащив от себя. Я смеялась до тех пор, пока он не бросил меня под себя, раздвинув мои бедра, и я подумала, что он собирается погрузиться в меня прямо здесь и сейчас, и у меня перехватило дыхание. Но он только толкнул меня на кровать и поцеловал в губы. — Подожди здесь, — проговорил он мне в губы, и я заерзала на кровати, ожидая, когда он исчез в ванной и через мгновение вернулся с презервативом.

А потом он снова склонился надо мной и стал целовать мое лицо и шею, пока разрывал упаковку презерватива, и я видела, как он раскатывает его по своему члену. Чонгук наклонился для последнего поцелуя, прежде чем прижать головку своего члена к моему лону, а затем погрузиться основательно. Я глубоко вдохнула, услышав его рык надо мной, когда он жестко схватил мои бедра, слегка отстранился, а затем снова резко в меня вошел.

— Сексуальная маленькая Лиса в розовом бикини, — произнес он низким, ворчливым голосом, продолжая вбиваться в мое тело. — Слава богу, ты снова выбрала меня. Я испытал бы настоящую досаду, — резкий, раскачивающийся толчок, — если бы ты никогда не показала мне свое милое маленькое тело. — Еще один грубый толчок, от которого у меня перехватило дыхание.

Я хрипло рассмеялась, приподнимая бедра навстречу каждому толчку, сомкнув ноги вокруг его талии.

— Это ты... вошел в мой душ... помнишь?

Он ухмыльнулся, сделал еще один медленный, покачивающийся толчок и наклонился вперед, широко раздвигая мои ноги, когда наклонился, чтобы поцеловать меня.

— Конечно, помню, — протянул он, взяв мою лодыжку и закинув ее себе за шею, и снова вошел в мое лоно тем медленным, чувственным движением, которое должно было скрутить меня в один большой оргазмический узел. Чонгук двигался снова и снова, и мое тело выгибалось чуть выше с каждым шелковым ударом. И когда он отпустил мое бедро и нашел пальцами мой клитор под влажными завитками волос, я простонала его имя и впилась ногтями в его плечо, когда кончила, дрожа всем телом. После этого Гук, казалось, потерял весь контроль, безжалостно вколачиваясь в мою плоть, пока его не сотрясли судороги, и хриплый крик не сорвался с его губ, когда он кончил, падая на меня.

Я прижалась поцелуем к его колючему лицу с двухнедельной темно-русой бородой.

— Думаешь, мы можем остаться здесь навсегда?

Он усмехнулся, приподнявшись на локтях, чтобы не раздавить меня своим весом, и убрал влажную прядь волос с моего лба.

— Мы не можем здесь оставаться. Если мы не вернемся, мы не выиграем деньги.

Ах да, деньги. Я скорчила гримасу, прижавшись к его теплой груди. Деньги, которые по воле продюсеров, я все равно не получу. Деньги, которые были движущей силой желания Чонгука быть здесь. По какой-то причине мне стало немного грустно — другие участники казались жадными и одержимыми, но почему-то про Чонгука я так не думала. Пожала плечами, прижимаясь к его влажному телу, слушая, как замедляется биение его сердца. Последние несколько дней я не слишком задумывался о деньгах — мой разум был поглощен великолепным богом, с которым я делила свой пляж.

— Кроме того, — прошептал он мне в лоб, целуя в бровь, — если мы сейчас не встанем, то не успеем позавтракать.

Я подпрыгнула от неожиданности, вывернулась из-под него, поправляя саронг. Ткань сползла с меня, и я снова завернулась в нее, направляясь к двери.

— Завтрак?

Чонгук рассмеялся у меня за спиной.

— Разве кто-то откажется от блинчиков и бекона. Вряд ли.

— О боже, у них есть бекон? — завизжала я, бросаясь вперед. — Бекон и душ. Я самая счастливая девушка на свете.

— И горячий парень в твоей постели, — подсказал Чонгук, беря со стола сосиску и закрывая глаза от наслаждения вкусом. — Ладно, неважно — еда лучше секса.

Я засмеялась, схватила один из блинов — без сиропа — и помахала им перед ним.

— Ты так говоришь, потому что хочешь, чтобы я засунула пару блинов себе в лифчик.

Его глаза загорелись одновременно с моими.