[1]

«Я с нетерпением жду соревнований. Проверить себя в испытаниях... и против других игроков. Роман с участницами? Если понадобится. Все, что угодно, чтобы выйти на первое место, но я не собираюсь специально встречаться с девушкой. Я хочу победить». — Из интервью с Чон Чонгуком перед шоу.

За те четыре года, что я работала в журнале «Недельный обозреватель», моя начальница никогда не казалась мне приятной. Я подозревала, что она не из тех, кто улыбается, если только не подписывает приказ о твоем увольнении. Увидеть ее белоснежную улыбку сразу при входе в ее кабинет, к чему бы это? Я бы солгала, сказав, что не нашла ее немного жутковатой.

— Привет, Лалиса, — проворковала она. — Очень рада тебя видеть. — Она взяла меня за локоть и повела в комнату, закрыв за собой дверь.

Еще один зловещий знак. Ну, он и мое полное имя. Все мои друзья называли меня Лисой. А моя начальница? Она называла меня Лисой только тогда, когда... ну, если подумать, она никогда не называла меня Лисой.

Я заметила, что в комнате сидит еще один человек с широкополой шляпой искателя приключений в руках. Он был одет в рубашку, которая выглядела так, будто ее сорвали с какого-нибудь любителя сафари, и ухмылялся, сверкая еще большим количеством белых зубов в мою сторону.

Все эти зубы. Уверена, у меня неприятности.

— Привет, — неуверенно сказала я, не зная, что еще делать, и плюхнулась на единственный свободный стул. Мои ладони уже вспотели, и я вытерла их о джинсы. — Что происходит?

Джинни рысью вернулась на свою половину стола, стуча каблуками по кафельному полу. Она изящно села в кресло и повернулась ко мне лицом, сложив руки перед собой и искоса взглянув на незнакомца в комнате.

— Лалиса, я вызвала тебя, потому что... у нас может быть интересное задание для тебя. Чем ты сейчас занимаешься?

О боже. Если у нее для меня «интересное» задание, я обречена. Улыбнувшись сквозь зубы, я постаралась казаться более занятой, чем была на самом деле.

— У меня есть пара редакционных статей, над которыми я работаю, и тот двухстраничный разворот для статьи о моде на следующей неделе...

Она замахала на меня руками.

— О. Эта чепуха? Слава богу. Тогда мы можем поручить тебе кое-что важное. Мистер Мэтлок будет работать с тобой над этим заданием.

Мужчина, о котором шла речь, посмотрел на меня, и я могла бы поклясться, что он разглядывал мои ноги.

— Думаю, она подойдет. Кажется, она в хорошей форме, молода и достаточно привлекательна.

— Достаточно? Вы — льстец, — не удержалась я от комментария. — Бьюсь об заклад, вы говорите подобное всем дамам.

К моему облегчению, он отшутился.

— И личность. Еще лучше.

Почему, черт возьми, моя внешность стала своего рода критерием для этой работы? Я делала обзоры для развлекательного журнала, ради всего святого. Бросила на начальницу растерянный взгляд.

— О каком задании идет речь?

Мужчина наклонился вперед и снова ухмыльнулся, словно делясь секретом.

— Я Джим Мэтлок.

Очевидно, я должна была знать, кто он такой. Я ломала голову, вспоминая.

По мере того как проходили минуты, выражение его лица становилось все более оскорбленным, а я так и продолжала молчать. Он взглянул на Джинни, прежде чем снова сесть.

— Джим Мэтлок, — подчеркнула Джинни. — С шоу «Остров Выживания». Исполнительный продюсер.

— Игровое шоу? — Я удивилась. — Неужели?

Пару раз я видела какие-то выпуски первого сезона — шоу о красивых людях на пляже, проходящих красочные препятствия и поедающих жуков, чтобы выиграть большой денежный приз. Вообще-то это не то, что я обычно смотрю, но кое—что слышала об этой игре, то здесь, то там. В основном, что прошлогодний финал стал полным разочарованием. Не то чтобы я могла сказать мистеру Мэтлоку это.

— Слышала, вы собираетесь начать съемки второго сезона, — проговорила я, решив проявить такт.

— На островах Кука, — согласился он, и мегаваттная улыбка вернулась. — Боюсь, сеть немного обеспокоена рейтингами, вот поэтому мы решили использовать несколько новых стратегий, чтобы создать немного больше шума о втором сезоне.

— О? — я постаралась выглядеть вежливой, удивляясь, какое отношение все это имеет ко мне. — И вы хотите, чтобы я написала вам благоприятный отзыв? — мне казалось я правильно поняла, хотя кое-что не сходилось. Шоу выходило на экраны осенью, а сейчас наступала лишь весна — слишком рано для обзора. И фальшивый хвалебный обзор? Джинни знала, что я их терпеть не могу — я известна своими язвительными рецензиями на книги, а не восторженными. Они не зря называли меня «Лиса Книжная Сучка».

— Мы хотим, чтобы ты написала, но не совсем обзор, — медленно начал мистер Мэтлок.

Джинни перешла к делу.

— Джима в последний момент бросил один из самых известных игроков, а съемки начнутся через три дня. Головная компания его сети — ты знаешь, они владеют нашим журналом, дорогая — решила внедрить своего человека в игру, чтобы печатать эксклюзивный материал «из первых рук» об этом шоу.

— Ты бегаешь? Плаваешь? — спросил меня Мэтлок.

Мое сердце упало, а желудок нервно затрепетал.

— Я совсем не хочу быть на телевидении. — Боже, нет. Видеть, как мое имя высмеивается и поносится в том же журнале, в котором я пишу каждую неделю, высмеивая и понося других? Нет, спасибо.

— После шоу мы заключим довольно выгодную сделку по продаже книги, — лукаво добавила Джинни. — С гарантированной рекламой во всех основных средствах массовой информации.

— И специальный телевизионный выпуск, — добавил Джим.

Договор на продажу книги? Я с трудом сглотнула. Это большие деньги. Много. И позор. Деньги и позор всегда идут рука об руку. Я взглянула на Джинни, но ее тонкая челюсть была твердо сжата, что говорило мне, что если я откажусь, то у меня не будет больше заданий в «Недельном обозревателе». Не то чтобы она могла уволить меня сразу, если я не соглашусь... но со временем она вполне могла выставить меня за дверь.

Посмотрим: слава, богатство, шесть недель островной нищеты и поедание насекомых? Или никакой славы, никакого состояния и один сильно разозленный босс?

Я с трудом сглотнула.

— Почему именно меня выбрали из команды? Почему не Роджер? Или Тим? — Оба были красивы, молоды, атлетично сложены и веселы. Тим был моим лучшим другом и любимцем прессы, если таковой вообще мог существовать. А я — нет. Я, как правило, старалась оставаться в тени, что меня полностью устраивало.

— Нам нужна женщина-участница, — без колебаний заявил Мэтлок. — Участник, который неожиданно ушел, — женщина, и нам нужно, чтобы команды были равномерно сбалансированы. Если новая участница будет молодой и достаточно привлекательной, это нам тоже на руку.

Понятно, это несколько сузило круг сотрудников. Старая Мейбл, которая разгадывала кроссворд, и Герти, которая вела телепрограммы, вероятно, не стали бы хорошим выбором. У всех остальных, о ком я могла думать, есть маленькие дети, так что я — единственный кандидат. Хотя меня действительно раздражало, что они продолжали говорить «достаточно». Господи. Способ заставить меня чувствовать себя их последней надеждой.

— Ясно.

— Вот такое дело, Лалиса, — резко сказала Джинни. — Ты поедешь туда, присоединишься к их маленькому игровому шоу и никому не расскажешь о сделке. Познакомишься с помощниками продюсера — это позволит тебе записывать видеодневник каждый день, эксклюзивно для использования в нашем журнале. Ты остаешься, пока тебя не выгонят, а когда вернешься, ты дашь пресс-конференцию, как хорошая девочка, и напишешь свои статьи, которые дадут нам эксклюзивный взгляд изнутри, а потом опубликуешь свою книгу. Это поднимет рейтинги «Недельного обозревателя» и даст бесплатную рекламу, а шоу Мэтлока тоже получит толчок. Так хочет головная компания. Ты меня понимаешь?

Я понимала. Её слова звучали так, словно все решилось задолго до того, как я вошла в кабинет. Взглянула на Мэтлока и обнаружила, что он снова изучает мою фигуру, и подавила желание обхватить себя руками и спрятаться.

— Я... я не слишком знакома с правилами шоу. Как долго я там пробуду?

— Шесть недель, если ты продержишься в нем до конца. Голосования за вылет из шоу будут каждые четыре дня. Игра начинается с двадцати четырех участников с пятнадцатью отборочными раундами. После семи отсевов команд, оставшиеся десять участников будут бороться каждый сам за себя, и двое их них пройдут в финальное голосование, на кону которого будут два миллиона долларов.

Черт возьми. Главный приз — два миллиона долларов — у меня закружилась голова.

— Могу я выиграть эти деньги?

— Возможно. Тебе придется очень постараться. — Он одарил меня легкой самодовольной улыбкой.

Интересно. Они собирались дать мне шанс заработать два миллиона? Внезапно мне стало гораздо интереснее.

— А что, если я вылечу на первом же голосовании?

— Не вылетишь, — пообещал он. И снова снисходительная улыбка. — В остальном все будет зависеть от твоего успеха в игре. Если против тебя проголосуют раньше окончания шоу, ты сможешь осветить закулисье проигравших.

Шестинедельный отпуск на острове и договор на продажу книги, как бы я к этому не относилась. Взглянула на Джинни, и она смерила меня убийственным взглядом. Острова или босс из ада. Кокосовая скорлупа или редакционный ад. Песок в моем купальнике каждый день в течение двух месяцев, или Джинни в моей заднице до конца жизни.

Я посмотрела на Мэтлока и пожала плечами, словно играла с ним.

— Тогда давайте попробуем.

— Вот это девочка, — прокричал он, и Джинни самодовольно улыбнулась.

Да, надо радоваться. Ура. Меня покажут по телевизору.

***

Следующие два дня пролетели незаметно, но журнал пришел на помощь. Нужно было закончить начатые обзоры и обучить смену (мои еженедельные статьи), пристроить кошку (подкинула Тиму), коммунальные платежи и арендная плата должны были быть оплачены заранее (так чтобы я не оказалась бездомной или без света, когда вернусь), и бесконечный ряд медосмотров и прививок для реалити-шоу. Как раз в тот момент, когда я собиралась передохнуть — или убежать, крича от всего этого, — меня посадили на чартерный самолет и отправили в Окленд, Новая Зеландия. Пока мы летели в самолете, один из ассистентов постоянно совал мне в руки какие-то предметы. Она задавала мне миллион вопросов и постоянно вручала бланки разрешений и отказов. Никакая информация не осталась священной: от последнего раза, когда у меня были месячные, до моей группы крови и размера купальника, до того, нужен ли мне воск для бикини перед съемкой шоу?

Признаюсь, я немного испугалась из-за откровенного бикини. Как много они собираются показывать в этом игровом шоу? Но я смирилась с этим и воспользовалась воском, потому что альтернатива казалась еще хуже.

Чем дальше мы продвигались, тем сильнее я напрягалась. Каждый раз, когда шла на уступку, мне приходилось делать еще три. Пока мы были в самолете, ассистентка отвлекла меня еще кое-чем.

— И вот твой рюкзак с одеждой на ближайшие шесть недель.

Он выглядел очень, очень маленьким. Нервничая, я подняла его и начала копаться. Ткани, которые касались моей руки, были мягкими, как лайкра. Купальники, предположила я, и пара футболок. Ничего теплого, ничего закрытого. Очень любезно с их стороны.

— Огромное спасибо, — в моем голосе сложно было не заметить, с каким энтузиазмом я хочу носить эту одежду.

— Тебе нужно переодеться, прежде чем мы сядем в самолет до острова, — прощебетала она мне, сияя, и повела меня в ближайшую ванную. — Сними с себя всю старую одежду и надень то, что тебе полагается. У нас есть корпоративные спонсоры, и ты должна носить их логотипы.

В этом был смысл, даже если я не особо этому рада. Но, ура, ванная комната. Конечно, через несколько минут я обнаружила, что это шоу станет своего рода уроком смирения и самоидентификации.

Что насчет футболки, которую я вытащила? Ярко-розовая, с моим именем — Лиса — на груди и спине жирными белыми буквами. Полагаю, это должно помочь зрителям легко понять, кто мы такие. Прекрасно. С гримасой я отбросила футболку в сторону и снова полезла в сумку. Бикини со стрингами — такого же розового цвета. То же самое кричащее имя на задней стороне трусиков. Да, но от него вряд ли будет много пользы, несмотря на мою новую (и болезненную) линию бикини. Я тоже отшвырнула его в сторону.

На дне рюкзака лежало еще одно бикини в другом стиле и купальник-танкини. Все в том же противном розовом цвете, с моим именем, кричащим поперек груди. У меня также имелась пара аквашузов и пара кроссовок. Собственно, всё.

Пляжная одежда на шесть недель вперед. Они ведь пошутили?