Глава 14. Жизнь или честь?

На рассвете меня поднял дикий звук будильника, буквально взорвавший мой мозг. Я судорожно подскочил и начал лихорадочно искать свои шлепанцы, думая, что опять проспал первую пару в институте. Потом меня начало немного отпускать и, немного пошарив ногами на земле, я задумался, какие тапки, какой институт? Да и откуда здесь посреди леса мог вообще взяться будильник?... Сигналка!!!

Я моментально спрыгнул с лежака, подхватывая мечи и стряхивая с них ножны. Оглянувшись, я магическим зрением заметил в утреннем мареве в сотне шагов от нас группу людей, считающих, что они тайком пробираются по лесу. Нагнувшись, я потряс Алону за плечо:

- Солнышко, вставай!

- Ну, пап, можно еще чуть-чуть... - сонно забормотала она и повернулась на другой бок. Я отметил, что группа, прячась за деревьями, подходит к нам все ближе.

- Алона, просыпайся, нас сейчас убивать будут!

- Ага... - сквозь сон ответила та. - Что

Она хотела подскочить на лежанке, но я не дал ей встать и шепотом начал объяснять ей задачу, глядя на приближающихся личностей и пытаясь определить их точное число:

- Сейчас ты незаметно прошмыгнешь в карету, достанешь свой арбалет, а потом будешь в щелочку наблюдать за тем, что будет твориться тут на поляне. Если мне вдруг понадобится помощь, я тебе крикну. Двигай! - я толкнул её в сторону кареты.

Когда гномка пригнувшись кинулась к карете, я увидел, как незваные гости, что шли впереди наткнулись на мою третью защиту и остановились, недоумевая, что же мешает им пройти. Я довольно хмыкнул. Вчера постарался на славу, прямо как знал! Защита получилась крепкой и мощной. Они такую не пробьют, а я тем временем смогу спокойно их расстрелять издалека, как в тире. Я подбежал к луку и, кинув рядом мечи, принялся натягивать тетиву. Гости, поняв, что обнаружены, уже больше не таились и открыто подошли к моему защитному куполу, пробуя его на прочность мечами, пытаясь продавить всем телом. Я тем временем наложил стрелу и отправил в полет.

Первый визитер опрокинулся на землю со стрелой в глазнице. Еще выстрел - и второй опустился рядом. Но остальные шустро разбежались и засели за деревьями. Блин, теперь придется сидеть и ждать, пока кто-нибудь из них высунет свой нос. Выйти за купол мне нельзя, я его должен буду сначала снять, а этого делать нельзя - нападающие могут просто зайти с разных сторон и достать Алону. В её защитный амулет я не слишком верил. Чтобы проделать в куполе отверстие, не разрушая его, мне нужна была энергия, причем не меньшая, чем когда я его устанавливал, а мой магический резерв за ночь совсем не наполнился. Видимо, защитный купол отнял у меня возможность пополнить свой запас, ограждая от энергии окружающего мира. Ладно, запомню на будущее, что такую защиту лучше всего ставить, имея при себе запас сил.

А ситуация довольно неприятная, иначе говоря, пат. Они не могут достать меня, а я не могу завалить их. Одно радует, что их всего десять осталось. Кстати, ведь эта группа как две капли воды похожа на ту, что атаковала карету на дороге. Подкрепление? Подстраховка? Пока я гадал, нападавшие совещались. Я услышал, изо всех своих сил напрягая слух, конец разговора:

- ... нам их не достать. Ты сможешь снять защиту?

- Я постараюсь, но после этого потеряю много сил, это рискованно!

- Ничего, ты главное убери эту стену, а мы потом сами справимся...

Блин! У них есть маг! Настоящий маг, а не я - недоучка!

- Песец! - выругался я в сердцах. - Пора читать молитву. Э

Но так как молитвы я не одной не знал, то принялся наблюдать, как нападающие расходятся в разные стороны, по одному перебегая за деревьями. Ага, окружают, сволочи! Это мы поправим! Я прицелился в одного, спрятавшегося за деревом и принялся ждать. Почти минуту перебегали другие, а этот все сидел за деревом и не подавал признаков жизни. Но, когда я уже было решил сменить цель, он коротким рывком метнулся к следующему укрытию, но рухнул на землю со стрелой в груди, еще и хорошенько приложившись о дерево. Еще минус один!

Внезапно, я почувствовал, как моя защита начинает плыть, на куполе появляются трещины, затем дыры, а потом купол со слышным только мне хлопком расплылся бесформенным облаком энергии. Я постарался впитать её, сколько успею, чтобы хоть как-то пополнить свой резерв. Но маг, силен, чертяка! Когда я изучал эту защиту, то учитель говорил мне, что она достаточно крепкая, чтобы удержать любого мага. А тут всего один хлыщ легко вскрыл её, как консервную банку! Может, в книгах просто забыли упомянуть, что эта защита хоть и крепкая, но взламывается на раз?

- Готово! - прокричали из-за дерева.

Тут же ко мне с разных сторон бросились воины. Два из них покатились со стрелами по земле, но остальные больше не дали мне выстрелить, потому что подбежали совсем близко. Отбросив лук, я схватил свои клинки и начал танец. Движение вперед, разворот, свист разрезаемого воздуха, и первый самый резвый нападающий лишается головы. Возврат назад, легкая блокировка, и два клинка проносятся мимо меня в миллиметрах от тела, снова разворот и резкий выпад с приседанием сразу двумя клинками в разные стороны. Двое нападающих получают порцию холодной стали себе в брюхо. Вытащить клинки, развернуться, уклониться от просвистевшего мимо моей головы меча. Удивляешься, гад? Не думал, что человек может так изогнуться? А вот скажу тебе по секрету, это больно, но вполне возможно. Теперь принять вертикальное положение и можно танцевать дальше. Блок, не жесткий, а скользящий, позволяющий отбить мечи сразу двух визитеров, затем взмах клинков, срубающих руку одному и полосующих по шее другого воина. Хорошо, что они без доспехов, кольчуг и всякого другого металлолома, так работать легче.

Остались всего двое, остальные уже валяются на земле, мертвые или сильно покалеченные. Я встал напротив них, мимоходом вонзив клинок в сердце человеку, лишившемуся руки. Кто же недобитых противников сзади оставляет? Оставшиеся были очень умелыми воинами. Теперь понятно, почему они не лезли в схватку. Другие образовали свалку, набежав ко мне с разных сторон, а эти - наоборот, мастера одиночного боя. Расклад неудачный и непредсказуемый - их два клинка против моих, и еще неизвестно, кто сможет остаться в живых.

Первый мой выпад был неудачным - я атаковал одного, вынудив того отбить один мой клинок, а вторым хотел пропороть ему бок, но другой заставил меня самого защищаться, напав с противоположной стороны. Я отбил его атаку, и снова был вынужден уходить от первого. После блока снова неудачная атака и вот опять мне нужно защищаться. Так мы и танцевали - они вокруг и я посередине. Они нападали, не давая мне атаковать самому, а я в основном оборонялся, пытаясь отследить перемещения сразу двух противников с разных сторон. Так как я не был хамелеоном, и круговым обзором не обладал, то вскоре получил сначала один порез на спине, а затем второй, лишь чудом не прорубивший мне ногу до кости. Все, теперь им остается только подождать, пока я не истеку кровью.

Отчаяние захлестнуло меня, оказывается, я не такой искусный воин, каким себя считал. Видно, мастер был не самым лучшим, а всего лишь одним из середнячков. За долгие века эльфийского затворничества искусство боя на мечах шагнуло далеко вперед, а лесной народ все варился в собственном соку, не встречая достойных противников. Обидно, блин, падать с небес на землю. Что же делать? Своим умением мне их никак не одолеть. И тут меня осенило, я маг или не маг? Путь недоучка, но разве на этих воинов меня не хватит?

Я ушел в глубокую защиту, незаметно смещаясь к краю полянки, копя силу и вливая ее в плетение воздушного кулака, и выждал нужный момент. Когда я удачно отразил выпад одного, то вместо того, чтобы атаковать самому, взвинтил свое восприятие, тратя на него последние крохи энергии, и внезапно прыгнул в сторону, разрывая дистанцию и вынуждая противников повернуться ко мне лицом, став боком друг к другу. Но я же не зря отошел к краю, мне нужно было только одно дерево. Отпрыгнув от нападавших, я тут же оттолкнулся от ствола, стоящего ко мне ближе всех и совершил обратный прыжок с перекатом, не давая противникам опомниться и оказываясь с ними в одной линии. Только теперь крайним был я!

Не вставая с земли после переката, я послал воздушный кулак в ближайшего. От невидимого сильного удара в грудь тот приподнялся над землей и отлетел на второго, сбивая его с ног. Тут же я прыгнул в третий раз, не давая противникам опомниться, и, приземлившись на их кучу-малу, с размаху всадил клинки им в грудь. Но не успел я испытать радость победы, как сам отправился в полет, подстегнутый жестоким ударом в спину.

Маг! Про него я забыл совершенно! Оказывается, он тоже умел формировать воздушные кулаки и наградил меня одним из них, вынудив стартовать от земли. Мой полет закончился крайне неудачно - впереди было дерево, о которое я шмякнулся, как муха о лобовое стекло. Что-то во мне хрустнуло, лицо стукнулось о ствол, разбивая в лепешку нос и губы. В глазах закружились звездочки, а рядом со мной сгустилась темнота, спеша унести меня прочь. Стиснув зубы, я неимоверным усилием раздвинул беспамятство и возвратился в реальность. Но только лишь затем, чтобы ощутить, как мое поломанное тело рухнуло на землю, наградив сильнейшей вспышкой боли.

Понимая, что если ничего не буду предпринимать, то маг просто добьет меня, я попытался подняться, чтобы хотя бы уйти от следующего удара, так как отвечать мне было просто нечем. Все мои крохи энергии, что я успел собрать, ушли всего на один удар. Со стоном я встал на колени и попытался откатиться в сторону, но тут же был остановлен силовой петлей, захлестнувшей меня вокруг шеи и поднявшей, словно беспомощного щенка. Я инстинктивно схватился за шею, пытаясь ослабить захват и хоть немного вдохнуть, а маг, стоящий на поляне, все подтягивал меня к себе. Теперь я смог его рассмотреть. Это был сухонький лысый мужичок в сером плаще. Он с торжеством во взгляде вытягивал вперед руки и шевелил пальцами. Еще один бездарь на мою голову, подумал я, вспомнив Минаэля. Пальцами шевелить, управляя магическим захватом - верх идиотизма!

Маг подтянул меня поближе и оставил висеть, наблюдая за моими дерганьями с торжествующей улыбкой. Затем внезапно выбросил правую руку вперед, сжав в кулак. Я почувствовал, что гигантский молот ударил мне в живот, отбивая все внутренние органы. Из моего горла вырвался сдавленный крик, а рот сразу наполнился кровью. Темнота встала за моим плечом с готовностью предлагая скользнуть в спасительное забытье, где нет ни боли, ни страданий, но я опять разогнал муть перед глазами, чувствуя, что еще несколько минут... и в моем доме будет звучать музыка... Лысый урод захохотал, услышав мой стон. Он снова задвигал руками, и я стал опускаться перед ним. Вот мои ноги коснулись земли, но маг все опускал и опускал свой захват у меня на шее, вынуждая меня стать на колени. Смотря в его лицо снизу вверх, я пошевелил губами.

- Ага! Хочешь попросить пощады? - догадался маг и опять гнусно захохотал. - Ну, проси, червяк, умоляй меня оставить тебе жизнь... - гад немного ослабил хватку, позволяя мне глотнуть немного живительного воздуха.

Я судорожно вдохнул, чувствуя, как боль обручем сдавила мою грудь, а затем закричал, выдавливая вместе с брызгами крови из своего горла только одно слово:

- Алона-а-а!!!

Маг недоумевающее посмотрел на меня, а затем опять сжал свой захват, лишая меня воздуха и стал оборачиваться. Но его голова внезапно дернулась и опять медленно повернулась ко мне, а я почувствовал, что хватка на моем горле исчезла, и вновь судорожно вдохнул, захлебываясь кровью. Боль железным штырем пробила мое тело насквозь, вонзившись в мозг. Упав на землю, я сквозь красную пелену в глазах увидел, как со мной рядом валится тело мага с арбалетным болтом, торчащим из правого виска. Боль волнами накатывала на меня, я не имел ни возможности, ни желания пошевелиться, а спасительная темнота уже наклонила надо мной свое прекрасное лицо. Однако, глянув в него, я понял, что обратно из блаженного забытья я не вынырну уже никогда. Неимоверным усилием я заставил себя поднять едва подчиняющуюся руку и достать из жилетки початую фляжку лимэля. Зубами выдернув пробку, я опрокинул её в себя, захлебываясь и глотая живительную жидкость. Сегодня лимэль почему-то имел вкус крови, густой и соленой. Сумев проглотить последнюю каплю, я без сил опустил руку, выронив флягу, и только теперь улыбнулся темноте и позволил ей забрать меня с собой.

Очнулся я из-за того, что кто-то сильно тряс меня за плечи. Просыпаться очень не хотелось. В темноте было так приятно, мягко и уютно, что не хотелось выходить оттуда в жестокий и несправедливый окружающий мир. Но тряска не прекращалась, вместо этого она усилилась и дополнилась рыданиями кого-то, кто тряс меня. Мне стало немного интересно, и я прислушался к голосу, что бормотал надо мной:

- ... очнись! Ну, пожалуйста, Алекс, не бросай меня! Я одна ни за что не дойду! Прошу тебя, открой глаза! Вот доедем в столицу, я сделаю тебя дворянином, я попрошу отца, и он пожалует тебе надел в горах. Ты даже можешь стать начальником королевской гвардии, только не умирай... - голос постепенно переходил в шепот, а потом затих и я почувствовал, как мне на грудь что-то упало и принялось орошать меня слезами.

Да ведь это Алона! Значит, я еще не совсем отдал концы! Мне сильно повезло, что в последний раз, когда паковал сумки, я не стал прятать в них одну початую флягу с лимэлем, а положил в карман жилетки. Именно он вернул меня практически из-за грани, за которой начинается другой мир. Но не Земля, а мир мертвых. Правда, мне там было очень хорошо, что никак не может радовать, все-таки насовсем туда собираться мне еще рановато... Ну что ж, пора приходить в себя.

Я открыл глаза и услышал шепот Алоны:

- Не умирай... пожалуйста, Алекс...

- Ладно, уговорила, - сумел выдавить из себя я, а потом зашелся в диком кашле.

Меня корежило, выкручивало, я лежал на земле и выхаркивал из своих легких куски запекшейся крови. Прокашлявшись, я утерся рукавом и глянул на заплаканное лицо принцессы, которая сидела на коленях рядом и, все еще не веря, смотрела на меня. Затем на её физиономии проступила дикая радость. Я немного приподнялся на локтях, но был опять сбит на землю Алоной, обнявшей меня за шею и, причитавшей "Живой! Живой!", счастливо всхлипывая при этом. Вскоре всхлипывания сменились рыданиями, в которых слышалось облегчение. Я нежно обнял гномку в ответ, оставив все попытки подняться, и погладил по голове:

- А что со мной может сделаться? Я ведь весьма живучая тварь! - с гордостью пробормотал я, а затем стал успокаивать девчонку, вытирая её слезы и говоря, что теперь уже точно все будет хорошо.

Когда Алона, немного придя в себя, отпустила мое бренное тело, я попробовал занять сидячее положение. Странно, но ничего не болело, а проведя языком по зубам, я отметил, что все они в наличии и предательски отделяться от моей челюсти после удара о дерево не собираются. Правда, все лицо, насколько я мог убедиться, ощупывая кожу, было в подсохшей крови. Много её было и на одежде, так что выглядел я словно маньяк из дешевого ужастика. Принцесса тем временем, глядя как я себя осматриваю тоже начала прихорашиваться, поправив завязанные пучком волосы и, достав платок, стала вытирать глаза. Я с трудом, но все же поднялся на ноги. Немного шатало, но это от усталости, ноги и руки были ватными, видно эта схватка изрядно меня вымотала, даже лимэль не сумел восстановить все силы, ограничившись только штопкой моих внутренностей. Интересно, сколько же костей мне сломал этот ублюдок, если после почти полной фляжки мне все еще так хреново? Алона убрала в карман платок, отряхнула платье и спросила меня:

- Как я выгляжу?

Блин, кто о чем, а девки о красоте! Подумав, глядя на её покрасневшие глаза, синеватые круги под ними, помятое платье, я ответил честно:

- Великолепно! Особенно, если сравнивать со мной.

И тут я услышал недалеко сдавленный стон. Неужели кто-то из нападавших выжил? Я ведь старался бить только на поражение! Это замечательно, теперь будет кого порасспрашивать. Алона, услышав стон, вновь напряглась, но я только подошел к ней, нежно подергал хвостик ее волос и сказал:

- Все в порядке, ничего не бойся! Я сейчас сбегаю, гляну, что там, а ты перезаряди арбалет и сторожи наши вещи.

Надо же ведь чем-то её занять, а то будет стоять у меня над душой, пока я буду добывать весьма необходимую информацию. Я пошел, пошатываясь, к краю полянки, там вырвал из тел свои мечи и отправился к тому месту, откуда послышался стон. К моему удивлению, один из тех, кого достали мои стрелы, умудрился выжить. Это был воин, которого я в самом начале подловил на перебежке. Моя стрела попала ему в бок, пронзив легкое и выйдя из груди. Он лежал на здоровом боку и пытался вялой рукой вытащить из-за пояса кинжал. Видимо, он только очнулся после хорошего удара о дерево, последовавшего за моим метким попаданием и теперь еще на что-то надеется. Я подошел к нему, приподнял его тело, повернув и прислонив спиной к дереву, вызвав у человека громкий стон и, нагнувшись, заглянул в глаза. В них я не увидел ни ненависти, ни злости, только сожаление, грусть от того, что добыча оказалась не по зубам. Я понял, что пытать его бесполезно, он и сам копыта через полчасика откинет, но поговорить нужно:

- Понимаешь общий? - обратился я к умирающему.

Тот грустно на меня посмотрел, но все же слабо кивнул.

- Ты умираешь, - обратился к нему я. - Мы с тобой профессионалы, поэтому нет причин скрывать очевидное. Жизни у тебя осталось всего на несколько часов, но всё это время ты будешь испытывать только боль и ничего больше. Ты же сам это понимаешь. Поэтому у меня есть к тебе предложение - ответь на несколько вопросов, и я помогу тебе уйти быстро и приятно, без боли и страха, а вдобавок расскажу, что ждет тебя за гранью...

Его глаза расширились в удивлении, видимо мой последний аргумент показался ему самым убедительным.

- А ты...

- Я был там и уже неоднократно, а поэтому знаю, что тебя ждет. Всего несколько ответов на мои вопросы и я расскажу об этом. Согласен?

Воин, не отрывающий от меня взгляда, кивнул еще раз.

- Тогда вопрос первый: кто вы?

- Мы вольные наемники. Я так и понял.

- Вопрос второй: ваша цель?

- Девчонка в черной карете.

Наемник говорил с трудом, хрипя. В уголках его рта показалась кровь, я понял, что долго он не протянет, а потому нужно спешить.

- Её нужно было ликвидировать?

- Что?

- Вас наняли, чтобы убить её?

- Нет, убить нужно было всех, кто едет с ней... - наемник закашлялся, выплевывая густую кровь.

- Что нужно было сделать с девчонкой?

- Захватить и живой и по возможности невредимой доставить заказчику.

- Кто заказчик?

- Каштарх.

- Сколько еще групп было послано на её поимку?

- Всего две... - наемник еще раз сильно закашлялся. Я думал, что он уже не отойдет, но выплюнув кровь, он посмотрел на меня и прохрипел:

- Твоя очередь.

- Нет, последний вопрос: сколько еще людей у Каштарха и где он?

Наемник улыбнулся:

- Это два вопроса... Ладно. Он богатый и может нанять себе столько людей, сколько захочет... Где он сейчас, я не знаю... Я посмотрел на него. Весьма негусто! Я рассчитывал на большее.

- Твоя очередь... - прохрипел наемник.

Его речь становилась все тише. В ответ я нагнулся еще ближе и перешел на шепот:

- Там за гранью нет боли, нет страха, нет страданий. Там так хорошо и уютно, что не хочется оттуда уходить. Тебя ожидает там только приятное, потому что за гранью есть некто, кто подарит тебе заботу и ласку. Я называю её Темнотой. Она очень добрая и понимающая, а её руки теплые и нежные. Она будет там обращаться с тобой, как со своим любимым ребенком, мягко укутывая черным покрывалом и награждая долгожданным покоем. Не бойся её, ведь она даст тебе все, что ты пожелаешь...

Наемник, имя которого я даже забыл спросить, внимательно смотрел на меня.

- Это правда? - наконец прошептал он.

- Клянусь своей кровью, - произнес в ответ я самую страшную клятву этого мира. В книгах, которые я читал, говорилось, что нарушивший её умирает мучительной смертью, потому что вся кровь в его жилах превращается в огонь. Короче, бред сивой кобылы, но наемник поверил и прошептал:

- Действуй.

Я положил ему руку на шею и двумя пальцами пережал сонную артерию. Наемник сначала недоуменно смотрел на меня, а потом его глаза закатились и тело обмякло. Подождав для верности еще несколько секунд, я поднял его руку и пощупал пульс. То ли из меня такой хреновый врач, то ли наемник действительно умер. Для верности я все же достал из его ножен кинжал и всадил его в сердце. Уф, вот теперь уже точно все. Поднявшись, я обернулся и с изумлением уставился в ошеломленные глаза принцессы.

- Что? - не понял я.

- Ты... ты убил его! - прошептала она.

- Да, убил, - не стал отрицать я.

- А что тебя так напрягает?

- Но он же был безоружным?!

- И что изменилось бы, если бы я вложил ему в руки меч?

- Он бы умер достойно! - твердо сказала Алона.

- Дорогая, у тебя неверные представления о чести и достоинстве. Пойдем, я все подробно тебе объясню.

Я попытался обнять её, но гномка отстранилась. Хмыкнув, я прошел мимо неё на поляну, подошел к кострищу и проверил вчерашнее мясо. Удивительно, но никто не потоптался на нем, устраивая сегодня утром скачки по поляне, а значит, о завтраке беспокоиться уже не нужно. Это кстати, потому что у меня в желудки после огромной порции лимэля уже начинало посасывать.

- Будешь? - предложил я зажаристый кусок принцессе, вышедшей вслед за мной из кустов.

Та только помотала головой. Я вздохнул и положил мясо назад на шкурку, поняв, что пока девчонка не дождется от меня объяснений, она останется голодной. Тогда я пошел к лежанке, подумав, что сидя будет говорить гораздо легче. Мои силы так и не восстановились, и это только подтверждало то, что рановато я себя записал в непобедимые воины. Устроившись на ветках, я глянул на принцессу. Она остановилась напротив и скрестила руки на груди, с ожиданием и обвинением во взгляде на меня уставившись.

- Красавица, ты в детстве книги читала?

- У нас разговор не о книгах! - одернула меня гномка.

- Нет, дорогая, книги имеют к делу самое непосредственное отношение, так что ответь на вопрос, - мягко попросил я.

- Да, читала.

- Так вот, в твоих книгах, наверное, много говорилось про честь, доблесть, отвагу, про то, как прекрасные рыцари на белых жеребцах спасают принцесс из лап коварных драконов и всяких злодеев. Я прав?

- Да... - гномку начало потихоньку охватывать сомнение.

- Так вот, эти книги были написаны для детей, которые еще не знают окружающего мира, еще не понимают, где добро, а где зло. Именно для них были придуманы такие сказки, в которых всегда счастливый конец, в которых принцесс всегда спасают, а герои возвращаются домой с сокровищами и славой, в которых зло повергается навсегда бесчисленное множество раз.

- Но... - начала гномка.

- ...это неправда, - закончил я.

Сомнение Алоны плавно перешло в удивление.

- Но почему? Ведь у нас эти книги читают не только дети, но и взрослые гномы.

- Знаешь, Алона, иногда взрослым так сильно хочется вновь побыть детьми, что они достают себе красивые игрушки, придумывают различные бессмысленные игры, читают сказки...

Гномка задумалась.

- Тогда зачем?

- Зачем что? - не понял я.

- Зачем писать такие книги, если в них ложь? - негодующе воскликнула принцесса.

- Потому что те, кто их писал, хотели показать, как должен был выглядеть мир, в котором мы живем. Чтобы у нас всегда зло всегда побеждалось, а прекрасные принцессы выходили замуж за сильных и смелых героев, ну и прочая...

- А как же честь?

- Честь это тоже выдумки. Это свод правил, который придумали себе люди... хм... разумные расы, чтобы построить такое общество, где могли бы жить и сильные, и слабые особи. Если и придерживаться этих правил, то только лишь находясь в этом обществе, потому что они намного ограничивают выживаемость отдельных личностей.

- Не поняла, - замотала головой гномка.

- Разберем на примерах, - взял я манеру нашего препода, пытавшегося вбить основы религиоведения в пустые головы студентов.

- Есть общество, где соблюдаются определенные правила, ну не убивать, не воровать и так далее. Туда попадает некто, кому абсолютно нас... начхать на все запреты этого общества. Он начинает брать все, что ему понравится, убивать всех сопротивляющихся ему, в общем, вести себя крайне неприлично. Результат?

- Его убьет стража! - нашла выход Алона.

- Правильно! Тем самым нарушив для сохранения общества его же законы, ограничивающие остальных. Понятно?

- Нет.

- Ладно, второй пример: путешествует себе одна маленькая девочка, никого не трогает, а некие злые дяди пытаются её причинить вред, подло убивая её защитников, нападая не по правилам - десять на одного. Защитники героически и по правилам сопротивляются и закономерно умирают. Ведь правила запрещают им бить в спину, добивать безоружных, которые тут же берут оружие, лишь только они отвернутся, в общем, они сражаются честно, но так же честно и умирают. Польза? Никакой! Что же делать?

Гномка задумалась, а потом безнадежно сказала, опустив голову: - Не знаю.

- Плохо, садись, два!

Гномка села рядом со мной на лежанку.

- А почему два?

- Не обращай внимания, это я о своем, - стушевался я. - На чем мы остановились?

- Что делать, когда защитники с честью погибли?

- Ах, да! Ответа здесь может быть два. Первый - девочке самой нужно отбросить все сковывающие её понятия о чести и начать бить врагов подло, грязно, низко, но зато избавляясь от них быстро и навсегда. А второй - это пригласить кого-нибудь, кто сам не постесняется запачкаться в подлости, и самой местами остаться чистой. Но это почти что первый вариант, потому что заказчик всегда виновен наравне с исполнителем.

- И все?

- Все!

- А как же сделать так, чтобы с честью выйти из битвы победительницей и снискать славу на поле сражения? - не унималась гномка.

- А что было в начале? - хитро спросил я.

- В начале чего? - не поняла Алона.

- В начале истории, - подсказал я. - Ну, злые дяди начали подло убивать защитников...

- Как убивать? - переспросил я.

- Подло.

- Вот ты и ответила на свой вопрос. Если нападающие действуют подло, то уже нет никакой честной битвы, а значит, тот, кто выжил после неё, тот и прав! - заключил я.

- Значит, умереть с честью плохо? - гномка посмотрела на меня.

- А умирать вообще плохо, - парировал я.

- А сражаться честно плохо?

- Если в тренировочном бою, то хорошо. Если в бою реальном, то там главное, чтобы противники все умерли, а как - честно или нет, это уже не столь важно.

- А добивать безоружного раненого хорошо? - вернулась гномка к началу разговора.

Я только горестно вздохнул, поняв, что тактику нужно менять, иначе гномка четко запишет меня в свои враги, и тихо ответил:

- Я не добивал безоружного, я избавлял его от страданий. И в благодарность за это он поделился со мной ценными сведениями.

- Но безоружного...

- Алона, ты неправильно поняла мысль, которую хотели донести до тебя ваши писатели. Они говорят: умирать без оружия в руках - плохо. А ты не думала, что это относится не к врагам, а к защитникам?

- То есть? - гномка уже сопротивлялась не так сильно.

- Примитивно и на доступном примере объясняю. Писатели хотели сказать, что если в один черный день подлый, но сильный враг нападет на твои земли, то ты не должна трусливо бежать от него, получая смертельный удар в спину, а встать на защиту своего дома и с оружием в руках пусть умереть, но хотя бы попытаться его убить! Понятно?

Гномка молчала, переваривая информацию. Молчал и я, глядя как солнце поднимается все выше, и думая, сколько же времени я бестолково потерял. А нам еще полдня ехать в Зингард.

- Значит, честь, это выдумки?

Так, похоже, что процесс зашел слишком далеко. Я повернулся к Алоне и взял её за плечи. Она не вырывалась, хоть это хорошо.

- Послушай меня, девочка. Я считаю себя подлым и бесчестным существом, но этим горжусь!

Алона в испуге глянула мне в глаза.

- Нет, ты не поняла, я считаю себя таким, потому что МОГУ поступать подло и бесчестно. Это много раз спасало мне жизнь, поэтому я никогда не собираюсь становиться белым и пушистым, как герои из сказок. Но мне приходится действовать так только для того, чтобы выжить, а в остальное время я веду себя культурно и цивилизовано и пытаюсь ладить с окружающими, добром отвечая на добро.

Испуг принцессы сменялся сочувствием. Я опустил руки и отодвинулся. Не хватало еще, чтобы меня жалели!

- Алона, мир - это не сказка, он намного сложнее и в нем нет только черного и белого. Здесь и добро может пользоваться подлыми приемами, а зло в ответ притворяться честным и искренним. Тебе, как будущему послу придется еще многому научиться, а пока запомни одно - есть друзья, враги и остальные. Друзей нужно беречь, врагов нужно бить, а с остальными вести себя по крайней мере прилично, чтобы из них в последствии вышло больше друзей, чем врагов.

Я поднялся.

- А теперь завтракать!

Сходив за мясом, я вернулся на лежанку. Алона молчала, на лице её крепко прописалось задумчивое выражение. Положив шашлык между нами, я приказал:

- Ешь!

Принцесса взяла кусочек и начала медленно жевать. Я жевал быстро, с аппетитом уплетая жирные кусочки.

- Значит без подлости нельзя?

- Нет!... Но ведь очень хочется, правда? Именно для этого и нужны сказки, чтобы хотелось!

- Но ведь есть же кодекс битвы, правила дуэли...

- У нас здесь была не битва и не дуэль. Это просто промелькнула маленькая война, а на войне правило одно - никаких правил, но все для победы. Ты ведь это уже поняла, ведь сама действовала не по правилам? - прищучил я её.

- Это когда?

- Когда выстрелила в спину безоружному колдуну. Отличный выстрел! - похвалил я. - Нет, правда, очень замечательный.

Гномка отложила кусок мяса и понурилась.

- Посмотри на это с другой стороны, - решил помочь ей я. - Ведь этим ты спасла себя от плена, а меня от смерти, значит, поступила правильно! И здесь не может быть никаких сомнений! Знаешь поговорку, о том, что историю пишут победители?

- Нет, - ответила принцесса.

- Значит, она у вас просто не в ходу. Так вот, история всегда покрыта пятнами грязи, подлости, предательства и другой мерзости, но те, кто победил, и в итоге обосновался на вершине власти, всегда записывают произошедшее в книгах, обеляя себя и очерняя проигравших. Кому ведь охота рассказывать, как низко он поступал, взбираясь по трупам на эту вершину? Наоборот, он говорит, что я самый честный и справедливый, а те, кто мне мешали - это и были настоящие подлецы! Так что сейчас мы с тобой победили, а значит будем писать то, что захотим сами! И ты не подло выстрелила в спину безоружному колдуну, а героически спасла меня от неминуемой гибели, завалив подлого гада! Ясно?

- Да, - робко улыбнулась Алона. - Вот так, уже лучше! - обрадовался я. - Ешь давай, нам скоро ехать!