Глава 7. Побег

  Обратный до камеры путь прошел в молчании. Толпа в ожидании цирка с моей стороны все так же стояла по обеим сторонам улицы, а немалая её часть сосредоточенно сопровождала нас сзади. Все смотрели на меня, но я не спешил оправдывать их ожидания. Даже на болезненные тычки со стороны Нима старался не обращать внимания и не терял равновесия. Толпе это не понравилось, так как она очень хотела зрелищ. Сперва она пыталась вызвать мою реакцию выкриками оскорблений, сначала на эльфийском, а потом на общем. Я молчал и запоминал все выражения, некоторые из которых были просто дивными образцами высокохудожественного мата. До обычной ругани эльфы не опускались, так как в толпе были дети. Вот именно последние и начали новый этап зрелища.  Вначале со стороны толпы прилетел камень. Довольно увесистый булыжник ударил мне в плечо и упал под ноги. Я глянул в сторону и увидел, как какой-то эльфенок показывает мне кулак. Его выходка вызвала взрыв хохота в толпе. Попытавшись оставить этот инцидент без внимания, я молча шагал дальше и не заметил, как с противоположной стороны, ко мне прилетел другой камень. Этот стрелок оказался метче - булыжник попал прямо мне по затылку, вызвав вспышку боли в голове. Я остановился и посмотрел в ту сторону. Еще один пацаненок гордо взирал на меня с вызовом во взгляде. Хорошо, хоть силы у него немного, ведь метко попал, снайпер, мать бы его! Еще бы чуть-чуть посильнее и все - отмучался!  Памятуя, что произошло в прошлый раз, я повернулся опять и увидел, что первый пацан уже подобрал свежий заряд. Ярость ударила мне в голову и захлестнула всю осторожность. Да как они смеют! Это чувство было невероятно мощным, оно смешалось с моей ненавистью и смыло боль из головы. Я медленно произнес на общем, глядя эльфенку в глаза:  - Следующий камень полетит обратно!  Посмотрев немного на него, я дождался привычного толчка Нима и пошел вслед за Иглиэлем, догоняя того быстрым шагом. Краем глаза, я заметил, что пацаненок с камнем тоже припустил следом, но тотчас нырнул в толпу и растворился в ней. Я уже успокоился, и стал было надеяться, что тот оставил свои выходки, но малолетний эльф внезапно вынырнул впереди и, сильно размахнувшись, швырнул в меня камень, целя прямо в лицо. В голове что-то щелкнуло, злость нахлынула волной, убирая всю мою цивилизованность, смывая остатки жалости к вымирающему виду. Я поймал камень у самого лица и сжал в кулак, видя досаду на лице мальчишки, а затем, резко крутнувшись вокруг своей оси и разгоняя руку наподобие пращи, разжал пальцы, посылая снаряд обратно. Так учил меня мастер. Снаряд со свистом улетел из моего кулака и с громким стуком врезался в лоб эльфенка. Его голова даже запрокинулась от удара. Во внезапно наступившей тишине он рухнул в пыль. А я лишь поднял на толпу взгляд полный холодной ярости и произнес:  - Я предупреждал.  После чего продолжил шагать, но вскоре остановился, догнав Иглиэля. Тот с ужасом и изумлением смотрел мне в лицо. И тут толпа задвигалась. Кто-то из эльфиек кинулся к пацану, поворачивая ему голову. Вскоре оттуда раздались вопли:  - Умер! Мальчик умер!  И уже вся толпа, зверея на глазах, качнулась ко мне, произнося на разные лады лишь одно:  - Убийца! Смерть Убийце!  А я внезапно понял, что нужно сделать - подскочить к Ниму, выхватить у него из руки копье правой, а левой выдернуть из-за пояса кинжал. Его отправить через плечо Иглиэлю в сердце, затем крутануть копье, чиркая кончиком Ниму по шее и кинуться на толпу, убивая всех, кто подступит ко мне на расстояние удара. Так я уложу несколько десятков гадов, которые собрались растерзать меня безоружного, а потом... Я шагнул к Ниму...  - Стойте! - прервал мое движение Иглиэль, истошно завопив. - Этот человек завтра будет принесен в дар лесу. Если вы его убьете, Ритуальное Дерево останется без жертвы. Кто его заменит? Может это будет кто-то из вас?!  Толпа медленно остановилась, а эльф привел еще один довод:  - Судьбу Убийцы определил Совет, никто не смеет оспаривать его решения!  Эльфы вокруг нас задумались, а потом начали возмущаться, но негромко. Видимо, против совета идти не хотел никто. Запал, всколыхнувший толпу, медленно остывал, опасный момент наивысшего напряжения прошел, и я понял, что мое растерзание на сегодня отменяется. Кто-то из дальних рядов все же крикнул:  - Но ведь он убил Заля?!  - Завтра он получит своё наказание, вы можете прийти и посмотреть на это! - продолжал громко увещевать всех Иглиэль.  Толпа недовольно ворчала на разные лады и исходила злобой, но послушно расступилась, когда Иглиэль, а за ним и я с Нимом продолжили наш путь к камере. Больше никто камней не бросал, а в моей голове внезапно что-то щелкнуло и ярость поутихла. Уже трезвой головой я начал размышлять, откуда же пришло ко мне знание навыков боя, приемов работы с копьем, но главное - откуда появилась та реакция, с которой я молниеносно поймал камень, летящий мне в лицо? Здесь может быть только одно объяснение, но я об этом пока старался не думать...  Наконец мы дошли до сарая, который на сегодняшнюю ночь должен стать моим последним пристанищем. Иглиэль и Ним сопроводили меня до моей камеры, а затем ушли, причем Ним уходил последним, окатив меня волной ненависти. Когда дверь на эльфами закрылась, я смог облегченно опустошить свой мочевой пузырь, терзающий мое тело уже довольно долгое время. Пометив ту же самую стенку, что и накануне, я сел на землю у противоположной и начал размышлять. А подумать было над чем.  Судя по всем признакам, Лавиниэль все же не умер, как я полагал. Нет, он живет и здравствует, но только обретается во мне. Когда я высасывал из него информацию я нечаянно взял не просто много знаний, я выпил все, что было в его голове. Вот почему последним его воспоминанием было погружение в мои глаза. И теперь вся память, все эмоции, да что там уже мелочиться, вся личность Лавиниэля теперь уместилась на задворках моего мозга. Но так как возможности её отчего-то ограничены, то пока она общается со мной, только предоставляя жизненно важные мне сведения. А как же иначе? Умирать повторно тоже ведь неохота. Вот и приходит ко мне частичка его воспоминаний, а в экстренных случаях эльф во мне даже может управлять моим телом. Я вспомнил эпизод с камнем и понял, что сам я не поймал бы его никогда.  Почему же так происходит, и почему личность Лавиниэля не заменила мою, а осталась в качестве теневого помощника? Хотя, в тот момент, когда я почувствовал, что моим телом словно управляют, я поначалу ощутил волну ярости. Но почему она захлестнула меня так сильно? Ответом может быть только одно - Лавиниэль в этот момент тоже испытывал похожее чувство, что и облегчило проникновение его сознания в мое. Поэтому я и получил на краткое время знание боя, которым владел эльф, которое тут же исчезло, когда опасность прошла.  Теперь все вроде бы ясно, все разложено по полочкам. Но что делать дальше? Личность Лавиниэля долго терпеть не будет, а просто попытается установить контроль над телом. Да и каково это, быть запертым в мешке, все видя и слыша, но без права что-нибудь сделать? Я бы так не смог. Да и он не сможет, а жить, деля одну голову на двоих с чокнутым эльфом, мне не улыбается, даже если я выберусь отсюда. Тогда что же делать? Опять этот вопрос, на который существует лишь один ответ - мне нужно каким-то образом избавиться от нахлебника в своем теле. Но как это сделать? Ведь убить часть мозга я просто не могу, да и глупо бегать, колотя себе по голове с криком "Ты здесь прячешься?", не собираюсь. Кроме того, есть еще один момент, который я должен учесть - знания эльфа мне все же нужны. Они уже не раз доказывали свою полезность и необходимость. Значит, решено - передо мной становится задача избавиться от непрошенной личности, но сохранить информацию о её навыках. Бред! Мне даже встретиться с ним невозможно, а тут еще и убивать придется. Нет, стоп, есть один выход... Да, это может сработать!  Подумав про альтернативу, и не обнаружив ни одного другого варианта, я приступил к осуществлению своей бредовой идеи. Сперва я уселся поудобнее и закрыл глаза, затем подумал и улегся на землю, для большего удобства, выровнял дыхание и погрузился в себя. Я искал в себе чувства. Нет, не то, что я сейчас чувствую - решимость и страх, а другие, чужеродные, те которые ощущает сейчас Лавиниэль. Я лежал так пять минут, десять, пятнадцать... Я уже начал задремывать, когда внезапно, краешком сознания ухватил за хвост чувство, которое не чувствовал доселе. Это была тоска. Глухая, безпросветная, заставляющая опускать руки и заполняющая сердце безнадежностью. Я постарался окунуться в эту тоску, пропустить её через себя, прочувствовать, одновременно мысленно говоря:  - Лавиниэль, ты же маг разума, помоги мне! Мы должны встретиться! Я хочу просто поговорить...  Тоска захлестнула меня с головой, но на самом дне этой чаши я почувствовал сожаление и мысль, нет лишь отзвук мысли:  - Хорошо...  Меня захлестнула тьма. Разумная тьма, она бережно укрыла моё сознание, а я не сопротивлялся ей, подумав только, что если ничего не выйдет, лучше бы мне и не просыпаться вовсе. Уж очень не хочется идти на завтрак дереву! Лучше тихо и мирно откинуть копыта во сне.  Внезапно тьма рассеялась, и я обнаружил себя на цветущей поляне. Цветов было так много и они были такими яркими, что я неосознанно залюбовался этим великолепием. Поляна была просто одним большим пестрым ковром, обрамляемым деревьями с ярко-зеленой листвой. На ней кто-то сидел. Я не стал приглядываться, потому что знал - это Лавиниэль. Молча любуясь цветами всех форм и раскрасок, я пошел по ковру к нему. Я знал, что для одного из нас эта встреча должна стать последней, я знал, что должен убить его, я знал... Но я шел по поляне и восхищался богатством расцветки больших кувшинок, отчего-то росших на земле. Тюльпаны, которые я сумел опознать, почему-то были раскрашены в полоску, а розы - в зелено-красную крапинку, а были еще подсолнухи...  Я подошел к Лавиниэлю. Эльф сидел в центре поляны на корточках и не шевелился. Откуда-то ко мне пришло знание, что я должен просто его ударить. Только один удар и он будет уничтожен. Не убит, а именно уничтожен, удален, как ненужный файл с жесткого диска. Я навис над ним как судья и сжал кулаки. Всего один удар! Я должен это сделать! Я уничтожу его, а все знания, которыми он владел, достанутся мне в единоличное пользование. Ведь вся эта поляна, все цветы на ней - это знания. И он сделал главную ошибку - пустил меня к себе. И теперь мне нужно только ударить, но я медлил.  Стоя напротив Лавиниэля, я молчал. То ощущение чужих чувств никуда не делось, наоборот, оно стало гораздо мощнее и превратилось в мои ощущения. Я чувствовал его обреченность, и понимал, что эльф не станет сопротивляться, ведь он уже приготовился к смерти. Поэтому он и позвал меня к себе, чтобы я помог ему окончательно уйти, помог прервать его псевдосуществование. Лавиниэль не произнес ни слова. Он знал, что я все понял и просто ждал, не поднимая на меня взгляд. Он ждал удара, он ждал своего конца... но я разжал кулаки и просто опустился перед ним на корточки, машинально стараясь не раздавить ни одного цветка. Я так и не смог заставить себя ударить его. Я опустил взгляд и тихо произнес:  - Прости...  Да, я чувствовал перед ним вину. Я мог бы убить всех эльфов, находившихся на площади, я мог бы размазать всех старейшин без жалости, но я отчего-то не смог ударить эльфа, которому и так причинил столько боли. Я почувствовал, что мне на глаза наворачиваются слезы. Как глупо все вышло! Ведь этот эльф был сродни мне, изгой общества. Еще пару лет и он бы ушел из леса навсегда. А вместо этого появился я и уничтожил его.  Я поднял глаза на Лавиниэля и увидел, что в его глазах уже не было той безнадежности, которая указала мне путь сюда. Вместо этого в них было понимание и... прощение. Он смотрел на меня спокойно и ласково, не пытаясь ударить. А я ведь знал, что ударь он меня, вместо меня там, в моем теле проснулся бы он. Но эльф только смотрел, разделяя мои чувства и отпуская все мои грехи, принося моей душе радость и покой.  Глядя ему в глаза я чувствовал глубокую симпатию. Если бы все сложилось иначе, мы бы могли стать лучшими друзьями. Ведь мы действительно похожи. И не только потому, что одинаково являемся расчетливыми материалистами, не только потому, что иронично и скептически относимся к чувствам, своим и окружающих. Мы просто одинаковые законченные сволочи, которые знают себе цену и не хотят меняться. Да, мы с ним обладаем практически одним характером, одними устремлениями, одними взглядами на окружающий мир. Если бы встретиться в другой обстановке и нормально познакомиться, наверняка мы бы стали друг для друга тем, кого нам так не хватало в жизни, кого мы так безуспешно искали и не находили. Потому что мы практически одинаковые!  Внезапно меня осенила дерзкая идея.  - А что если?... - я с улыбкой посмотрел на эльфа и отметил в его глазах сомнение и испуг, он тоже понял мою мысль и явно её не одобрял.  - Не бойся, будет не страшно! - приободрил я его, поднимаясь. - В любом случае, что мы теряем?  Он посмотрел на меня снизу вверх и тоже улыбнулся.  - Ты прав! - он поднялся. - Мы ничего не теряем, но одновременно мы теряем все!  - Риск оправдан, братишка.  Я подошел к нему вплотную и глянул в глаза.  - Я согласен все потерять, а ты?  В его глазах впервые появилась надежда.  - Я тоже, брат.  И тогда я улыбнулся и обнял его, а он обнял меня. Я почувствовал, что растворяюсь, перетекаю в его тело, а его тело истончается у меня под руками и перетекает в мое. Мы сливались вместе, становясь единым целым, одной душой, одним разумом. С удивлением, я заметил, что на поляне начали вырастать новые цветы, по краям, быстро накинувшись на деревья, пополз вьюнок с яркими красными бутонами, в центре поляны внезапно вырвалась из-под земли кукуруза, отчего-то фиолетовая, гладиолусы выстреливали то тут, то там, раскрашиваясь во все цвета радуги. Мои цветы, а я точно знал, что они мои, аккуратно раздвигали хозяев этой поляны и занимали свое место под солнцем. А мы стояли вдвоем... Нет, уже не вдвоем. Просто один бесформенный клубок, которым были мы, находился в центре этой поляны и все еще продолжал шевелится амебой, перетекая из одного состояния в другое. Наконец рост цветов прекратился. Поляна приобрела законченный вид. Это был великолепный образец хаоса - мешанина всех форм, раскрасок и размеров, даже деревья вокруг были густо обвиты какими-то разноцветными лианами. А посреди этого всего великолепия возвышались мы... Нет, возвышался я! Тот, который получился из слияния двух душ, двух разумов, тот который только что родился на свет!  Я очнулся в камере, чувствуя необычайную легкость в душе. У меня все вышло! Нет, у нас все вышло! Мы слились, и получился я. Из эльфа Лавиниэля и человека Алексея получилось нечто, которому достались все знания, все чувства и эмоции, а также жуткий характер, который у нас и так был схожим, а теперь и вовсе стал устойчивым и ничем непрошибаемым! Мне хотелось смеяться, ведь, по сути, сегодня мой день рождения! Я едва не заплакал от счастья, ощущая, что все мои чувства усилились в два раза. Видимо я и я были настолько похожи, что именно это и позволило произвести слияние. Ведь если бы кто-то один остался главным, его личность стала бы доминировать. Прислушавшись к себе, я понял, что прекрасно помню всю свою жизнь эльфом, помню всю человеческую жизнь, а сказать, что кто-то из них двоих - это "я" немного больше, чем другой, не могу!  В общем, вышло отлично! На это два моих я не рассчитывали, но мне повезло. Нет, мне просто фантастически повезло! Ведь я вполне мог бы проснуться законченным идиотом. А мог бы и вообще не проснуться, тогда моим стражникам пришлось бы волочить к дереву безжизненное тело. Кстати, о стражниках. Сколько прошло времени?! В мою голову закралась паника. Неужели я опоздал? Я повернул голову и посмотрел на щель под дверью. В камере темно, светильник темноту не разгоняет, значит, сейчас глубокая ночь. Самое время!  Я сосредоточился, усилием мысли вызывая плетение магического зрения. Странно, но мне это далось гораздо хуже, чем всегда. Я с улыбкой вспомнил, что это тело никогда не занималось магией, а значит, практически не имеет магического резерва, а энергию аккумулировать еще не научилось. Ничего, научусь, куда деваться. Жить ведь хочется! А сейчас, даже больше, чем когда-либо. Присмотревшись магическим зрением, я различил слабый отсвет ауры, где-то в области входной двери в тюрьму. Это Ним, догадался я. Замечательно, просто великолепно! С ним будет нетрудно работать. Расслабившись, я глубоко задышал и стал тянуть энергию. Отовсюду.  Через полчаса я уже видел бледные струйки, которые входили в мое тело - магическое зрение работало все лучше. Все, хватит пока. Для дела этого хватит, а потом можно еще собрать, потому что сейчас важнее скорость. Дальше я определил точное направление и, сконцентрировавшись на ауре Нима, начал посылать эмоционально заряженную энергию в неё, мысленно приговаривая:  - Он убил твоего друга... Он убил мальчишку... Его нужно уничтожить... Приношение в дар - слишком милосердно для него... Это должен сделать ты... Он должен мучиться, страдать...  Ну и все в таком же духе. Пролежав так еще десять минут и выпустив почти всю накопленную энергию, я уже отчаялся дождаться результата, но внезапно услышал скрип. Оказывается, Ним уже встал, подошел к двери моей камеры и открывает ее, а я все лежу и думаю, что он еще сидит на месте. Нет, магические тренировки этому телу необходимы срочные и интенсивные - не заметить магическим зрением перемещения объекта, это просто бездарно! Пока я ругал свои возможности, Ним уже открыл дверь, а я только сумел принять сидячее положение, потому что все мое тело затекло от нескольких часов лежания, да и боль в поврежденных ребрах скорости отнюдь мне не добавляла.  А Ним приближался. В руке его было копье, острием направленное на меня, а на лице застыла гримаса ненависти. Демоны бездны, я ведь намеревался встретить его у двери и наброситься, а теперь все планы рухнули, мой противник передо мной, а я нахожусь в очень неудобной позе, чтобы атаковать быстро. Мне нужно всего пара секунд! Именно поэтому я решил его отвлечь его разговором, надеясь только на удачу:  - Ним? - постарался разыграть я удивление. - Что со мной? Почему я тут? Я что, натворил что-то, и меня заперли здесь? Правильно я тогда говорил, не стоило нам идти на празднование посвящения Тула, небось перепились до зеленых гоблинов, а потом отправились на поиски приключений... И почему у меня болит голова? - тут я со стоном обхватил голову руками для большей наглядности.  Говорил я на эльфийском и полагал, что Ним не будет сразу тыкать меня копьем, а сперва хотя бы переспросит, откуда я его знаю. А подробности я вплел, чтобы вызвать удивление в его голове, но, похоже, перестарался.  - Лав?... Это ты?!! - удивление в глазах Нима читалось крупными буквами.  - Конечно я! А что, не видно? - раздраженно произнес я, мысленно моля, чтобы он приблизился еще на шаг.  - Но как ты?... - он инстинктивно подошел еще ближе, пытаясь рассмотреть в полумраке моё лицо. - Нужно сообщить старейшинам...  Он попытался развернуться и направиться к выходу, но я ухватил за копье и рванул на себя. Уроки мастера не прошли для Нима бесследно, и копье из рук он не выпустил, что дало возможность мне рывком подняться и ударить костяшками пальцев его в кадык. Ним только булькнул и начал опрокидываться назад, но я опередил его и, продолжая свое движение, оказался у него за спиной и захватил шею в замок. Резкий рывок и слышен хруст позвонков. Прости, Ним, ты был хорошим эльфом, но по своей человеческой жизни, я знаю, что живых врагов оставлять нельзя. Сколько раз, помнится, мне хотелось выкрикнуть "Добей его, идиот!", читая опус очередного писаки, в тот момент, когда его герой оставляет в живых главного злодея. Мда, и не сосчитать точно... Нет, я понимал, что автору нужно зарабатывать деньги, и поэтому он высасывал из пальца как можно более длинный сюжет. Но ведь моя-то жизнь - не книга. Поэтому лучше никого не оставлять за спиной из недоброжелателей, иначе эта повесть кончится, не успев толком начаться.  Я бережно опустил тело на землю и принялся раздевать, но тут снова раздались шаги в коридоре.  - Ним, что за бездельник! - услышал я голос Иглиэля. - Почему...  Он замолчал, а начал прикидывать свои действия. Сейчас эльф заметил открытую дверь и обязательно заглянет внутрь. У меня будет всего несколько мгновений, понял я, а потом бесшумно вытащил кинжал из ножен на поясе Нима. Я успел подготовился к броску, и как только голова Иглиэля показалась в проёме, метнул кинжал. Иглиэль был хорошим воином и даже в последнее мгновение попытался уклониться, но лезвие вошло ему в правый глаз. Я метнулся в проем и, подхватив падающее тело, затащил в камеру. Все не заняло и трех секунд.  На все эти действия тело отозвалось дикой болью в правом боку. Нет, с этим нужно что-то делать, и я знал, что именно. У каждого полноправного жителя эльфийского города имелась при себе деревянная фляжка с лимэлем - своеобразным эликсиром жизни, который мог залечивать любые раны кроме смертельных. Также он мог в разведенном виде приносить заряд бодрости, наподобие алкоголя. Вот именно это и было мне сейчас нужно. Обшарив тело Иглиэля, я нашел искомую фляжку, вытащил из неё пробку и отпил несколько глотков.  Горячая волна ухнула мне в желудок, наполняя тело энергией, даря приятное чувство легкости и невесомости. Нет, я-человек помнил, что такое алкоголь, знал, какое действие он оказывает на организм, но это... Лимэль и рядом с ним не валялся! Я сразу почувствовал себя лучше, кровь побежала быстрее, а вся боль от побоев начала быстро уходить, растворяясь в божественной теплоте дивного напитка.  Поторапливая себя, я принялся раздевать тело Нима. Я бы и Иглиэля раздеть не постеснялся, но мы с ним были разной комплекции. Сбросив ненавистную мешковину, я принялся одеваться: белье, портянки, штаны, рубашку, жилетку и штаны, а напоследок - сапоги и легкую и практически невесомую куртку. Подпоясался я ремнем Нима и засунул кинжал обратно в ножны, предварительно протерев его от крови. После частично раздел Иглиэля, из его одежды мне была нужна только рубашка. Связав её узлом, я положил туда его ремень с ножнами, куртку и осмотрел карманы. В карманах было пусто. Странно, хмыкнул я, эльфы всегда делают в своей одежде карманы, но сами туда ничего не кладут. Что это, дань уважения древней традиции? По этому поводу моя память молча, Лавиниэль таким вопросом никогда не задавался.  Решив не забивать себе голову, я осмотрел остальное. На шее у воина обнаружилась золотая цепь, довольно толстая, а на пальцах - несколько колец, которые я, покряхтев, с трудом частично стащил. Почему частично, да потому что одно из них, с крупным красным камнем, ни в какую не желало слазить. Пришлось доставать кинжал и отрезать палец. Зато я понял, насколько острая эльфийская сталь, которая с легкостью разрезает даже мелкие кости. Оттерев от крови кольцо, и положив его к остальной добыче в карман жилетки, я вышел в коридор.  Ночь еще была в самом разгаре, и я решил, что мне пока везет. Есть много времени уйти подальше от селения, пока не подняли тревогу. Остановившись у стенда с оружием, я подумал немного и прихватил с собой лук с двумя колчанами стрел. А что? Запас карман не тянет! Лук я предусмотрительно взял в чехле с веревками, чтобы можно было удобно перекинуть через плечо, а не носить в руках. Даже тетивы, лежащей рядом, нагреб с запасом, на все случаи жизни. Собравшись уходить, я взялся за дверь и тут же услышал шаги на улице. Кто-то шел по дороге, бормоча про себя нечто невнятное. Я на всякий случай встал за дверью и взял в руки копье, решив подождать, пока этот гуляка не скроется в каком-нибудь домике. Но он целенаправленно шел именно сюда.  Черт! Везение кончилось. Он может поднять тревогу, если что-нибудь заметит. Подожду, пока откроет дверь и сразу нужно его валить! Я постарался слиться со стеной, чтобы тот, кто открывает дверь, меня не заметил, и приготовил копье. Дверь открылась, и в неё вошел... учитель, бормоча под нос:  - ...нужно проверить, возможно, при передаче...  И тут я опустил ему с размаху на голову древко копья. Старик рухнул, как подкошенный.  - Это тебе за мои ребра! - мрачно прошептал я.  Подойдя к нему, я оглядел тело. Мой удар не оказался смертельным поэтому несколько мгновений я размышлял, добивать его или не стоит, так как старик был слегка симпатичен моей эльфийской половинке. Но тот сам все испортил все дело - зашевелился и начал стонать. Видимо, я его не лишил сознания, а просто немного оглушил. Это и решило все дело. Со вздохом, я коротким ударом копья пронзил ему сердце, а затем начал обыскивать еще дергающееся тело. Моей добычей стали: золотая цепь, серебряная цепь с каким-то кулоном, пяток золотых колец с камнями, брошь в виде цветка, полная фляга лимэля и богато украшенный камнями кинжал с поясом. В карманах кроме чистой тряпки ничего опять не было. Тряпку я тоже захватил с собой, авось пригодится. Все, больше меня тут ничто не держало.  С такими мыслями я шагнул за порог, во тьму. Начинало светать. Эльфийское поселение полностью было погружено в сладкий сон и никакие посторонние звуки не тревожили ночную тишину леса. Конечно, следовало бы заглянуть напоследок хотя бы в один домик неподалеку, чтобы разжиться едой, так как мой пустой желудок напоминал, что я уже почти трое суток нормально не питался, если не считать двух жалких бутербродиков и черствой краюхи. Как я знал, в доме не может быть больше трех-четырех хозяев, поэтому с ними сонными я смог бы справиться легко, но все-таки со вздохом оставил эту мысль. Мне сегодня и так крупно повезло, не стоит искушать судьбу больше необходимого. Поэтому, оставив мысли о терзающем меня зверском голоде, я легким шагом направился прочь от своей тюрьмы.  Свернув с дороги в чащу, я начал размышлять, о том времени, которое смогу выиграть. Спустя несколько часов начнется рассвет, значит, у меня есть немного времени на то, чтобы убежать подальше, обеспечивая себе фору, пока эльфы не заметили мою пропажу. Если я пришел с юга, то теперь нужно следовать на север, в Зингард. Правда, это через весь город ушастых, ну что же, придется потратить немного времени и обогнуть его по лесу. Может, хоть следы замету. Если эльфы думают, что я умею договариваться с кэльвами, то первым делом они пошлют погоню на юг, откуда я появился. Это даст мне еще лишних несколько часов. Конечно, как только окончательно станет светло, эльфы отыщут мой след в лесу, а значит, после этого моим преимуществом может стать только скорость. Ну а скорость я себе смогу обеспечить, подумал я, баюкая две почти полные фляжки лимэля. Правда, о том, что будет со мной после этого, я старался раньше времени не думать.  - В путь! - шепнул я сам себе и перешел на быстрый бег