Город тайн

Новый Орлеан встретил Энни запахом специй, влажным тёплым воздухом и звуками джаза, доносящимися, казалось, из каждого уголка. Она медленно ехала по улицам города, открыв окно машины и впитывая атмосферу. Всё казалось одновременно чужим и странно знакомым – как будто она уже была здесь раньше. Или как будто кто-то другой был её глазами.

– Так вот ты какой, – прошептала Энни, останавливаясь на светофоре и глядя на исторические здания с причудливыми балконами, увитыми растениями.

Воспоминания о рассказах Кола затопили её сознание. Его голос, как живой, описывал каждую улицу, каждый поворот этого города. «В Новом Орлеане история живет в каждом камне, Энни. Каждое здание хранит тысячи тайн и секретов. И я знаю их все».

Она припарковалась возле кампуса университета и на мгновение замерла, положив руки на руль. Сердце колотилось в груди. Вот оно – её новое начало.

Выйдя из машины, Энни почувствовала это. Тонкое, едва уловимое ощущение на грани сознания – присутствие смерти. Не конкретной, не направленной, а рассеянной по всему городу, словно дымка. Её способности банши откликались на богатую историю этого места – историю, полную потерь, трагедий и... вампиров.

Кол был прав. Новый Орлеан буквально пропитан сверхъестественным.

***

Общежитие университета Нового Орлеана представляло собой отреставрированное историческое здание с высокими потолками и большими окнами. Комната, которая должна была стать домом Энни на ближайшие годы, оказалась светлой и просторнее, чем она ожидала.

– Ты, должно быть, Энни, – раздался голос позади неё.

Энни обернулась и увидела девушку с короткими рыжими волосами и россыпью веснушек на лице. Её зелёные глаза смотрели приветливо, но с лёгкой настороженностью.

– Да, а ты...

– Зои, – девушка протянула руку. – Твоя соседка по комнате и, надеюсь, будущая подруга.

Энни пожала протянутую руку и почувствовала странное тепло. Не физическое, а что-то глубже, на уровне своих способностей. Зои не была вампиром или оборотнем, но что-то в ней было... иное.

– Приятно познакомиться, – улыбнулась Энни. – Ты местная?

– Не совсем, – Зои помогла ей занести оставшиеся вещи. – Из маленького городка в Луизиане. А ты издалека?

– Из Мистик Фоллс, – ответила Энни, наблюдая за реакцией.

Брови Зои слегка приподнялись:– Мистик Фоллс? Интересное место, судя по слухам.

– Слухам?

– О сверхъестественном, – Зои понизила голос, но в её тоне не было страха или суеверия. – Но, полагаю, после Мистик Фоллс Новый Орлеан может показаться тебе просто туристическим аттракционом.

Энни внимательно посмотрела на свою новую соседку:– Ты знаешь о...

– В этом городе трудно не знать, – пожала плечами Зои. – Особенно если выросла с бабушкой, которая практикует вуду. Но не волнуйся, я не лезу в эти дела. Живи и дай жить другим – мой девиз.

Что-то в её словах заставило Энни расслабиться. Может быть, ей даже повезло с соседкой.

– На каком ты факультете? – спросила Зои, помогая распаковывать вещи.

– Филология, – ответила Энни. – А ты?

– Литературное творчество, – улыбнулась Зои. – Так что мы будем видеться не только в комнате. Кстати, первый обязательный курс у нас завтра в 9 утра. Профессор Дэвидсон, местная легенда. Говорят, он знает о городской литературе больше, чем все архивы вместе взятые.

***

Первая неделя в университете пролетела для Энни как один день. Лекции, семинары, новые лица и имена – всё сливалось в красочный калейдоскоп. Она с головой погрузилась в учёбу, используя её как щит от воспоминаний и боли. И это работало, по крайней мере, днём.

Профессор Дэвидсон действительно оказался легендой – седовласый мужчина с живыми глазами и громким голосом, который мог часами говорить о литературных аллюзиях и символизме в произведениях, связанных с Новым Орлеаном.

– Этот город, – сказал он на своей первой лекции, постукивая указкой по карте старого Нового Орлеана, – не просто место на карте. Это живой организм, дышащий историей. И каждый писатель, каждый поэт, живший здесь, становился частью этого организма, добавляя свой голос к многовековому хору.

Энни записывала каждое слово, чувствуя странное родство с этим преподавателем. Его любовь к городу напоминала ей рассказы Кола – ту же страсть, то же глубокое понимание души Нового Орлеана.

После лекции она задержалась, перелистывая книгу, которую профессор рекомендовал для дополнительного чтения.

– Вас заинтересовала литература нашего города, мисс...? – профессор подошёл к ней, глядя поверх очков.

– Энни, – ответила она. – Энни Гилберт. И да, очень заинтересовала. У меня... был друг, который много рассказывал о Новом Орлеане.

– Друг? – улыбнулся профессор. – Должно быть, человек, глубоко связанный с этим местом. Наш город не отпускает тех, кто однажды стал его частью.

Что-то в его словах заставило Энни внутренне насторожиться. Её способности банши тихо зазвенели на грани восприятия.

– Вы давно здесь преподаёте? – спросила она, стараясь звучать непринуждённо.

– Достаточно, чтобы увидеть несколько поколений студентов, – уклончиво ответил профессор. – И достаточно, чтобы узнать определённые... таланты, когда они появляются в моей аудитории.

Их взгляды встретились, и Энни поняла – он знает. Не обязательно про банши, но точно о том, что она не обычная студентка.

– Новый Орлеан привлекает особенных людей, мисс Гилберт, – добавил профессор, собирая свои записи. – Добро пожаловать в наш маленький клуб.

***

По вечерам, когда учёба отпускала её, Энни бродила по городу, следуя маршрутам из рассказов Кола. Французский квартал с его узкими улочками и старинными зданиями, Садовый район с величественными особняками, блошиные рынки, наполненные странными и загадочными предметами – всё это она исследовала, чувствуя себя археологом, раскапывающим слои прошлого.

Чем больше времени она проводила в городе, тем сильнее становилось ощущение присутствия сверхъестественного. Её способности обострялись, улавливая отголоски древних смертей и предстоящих трагедий. Иногда она просыпалась ночью от едва уловимого шёпота – не совсем голоса, а скорее предчувствия. В Мистик Фоллс такое случалось реже, но здесь, в Новом Орлеане, это становилось почти обыденностью.

В пятницу вечером Зои пригласила её на джазовый концерт в одном из клубов Французского квартала.

– Ты должна увидеть настоящий Новый Орлеан, – заявила она, когда Энни попыталась отказаться, ссылаясь на учёбу. – И он здесь, в музыке, в танцах, в жизни, которая не останавливается с заходом солнца.

Клуб «Синий саксофон» оказался полутёмное помещение с низким потолком, пропитанное запахом виски и сигар. На небольшой сцене играл квинтет, и звуки джаза окутывали посетителей, заставляя их раскачиваться в такт.

Энни и Зои нашли свободный столик в углу, и Зои тут же исчезла, обещав вернуться с напитками. Оставшись одна, Энни позволила себе погрузиться в музыку, закрыв глаза и представляя, что Кол сидит рядом, рассказывая очередную историю о временах, когда джаз только зарождался в этом городе.

– Он бы гордился тобой, – внезапный голос заставил её вздрогнуть, но от неожиданности, а не от страха.

Энни открыла глаза и улыбнулась.

– Клаус! – её голос потеплел, когда она поднялась, чтобы обнять его. – Не думала, что так быстро наткнусь на тебя.

Он легко обнял её в ответ, и в его глазах мелькнула теплота, которую мало кто видел:– А что, думала, я позволю своей любимой невестке бродить по моему городу без присмотра?

– Твой город? – поддразнила Энни с улыбкой. – Кол всегда говорил, что Новый Орлеан не принадлежит никому. Он слишком древний для этого.

Губы Клауса изогнулись в усмешке:– Мой брат всегда был романтиком. Но ты и я знаем, что даже древние города нуждаются в... смотрителях.

Он сел напротив неё, как старый друг:– Так что привело сюда мою любимую банши из Мистик Фоллс? Учёба? Или, может быть, поиски духа моего брата в местах, которые он когда-то любил?

Энни почувствовала знакомую боль от упоминания Кола, но здесь, с Клаусом, это было легче:– А что, если и то, и другое? Ты же знаешь, я не могу сидеть на месте.

Клаус рассмеялся – тепло и искренне:– О, поэтому вы с Колом и были идеальной парой. Оба слишком беспокойные для своего же блага.

Он наклонился ближе, и Энни уловила знакомый запах виски и масляных красок – Клаус, должно быть, рисовал до этого.

– Как ты на самом деле, малышка? – его голос стал мягче, в нём слышалась искренняя забота. – После всего, что произошло...

– День за днём, – честно ответила Энни. – Иногда легче, иногда тяжелее. Но я справляюсь. И Новый Орлеан... он помогает. Здесь я чувствую Кола повсюду.

Клаус накрыл её руку своей:– Знаешь, тебе стоит зайти к нам. Ребекка будет в восторге, она скучает по тебе. И, думаю, тебе бы не помешало быть среди семьи.

– Среди семьи? – переспросила Энни с мягкой улыбкой.

– Именно, – кивнул Клаус.

– А что у тебя нового? – спросила Энни, заметив едва заметные тени под глазами Клауса. – В городе всё спокойно?

Клаус сделал неопределённый жест рукой:– Обычные дела. Пара конфликтов между фракциями, ничего серьёзного. Марсель расширяет своё влияние в Тремé, ведьмы Французского квартала недовольны новыми ограничениями... – он замолчал с лёгкой улыбкой. – Но давай не будем об этом. Это всё политика, скучная даже для меня.

Энни кивнула, понимая, что за этой лёгкостью скрывается нечто большее, но не стала давить.– Кстати, Кэролайн просила передать тебе привет, когда узнала, что я еду в Новый Орлеан.

При упоминании Кэролайн лицо Клауса изменилось – его глаза потеплели, а губы тронула искренняя улыбка:– Как она? Всё ещё строит из себя неприступную крепость?

– Всё ещё делает вид, что не хранит все твои письма и рисунки в специальной шкатулке, – с лукавой улыбкой ответила Энни.

Клаус рассмеялся и покачал головой:– Ты всегда знала, как поднять мне настроение, дорогая.

Когда Зои подошла с бокалами, Клаус поднялся и мягко сжал плечо Энни:– Приезжай завтра в особняк. Элайджа будет в восторге от встречи с тобой – он только вчера спрашивал о тебе. И... – он запнулся на мгновение, – нам есть о чём поговорить. В более спокойной обстановке.

С этими словами он исчез в толпе.

– Кто это был? – спросила Зои, с любопытством глядя вслед ушедшему первородному.

Энни сделала глоток напитка, чувствуя, как тепло разливается по телу:– Мой старый друг.

Но что-то в этой встрече заставило её задуматься. Клаус изменился с их последней встречи – стал более серьёзным, более задумчивым. За его привычной небрежностью и обаянием скрывалось что-то новое, какая-то тревога, которую он пытался не показывать.

Её взгляд скользнул по посетителям клуба, и внезапно она начала замечать их – вампиров, ведьм, оборотней, притворяющихся обычными людьми. Новый Орлеан действительно был наполнен сверхъестественным, и оно было прямо здесь, танцующее под звуки джаза, пьющее виски и вынашивающее свои тайны.

Кол когда-то сказал ей: «В Новом Орлеане всегда есть что-то, что остаётся недосказанным, любовь моя. Всегда есть секреты под секретами. И даже моя собственная семья не всегда говорит всю правду».