Смертельные видения

Энни проснулась в холодном поту. Сердце бешено колотилось, а в ушах всё ещё звенел крик – её собственный. Она резко села на кровати, пытаясь восстановить дыхание. Образы из сна – нет, из видения – всё ещё стояли перед глазами: пожилой мужчина в синем свитере падает на тротуар, хватаясь за сердце, вокруг него собираются люди, на его запястье часы показывают 10:17.

Уже третий раз за неделю. Третье видение о смерти совершенно незнакомых ей людей.

Дверь распахнулась, и в комнату влетела встревоженная Елена.

– Энни! Что случилось? Я слышала крик.

Энни потёрла виски, пытаясь унять головную боль, которая всегда следовала за видениями.

– Всё в порядке. Просто... кошмар.

– Снова? – Елена села рядом и обняла сестру за плечи. – Это третий раз за неделю.

– Знаю, – Энни слабо улыбнулась. – Я в порядке, правда.

Елена внимательно посмотрела на неё.

– Энни, это ведь не просто кошмары, да? Они связаны с твоими... способностями?

Энни молчала, не зная, стоит ли рассказывать сестре о своих подозрениях. О том, что она видит смерти людей до того, как они происходят. О том, что предыдущие два видения в точности сбылись.

– Я не знаю, – наконец произнесла она. – Может быть. Мне нужно поговорить с Бонни.

– Хорошо, – Елена кивнула. – Но, пожалуйста, обещай, что не станешь обращаться... к ним.

"К ним" – к Майклсонам. К Ребекке и её рассказам. К Колу и его загадочным предложениям помощи.

– Обещаю, – солгала Энни.

***

Бонни встретила Энни в Мистик Гриль. Они устроились за дальним столиком, где могли говорить, не опасаясь быть подслушанными.

– Я искала информацию о банши, – тихо начала Бонни, открывая древнюю книгу, которую принесла с собой. – Нашла не так много, но кое-что есть. Банши не просто предсказывают смерть – они чувствуют её приближение. А в некоторых случаях могут даже видеть её обстоятельства.

– Как в видениях? – Энни наклонилась ближе.

– Именно, – Бонни перевернула страницу. – Вот здесь упоминается ритуал, который мог бы помочь тебе контролировать эти видения. Чтобы они не приходили спонтанно, изматывая тебя, а только когда ты сама захочешь.

– Это возможно? – Энни не смела надеяться на такое облегчение.

– Теоретически – да, – Бонни указала на страницу с древними символами. – Но нам нужны некоторые редкие ингредиенты. И ещё кое-что... банши, прошедшая этот ритуал, которая могла бы направлять тебя.

Энни откинулась на спинку стула, чувствуя, как надежда угасает.

– Где же мы найдём такую банши?

– Вот в этом и проблема, – вздохнула Бонни. – Я не знаю ни одной, кроме тебя.

– Зато я знаю, – внезапно произнёс знакомый голос, заставивший обеих девушек подпрыгнуть.

Кол Майклсон стоял рядом с их столиком, излучая самоуверенность и опасное очарование.

– Подслушивать нехорошо, – холодно произнесла Бонни.

– А лгать о возможностях ритуала – ещё хуже, – Кол невозмутимо придвинул стул и сел рядом с Энни, слишком близко для её комфорта. – Этот ритуал работает не так, как ты думаешь, ведьма.

Энни посмотрела на него, не в силах скрыть своего любопытства.

– Что ты знаешь об этом?

Кол улыбнулся, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на удовлетворение.

– Достаточно, чтобы понимать, что вы на неверном пути, – он наклонился и перевернул ещё несколько страниц в книге Бонни. – Вот, смотрите. Ритуал не останавливает видения – он делает их яснее. Позволяет банши не только видеть обстоятельства смерти, но и понимать, можно ли её предотвратить.

Бонни выглядела удивлённой.

– Откуда ты знаешь?

– Я же говорил Энни, – Кол бросил быстрый взгляд на девушку. – У меня был опыт общения с банши. Довольно обширный опыт.

Энни почувствовала, как по спине пробежал холодок. Кол говорил правду – она это чувствовала. Словно какая-то часть её существа резонировала с его словами.

– Что ты видишь в своих снах, Энни? – неожиданно спросил Кол, поворачиваясь к ней.

– Я... – она замялась, но потом решилась. – Я вижу смерть людей. До того, как она происходит. С деталями – временем, местом...

– И первые два видения уже сбылись, – это был не вопрос, а утверждение.

Энни резко подняла голову.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что так и работают способности банши, – Кол откинулся на спинку стула. – Сначала – неконтролируемые вспышки видений. Потом – более чёткие образы. В конце концов, если банши не научится контролировать дар, видения становятся настолько интенсивными, что могут свести с ума.

Бонни выглядела обеспокоенной.

– Ты говоришь так, будто на самом деле хочешь помочь. Почему?

Кол пожал плечами, не отрывая взгляда от Энни.

– Скажем так: у меня есть личный интерес к восстановлению баланса между мирами.

– Мистик Фоллс уже заполнен сверхъестественными существами, – возразила Бонни. – Какой баланс ты имеешь в виду?

– Не между видами, – Кол наклонился вперёд. – Между жизнью и смертью. Банши стоят на границе этих миров, поддерживая равновесие. Когда банши теряет контроль, равновесие нарушается.

Энни не могла оторвать от него взгляд.

– И что происходит тогда?

– Зависит от силы банши, – ответил Кол, внимательно изучая её лицо. – Некоторые просто теряют рассудок. Другие... могут невольно призвать смерть к тем, кого любят.

Энни побледнела, и Бонни взяла её за руку.

– Он пытается напугать тебя, – сказала ведьма, бросив на Кола предостерегающий взгляд.

– Нет, я пытаюсь предупредить, – Кол поднялся. – Встреть меня сегодня на закате у старого склепа Сальваторе. Я покажу, как контролировать твои видения.

– Я не позволю ей пойти одной, – решительно заявила Бонни.

– Тогда приходи с ней, – легко согласился Кол, что удивило обеих девушек. – Мне нечего скрывать.

С этими словами он покинул их столик так же внезапно, как и появился.

– Ты же не собираешься идти? – спросила Бонни, когда Кол исчез из виду.

Энни посмотрела на подругу с решимостью в глазах.

– Собираюсь. И ты пойдёшь со мной.

***

На закате Энни и Бонни пришли к указанному месту. Старый склеп Сальваторе стоял на заброшенной части кладбища, окружённый полуразрушенными надгробиями и потемневшими от времени статуями.

Кол уже ждал их, сидя на краю каменного саркофага. Рядом с ним на земле был разложен круг из свечей и странных символов, нарисованных чем-то похожим на золу.

– Вы пришли, – он улыбнулся, но на этот раз в его улыбке не было обычной насмешки.

– Что это? – Бонни указала на круг.

– Круг сосредоточения, – ответил Кол, поднимаясь. – Банши используют его, чтобы фокусировать свою энергию.

Он повернулся к Энни.

– Скажи, когда у тебя было последнее видение?

– Сегодня утром, – ответила она. – Мужчина в синем свитере умирает от сердечного приступа в 10:17.

Кол кивнул.

– И ты не знаешь этого человека?

– Нет, никогда его не видела.

– Это типично для начальной стадии, – Кол жестом пригласил её войти в круг. – Сначала банши видят смерти незнакомцев. Это как... тренировка для восприятия.

Энни осторожно шагнула в круг, ощущая странное покалывание, когда пересекла его границу.

– Что теперь?

– Сядь в центре, – Кол оставался за пределами круга. – Закрой глаза и сосредоточься на своём последнем видении. Постарайся вспомнить каждую деталь.

Бонни стояла рядом, готовая вмешаться при первых признаках опасности. Но Кол, казалось, действительно был сосредоточен на помощи Энни.

Энни села в центре круга и закрыла глаза. Мгновенно образы утреннего видения нахлынули с новой силой.

– Я вижу его, – прошептала она. – Он идёт по улице... Невысокий, седой, в синем свитере. На его руке часы... он смотрит на них...

– Хорошо, – голос Кола звучал негромко, но отчётливо. – Теперь попробуй увидеть что-то ещё. Что-то за пределами самой смерти. Что происходит до или после неё?

Энни нахмурилась, сосредотачиваясь сильнее.

– Он... он выходит из здания. Это похоже на банк. У него в руке конверт с деньгами. Он улыбается, думает о... о внуке. День рождения внука.

Её голос стал более напряжённым.

– И потом... сердце. Боль в груди. Он падает.

– А теперь самое сложное, – Кол опустился на колени у края круга. – Попробуй увидеть, можно ли это изменить. Есть ли путь, где он не умирает.

Энни сосредоточилась так сильно, что между бровей появилась складка. Её дыхание стало прерывистым.

– Я... я не вижу...

И вдруг она вскрикнула, распахнув глаза. Из носа потекла тонкая струйка крови.

Бонни бросилась вперёд, но Кол остановил её.

– Не нарушай круг! – резко приказал он. – Это опасно для неё сейчас.

– Что случилось? – Бонни замерла, с тревогой глядя на подругу.

Энни медленно подняла руку к лицу, вытирая кровь.

– Я видела... другой путь, – прошептала она. – Если бы кто-то оказался рядом, когда у него начался приступ. Если бы была оказана быстрая помощь... он мог бы выжить.

Кол удовлетворённо кивнул.

– Вот что значит быть настоящей банши, Энни. Не просто предвидеть смерть, но понимать её пути. Видеть возможности изменить судьбу.

– Но мы не можем быть там, – сказала Бонни. – Мы даже не знаем, кто этот человек и где именно это произойдёт.

– Сегодня – не можем, – согласился Кол. – Но со временем видения Энни станут более конкретными. Она сможет видеть имена, места... А главное – понимать, какие смерти неизбежны, а какие можно предотвратить.

Энни медленно поднялась на ноги, чувствуя странную лёгкость, несмотря на пережитое потрясение.

– Почему ты помогаешь мне? – спросила она, глядя прямо в глаза Колу. – Какая тебе от этого выгода?

Кол приблизился к ней, остановившись в шаге от границы круга.

– Я знал многих банши за свою долгую жизнь, – тихо произнёс он. – Некоторые были моими друзьями. Другие – врагами. Но все они заслуживали понимания своей природы.

Он протянул руку, приглашая её выйти из круга.

– Я могу научить тебя всему, что знаю о твоих способностях. Помочь тебе контролировать их, прежде чем они начнут контролировать тебя.

Энни колебалась.

– А взамен?

– Взамен? – губы Кола изогнулись в лёгкой улыбке. – Скажем так, мне приятно общество умной и необычной девушки. К тому же, твоя сила... она может быть полезной в будущем. Для нас обоих.

Бонни фыркнула.

– Так вот в чём дело. Ты хочешь использовать её способности.

– Не более, чем она может использовать мои знания, – парировал Кол, не отрывая взгляда от Энни. – Я предлагаю честную сделку. Моя помощь в освоении её дара взамен на возможное сотрудничество в будущем.

Энни сделала шаг вперёд и переступила границу круга, принимая его протянутую руку.

– Я согласна. Но есть условие – никаких попыток использовать мои способности во вред моим близким.

Кол слегка сжал её руку, и Энни почувствовала странное тепло, разливающееся от его прикосновения.

– Договорились, маленькая банши, – он улыбнулся, и на этот раз его улыбка казалась почти искренней. – Мы начнём твоё обучение завтра.

***

Вернувшись домой, Энни обнаружила Деймона, сидящего в гостиной с бокалом виски. Он выглядел как обычно – непринуждённо и немного нагло, но что-то в его взгляде подсказало Энни, что он ждал именно её.

– Как прошла прогулка с младшим Майклсоном? – спросил он, делая глоток.

Энни замерла.

– Ты следил за мной?

– Нет, – Деймон покачал головой. – Бонни позвонила Елене, Елена позвонила мне. Мы беспокоимся о тебе, мини-Гилберт.

Энни вздохнула и опустилась в кресло напротив него.

– Я знаю, что вы не доверяете им. И я тоже не доверяю... полностью. Но Кол действительно помог мне сегодня.

– С твоими смертельными видениями? – Деймон приподнял бровь, когда Энни удивлённо посмотрела на него. – Елена не единственная, кто замечает, что ты просыпаешься с криками каждую ночь.

Энни почувствовала облегчение от возможности открыто говорить об этом.

– Да. Последнее время я вижу, как умирают люди. До того, как это происходит.

– И Кол вызвался быть твоим персональным наставником банши, – Деймон скептически хмыкнул. – Как мило с его стороны.

– Он знает о банши больше, чем кто-либо из нас, – защищалась Энни. – И, судя по всему, мои видения – это только начало. Они будут становиться сильнее, и если я не научусь их контролировать...

– Ты можешь навредить себе или другим, – закончил за неё Деймон. – Я понимаю. И, как ни странно, я не собираюсь отговаривать тебя от уроков с Колом.

Теперь была очередь Энни удивляться.

– Правда?

– Правда, – Деймон поставил бокал на столик. – Но я хочу помочь тебе с другой стороны этой проблемы. С эмоциональной.

– Эмоциональной?

– Энни, – Деймон наклонился вперёд. – Я был вампиром больше полутора веков. Знаешь, что самое сложное в этом? Не жажда крови, не скрытие своей природы. Самое сложное – справляться с тем, что ты видишь смерть снова и снова. Видишь, как умирают люди, которых знаешь, к которым привязываешься.

Энни никогда не задумывалась об этом аспекте вампирской жизни.

– Как ты справляешься с этим?

– По-разному, – Деймон пожал плечами. – Иногда – отключая эмоции. Иногда – запивая их. Но эти способы не подходят для банши. Тебе нужно научиться принимать то, что ты видишь, не позволяя этому разрушить тебя.

Он встал и подошёл к ней.

– Кол может научить тебя контролировать видения. Я научу тебя жить с ними.

Энни почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы благодарности.

– Спасибо, Деймон.

Он неловко похлопал её по плечу.

– Не за что, мини-Гилберт. Только давай без лишних драм, хорошо?

Энни слабо улыбнулась.

– Постараюсь.

***

В то же время в особняке Майклсонов Клаус склонился над кроватью, на которой лежала бледная Кэролайн. Её плечо было покрыто чернеющими венами – результат укуса оборотня Тайлера, который не смог контролировать свою трансформацию.

– Почему ты мне помогаешь? – слабым голосом спросила Кэролайн, глядя на Клауса, который осторожно смачивал её лоб прохладной тканью.

– Потому что вижу в тебе силу и красоту, достойную спасения, – тихо ответил он.

– Даже если это так... укус оборотня смертелен для вампира, – прошептала она. – Ты ведь знаешь это.

Клаус улыбнулся, в его глазах промелькнула тень нежности – чувства, которое казалось невозможным для Древнего.

– Не совсем, – он сел на край кровати и закатал рукав. – Есть лекарство.

Кэролайн с удивлением смотрела, как он прокусил собственное запястье.

– Моя кровь, – объяснил Клаус. – Кровь гибрида – единственное, что может исцелить укус оборотня.

Он поднёс запястье к её губам.

– Пей, Кэролайн.

Она колебалась, но боль была слишком сильной. Кэролайн припала к его запястью, и с каждым глотком чернота в её венах начала отступать.

В дверях комнаты появился Кол.

– Как трогательно, – саркастично заметил он. – Мой брат – спаситель вампиров.

Клаус бросил на него предупреждающий взгляд.

– Не сейчас, Кол.

– Ты слишком привязываешься к этой девушке, Никлаус, – продолжил Кол, входя в комнату. – Такими темпами, скоро вся семья Майклсонов станет нянчиться с местными подростками.

Клаус осторожно отнял запястье от губ Кэролайн, которая уже засыпала, чувствуя, как исцеление распространяется по её телу.

– Говоришь так, будто сам не проводишь время с младшей Гилберт, – парировал он, вставая с кровати.

– Энни – другое дело, – Кол скрестил руки на груди. – Её способности банши могут быть полезны.

– Только не говори, что ты помогаешь ей из чистого альтруизма, – Клаус подошёл к брату. – Что ты задумал, Кол?

– Ничего, что противоречило бы твоим планам, брат, – улыбнулся Кол. – Просто... инвестирую в будущее.

Клаус внимательно посмотрел на него.

– Только не привязывайся слишком сильно. Мы оба знаем, что случилось с последней банши, которую ты пытался... обучать.

По лицу Кола пробежала тень.

– Это было давно, – его голос стал холоднее. – И сейчас всё по-другому. Энни сильнее.

– Надеюсь, ты прав, – Клаус бросил последний взгляд на спящую Кэролайн. – Потому что я не хочу ещё одной трагедии на твоей совести. И уж точно не хочу, чтобы пострадала сестра Елены.

Кол смотрел, как брат выходит из комнаты, оставляя его наедине со спящей Кэролайн. Его мысли вернулись к Энни, к той силе, которую он почувствовал, когда она стояла в круге. Силе, которая могла быть опасной.

Или полезной, если направить её в нужное русло.

***

Энни тихо вошла в особняк Сальваторе. Свет в гостиной горел, и до неё доносились приглушённые голоса. Девушка остановилась у края лестницы, не решаясь сразу войти. Она собиралась окликнуть кого-нибудь, но фраза, вырвавшаяся из уст Деймона, заставила её замереть.

– Мы не можем больше доверять Энни, – сухо произнёс он. – Она слишком часто общается с Колом. И с Ребеккой.

– Она не виновата, – тихо возразила Елена. – Просто... она хочет понять, что происходит. Может, они ей кажутся другими...

– Они манипулируют ей, Елена, – жёстко перебила Бонни. – Она сильнее, чем думает. Ты же видишь, как с каждым днём у неё просыпается что-то новое. Мы не знаем, как это закончится.

– Если Клаус поймёт, кто она такая на самом деле, – вставил Аларик, – он использует её. Или против нас, или против самого себя.

Энни сделала шаг назад. Сердце стучало так громко, что казалось, его могли услышать.

– Мы должны держать дистанцию, – продолжал Стефан, его голос был сдержанным, но твёрдым. – До тех пор, пока не убедимся, что она действительно с нами.

– Это неправильно, – голос Джереми прозвучал растерянно. – Она же не предатель.

– Мы не говорим, что она предатель, – Деймон фыркнул. – Но давайте будем честны: она банши. А значит – важна. Чертовски важна. И если у неё просыпаются способности всё сильнее – Майклсоны будут использовать это.

Энни больше не могла слушать. Она медленно развернулась, стараясь не шуметь, и вышла на улицу, не дождавшись, когда кто-то её заметит.В груди сдавило. Те, кого она считала друзьями, сомневались в ней. Подозревали. А ведь она всего лишь пыталась понять, что творится в этом городе... и в ней самой.

***

Ночь была тихой. Воздух казался особенно свежим – или, может, просто Энни чувствовала его острее, чем раньше. Она шла, почти не глядя под ноги, пока не услышала голос:

– Кто-то выглядит так, будто весь мир пошатнулся.

Энни обернулась. На скамейке под фонарём сидел Клаус.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она, не скрывая усталости в голосе.

– Наслаждаюсь одиночеством... пока оно ещё возможно. – Он встал и подошёл ближе. – А ты, Энни? Почему не с любимыми друзьями?

Она молчала. Глаза были влажными, но слёзы не падали.

– Они... не верят мне, – сказала наконец. – Думают, что я уже не с ними. Что ты меня используешь.

Клаус на мгновение нахмурился, но тут же скрыл выражение лица за сочувственным взглядом.

– Мир, в котором ты живёшь, жесток. Особенно, когда ты не такая, как все. – Он подошёл ближе, мягко, будто опасаясь спугнуть. – Но я не хочу использовать тебя, Энни. Я просто… вижу в тебе что-то особенное. Не ты одна пытаешься понять, кто ты на самом деле.

– А если я… правда не такая? – прошептала она. – Если во мне что-то просыпается, и я больше не могу это контролировать?

– Тогда, может, стоит не бороться с этим, а принять. – Его голос стал тише, почти гипнотизирующим. – И я помогу тебе. Не потому, что хочу тебя контролировать. А потому, что ты, как и я, – одиночка среди толпы.

На секунду Энни показалось, что весь мир завмер. Его слова проникали прямо в сердце. Она не знала, можно ли ему верить… но в этот момент он был единственным, кто не ставил её под сомнение.

– Я устала, Клаус, – выдохнула она. – Устала быть чужой для всех.

Он протянул ей руку.

– Тогда перестань быть чужой. Будь собой. А если остальные не примут – это их проблема.

Энни смотрела на его ладонь. Потом – в глаза. И, не сказав больше ни слова, взяла её.

Клаус чуть крепче сжал её ладонь – не властно, а уверенно, чтобы она почувствовала: он рядом.

– Мне не нужно, чтобы ты выбирала сторону, Энни, – спокойно заговорил он. – Я не прошу тебя предавать сестру, друзей или делать что-то, что тебе не по душе. Всё, чего я хочу – чтобы ты не предавала себя.

Энни с трудом сглотнула. Эти слова задели что-то очень живое внутри.

– Никто раньше так не говорил со мной…

Клаус посмотрел на неё с мягкой улыбкой, его взгляд стал почти тёплым:

– Потому что ты привыкла быть дополнением. К кому-то. Тенью. Но ты не тень, Энни. Ты – целая. Самодостаточная. И ты это почувствуешь, если позволишь себе.

Она опустилась рядом с ним на скамейку. Тишина, повисшая между ними, не давила – в ней было ощущение спокойствия и принятия.

– Я слышала, как они говорили обо мне… – прошептала она, глядя в темноту. – Как будто я уже предала их, просто потому что пытаюсь понять Майклсонов. Понять вас.

– И что ты поняла? – мягко спросил он, не сводя с неё взгляда.

Энни немного помолчала, а потом, чуть повернув голову к нему, тихо ответила:

– Что вы не хуже других. Ты не хуже других… И не лучше. Ты просто… жил дольше. У тебя было больше времени, чтобы ошибаться, терять, злиться… и творить зло. А Сальваторе… они такие же. Просто у них пока не было столько времени, чтобы показать, на что они способны.

Клаус чуть приподнял бровь, будто не ожидал от неё такой честности, а потом медленно кивнул:

– Знаешь, Энни… может, ты всё-таки гораздо опаснее, чем кажешься.

Энни слабо улыбнулась:

– Это ты мне сейчас комплимент сделал?

– Безусловно.

Клаус усмехнулся, но без издёвки – с лёгкой грустью.

– Доверие – это хрупкая вещь. Особенно, когда ты прожил столько, сколько я. Но ты... – он посмотрел на неё с каким-то странным восхищением. – Ты умеешь видеть за масками. Не теряй эту способность.

Она кивнула. Внутри стало чуть легче. Впервые за долгое время она не чувствовала себя одинокой.