Глава 10, часть 4

За окном стояла глубокая ночь. Настолько глубокая, что даже Тэтсуо видел бы десятый сон. Хотя в его случае это всё равно один и тот же сон, повторяющийся по кругу.

Сейчас же все остатки сонливости испарились, и он, замерев и побледнев словно каменная статуя, уставился на девочку, которая сжимала его в объятиях. Озадачило его далеко не заявление Дриссоль. Будто он сам не знает о том, что происходит с ним прямо сейчас, нет уж, не удивили. Но ведь перед ним стояла женщина, которую он видел месяц назад на другом континенте. Тэтсуо посмотрел прямо ей в глаза, пытаясь понять, не снится ли она ему.

Его мысли заметались в голове как сумасшедшие. Неужели эти двое шли за Тэтсуо попятам? Пожалуй, только так он мог объяснить то, что они прибыли сюда всего спустя несколько дней с их собственного приезда. Иначе бы они не успели так быстро пересечь океан, да и пробраться через Брэндвудский лес. Совпадением эту встречу точно назвать нельзя. К тому же Ханика прямо сказала – она его искала.

– Как я рада видеть тебя. – улыбнулась Ханика, снимая капюшон. Со стороны Дорин послышался восхищённо-ошеломлённый вздох, – И вас, Госпожа Лилла.

– Не могу сказать того же. – призналась Лилла не менее озадаченным голосом. Ханика лишь снова усмехнулась.

Как странно она говорила. Тэтсуо первое время не мог понять, что именно было странным в её тоне, а потом понял, что странность заключалась именно в его нормальности. Никаких ужимок, поворота головы, да и улыбка была удивительно приятной. Всё это было так странно для Ханики, которую он помнил.

– Как вы здесь оказались? – отбросив любезности проговорил наконец Тэтсуо, отведя от себя Дриссоль и спустившись с последних нескольких ступенек.

– Думаю, ты сам понимаешь, что это слишком долгая история. – спокойно сказала она, сложив руки в замок – Мне очень неловко, что я побеспокоила вас всех в такой час, однако мне было необходимо убедиться, что ты... – она почему-то осеклась.

– Ещё не умер? – подняв брови, закончил Тэтсуо, – Извините, но после этого, я, кажется, точно не смогу уснуть. Так что уж поделитесь подробностями, если вам несложно.

Ханика удивлённо уставилась на него, хотя всё ещё сохраняла вызывающее восхищение спокойствие. Конечно, это же не к ней заявились посреди ночи с предостережениями о скорой смерти.

– Ты такой злой, потому что тебе плохо, да? – с жалостью спросила Дриссоль, легко дёрнув его за мизинец, – Не злись, мы с мамой проделали очень большой путь только чтобы поговорить с тобой.

– Либо вы проделали этот путь зря, либо я чего-то не знаю. Именно поэтому я хочу, чтобы вы ответили.

Ханика смотрела на него пару секунд, потом метнула многозначительный взгляд на Дерона и Дорин, которые стояли в углу комнаты и поочерёдно смотрели то на неё, то на Тэтсуо. Она не хочет говорить при них? По правде говоря, Тэтсуо тоже не особенно хотелось, чтобы они подслушивали, но он же не мог выгнать их из собственного дома.

Всё это время сердце Тэтсуо бешено билось, как после кошмара, ему казалось ещё немного, и его начнёт бить озноб. Его явно не просто так клонило в сон, он вновь чувствовал себя хуже, но сейчас он не обращал на всё это никакого внимания, точнее не обращал ровно до того момента, пока не запершило в горле, и он не начал содрогаться в приступе гулкого кашля, оперившись о лестничные перила. Он почувствовал, как Лилла покинула его плечи, взмахнув крыльями.

– Что случилось? – спросила она.

– О Основатели, снова?.. – Дорин обеспокоенно подскочила к нему, – Пап...

– Усади его, я принесу.

Дорин повела Тэтсуо под локоть и по указанию отца усадила на уже знакомое кресло. Лилла приземлилась к нему на колени.

– Всё нормально. – сиплым голосом отозвался Тэтсуо, снова подняв глаза на Ханику, чей взгляд теперь был испуганным. Почему-то ему было очень странно наблюдать за такими обычными выражениями лица в... её исполнении.

– Дорогая, ты, кажется, была права... – сказала она и переглянулась с Дриссоль так, что только они могли понять этот взгляд.

– Да о чём вы говорите? – устало, и уже действительно начав сердиться, спросил Тэтсуо.

– Хорошо, видимо, наш разговор действительно никак не отложить. – сдалась наконец Ханика, подойдя ближе.

В этот момент вернулся Дерон и протянул Тэтсуо бутылёк со знакомым лекарством. Тэтсуо тихо поблагодарил его и без вопросов принял бутылёк, выпив его содержимое. В горле защипало, он ещё раз закашлялся.

– Прошу прощения, но мне кажется, что мой пациент не в состоянии сейчас разговаривать с вами. – нервно проговорил Дерон, со страхом покосившись на Ханику, – Но если уж это так необходимо, то мы с дочерью никуда не уйдём, ведь ему в любой момент может понадобиться помощь. Можете мне поверить, я умею хранить секреты. – добавил он, подняв брови.

– Я вам верю. – Ханика ясно посмотрела ему в глаза, а потом перевела такой же ясный взгляд на Тэтсуо, – Ты спросил, почему мы здесь...

– Я спросил, как вы здесь оказались. – поправил Тэтсуо, – Но, в общем-то, ваш вариант меня тоже устраивает.

Ханика подошла ещё чуть ближе, стянула с рук тёмные лайковые перчатки и сжала своими белыми пальцами спинку второго кресла, всё ещё нерешительно поглядывая в сторону Дерона.

– Мы здесь благодаря Дриссоль. – сказала наконец она, выпрямившись и устремив взгляд только на Тэтсуо, – Ты уже наслышан о её... необычных способностях. Каким-то образом она всегда знала, где ты находишься и вела меня короткими путями.

Она так тщательно подбирала слова, что Тэтсуо даже хотелось её поторопить.

– Значит, это ты узнала о том, что я «скоро могу умереть»? – спросил он, повернувшись к Дриссоль. Она активно закивала, поглядывая на мать, – И что, вы здесь только ради того, чтобы предупредить меня?

– Не только, но в том числе. – туманно ответила Ханика.

– Как видите, я и без вас осведомлён о своей возможной близости к смерти. Но всё под контролем, мне очень повезло оказаться здесь. – он указал взглядом на Дерона и Дорин, которые пристроились на скамье возле потухшего камина и внимательно слушали каждое их слово. Подобно им, но только переместившись с его коленей на подлокотник, наблюдала и слушала Лилла.

– Это только часть беды. – сказала Дриссоль, подходя ближе и, кажется, немного смущаясь, – Я поняла, что твои путешествия очень опасные, но я видела что-то такое, чего тебе действительно стоит остерегаться.

Тэтсуо нахмурился.

– Что же это?

– Прости... – она с виноватым видом опустила руки, – Прости, ты должен сам это понять, я не смогу объяснить.

Что же это такое... Они обе что-то скрывают, недоговаривают.

– С чего бы вам... – начал он, – отправляться за мной следом на другой континент, учитывая, что мы с вами едва знакомы?

– Я всё ещё в долгу перед тобой за то, что ты спас мою дочь. – сказала Ханика, как бы между прочим.

– Неубедительно, простите.

Ханика не отвечала и только сильнее сжала пальцы на спинке стула. Она сделала глубокий вдох.

– Ты помнишь её? – спросила вдруг Ханика.

– Кого?

Она молчала несколько секунд.

– Свою мать, Тэтсуо.

Он уставился на неё, нахмурившись.

– Что?.. Вы с ума сошли? – он оглядел всех, кто его окружал, будто ждал подтверждения своих слов, – Вы пересекли океан, чтобы спросить, помню ли я свою мать?

– Да, для этого. – твёрдо ответила Ханика, в чьих глазах как никогда раньше он видел ясность и трезвость ума, – Ответь на вопрос, пожалуйста.

– Не помню. – выпалил Тэтсуо, лишь бы Ханика перешла от этого идиотского опроса к обещанным объяснениям.

Отчего-то после его ответа Ханика замолчала, приоткрыв рот и рассматривая коврик на скамьях. Она тихо, без улыбки, усмехнулась.

– Эри, ну ты и дура... – проговорила она очень тихо, поджав губы, – Что же ты сделала?..

С кем она сейчас разговаривает? Тэтсуо продолжал прожигать Ханику взглядом, выжидая, когда она всё-таки начнёт отвечать на его вопросы, потому что терпения становилось всё меньше и меньше.

– Видишь ли, когда ты и твои друзья покинули моё поместье, меня продолжала преследовать одна навязчивая мысль. – вновь заговорила она чуть более приподнятым тоном, будто рассказывала забавную историю из жизни старому приятелю, – Всё в тебе казалось мне удивительно знакомым, до ужаса, я тебе говорила об этом. Уверена, что видела где-то твоё лицо, или, по крайней мере, очень на твоё похожее; откуда-то мне знакома твоя мантия, будто я сама носила её когда-то; даже имя – и то звучало так, словно где-то я уже его слышала. Эти мысли так мучили меня, что я не могла уснуть. Тогда ко мне пришла Дриссоль. – Ханика покосилась на неё, – Я надеялась, что она поможет мне, натолкнёт на мысль о том, чего я упускаю. Она посмотрела мне в глаза, и я... Я погрузилась в глубокий, длинный и странный сон, длинною, как мне показалось, в саму жизнь. А когда проснулась, поняла, что это был не просто сон – а мои воспоминания.

Она снова замолчала, смотря мимо Тэтсуо.

– Дриссоль... помогла вам вспомнить что-то? – спросил он.

– Именно так. Но она не просто показала мне воспоминания, она прожила их вместе со мной, провела меня сквозь мою же память. Указала мне на... самую суть.

– Я рад за вас. – искренне сказал Тэтсуо, – Но я до сих пор не понимаю, причём тут я.

Ханика смотрела на него несколько мгновений, потом обошла кресло, приблизилась к Тэтсуо, и, зачем-то, присела на корточки прямо перед ним, пронзая его взглядом своих пугающе-красноватых глаз. Тэтсуо застыл.

– Что, если я скажу, что знаю о тебе больше, чем ты сам? – её голос был тихим и вкрадчивым.

– Я вам не поверю. – нахмурился Тэтсуо.

– А что ты скажешь на то, что я знаю, как зовут твою маму?

Сердце у Тэтсуо гулким стуком забилось в висках.

– Вы сошли с ума. – проговорил он неуверенно, – Окончательно.

– Не могу тебя винить. – Ханика улыбнулась и дёрнула плечами, – Но... Всё-таки, послушай меня. Ты должен узнать наконец те вещи, которые скрыл от тебя твой отец и о которых тебе не у кого было спросить. Ты, бедный мальчик, всю свою жизнь провёл в смятении от того, что не знал, кто ты есть на самом деле. А потому я обязана рассказать, даже если ты не захочешь меня слушать.

Какие только мысли не пробежали в его голове на тот момент. Неужели эта женщина знала его отца? Откуда ещё она может знать... или, по крайней мере думать, что знает, о том, что он скрывал от Тэтсуо, когда ещё был жив? Может и сам Тэтсуо знал эту женщину, но, по какой-то причине не помнил об этом? Такую как она, конечно, забыть тяжело, но про него можно сказать тоже самое.

Может ли она быть?..

Ханика взяла его руку в свою, он до сих пор не мог пошевелиться. Для неё это было знаком, что он готов внимать всему, что она скажет, хотя сам он не был в этом уверен.

– Не буду ходить вокруг да около, просто... – она прокашлялась и вздохнула, – Знай, Тэтсуо, что род твой древнее всех магических семей, что сохранились ещё на наших землях. – неспешно, с расстановками начала она.

– Ты потомок тех, кому Драаг впервые даровал свою силу, чья магия оттого была особенной, знание о ней передавалось в вашей семье из поколения в поколение. По крайней мере так было до тех пор, пока Змеи не вторглись на территорию вашего королевства и не уничтожили никому неизвестное поселение, скрытое за горами. Знаешь, почему неизвестное? – она помолчала, будто Тэтсуо действительно мог знать ответ, – Потому что ещё много столетий назад Драаг велел держать существование вашей семьи в тайне от всех.

– И что это значит? – тихо спросил он. Ханика сильнее сжала ладонью его руку и немного опустила голову, смотря на Тэтсуо пронизывающим взглядом исподлобья.

– Ты Саламандр.

Секунду Тэтсуо ничего не говорил, но уже в следующую нахмурился и недовольно выдохнул.

– Вы что-то перепутали. – сказал он, попытавшись высвободить свою руку из её крепкой хватки, но у него не вышло, – У меня и в мыслях никогда не было становиться Саламандром. Да и кто меня возьмёт? Мне же всего...

– Это ты меня не понял, Тэтсуо. – он осёкся, и всмотрелся в её удивительно серьёзные глаза. На этот раз уже Ханика устало вздохнула, – Твой отец – Ноах. Фамилия его была, кажется, Форестер, он не очень любил об этом говорить. – Тэтсуо широко раскрыл глаза, совершенно прекратив попытки выбраться. Он был уверен, что никогда не произносил при Ханике имя своего отца, – Не самая завидная у него судьба. Он был крестьянским сиротой, который очень долгое время жил в лесу в полном одиночестве. До тех пор, пока не встретил твою мать. – у Тэтсуо, кажется, задрожали руки, – А мать твою звали Эри. Эри Саламандр. Она была моей лучшей подругой.

В его голове до сих пор ничего не складывалось, и даже наоборот, спорило и рассыпалось от малейшей попытки хоть что-то связать.

– Я... не понимаю. – признался он, почувствовав абсолютную беспомощность.

– Как я уже сказала, основатели вашей семьи были первыми, кому Драаг даровал магическую силу. Они стали его первыми последователями. И пусть сейчас Саламандрами называют всех, кто особенно приближен к Драгбэновской короне, ты и тебе подобные могли по праву называть себя Истинными Саламандрами.

– Я, кажется, слышала об этом... – отозвалась Лилла, решившись прервать их разговор. Тэтсуо даже и забыл, что в комнате есть кто-то кроме него и Ханики, – Мне казалось, что действительно существовало странное, скрытое от посторонних глаз поселение, которое хранило какие-то тайные магические знания. Но я совершенно не помню, где она могла бы находиться. Также как и не помню, откуда о ней услышала и кто мог там жить...

– Вам, госпожа, много лет. – спокойно проговорила Ханика, – Было бы странно, если бы вы ни разу не слышали об этом, но услышав однажды могли не вспомнить до сегодняшнего дня. Тем более, что Саламандры всегда умели скрываться, несмотря ни на что.

– Несмотря ни на что? – с ещё большим отчаянием переспросил Тэтсуо, пытаясь вновь обратить на себя внимание. Ему казалось ужасно несправедливым то, что Лилла поняла из слов Ханики больше, чем он.

– Цвет твоих волос, Тэтсуо. – Ханика говорила с ним аккуратно, как с ребёнком или сумасшедшим, – Ты же наверняка догадывался, что он достался тебе от матери, которой ты никогда не видел. – да, правда, он действительно догадывался. Тэтсуо немного полегчало, – Таким странным, сиреневатым оттенком волос отличался почти каждый член твоей семьи. Он становился таким из-за наследственной огненной магией, передающейся из поколения в поколение. Из-за того самого синего пламени, которым обладаешь ты. Теперь уже, кажется, только ты.

– Почему только я? – он задал этот вопрос не сколько из-за того, что не знал на него ответа, а сколько оттого, что хотел вытянуть из Ханики как можно больше.

– Повторюсь, на ваше поселение напали Змеи. Тебе тогда было всего около двух лет. Никого не осталось в живых. По крайней мере так я думала, но, как оказывается, твой отец смог спастись и спасти тебя. Именно поэтому почти с самого рождения тебя преследуют. Пытаются закончить начатое.

– Но зачем? Почему именно мы? – он не знал, почему задал именно этот вопрос и почему сказал «мы», хотя слышал об этих людях впервые в жизни и ещё не до конца поверил в их существование.

– Ваша магия удивительна. Она поддаётся малейшим указаниям и способна изменять свою суть, ведь она – не просто огонь, а первородное пламя, которое когда-то даровал вам Драаг. Не знаю, откуда Слэнгвунн узнал о вашем существовании, однако это могущество не вводило их в ужас, а было для Змей лакомым кусочком силы. А то, что о существовании поселения Саламандр не подозревал даже Его Величество Драгбэна, делает этот лакомый кусочек ещё и лёгкой добычей.

– Нет... – вдруг тихо проговорил Тэтсуо, опустив взгляд, – Нет, что-то здесь не так. Откуда вы знаете всё это?

– Дорогой, я же уже говорила. – она немного ослабила хватку на его руке и Тэтсуо вытянул у неё свою ладонь, с опаской поглядывая в её глаза, – Твоя мать была мне лучшей подругой. Естественно, её магия и другие странности вызывали у меня любопытство, и я всё время расспрашивала её обо всём. А остальное – лишь выводы, к которым я пришла. – она вдруг задумалась и коротко улыбнулась, – Да и я вызывала у неё интерес. Можно сказать, мы были сёстрами по несчастью.

– Очень уж странно, что вы каким-то образом сумели с ней познакомиться. – не унимался Тэтсуо, – Мало того, что вы с разных континентов, так судя по вашему же рассказу это... поселение, откуда я, якобы, родом, не так просто найти.

– Ох, если тебе так интересно... – она подняла глаза к потолку, кажется, погружаясь в воспоминания. Пожалуй, это немного не то, чего добивался Тэтсуо, но перебивать Ханику не собирался, – Познакомились мы абсолютно случайно. Мне было около четырнадцати, тогда ещё была жива моя дорогая матушка. Она была повёрнута на мысли о том, что скоро покинет наш свет, а потому очень старалась найти мне жениха до того времени. Оттого часто возила меня на разные встречи, балы, в том числе на другие континенты.

Один раз мы поехали на приём какой-то громкой Драгбэновской фамилии, но чуть солнце зашло за горизонт, я сбежала. Мне совсем не нравилась мысль, что я могу покинуть родное поместье и жить на другом континенте в окружении не слишком приятных для меня людей. Можно сказать, я злилась, хотя всегда знала, как удачно избежать участи уединения с моим очередным суженным.

Я гуляла по окрестностям города и вдруг заметила в тени длинную белую мантию. Это и была твоя мать. В твоём возрасте она тоже была любительницей сбежать из-под надзора старейшин и погулять. И мы, два чудно выглядящих одиночества, встретились по велению судьбы или чего-нибудь ещё.

Тэтсуо хотел возразить, но вдруг снова потерял нить, пытаясь представить встречу этих двоих. Как бы выглядела девочка примерно его возраста с такими же странными волосами, как у него, и в такой же мантии... Выходит, его белая мантия когда-то принадлежала ей? А... Медальон?..

– Твоя мать была удивительным человеком. – снова заговорила Ханика, мягко улыбаясь, – Никогда не могла усидеть на месте, столько раз сбегала из дома, что, как мне кажется, у неё были знакомые по всему континенту. Интересовалась всем подряд, а особенно тем, чем интересоваться совершенно не стоило. Я довольно долго общалась с ней письмами, тем не менее, её существование заставляло меня верить в мир и людей вокруг. Мне очень жаль, что ты не смог с ней познакомиться. Ты так же сильно похож на неё, насколько сильно от неё отличаешься.

– Почему обо всём этом не мог рассказать мне отец? – нашелся наконец Тэтсуо, – И почему вы не узнали меня, когда мы впервые встретились, месяца назад?

– Я... Если честно, с этого момента я не смогу давать тебе чёткие ответы на вопросы. – её глаза заметно потускнели.

– И всё-таки? – Тэтсуо изо всех сил пытался сдерживать крупную дрожь, а потому её отголоски проскользнули в сказанные им слова. Ханика поджала губы и отвела наконец взгляд.

– Потеряв Эри я потеряла и смысл жить. Мой мир рухнул и рассыпался. – она ещё какое-то время задумчиво молчала, – Думаю, я должна ещё кое-что тебе рассказать... Когда Эри узнала о том, что у неё будет ребёнок, она очень боялась, что тебя не примут остальные члены семьи. Боялась, что ты родишься таким же, как твой отец.

Она осторожно покосилась на него.

– Не подумай – она бы любила тебя в любом случае, но семейные обычаи сильно давили на неё. Потому она собиралась приехать вместе с Ноахом ко мне в поместье. Она долго готовилась, чтобы безопасно и с концами перебраться в Брэндвуд, я была готова с распростёртыми объятиями принять вас, но в итоге роды начались раньше, чем планировалось. И тогда на свет появился ты. И стало ясно, что ребёнок пошёл в мать, унаследовал наследственную магию, тебя и твоего отца приняли в поселении как равных себе. Я помню, как Эри писала мне позже что-то вроде: "Мой сын едва родился, а уже победил."

Мы с Эри всё хотели встретиться, но ты был слишком мал, а война со Слэнгвунном начинала набирать обороты. Она не хотела рисковать – и уговаривала меня, чтобы я тоже не покидала континента. А спустя два года ваше поселение разгромили, и её не стало. Я так и не смогла с ней повидаться и познакомиться с тобой. Возможно, жизнь распорядилась бы немного иначе, если бы Эри и Ноах всё-таки переехали бы ко мне.

Её голос стих, она горько вздохнула. К ней подошла Дриссоль и мягко погладила своей небольшой ладошкой по плечу.

– Это осознание разъедало меня изнутри. – продолжила Ханика, переведя фокус своего внимания на Дриссоль и принявшись убирать её волнистые и непослушные волосы с лица, закладывая их за уши, – Примерно в то же время погибла моя матушка. И я осталась одна в огромном доме, пусть и с несколькими слугами. Тогда мне казалось, что я осталась одна не просто в доме, а во всём мире. – она наконец отпустила Дриссоль и снова посмотрела на него, – В попытках забыться я наконец осознала, что мне действительно следует найти человека, с которым проведу остаток своих дней, иначе окончательно сойду с ума. Тогда я и встретила Оскара. Ты его уже знаешь.

Тэтсуо еле заметно кивнул, но возможно его кивок больше походил на нервное дергание головы.

– Мне казалось, что всё наконец-то идёт своим чередом, хотя я всё ещё не чувствовала успокоения. Со дня на день должна была состояться моя свадьба с Оскаром, как вдруг... Вдруг случилось что-то странное. Я потеряла память. – она немного нахмурилась, – Пытаясь сейчас восстановить события, я понимаю, что это случилось около девяти лет назад, а вот что послужило для этого толчком... Я уже вспомнить не могу. – она прищурила глаза, глядя на Тэтсуо, – Девять лет я жила не свою жизнь, пока не встретила тебя. И именно встреча с тобой подтолкнула меня к тому прошлому, которое я забыла. Дриссоль лишь помогла мне, направила в нужную сторону.

– Хотите сказать, что мы встретились с вами тогда по счастливой случайности? – с недоверием проговорил Тэтсуо.

– Именно из-за сумасшедшего стечения обстоятельств. После такого действительно начинаешь верить в судьбу.

Очень неприятное чувство бессилия и непонимания, сопровождающее Тэтсуо на протяжении всего этого разговора, немного стихло, хотя не исчезло окончательно. Ханика потеряла память около девяти лет назад? Может ли это быть очередным совпадением?

– Девять лет назад погиб отец. – проговорил он вслух, смотря перед собой невидящим взглядом, – Погиб на окраинах этой самой деревни. И с того самого дня... – он осёкся, поняв, что сказал лишнего, – Почему, когда я сказал вам, что не помню свою мать, вы так странно отреагировали?

Ханика несколько мгновений молчала, будто задумалась.

– Помнишь, ты спросил у меня, почему твой отец не мог рассказать тебе обо всех этих вещах? – проговорила она, Тэтсуо снова кивнул, – Я предполагаю, что он не говорил по завету Эри. Не могу утверждать, но, возможно, это она надоумила его пуститься с тобой в бегство и скрывать от тебя всё до последнего момента. А это значит, что она заранее предполагала свою скорую смерть. У неё был какой-то план. Это очень на неё похоже.

Голова Тэтсуо разбухала, он уставился на Ханику, в ожидании новых откровений, но она молчала. После всего сказанного он даже не понимал до конца, верит ли Ханике или нет, его штормило из крайности в крайность. С одной стороны её рассказ кажется невероятным, с другой – он объясняет многое из того, что так и не смог объяснить ему отец. Но свыкнуться с мыслью о том, что Тэтсуо – потомок какого-то древнего магического рода, ещё и последний из его выживших, было практически невозможно, а потому он старался об этом не думать.

Он не знал, отразилось ли это терзающее сомнение на его лице, но через какое-то время вновь заговорила Лилла.

– Слушай, по-моему, тебе нужно отдохнуть. – сказала она, вытянув в его сторону свою длинную шею, – Я склонна доверять Ханике, но верить или не верить – решать тебе. А сейчас ты ничего не сможешь решить.

– Поддерживаю госпожу Лиллу. – подала голос Дорин. Тэтсуо впервые посмотрел на неё. Только сейчас он понял, что она и её отец слышали весь их разговор от начала и до конца, и ему от этой мысли даже поплохело. Хотя её выражение лица казалось удивительно спокойным. Она встала. – Я мало что поняла из вашего разговора, но... Что я знаю точно – тебе стоит вернуться в постель.

– Я не смогу заснуть. – тихо и хрипло отозвался Тэтсуо, отведя от неё взгляд.

Вдруг к нему подошла Дриссоль. Она протянула к нему руки, Тэтсуо нахмурился.

– Я могу помочь тебе. – сказала она, – Как помогла маме. Так ты точно поймёшь, что она права. – Тэтсуо с сомнением глянул на протянутые ему ладошки, – Не бойся. Я не буду пугать тебя так сильно, как в прошлый раз. Обещаю.

Она самостоятельно взяла его за руки, Тэтсуо решил не сопротивляться. Хотя она была права – прошлый опыт столкновения со странными силами Дриссоль был не самым удачным. И всё-таки он не мог противиться желанию узнать всё что можно. До малейшей детали. Даже таким странным способом. Он посмотрел ей в глаза.

– Я покажу тебе самую суть. – услышал он уже совсем не детский голос, перед тем как взгляд его потемнел.

Он попал в очень странное место. Точнее, не так чтобы место – просто другое слово подобрать было сложно. У этого места не было стен, как у комнаты, не было горизонта или открытого неба, в нём, в общем-то, ничего не было. Но нахождение в нём погружало Тэтсуо в какое-то странное, но знакомое чувство. Похоже на его бредовые сны в сильный жар. А ещё здесь были звуки. Гулкие, неразборчивые, доносившиеся со всех сторон сразу.

Среди этих звуков пробился один, чёткий.

– Иди за мной. – Тэтсуо узнал голос Дриссоль. И он пошёл, хотя не знал куда. Он даже не знал, действительно ли он пошёл, сдвинулся ли, но, наверное, в этом месте подобное не имело значения.

Звуки стали громче и понятнее. Вот, кажется тихий треск костра. А вот шелест страниц. Шум дождя. Шаги по скрипучему деревянному полу. Свист арбалетной стрелы. Дребезг разбившейся посуды. Ещё что-то... У многих звуков он не мог определить источник, но всех их он уже когда-то слышал, ничего не показалось ему чужеродным, странным или пугающим. Единственная странность, так это то, что среди звуков совсем не было голосов – за исключением, конечно, голоса Дриссоль. И вот он продолжал, вроде как, идти, улавливая взмах крыльев, звон точившегося ножа, журчание воды, которую переливают из графина в стакан, хруст заледенелой травы, покрытой инеем.

Почему вдруг стало так холодно?..

Хруст травы остался, больше звуки не менялись. Тэтсуо чувствовал, что кто-то словно ведёт его за руку. Странное тёмное окружение наконец начало приобретать очертания. И он увидел небо, землю, горы... И знакомую фигуру на вершине холма.

Увидев его и незнакомую девочку, фигура вздрогнула.

Кто-то вскрикнул. И в следующее мгновение всё исчезло.

– Какой ты холодный! – воскликнула Дриссоль, одёргивая руки.

– Что случилось, дорогая? – спросила, кажется, Ханика, хотя он не был уверен.

– Я не знаю... Меня будто что-то не пустило дальше.

Он не сразу понял, что вынырнул из своего подсознания. Тьма рассасывалась перед его глазами, остались только пятна, которые появляются, если резко встать с кровати. А когда тьма исчезла окончательно, он увидел свои руки, перевязанные льняной тканью. И несмотря на отвратительный, покалывающий холод они не тряслись. Кончики пальцев посинели. И он их не чувствовал.

С ним такого не случалось ещё с Брэндвудского леса. А вдвойне странно наблюдать такое, когда ещё секунду назад он чувствовал жар.

– Что это с ним? – услышал он приглушённый голос Ханики, – Это из-за его болезни?

– Вообще-то нет, это ненормально... – так же приглушённо ответила Дорин, и к руке Тэтсуо кто-то прикоснулся, – О Основатели, ты действительно ледяной!

– За одно мгновение нельзя замёрзнуть так, чтобы посинели пальцы. – проговорил Дерон.

– Такое уже было. – промямлил Тэтсуо, с большим усилием открывая рот, – Я... не знаю почему...

И больше он ничего не смог сказать. Как же ему надоело терять сознание.

~

💙Дочитал главу до конца? Спасибо тебе!💙

Пожалуйста, не забудь поставить звёздочку 💫 и написать комментарий 💬. А если тебе понравилось моё творчество, то можешь заглянуть ко мне в тгк, где я публикую анонсы глав, свои арты, эстетики и многое другое! (ссылка в описании профиля)

───────── ─ ✧ ─ ─────────

Главы выходят каждую субботу!