Глава 3, часть 2

Тэтсуо проснулся — или, скорее, очнулся — от невероятной духоты, что принесло яркое утреннее солнце.

Он попытался моргнуть, но веки не слушались, словно были липкими. Перед его взглядом предстала комната: серые каменные стены, дверь из тёмного дерева. А сам он, кажется, лежал на кровати, чей белоснежный балдахин подсвечивался солнечными лучами, от яркости которых у него начинало жечь глаза.

Оказалось, что резко приподниматься ему не стоило. Позвоночник кольнула острая боль. Тэтсуо медленно сел, пытаясь её избежать, но безуспешно. Казалось, что всё его тело было одним большим синяком.

Он ещё раз огляделся, осматривая незнакомую комнату целиком. Пол, в отличие от стен, был деревянным, покрытым ковром с незамысловатым узором. У высокого окна стояла ширма, у стены — сундук, а над сундуком — мутное зеркало в металлической оправе. Вся мебель была несомненно дорогой, даже безмерно дорогой, но и так же безмерно она была старой и пыльной. Пыль была повсюду: на ковре и канделябрах, на кровати, в которой он проснулся, а яркий солнечный свет из окна разоблачал пылинки, медленно плавающие в воздухе. В этом киселе было немного тяжело дышать.

Вспомнив про царапину на руке Тэтсуо только сейчас заметил, что мантии на нём нет, плечо под одеждой перевязано, а кровь наконец остановилась. Рукав его чёрной кофты потемнел ещё больше от засохшей крови, а закатав его он увидел льняную повязку — идеально чистую, словно её меняли совсем недавно.

Тэтсуо аккуратно встал и понял, что, несмотря на боль во всём теле — как будто его жестоко побили — он чувствовал себя неплохо. Медальон на шее не подавал признаков тревоги. Обойдя кровать, он обнаружил свою сумку, прислонённую к кроватной ножке. Внутри всё осталось нетронутым, но куда делась его мантия ещё предстояло выяснить.

За окном виднелась небольшая лужайка с тремя узкими тропинками, а всего в двух шагах от неё — Брэндвудский лес. Тэтсуо приблизил лицо к стеклу и попытался оглядеться вдоль стен, как оказалось, огромного дома. Комната, в которой он очнулся, находилась на втором этаже: по правую сторону продолжался лес, а по левую растелилась цветочная поляна. При взгляде на неё ему наконец-то вспомнился вчерашний день, а точнее — ночь. Голова прояснилась, всё встало на свои места.

Он ведь в том самом поместье, которое увидел до того, как потерять сознание.

Взгляд Тэтсуо застыл — вообще-то, сейчас совсем не время расслабляться. А в порядке ли все остальные? В конце концов, только он был целью нападавших, Тэтсуо не хотелось, чтобы по его вине пострадали его новые спутники. А что случилось с Лиллой? Хотя, вероятно, о ней не стоит беспокоиться. Драконы — существа не до конца материальные, поранить или убить их невозможно. Практически невозможно...

Их приютили хозяева поместья? Но кому могло хватить духу укрывать под своим крылом дракониху? Добра они желают, или зла? Всё-таки Тэтсуо вполне себе в добром здравии, о его ране кто-то позаботился. Хотя, с другой стороны, эта комната выглядела так, словно в ней никто не жил уже десяток лет. Нужно найти Лиллу, Сору или Нео. Или хоть кого-нибудь.

Тэтсуо, не беря сумку, подошел к двери и аккуратно открыл её. Дверь протяжно заскрипела, эхо пронеслось по помещению, стремительно отскакивая от стен. Благодаря ещё одному огромному окну коридор, несмотря на тёмный цвет пола и стен, казался светлым. Длинный и узкий ковер вёл за ближайший поворот, где, судя по всему, света уже не было в помине.

Его взгляд тут же приковался к стене, прямо напротив "его" комнаты, на которой возвышался портрет.

Полотно высотой было сравнимо с ростом Тэтсуо и Соры вместе взятых, и на нём изображены девушка и юноша. Молодой человек, в общем-то, ничем особенным не выделялся: правильные черты лица, за исключением немного выпученных глаз, бархатный тёмно-синий кафтан, обрамлённый серебристым узором, тускло-русые волосы и взгляд, пронзительно серьезный, даже суровый. Но рядом сидела девушка, и она привлекала к себе почти всё внимание, ведь была белой, словно облако. Едва ли не фарфоровая кожа; белые, но не седые волосы, прямые и длинные, были аккуратно убраны за уши. Шею оплетал кружевной воротник-стойка, напоминающий паучьи сети. Её широко раскрытые светлые глаза казались слегка удивлёнными, и, отчего-то, невероятно живыми, словно настоящими. Тэтсуо заворожённо смотрел в них; ему казалось, что и они смотрят на него в ответ.

На богатой раме не было никаких подписей, да и в целом рядом с портретом ничего больше не висело и не стояло. Жаль, ведь увидев фамилии изображённых на картине людей, Тэтсуо бы, возможно, смог определить, в чьём доме находился. Он принял решение двигаться дальше.

Подойдя к повороту, Тэтсуо убедился, что в продолжении коридора действительно не было света. Хотя свечи в канделябрах стояли, они не зажигались, и, судя по образовавшейся на них пыли — не зажигались очень давно. Протянув руку перед собой, он осветил дорогу небольшим огоньком синего пламени, дабы ни во что не врезаться. Он шёл медленно, и каждый его шаг разрезал мёртвую тишину, царившую здесь. Словно в особняке уже давным-давно никто не живёт, потому и свечи не зажигаются, и пыль лежит на нетронутой постели годами.

Одна за одной из темноты появлялись и исчезали за его спиной двери. Все они были закрыты — на ключ или нет, он бы устал проверять. Да и в этом не было смысла, ведь медальон на груди всё-таки подал признаки чьего-то присутствия в этом доме. Среди них Тэтсуо узнал ауру Лиллы — за многие годы совместных странствий он её прекрасно запомнил. Впереди наконец-то показался очередной поворот, а за ним долгожданный свет. Тэтсуо потушил свой огонь и направился к нему.

Но стоило ему зайти за поворот, как что-то врезалось в него и, ойкнув, тут же отпрыгнуло.

— Сора?..

Она почесала голову и пару секунд не сводила с него круглые от удивления глаза.

— О слава Брэнде, Тэтсуо! — Сора вдруг обняла его, и тот невольно съёжился. Снова дали знать о себе больные мышцы. — Ты долго не просыпался, — отпрянув, она отвела взгляд и убрала свои золотистые локоны за уши. Она выглядела абсолютно нормально, ни одной заметной раны или царапины, даже ссадины, но её бордовое платье казалось слегка потрёпанным.

— Никто не пострадал? — настороженно спросил Тэтсуо, и Сора, оживившись, покачала головой. Он облегчённо выдохнул. — Объяснишь, что здесь происходит?

Она развернулась и поманила его за собой.

— Честно говоря, я и сама ещё не до конца всё поняла, — они медленно шли по освещённому коридору, и её короткие волосы блестели на свету. — Но, в общем... Вчерашней ночью мы упали в цветочном поле, которое принадлежит женщине, живущей в этом особняке... И хозяйка этого поместья... Она нас подобрала.

"Так я и думал", — пронеслось у него в голове.

— Мы с тобой потеряли сознание, Лилла осталась без сил, а вот Нео быстро пришёл в себя и заметил чью-то женскую фигуру, гуляющую в поле. Попросил у неё помощи. — продолжила Сора.

Тэтсуо немного удивился, но вида не подал — он не ожидал подобных действий от Нео, да и Сора, кажется, тоже не ожидала. У него был хороший шанс сбежать, преподнести Тэтсуо охотникам на блюдечке, но он этого не сделал.

— Ты с ней виделась?

— Да, она, собственно, и попросила меня пойти и посмотреть, как ты. — Сора помолчала пару секунд. — Она вроде милая... но очень странная, — она остановилась у одной из многочисленных дверей, а Тэтсуо смотрел на неё в ожидании объяснений. — Думаю, легче тебе самому увидеть.

Сора открыла дверь и, бросив взгляд на Тэтсуо, прошла вперёд. Кажется, она буркнула что-то вроде "Он очнулся", вот только кому именно предназначалась фраза было непонятно. Тэтсуо, неожиданно для себя, смутился. В нём зашевелилась лёгкая паника, так что он осторожно и медленно вошёл в комнату.

Судя по всему, это была столовая — не широкая, но длинная. Мрачные каменные стены украшал гобелен с изображением витиеватого дерева. Через высокие окна, отчего-то, практически не просачивался солнечный свет. Посреди комнаты стоял длинный дубовый стол, вытянувшийся едва ли не от одной стены до другой, чья поверхность была застелена льняной скатертью цвета охры. На всём его протяжении расставлены причудливые по форме бронзовые подсвечники, вдоль стояли высокие кресла с бархатными сиденьями. По обе стороны от стола расположены узкие буфеты с посудой.

На фоне всего этого богатства Тэтсуо даже не сразу обнаружил Нео, который сидел за столом, закинув ногу на ногу, выражение лица у него было скучающее. Завидев Тэтсуо, он немного оживился и махнул ему рукой.

— Ох, замечательно!

Тэтсуо вздрогнул от испуга, услышав незнакомый голос. Прямо в двух дюймах от него, оказывается, стояла женщина. Или девушка. Её возраст сложно было определить.

В любом случае, звонкий голос — не единственное, что его напугало, или, по крайней мере, озадачило. Бледная... Даже не так, белая кожа, на которой не проступало ни одной венки. Глаза широко распахнуты, словно в немом удивлении, ещё и отливали красным – и не белок, а радужка. Длинные, прямые и такие же белые волосы аккуратно убраны назад, а светлые брови почти сливались с лбом. Тэтсуо узнал в ней девушку с портрета, но в реальной жизни она выглядела не просто завораживающе, но ещё и пугающе.

— Оу... — она посмотрела прямо ему в лицо, слегка склонив голову набок, как это делают собаки, услышав незнакомый звук. — А твоя кожа стала куда менее мёртвого цвета...

Тэтсуо моргнул.

— Ч-что? — он не мог поверить, что подобное говорит ему именно она. Уж по сравнению с ней Тэтсуо, можно сказать, блистал здоровым румянцем.

— Ну да, — она улыбнулась. — Когда мы вас нашли, я подумала, что ты умер, настолько твоя кожа побелела.

— Не волнуйтесь, мисс. — усмехнулся Нео. Она, не меняя положения головы, перевела взгляд в его сторону. — Он всегда такой белый, это не от потери крови.

— Оу! Вот оно что, — она выпрямилась. — Теперь мне всё ясно. — она снова улыбнулась, но Тэтсуо не нашёл, что ответить.

К нему на шею беззвучно приземлилась Лилла, отчего Тэтсуо не испугался и не удивился, даже выдохнул с облегчением. Иногда ему казалось, что Лилла умеет читать его мысли.

— Кстати, как твоя рана?

То ли Тэтсуо привык, то ли голос девушки (женщины?) действительно стал немного мягче.

— Это... просто царапина.

— О да, согласна! Но твоя царапина ужасно кровоточила, — она указала пальцем на его перевязанное плечо. — Гвардейские стрелы имеют такую неприятную особенность...

Тэтсуо застыл и обвёл взглядом всех находящихся в комнате. Это они ей рассказали?

— Откуда вы знаете, что это была гвардейская стрела? — с подозрением спросил он, и её взгляд на мгновение застыл.

— А ведь действительно, откуда я это знаю? — она ещё некоторое время смотрела на Тэтсуо, а затем неожиданно рассмеялась. — Догадалась, наверное. Мне, вроде, и сорока ещё нет, а с памятью что-то совсем не то.

Она повернулась к остальным.

— Вы наверняка видели, в коридорах портреты висят. На них я и юноша с таким... напряжённым взглядом, — все кивнули. — Самое смешное, что я понятия не имею, кто этот человек рядом со мной! — было видно, что она прилагает огромные усилия, чтобы не рассмеяться вновь. Вот только остальным было не до смеха. — Однажды даже встретила его в доме. Тогда я его за вора приняла, ведь он копался в моих вещах. Прогнала... Видели бы вы его лицо! — она всё же рассмеялась. — Ох, а я же не представилась! — резко одёрнула она себя и протянула Тэтсуо руку. — Я Ха́ника. Фамилия моя Бланко, если вам это о чём-то говорит, — он протянул руку в ответ и покачал головой. — Да, понимаю. Мне она тоже ни о чём не говорит, — последнюю фразу Ханика произнесла громким шёпотом, а её рот растянулся в широкой улыбке. — Что ж, позвольте мне тоже освежить в памяти ваши имена.

Она всмотрелась в лицо Тэтсуо, будто его имя было на нём написано. Ему стало не по себе. Ханика словно ждала от него чего-то, но Тэтсуо не спешил прогибаться под её давлением.

— Тебя, как мне сказали, зовут Тэтсуо, да?

Он кивнул, но Ханика ещё на несколько секунд задержала на нём взгляд, рассматривая, а потом перевела его чуть ниже, на его плечи.

— А вы, благоуважаемая... Лилла, правильно? — обращалась она к Лилле так, как следовало бы обращаться к драконам каждому смертному — осторожно и почтительно. Так что, несмотря на свои странности, хотя бы каплю благосклонности Лиллы она, как подозревал Тэтсуо, заслужила. Лилла ничего не ответила, но, кажется, тоже кивнула. Ханика улыбнулась развернулась к остальным. — Так, а ты, юная леди, Сора О'Драйвер, — она уже не спрашивала, а утверждала. — Какая интересная фамилия. Ты из Слэнгвунна?

— А... ну, я... — Сора не любила об этом говорить. — Моя семья покинула Слэнгвунн... около девяти лет назад.

— Хм, мне казалось, что в то время его границы уже были закрыты. Интересно...

Сора недоуменно нахмурила брови, но Ханика уже отвернулась от неё.

— А ты, мальчик с перевязанным глазом, Нео, кажется. Не напомнишь свою фамилию?

— Розэнкварц, — с довольным видом ответил Нео; кажется, эта ситуация лишь забавляла его.

— Ага, точно, точно. Думаю же, что-то знакомое. Это случайно не та самая скандально известная семья, чьё поместье находится в Нуороде, по ту сторону разделённых земель? У вас ещё есть какая-то мудрёная наследственная магия...

— Всё верно, мисс.

— Смотрите, осталось ещё что-то в этой голове! — она снова засмеялась, постучав указательным пальцем по своему виску. — В любом случае, ребятушки, не буду скрывать: компания у вас, конечно, престранная, — она сложила ладони на уровне груди и направилась к обеденному столу. — В общем-то, у меня для вас предложение. Вы можете пожить в моём доме какое-то время, столько, сколько вам понадобиться, но взамен... Я хочу, чтобы вы присели... — она сама села во главе стола, поставила на него локти, и, положив подбородок на скрещённые пальцы, оглядела всех с каким-то детским любопытством, — и рассказали, каким образом все вы оказались на пороге моего дома посреди ночи, — она загадочно улыбнулась.

Сора неуверенно покосилась на Тэтсуо, но никто из них садиться за стол не решался. После нескольких секунд напряжённого молчания она всё же приняла приглашение.

Тэтсуо тоже медленно подошел к столу, не сводя глаз с Ханики, как вдруг та резко впилась в него взглядом, не желая отпускать. Этот взгляд был почти пугающим, тревожащим – словно ещё немного, и она на него наброситься. На всякий случай Тэтсуо выбрал место подальше от хозяйки дома.

— Кстати, где же моя гостеприимность! — вдруг воскликнула она, подскочив из-за стола. Она подбежала к двери и дёрнула за длинный зелёно-золотистый шнурок, после чего раздался звон колокольчика, — Простите, с завтраком, боюсь, придётся повременить, так уж вышло, что я завтракаю позже многих других людей. Но не напоить вас чаем я не могу.

— Вы и так уже много сделали для нас, вам совсем необязательно... — начал было Тэтсуо.

— Ох, да что вы, детки, мне только в радость! — перебила она его, возвращаясь на своё место, — Позвольте мне вас угостить, не то, клянусь, я буду чувствовать себя ужасно до конца дня! — где-то за стенкой послышались резвые шаги, и дверь отворилась. — Дриссо́ль, вот ты где!

В комнату вошла девочка. На вид ей было лет восемь-десять, и она — полная противоположность Ханики. Большая копна чёрных, слегка вьющихся волос в лёгком беспорядке спускалась на её лицо и плечи. Розоватая кожа рядом с белоснежной кожей Ханики казалась ещё темнее. Круглое лицо со вздёрнутым носом и подбородком, большие тёмно-серые глаза, которые с интересом осмотрели всех в комнате и остановились на Тэтсуо, раскрывшись ещё больше. Её густые чёрные брови вздёрнулись, и она уставилась на Тэтсуо точь-в-точь как Ханика, но чуть менее безумно. Одета в необычное платье: строгое и однотонное, оно при этом было украшено огромным розовым бантом в районе шеи.

— Дорогая, у меня для тебя поручение.

Девочка "очнулась" и перевела спокойный, но рассеянный взгляд на Ханику.

— Да, мама.

Мама? Тэтсуо ещё раз скользнул взглядом по её лицу и по лицу Ханики. У этих двоих не было совсем ничего общего. С каждой секундой всё страннее и страннее.

— Спустись на кухню и возьми что-нибудь к чаю... На свой вкус, да. А затем забери чайник из библиотеки. Мы же там его оставили в прошлый раз, не помнишь? — Дриссоль кивнула. — Потом возвращайся к нам.

— Уже бегу! — весело ответила девочка и вприпрыжку выбежала из комнаты. Ханика проводила её взглядом.

— Как вы уже поняли, это моя дочь, Дриссоль, — указала она ладонью на место, где та только что стояла.

— Позволите нескромный вопрос, мисс? — подал голос Нео.

— Спрашивай, мальчик мой.

— Почему вы с дочерью совсем друг на друга не похожи?

Ханика лишь загадочно улыбнулась и молча смотрела на него в течении нескольких секунд. Тэтсуо задумался.

— Она ведь не ваша родная дочь? — спросил он. Ханика медленно перевела взгляд на него и усмехнулась.

— Это твоё предположение, или ты в этом уверен?

— Я никогда не уверен до конца, — ответил он, пока её глаза упорно глядели в его, не моргая, но на этот раз Тэтсуо удалось сохранить самообладание. — Если я не ошибаюсь, то ваша... "болезнь" передаётся по наследству. Так что будь девочка вашей родственницей по крови, это было бы заметно невооруженным глазом.

Ханика снова оценивающе осмотрела его, откинувшись на спинку стула.

— Дриссоль я подобрала, можно сказать, с улицы. Но вы даже представить себе не можете, как мне с ней повезло, — она вновь загадочно заулыбалась. — Но не пытайтесь сменить тему. Словами не передать, как я жду вашего рассказа.

— Боюсь, этот рассказ займёт уйму времени... — тихо заметила Сора.

— Как хорошо, что его у нас полно! Послушайте меня очень внимательно... — Ханика внезапно стала удивительно серьёзной. — Что-то мне подсказывает, что ваши преследователи всё ещё ошиваются где-то здесь, в округе, — она начала нервно прокручивать кольцо у себя на пальце. Точнее даже не кольцо, а перстень — серебряный, украшенный небольшим мутно-оранжевым камнем. — Там небезопасно. Так что вам придётся остаться здесь, пока буря не утихнет.

После снова наступило молчание, Ханика продолжала крутить кольцо, устремив застывший взгляд куда-то за окно.

— Раз так, могу ли я теперь задать парочку вопросов? — спокойно начала Лилла, сползая с плеч Тэтсуо на стол. Она уселась прямо напротив Ханики, чьи глаза внимательно проследили весь её путь.

— Я вас слушаю. — так же спокойно ответила Ханика, абсолютно не изменившись в лице, лишь голова её едва заметно склонилась набок, как она делала до этого.

— Не могла бы ты повторить, как нашла нас?

Ханика моргнула, пожалуй медленнее, чем требовалось.

— Право, эта история не такая уж и интересная, — её губы тронула кроткая улыбка. — Я услышала шум и пошла искать его источник.

— Ты услышала шум, находясь в доме?

— Конечно нет, я была на улице, — невозмутимо продолжала отвечать Ханика.

— Посреди ночи, на улице? — повторила Лилла, уже чуть твёрже. На лице Ханики не дрогнул ни один мускул.

— Госпожа Лилла, вы меня в чём-то подозреваете? — Лилла повременила перед ответом, коротко вздохнув.

— Видишь ли... — нарочито спокойным тоном начала она, медленно расхаживая по скатерти, словно волк, крадущийся к добыче, — Меня смущают некоторые твои слова... Сначала ты точно "угадываешь" причину ранения Тэтсуо. Потом заявляешь, что снаружи небезопасно, и что наши преследователи ошиваются вокруг твоего дома, о которых мы, заметь, не сказали ещё ни слова, — её голос повышался с каждой сказанной фразой. — Теперь оказывается, что посреди ночи тебя и вовсе не было дома, и ты ходила по окрестностям... Просто так? Нет-нет, дорогая, я совершенно тебя ни в чём не подозреваю, — эти слова прозвучали неискренне. — Я даже признательна тебе за твою помощь. Но знай, что я не просто маленький безобидный зверёк. Да и дети, которых ты спасла, не обычные дети. Если ты сделаешь хотя бы одно лишнее движение... — Лилла демонстративно поставила лапу, растопырив пальцы, и её острые когти блеснули на свету.

— Не обижайте маму! — Дриссоль подбежала к столу, чуть ли не бросила на него поднос быстрым неловким движением и встала перед Ханикой, словно защищая её, зло глядя на Лиллу.

Лилла лишь пронзила девочку холодным взглядом.

— Ах, ну что ты, никто никого не обижает, — Ханика потрепала Дриссоль по волосам. Та обернулась, нахмурив густые бровки. — Мы просто обсуждаем важные вопросы. Лучше иди, достань сервиз.

Дриссоль подчинилась и направилась к шкафам с посудой, но перед этим одарила Лиллу внимательным взглядом.

— Госпожа Лилла, я вас прекрасно понимаю. — продолжила Ханика, — Но поверьте, я слишком дорожу своей спокойной жизнью, чтобы намеренно связываться со Слэнгвудской гвардией.

Холодный взгляд Лиллы ничуть не изменился.

— Как сказал Тэтсуо, я больна, а потому гулять мне позволено только после захода солнца. Я дышала свежим воздухом. А что насчёт раны... — она бросила мимолётный взгляд на Тэтсуо. — Пока я накладывала повязку, мне тоже показалось, что царапина слишком незначительная, чтобы так сильно кровоточить. Вот я и подумала, что только магическое оружие могло так странно повредить человеческую ткань. А кто обычно использует подобное оружие? — она многозначительно осмотрела всех, не поворачивая головы. — Думаю, объяснять не стоит.

— Допустим, но что насчёт... — Лилла не успела договорить, как Ханика сняла кольцо с пальца и со звоном положила его перед ней на столешницу.

— Попробуйте прикоснуться к нему, — Ханика вновь откинулась на спинку стула.

Тем не менее прикоснуться к перстню никто не осмеливался. Нео глянул на всех по очереди, и, видимо, не заметив энтузиазма ни в чьих глазах, протянул руку.

Он взял кольцо, и в тот же момент вздрогнул. Ему даже не пришлось осматривать камень – он, кажется, уже что-то увидел, потому что взгляд его застыл.

— Тэтсуо... мне кажется, у твоего медальона появился конкурент, — проговорил он, протянув ему перстень.

"Что?" — с возмущением прошипела Лилла.

В мгновение, когда прохладный металл коснулся кожи, Тэтсуо ощутил, будто его окунули в холодную воду. Первые несколько секунд он вовсе не мог понять, что именно изменилось. В одно мгновение его переполнили чувства, и все они были разными, острыми и одинаково сильными. И только позже Тэтсуо понял, что не сам испытывает их, он будто... растворился, превратившись в бестелесного наблюдателя, который мог заглядывать в голову к любому существу поблизости. И чувствовать чужие эмоции.

От обычно беззаботного Нео внезапно начало исходить скребущее душу сомнение. Лилла, очевидно, была раздражена, Сора — смущена. А вот от Ханики веяло истинным умиротворением. И что ещё более удивительно, от Дриссоль веяло тем же самым. Она как раз проходила мимо него, ставя напротив каждого сидящего за столом небольшую чашечку, а её пристальный и подозрительный взгляд, прежде устремлённый на Лиллу, вновь переместился на Тэтсуо и приобрёл заинтересованный оттенок. На мгновение Тэтсуо стало интересно, какую эмоцию в данный момент источает он сам.

Где-то за пределами этого дома он ощущал раздражение, злость, отчаяние, страх. Эмоции смешивались с магической аурой, которую он ощущал благодаря медальону... У него закружилась голова, он поспешно положил кольцо на место — и всё исчезло. Точнее, встало на свои места.

Значит, Ханика тоже может при помощи этого перстня чувствовать чужое присутствие, прямо как Тэтсуо, только её обзор не ограничивался обладателями магической силы.

Хотя, у этого кольца могли быть и другие слабости – например, когда человек находится без сознания или спит, он вряд ли испытывает какое-то конкретное чувство. К тому же, Тэтсуо мог различать конкретных людей по их индивидуальной магической ауре. Здесь же оставалось только догадываться. Тэтсуо не на шутку заинтересовался этим загадочным перстнем, было бы очень кстати его изучить...

Пока Сора с опаской осматривала кольцо, Ханика обратилась к Тэтсуо:

— Об этом медальоне идёт речь? — она указала пальцем на золотую цепочку на его шее.

— Он даёт возможность ощущать источники магии, — кивнул он, на что Ханика без видимой причины рассмеялась.

— Не думала, что моему кольцу есть замена, — сказала она, забирая протянутый Сорой перстень и возвращая его на законное место. — И откуда он у тебя? — она протянула руку, словно рассматривая, как кольцо сидит на пальце.

Вновь образовалась пауза; все взгляды были прикованы к сверкающему рыжеватому камню.

Можно ли избежать ответа на этот раз? Вряд ли, ведь это было бы совсем невежливо. А попытайся Тэтсуо солгать, Ханика тут же это почувствует. Да и врать он совершенно не умел.

— Я... получил его в наследство, скажем так.

Ханика хмыкнула и отпила налитый Дриссоль чай. Сама девочка уже устроилась за столом прямо рядом с Нео — а значит, напротив Тэтсуо — и жевала кусочек булочки, не сводя с него глаз и почти не моргая.

— В наследство? Это интересно. Я вот не помню откуда это кольцо у меня. — она со звоном поставила чашку на блюдечко и посмотрела на Тэтсуо исподлобья, вновь душа своим напряжённым взглядом, — Даже интересно, из какой ты семьи, раз получил в наследство нечто настолько необычное и ценное.

Тэтсуо до сих пор молчал. Он привык к тому, что каждый встречный интересуется подробностями его генеалогического древа, однако никогда не знал, что ему на подобные вопросы следовало отвечать.

— Назовись своим полным именем, пожалуйста. — продолжила Ханика мягким голосом, — Заметь, все остальные представились полностью. Все, кроме тебя. Твоя фамилия — это какой-то страшный секрет? — Тэтсуо не мог отвести от неё взгляда, но притом же ему хотелось встать и скрыться с её глаз подальше. Ханика поставила локти на стол, подавшись вперёд, — Кто же ты такой? С чего вдруг ты стал так интересен змеиной гвардии, которая теперь ошивается в окрестностях моих владений? Я имею право это узнать. Вдруг я подвергаю себя и свою дочь большой опасности, укрывая тебя?

Вот теперь Тэтсуо стало действительно не по себе. Он заметил, как Сора и Нео навострили уши — им, видимо, тоже было интересно услышать его ответ. Лилла напряжённо перебрасывала взгляд с Ханики на Тэтсуо. Он уже подумывал соврать что-нибудь, лишь бы от него отстали, но снова вспомнил про перстень, и тревога подкатила к горлу.

— Мне кажется, он просто не может сказать этого, — неожиданно прервала молчание Дриссоль. Тэтсуо поднял на неё взгляд. Она глядела на свои маленькие пальцы, испачканные в сахаре. — Не потому что не хочет. — она подняла голову.

Его парализовало. Стоило заглянуть в её глаза, как окружающий мир перестал существовать. Тэтсуо провалился куда-то и смотрел на лицо этой девочки словно со дна колодца. Все звуки вокруг пропали. И оно заговорило с ним.

— Ты ведь слышишь?.. Чувствуешь? Что-то тебя не пускает.

Говорило оно неторопливо, глубоко и тягуче, как густая кровь, медленно вытекающая из раны.

— Как думаешь, что это? Стена? Барьер? Море, которое нужно переплыть? А может дверь, которая открывается без ключа...

Серые глаза были бездонными, нечеловеческими. Его зрачки были широкими, и тёмными, как ночь; в глазах Тэтсуо тоже начало темнеть.

— Плохо, если это человек. Человек, который запутал тебя. Люди слишком сложны.

Голос раздавался эхом, но он был слышен не из уст, а будто сразу раздавался в голове. На грудь словно что-то надавило, стало трудно дышать.

— Распутай, и тогда освободишь себя от всех бед. Ведь совпадения на самом деле не сл...

— Хватит, — он резко встал из-за стола. Дриссоль моргнула пару раз, и её глаза вновь заблестели детской наивностью. А Тэтсуо почувствовал, как у него затряслись руки. — Простите... — он развернулся и быстрым шагом вышел из комнаты.

Он слышал, что ему что-то сказали вслед, но из-за колотящегося в голове сердца ничего не разобрал. Тэтсуо и не понял, как вновь очутился в комнате, в которой не так давно проснулся. Что произошло — он не знал, но это что-то оставило неприятный осадок где-то в лёгких. Отойдя от двери всего на пару дюймов, он сполз по стене, сел и наконец выдохнул.

Отчего-то сознание помутнело, как после сна. Он пытался сосредоточиться, но все его мысли в миг разлетались. В голове всплывали какие-то несвязные образы и отрывки воспоминаний, но это лишь сбивало его с толку. С большим усилием он прогнал эти странные наваждения, уронил голову на колени, взъерошил волосы, и наконец голова прояснилась.

Что эта девочка только что сделала? Может, это было наказание за его молчание?

Кто-то дотронулся до его плеча. Тэтсуо вздрогнул и поднял голову... Это Сора. Просто Сора. Она, поняв, что напугала его, отдёрнула руку. Её выражение лица было полно сожаления. И он не заметил, как она вошла? Даже не услышал.

— Тэтсуо, послушай... — её взгляд грустно и испуганно метался по комнате. — Мы... я... теперь мне кажется, что я должна была что-то сделать... Прости... Они так надавили на тебя...

— Не извиняйся. — проговорил Тэтсуо, удивившись её словам.

— Эта девочка... Дриссоль. Что она сделала?

— Вы тоже это видели? — Тэтсуо отчасти надеялся, что её странные слова ему почудились.

— Да, не волнуйся, ты ещё не сошел с ума, — Нео прислонился к дверной раме, и в комнату влетела Лилла, которая тут же раздраженно отметила слой пыли, покрывающий кровать. Сразу после этого он закрыл дверь и облокотился уже о неё. — И потом они называют нас странной компанией.

— У девочки какой-то особый дар. — проговорила Лилла, усевшись на постели.

Какое-то время никто не мог найти, что сказать.

— Слушай, не пойми меня неправильно, но я думаю, эта Ханика в чём-то да права, — задумчиво протянул Нео, и Сора метнула в его сторону осуждающий взгляд. — Что? Хочешь сказать, ты не согласна? Это ведь чистая правда, Тэтсуо. Лично я совершенно ничего о тебе не знаю.

"А почему должен?.." — подумал Тэтсуо.

— Давайте вот как поступим. Предлагаю каждому задать друг другу вопрос, и каждый из нас должен будет на него ответить — без исключений. Это будет справедливо? — предложил Нео, смеряя взглядом каждого присутствующего. Сора покосилась на Тэтсуо. Повременив, она кивнула. — Отлично, тогда я начну первым, раз предложил, — сказал Нео и сел на пол вместе со всеми, даже не дожидаясь какого-либо согласия со стороны Тэтсуо.

Странная затея. И Тэтсуо она, очевидно, совсем не нравилась, да и после странного происшествия у него совсем не было настроения на подобные разговоры — на разговоры в принципе. Хотелось запереться в комнате и пробыть в ней пару часов в одиночестве.

Да, он был бы не против узнать о своих спутниках немного больше, но он прекрасно понимал, что эти двое будут задавать вопросы, на которые он не захочет отвечать — а Ханика ещё больше подогрела их интерес. Но, кажется, его отказ уже не принимался, а сбегать вновь было бы глупо.

Возможно... Если Тэтсуо задаст Нео какой-нибудь особенно каверзный вопрос, тот может отказаться отвечать. А значит и от Тэтсуо отстанут. Только вот... Судя по всему, Нео непревзойдённо врёт, в отличие от Тэтсуо. Не слишком уж справедливо.

— Давайте. Можете спросить что угодно. — Нео положил подбородок на скрещенные ладони и нетерпеливо глядел на Тэтсуо с Сорой.

— Раз уж так, — медленно начал Тэтсуо, устало выдыхая, — Почему ты ушёл из дома? — учитывая на мгновение застывший взгляд Нео, вопрос оказался вполне подходящим.

— И кстати, — подхватила Сора, — ты действительно сам ушел или тебя... выгнали?

— Знаете, умники... — он улыбнулся, — мне думалось, что вы и сами давно догадались, — Нео повернулся к Соре. — Нет, меня не выгоняли, я сам ушёл. Но о моей пропаже никто не беспокоился ни секунды. Я же "позор семьи" и всё в таком духе, — он раздражённо закатил глаза.

— Ты уже тогда успел что-то натворить? — колко заметила Сора, подняв брови. Лилла довольно хмыкнула.

— Если считать просто факт моего рождения, то да, — на этот раз хмыкнул Нео. — Я умудрился стать худшим из худших. Мою семью ненавидят, и при этом по понятным причинам не могут сказать им и слова поперёк, — он указал пальцем на повязку. — Но такие способности передаются не каждому следующему поколению, а каждому четвёртому. И мои многоуважаемые отец и мать, естественно, ждали пробуждения этой силы с нетерпением. Но вот незадача: в отличие от моих трёх старших братьев и двух сестёр — одна старшая, другая младшая — мои способности пробудились неправильно. Не до конца.

— Погоди... ты имеешь в виду... — и почему Тэтсуо сразу не пришло это в голову?

— Ага. Сила семьи Розэнкварц проявляется сразу в обоих глазах. И способны они на большее, нежели мой. Само собой, мной были недовольны. Особенно отец, — его взгляд снова застыл, словно Нео пытался вспомнить, к чему он поднял эту тему. — Ну и я решил, что если покину свой дом, всем нам стает куда легче дышать. Вот так вот. — замял он тему и оглядел всех притворно весёлым взглядом. — Ещё вопросы? — все молчали, но, может, вопросы и появились бы, подожди он чуть дольше двух секунд. — Ну и хорошо, тогда кто следующий?

— Могу, конечно, я... Но в моём прошлом нет ничего загадочного, — Сора покосилась на Тэтсуо, но тот отвёл глаза, поэтому отвечать на вопросы следующей пришлось ей.

— Почему же? — весело отозвался Нео. — Мне вот, например, интересно, как ты умудрилась заработать такой шрам, — он указал на её ухо.

— Здесь нет ничего интересного, — проговорила она обиженно. — Это произошло неделю назад, когда мы впервые встретились с Тэтсуо.

— Погодите... — он посмотрел на них по очереди, — вы только неделю знакомы?

— А что в этом такого?

— Да по вам непохоже, — он подозрительно прищурил глаз, но рот его медленно расплылся в улыбке. — Так что со шрамом?

— Это от арбалетной стрелы... Целились в Тэтсуо, а я под руку попалась. — пожала плечами Сора, и Тэтсуо стало ещё более неловко. — Ой, это, наверное, так прозвучало... Тэтсуо в этом не виноват! Виновата только я сама и моя глупость. И вообще, мне повезло. Ещё немного, и эта стрела могла проткнуть мне череп. — Нео усмехнулся. Сора пропустила его реакцию мимо ушей и повернулась к Тэтсуо. — А... ты что спросишь?

Он задумался. Ему хотелось бы узнать немного о работе её отца, но непохоже, что Сора сама что-то об этом знает.

— Ты ведь жила раньше в Слэнгвунне. Можешь рассказать, что там происходит?

Её взгляд стал серьёзным, она нахмурила брови.

— Вряд ли я... смогу рассказать вам что-то необычное о том Слэнгвунне, который я помню. Я была маленькой, так что многое не понимала. Мой отец... — она замолчала на мгновение. Тэтсуо заметил, что ей всё ещё тяжело вспоминать о своих родителях, что неудивительно. Осознание того, что она может никогда больше с ними не увидеться наверняка давило на неё. Сора держалась очень хорошо, на удивление хорошо, — Наша семья разорилась и обеднела. И знаете, судя по таким же разорившимся семьям в нашем ближайшем кругу... эти люди не в восторге от нового короля.

— А правда, что там сжигают заживо детей, родившихся с магическими способностями? — вставил Нео, и глаза у Соры округлились.

— Конечно нет, это же глупо.

Сора была права: сжигать таких детей никому не выгодно. Скорее всего, из них выращивают первоклассных солдат, Охотников, заставляют присягать в верности змеиной короне, а неугодных забирают из семей и отнимают их магическую силу, что равносильно убийству. По крайней мере, так говорил ему Эзра.

— Я знаю, что слухов о том, что творится с мирными жителями, огромное количество. Но, в общем-то, я не заметила, чтобы кроме потери нашего состояния произошло что-то ужасное. — продолжила Сора, — Папа говорил, что ему "по долгу службы" разрешили уехать вместе с нами в Брэндвуд несмотря на закрытые границы. Даже не представляю, за какие заслуги ему это позволили, но вот я здесь, — она почесала голову, словно задумалась, что ещё можно добавить. — Наверное, как-то так.

Тэтсуо ещё какое-то время обдумывал её слова, пока не заметил, что и Сора, и Нео пристально на него смотрят в ожидании чего-то. Волнение снова подкатило к его горлу.

— Послушайте... это правда так важно? — Тэтсуо ещё не хватало смелости, чтобы рассказать что-то о себе, но хватало, чтобы сопротивляться. — Почему вам так интересно всё это? У меня не может быть секретов?

— Ты ещё спрашиваешь! — улыбнулся Нео. — А с чего бы нам не должно быть интересно? Сидишь, весь такой молчаливый и загадочный каждый день, а как скажешь — так скажешь. Хоть записывай, — Тэтсуо упорно не понимал, к чему тот клонит.

— На самом деле... — тихо вставила Сора. Тэтсуо перевёл взгляд на неё, и та, кажется, испугалась. — Просто... Это немного нечестно... Ты знаешь о нас куда больше, чем мы о тебе. Я думаю, мы можем рано или поздно попасть в неприятности из-за этого незнания. — взгляд Тэтсуо застыл. Сора, в общем-то, была права. Он это понимал. — Я бы хотела знать, куда мы идём и, что важнее, зачем. И что ещё более важно, — она стыдливо покосилась на него, — с кем. Потому что я до сих пор этого не узнала, Тэтсуо. Я иду за тобой, потому что у меня не осталось выбора. И я бы хотела знать о своём спутнике... Хоть что-то. — он молчал. Аргументы кончились.

— Хорошо-хорошо... Я понял. У меня нет выбора. — наконец согласился он, ещё сильнее поджав к себе колени.

Нео переглянулся с Сорой. Им тоже было непросто — задать всего два вопроса так, чтобы получить на них в ответ максимум информации. Тихая пауза продолжалась какое-то время.

— Как... — начала Сора, но потом остановилась, решив, достаточно ли она обдумала то, что хочет спросить. — Какое твоё полное имя? — с места в бездну. Он опустил взгляд на свои руки.

— Я... — он помолчал, — не знаю, как вам это объяснить, но я не могу ответить, — пусть он и опустил глаза, но даже так видел, насколько сосредоточены их лица. — Это не потому что я пытаюсь что-то скрыть от вас. — Тэтсуо глубоко вздохнул и продолжил, — Я просто его не знаю. Не знаю своего полного имени. Можно сказать... у меня его нет.

Все замолчали на мгновение.

— Ты сейчас серьёзно? — тихо спросил Нео. Тэтсуо холодно покосился на него. Разве по нему похоже, что он шутит?

— Но... как это случилось? — отозвалась Сора, — Как это вообще могло произойти? Разве у тебя не было, там... родителей... да кого угодно! — её глаза в полном непонимании смотрели на него. Тэтсуо вздохнул, приводя мысли в порядок.

— Мой отец был ужасно осторожным и подозрительным. Он многое мне не рассказывал. Справедливости ради, для моего же блага. А мать... Я её не помню.

— В смысле, она умерла? — выпалил Нео.

— Возможно.

— Возможно? — возмутился он.

— Я уже говорил, отец ни во что меня не посвящал, — проговорил Тэтсуо, разглядывая собственные ладони, — Мы с ним блуждали от одного города к другому столько, сколько я себя помню. Возможно, это прозвучит бесчувственно, но мне было как-то не до расспросов о той женщине, которую я совсем не знаю, — сказал он куда более холодно, чем хотел, — А даже если я спрашивал, он ничего мне не отвечал. Почти ни на какие вопросы он не отвечал.

— Но... у тебя же когда-то был... ну... дом? — спросила с надеждой Сора. Тэтсуо задумался.

— Наверное, был. В смысле... я ведь где-то родился. Но этого я тоже не знаю. — слова прозвучали немного беспомощно. Поток вопросов на мгновение прекратился. Нео отрешённо почесал висок.

— Что произошло девять лет назад? — спросил он, — Тогда ведь тебя занесли в этот... как его...

— Неофициальный список Разыскиваемых, — закончил Тэтсуо. — Армия Слэнгвунна заинтересована в том, что моя магия выглядит странно. А ещё мне говорили, что мой запас сил больше обычного. Думаю, они бы хотели схватить меня и изучить, а после выжать из меня всю магическую энергию. Я не знаю точно. Почему я числюсь в их списках только с двадцать третьего года — хороший вопрос, но... — он замялся и вздохнул, — зимой того года умер мой отец, — тело на мгновение бросило в холод, его невольно передёрнуло.

Поток вопросов вновь прекратился, и в воздухе витала ещё большая неловкость.

— Ну что, довольны? — недружелюбно протянула Лилла, не поднимая головы.

Кажется, они действительно пожалели о том, что начали этот разговор. Нет, Тэтсуо не злорадствовал; он отчасти понимал, что подобному разговору когда-нибудь придёт время. Но он не был к этому готов. Можно ли вообще быть к этому готовым?

— Тэтсуо... — вновь подала голос Сора. — Могу я задать ещё один вопрос? — он посмотрел на неё с легкой усталостью. — Обещаю, он будет последним! — повременив, он неопределённо дёрнул плечами. Всё равно ему уже нечего терять. Все как-то забыли о правиле одного вопроса. — Ты родился в Драгбэне. За тобой ведётся охота. Но почему ты тогда отправился в Брэндвуд, да ещё и на Слэнгвудскую территорию? Зачем подвергать себя такой опасности?

— На это есть несколько причин. Те, кто преследуют меня, точно не могли ожидать, что я добровольно сунусь в Брэндвуд. Долгое время я был здесь в куда большей безопасности... пока не произошло то, что произошло неделю назад, — он имел ввиду события в Амор-Кейдже, когда они с Лиллой привлекли к себе слишком много внимания. Сора кивнула. — Потом я помогал своему знакомому-исследователю в его поисках. Он попросил привезти ему одну вещь, пообещав в обмен... достать важную для меня информацию. — он задумался на секунду, пытаясь понять, стоит ли им об этом рассказывать. — Сора, ты спрашивала, куда я иду и какая у меня цель. Дело в том, что я ищу кое-что, — Сора и Нео затаили дыхание. — Одну книгу. Она зовётся Хрониками Синего пламени.

Нео нахмурился.

— Хроники... пламени? Как это?

— Я тоже долгое время не мог понять, — он поднял глаза на Нео, пытаясь собраться с мыслями. Он уже начал, повернуть назад не выйдет. — Около пяти лет ушло у меня на поиски хоть какой-то информации. А её очень мало, и она разбросана по всему миру, — он говорил медленно, словно этот предмет его нисколько не интересовал, что было неправдой. — Как я позже узнал, эта книга — древняя летопись, рассказывающая о тех... кто когда-либо владел Синим Пламенем.

— Но зачем она тебе? — с недоумением продолжал спрашивать Нео.

— Это была последняя воля моего отца, — ответил Тэтсуо, — Видимо, он считал, что при помощи неё я смогу обуздать свою силу.

Нео усмехнулся.

— Мне казалось, ты и сам неплохо справляешься с использованием своей магии.

Тэтсуо лишь вздохнул. Он встал и подошёл к своей сумке, провожаемый их взглядами.

— Ошибаешься. Я плохо понимаю, на что способен, — он покопался в сумке и выудил оттуда карту. Ту самую карту. — Вот эту вещь я получил в обмен на помощь, — он бросил свиток Нео и сел на кровать рядом с Лиллой. Нео развернул карту, и Сора придвинулась поближе, чтобы тоже взглянуть на неё. — Поездка в Брэндвуд для меня не проблема, а вот в Слэнгвунн мне в любом случае не попасть. А ведь эта карта именно там и оказалась.

— Я не слишком хорошо разбираюсь в географии Драгбэна... — нахмурил брови Нео.

— Это склоны северо-восточных гор, — уверенно заявила Сора, глядя на карту. Нео и Тэтсуо удивлённо уставились на неё. — Что вы так смотрите?

Тэтсуо вновь был приятно удивлён её эрудицией.

— В общем, эта карта указывает приблизительное местонахождение Хроник. Именно то, что я так долго искал. Но мне сложно представить, каким образом книгу можно запрятать в горах, — сменил тему Тэтсуо. — Если бы там находилось поселение, его бы отметили на карте. Но вот тайные хранилища, пещеры, шахты...

— И тебе не лень этим заниматься? — Нео свернул карту и бросил её обратно Тэтсуо. — Так ли сильно оно тебе нужно? Ты же как-то обходился без этих знаний всю жизнь.

Тэтсуо помолчал.

— На самом деле, я надеюсь, что эта книга даст мне ответы на вопросы. Да и... — он запнулся и замолчал. Не слишком ли много откровений за один день? Возможно. — Первый раз, когда я ослушался своего отца, был последним разом в его жизни. Больше перечить его воле я не собираюсь.

Послышался странный звук, исходящий с той стороны двери, подозрительно похожий на шарканье обуви о деревянный пол. Только сейчас он осознал, что уже долгое время медальон указывает на чьё-то присутствие за дверью, но когда именно оно появилось — не заметил. Он встал и подошёл к двери под вопросительными взглядами Соры и Нео. Потянул за ручку и... на него чуть не свалилась Дриссоль.

Она успела удержать равновесие, быстро выпрямившись, как и подобает юной леди. Было видно, что она очень смущена, фиолетовый румянец расцвёл на её щеках. Лилла рассмеялась, что смутило её ещё сильнее. Тэтсуо выдохнул.

— И давно ты тут стоишь? — спросил он, наблюдая, как она отвела взгляд и закачалась с пятки на носок.

— С самого начала. — пробубнила она. Нео, вслед за Лиллой, рассмеялся, — На самом деле я хотела... это... — Дриссоль теребила кончики своего розового банта. — Я поступила некрасиво. Прости меня... пожалуйста, — она снова виновато покосилась на Тэтсуо.

— За то, что подслушивала?

— Подслушивала я не для себя, а для мамы. Так что мне не стыдно, — ответила она, на что Нео и Сора тихонько захихикали. — А вот то, что я сказала... Это было не специально, правда!

— В любом случае извиняться не надо. Единственное... — со смятением проговорил Тэтсуо, Дриссоль перестала качаться и внимательно уставилась на него, — Ты можешь объяснить... что это вообще было?

— Это сложно. Мама говорит, что я вижу... как сказать-то... больше, чем другие. Мне сложно представить, что из того, что я вижу, не является нормальным... Но, эм... в любом случае, леди не должна говорить всё, что думает, — она вновь поправила осанку и всё-таки оставила свой бант в покое. — Я не должна была тебя пугать.

— Ты не напугала, — эта фраза была правдой лишь отчасти. — Но я до сих пор не до конца понимаю смысл твоих слов.

— Возможно, ты просто недостаточно много о себе знаешь. Или недостаточно много знаешь о своём прошлом или будущем. Но просто хочу посоветовать: прислушайся к этим словам, какими бы они ни были. Я ещё ни разу не ошибалась, — она коротко улыбнулась и, развернувшись, вышла из комнаты. — Завтрак, скорее всего, уже готов. Не опоздайте! — и она вприпрыжку убежала, скрывшись за углом в тёмном коридоре.

~