4 Глава

Размашистая подпись легла в правый угол контракта. Я отложила перьевую ручку ивыдохнула.Ну вот и все. Назад дороги нет. Надеюсь, мне не придется пожалеть о содеянном.— Я очень рад, что мы достигли взаимопонимания, — заученно произнес Теар и свернулплотный лист пергамента трубочкой. — Я отошлю копию в ваше агентство.Я чуть заторможенно кивнула. Не верилось как-то. А главное, что теперь? Мне сразуприступать к своим обязанностям или…— Когда вы сможете приступить? — Лунного посетила та же мысль.Шерх! Я думала, это он мне скажет. Не привыкла я командовать взрослыми мужчинами, ауж тем более — главами родов.Ладно, Ласка, возьми себя в руки. В конце концов, ты профессионал. А он — всего лишьочередной воспитанник.Хм, смешно даже. Воспитанник…— Когда пожелаете. Можем начать хоть сейчас, — ответила спокойно, все же справившись ссобой.— Сейчас не могу. У меня еще остались дела, требующие внимания.Да, если у него есть дела, лучше расправиться с ними сразу. Потом ему будет явно не довсего этого. По крайней мере, ближайшие несколько дней.— К тому же я уже принял сыворотку.— В какое время вы обычно ее принимаете? — на всякий случай уточнила я.— В семь утра и семь вечера. Думаю, как раз на семь вечера можно было бы назначитьнаши… — Теар запнулся и поморщился, явно не зная, какое слово подобрать.— Занятия, — подсказала я.Признаться, меня уже тошнило от всей этой официальщины. Пора бы уже начать называтьвещи своими именами. И так непременно будет. После нашего первого… кхм… занятия.Станет легче — и вместе с тем труднее.Ведь после близкого общения держать дистанцию с клиентом станет куда сложнее. Аучитывая тот факт, что Теар привлекает меня как мужчина, мне будет вдвойне труднее. Ипридется изрядно постараться, чтобы не преступить черту.— Хорошо. Тогда я буду ждать вас в это время в своих покоях. О мерах безопасности япобеспокоюсь. Точнее, Сайф побеспокоится. Кстати, возможно, будет лучше, если онпоприсутствует?— Что? — Я оторопела. — Зачем?Теар пожал плечами:— Не знаю… для подстраховки.Вот еще! Интересно, и кого он будет подстраховывать — меня или Лунного?Тьфу ты! Не хватало еще делать это на глазах у постороннего!Я упрямо мотнула головой:— Давайте обойдемся без посторонних. И вообще, думаю, будет разумно начать с теории.Так что принимайте сыворотку в обычное время.Теар рассмеялся. Громко. Упоенно.Я растерялась, не зная, как воспринимать такую реакцию. Все же слишком непривычнобыло видеть серьезного и сдержанного итару вот таким, хохочущим словно юнец.— Да вы, верно, издеваетесь! — отсмеявшись, бросил он. — Слушайте, если я ни разу не спалс женщиной, это не означает, что я не знаю, как это делается. Все-таки я уже достаточновзрослый… мальчик. Оставьте теорию для своих молокососов.— Значит, вы сразу хотите перейти к практике?— Разумеется!Шерх! Я не готова к такому быстрому развитию событий. Мне бы для начала привыкнуть кнему, точнее, к его второй ипостаси. Нащупать слабые стороны, уязвимые места. А уже потомбросаться в полымя.— И все же предлагаю для начала попробовать с сывороткой.Лунный покачал головой:— Ничего не выйдет. Я ведь говорил: она полностью подавляет влечение.— А если принять неполную дозу?— Если принять неполную дозу, сыворотка попросту не подействует. Это проверено.— Я понимаю, но все же…Шерх, но не признаваться же ему, что после вчерашнего инцидента мне как-то неспокойно.Опыт опытом, а такого сложного клиента у меня прежде не было.— Давайте для начала вы все-таки примете ее. В конце концов, даже если ничего не выйдет— это всего один потраченный вечер. А у нас впереди целых три месяца. Ну и, — я лукавоулыбнулась, — должна же я проверить, насколько хорошо вы знаете теорию.Приближения вечера ждала с беспокойством.Словно в первый раз, право слово!И вроде повода-то для волнения нет — ведь Теар примет сыворотку, как мы идоговорились, — а все равно изнутри грызет червячок сомнения.С молодыми лаэрами было куда проще. Я чувствовала свое превосходство над ними — всеже я была старше и опытнее, — и это придавало уверенности. А сейчас я не была уверена ни вчем!Получится ли что-нибудь из этой затеи? И не выставлю ли я себя на посмешище, пытаясьразморозить ледяную глыбу, именующуюся моим заказчиком?Шерх!Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Стрелки часов уже пробили семь вечера, и Теардолжен был прислать за мной с минуты на минуту. Но отчего-то никто не приходил. И теперья маялась ожиданием.Я была готова еще час назад: тщательно вымылась и закрутила тугие кудри; надела тонкоекружевное белье, кокетливые черные чулки с крохотными атласными бантиками —все то,отчего мужчины мгновенно теряют голову. Платье выбрала изысканное, но удобное — чтобыможно было легко снять, не мучаясь с многочисленными пуговичками и завязками. Онопопросту запахивалось спереди и перетягивалось широким поясом, подчеркивающим тонкуюталию.Странно, но стоило вообразить, как Теар сорвет с меня это платье, как щеки опалило жаром.Наверное, мне и правда стоило завести кого-то опытного и умелого. Чтобы мог играючисоблазнить и доставить истинное удовольствие. Как бы странно это ни звучало, но при своейпрофессии я редко его получаю. Разве может прельстить опытную женщину какой-то юнец?Конечно нет…Они всегда торопятся, спешат получить свою порцию удовольствия, совершенно не думая опартнерше. Я, конечно, стараюсь научить, объяснить… Но мало до кого доходит. Слишкомгорячи молодые лаэры, слишком нетерпеливы. Да и чему можно научить за один-два месяца?Мастерство всегда приходит с опытом, постепенно и неспешно. Так что мне остается лишьтерпеливо выполнять свою часть договора, надеясь, что мои уроки не пройдут даром.Да и основная моя задача — все-таки обучение контролю. Добиться, чтобы подопечный небросался на каждую проходящую мимо юбку. Чтобы умел сдерживаться. А уж доставитьженщине удовольствие научит жизнь. А может, и не научит. Это уже не мое дело…Часы показывали начало девятого, а я так и сидела в одиночестве. Неужто Теар вовсе забылобо мне? Или, может, решил все отменить? Странно, но от этой мысли стало не по себе. Всеже я так долго готовилась к сегодняшнему вечеру, и будет обидно, если все усилия пойдутпрахом.К счастью, этого не произошло. В половине девятого в дверь наконец постучали, идворецкий попросил меня спуститься в столовую.Я не смогла скрыть удивления.В столовую? По-моему, поздновато для ужина…Но это для меня, а вот расположившийся за столом Лунный очень даже бодро уплетал заобе щеки аппетитно пахнувшее мясо.— Прошу прощения за задержку. Я только вернулся в поместье, — извинился итару,одновременно отрезая кусок от сочной отбивной. С удовольствием отправил его в рот.Н-да… Где бы ни был сегодня Лунный, его явно там не кормили.— Присоединитесь? — предложил он.— Спасибо, я сыта.— Тогда, может, налить вам вина? Или велеть подать чаю?Шерх! Я не хотела ни вина, ни чаю! Я хотела наконец узнать, займемся мы сегодня деломили нет?!— Вина, — тем не менее ответила я, и лакей тут же услужливо наполнил мой бокал.Теар жестом отпустил его, давая понять, что его услуги в ближайшее время не понадобятся.Ну вот, хоть поговорить можно. Я подняла бокал и отпила, украдкой наблюдая за тем, какест сидящий напротив мужчина. Да, его аппетиту можно было только позавидовать. А вот мнеиз-за всех этих волнений последние дни кусок в горло не лезет!— Мы отложим наше занятие на завтра? — набралась я смелости спросить и все жеотставила свой бокал. На пустой желудок еще опьянею ненароком.Теар усмехнулся:— Вы так говорите об этом, словно мы будем заниматься историей или географией.А как я об этом должна спросить? «Не соблаговолите ли вы лечь со мной в постель,господин Лунный?»Я уже открыла рот, чтобы ответить на его колкость, но не успела.— Впрочем, не важно, — махнул рукой Теар. — И я все же рассчитывал, что мы начнемсегодня.— Как вам будет угодно.Теар доел мясо, промокнул губы салфеткой. Залпом осушил свой бокал.— Идемте.Он решительно встал и направился прочь из столовой. Да так припустил, что мне пришлосьчуть ли не бежать, чтобы поспевать за ним следом.Спустя несколько минут мы оказались в уже знакомых мне светлых покоях. Только на сейраз останавливаться в гостиной не стали, а сразу устремились в хозяйскую опочивальню.Я с интересом осмотрелась. В отличие от остальных виденных мною комнат и залов дворца,спальня итару была оформлена в темных тонах. Дымчато-серый и синий. Немного сливовогона большом ворсистом ковре и плотных портьерах. Здесь было приятно — мягкие,приглушенные оттенки успокаивали и навевали мысли об отдыхе с книгой в руках или вкресле-качалке у камина. Наверняка на нем так сладко дремать… И смотреть красочные сны.Вот только стоило мне повернуться к стоящему за спиной мужчине, как мечты о красочныхснах сменились не менее красочными мыслями о ночи без сна.Сердце ускорило свой бег, а от одного взгляда на огромную двуспальную кровать, стоящуюна небольшом возвышении, мигом стало жарко.И, шерх меня задери, мне в кои-то веки хотелось, чтобы меня на эту самую кроватьуложили. Но Теар стоял неподвижно, заложив руки за спину, и наблюдал за мной с легкойпримесью любопытства и иронии в светлых родниковых глазах.Я встряхнулась и постаралась сосредоточиться на деле. В первую очередь стоило думать не оледяном красавце, стоящем в паре шагов от меня, а о себе самой. Точнее, о том, какобезопасить себя любимую. Ведь не сегодня, так завтра мне придется лицом к лицустолкнуться с опасным зверем, что живет в теле моего нанимателя. И я должна бытьготова кэтой встрече!Для начала прошла к возвышению, на котором располагалось ложе. По четырем сторонамего стояли узкие колонны, которые я поначалу приняла за деревянные. Но, приблизившись,поняла, что они выполнены из дымчатого мрамора необычного окраса.Особо ретивых учеников мы обычно привязывали к кровати, прямо к изголовью илиножкам. Иногда к штырям, вмурованным в пол или потолок. Но раз тут есть такие удобныестолбики, почему бы этим не воспользоваться?Тронула рукой гладкий камень. Вопреки ожиданиям, он оказался теплым. Словно все то жедерево, но сомнений не было — это мрамор, крепкий и прочный.— Выдержит, — ответил на мои мысли Теар, и я вновь подивилась его проницательности.Или, быть может, Лунный попросту думал о том же, о чем и я. В конце концов, он тут самоезаинтересованное лицо. И он, кажется, обещал позаботиться о безопасности!Я кивнула и опустила руку. Прошла к окну. Отодвинула портьеру и выглянула на улицу.Дворцовый парк освещался большими круглыми сферами на высоких стойках. Мягкий светпадал на идеально ровные дорожки, выложенные крупной плиткой, подсвечивал кроныдеревьев. Да, вид из окна, несомненно, радовал глаз, но на этом все плюсы и заканчивались:выбраться отсюда не получится, слишком высоко, по крайней мере для меня.— Волнуетесь?Я отвернулась от окна:— С чего вы взяли?Лунный пожал плечами:— Мы еще не начали, а вы уже готовите пути отступления.— Предосторожность никогда не бывает лишней, — хмыкнула я.— Мое предложение насчет Сайфа еще в силе… — напомнил итару.Я поморщилась. Угу, пусть еще предложит ему присоединиться!— В любом случае он останется дежурить у дверей… на всякий непредвиденный случай.Я невольно покосилась на эту самую дверь.— Да не сейчас, — усмехнулся блондин. — Когда я буду не под действием сыворотки.Понятно. Выходит, он абсолютно уверен в том, что сейчас ничего не выйдет.Ну посмотрим…— Садитесь, — велела я и кивнула в сторону кровати.Теар беспрекословно подчинился. Поднялся на ступеньку и опустился на край своегокоролевского ложа. Взглянул на меня вопросительно.Признаться, мне прежде не приходилось соблазнять клиентов. Обычно они сами кидалисьна меня, только волю дай. И не то чтобы я ничего не умела, но с какой-то стороны это былновый опыт. И от того, как все сейчас пройдет, зависело очень многое.Я подошла ближе, встала напротив ожидающего лаэра. Тронула широкий пояс,удерживающий платье. Потянула за свободный конец. Все делала нарочито медленно иизящно. В таком деле, как соблазнение, спешка ни к чему. Да и если все получится, у насбудет еще вся ночь.Шелковый пояс соскользнул с талии, и платье распахнулось на груди, являя тонкую полоскуобнаженной кожи и черное кружево бюстгальтера.Украдкой взглянула на мужчину — Теар сидел спокойно, даже бровью не повел.Ладно, продолжим.Сильнее распахнула платье и повела плечами, сбрасывая его. Шелк мягкой пеной упал кногам, я же мягко двинулась к Лунному.Ступенька, плавный изгиб в пояснице, поворот бедра. Призывная улыбка на губах, итомный взгляд из-под ресниц. Потянулась к волосам и вынула заколку, позволяякаштановым кудрям свободно рассыпаться по плечам.И вновь никакой реакции. Он наблюдал совершенно отстранение, будто не к нему сейчасшла красивая, практически обнаженная женщина.Вот же глыба непробиваемая!Последний шаг нарочно сделала резко и опустила колено как раз меж ног Теара, чуть задевнатянувшуюся ткань брюк. Лунный дернулся и поглядел укоризненно.Испугался, милый?Ну хоть что-то, а то я тут, понимаешь ли, пляшу вокруг него, а он сидит словно статуя! Ивообще, пусть лучше полежит!Толкнула Теара в грудь, заставляя откинуться на покрывало. Забавно, но это простоедвижение добавило уверенности. Все же когда такой сильный мужчина покорно подчиняетсятвоим приказам — это тешит самолюбие. И распаляет куда сильнее, чем любой афродизиак.Вот и я чувствовала, как в крови зажигается настоящий азарт. Лежащий передо мноймужчина был слишком хорош, чтобы остаться равнодушной. И мне сейчас как никогда острохотелось избавить его от одежды, прижаться к горячему крепкому телу, почувствовать егосильные ладони на ягодицах. А лучше и вовсе почувствовать его на себе. Чтобы схватил вохапку и перевернул, подминая под себя, вдавливая всем весом в мягкую перину.Внизу живота ощутимо заныло, и искорки сладкой боли прошлись по бокам.А вот это уже плохо!Прикусила губу, стараясь избавиться от навязчивых образов. Я была лаэром лишьнаполовину, но и у меня порой случалось частичное обращение. Когда сильно злилась или…распалялась, как сейчас.Шерх! Надо было надеть корсет!В отличие от Теара, у меня броня в первую очередь проступает на боках, прикрывая ребра иживот. И я поспешила прижать руки к телу, чтобы Лунный ненароком не заметил этихизменений.Впрочем, Теар по большей части смотрел мне в лицо — женские прелести мало егоинтересовали. И в данной ситуации это лишь сыграло мне на руку. Но, с другой стороны, сэтим надо было срочно что-то делать.Перекинула ногу и уселась на бедра мужчины. Чуть потерлась, желая ощутить хотя быслабые отголоски возбуждения. Но, увы, никакого возбуждения там и в помине не было.Но яне собиралась сдаваться так просто.Скользнула рукой к горловине его рубашки, подцепила верхнюю пуговичку. Расстегнуламедленно и со вкусом. Затем вторую и третью, пока рубашка окончательно не распахнулась.На шее Лунного обнаружилась длинная серебряная цепочка и серебряный же медальон вформе двойного полумесяца. Красивый. Должно быть, это какая-то семейная реликвия, оченьуж он похож на родовой знак Белого Полумесяца.Я тронула пальцем тонкий металл, согретый теплом тела. Затем коснулась кожи. Провелапальцем по ключице и впадинке у основания шеи.Теар наблюдал чуть настороженно, словно ждал подвоха. Но тем не менее лежал смирно,позволяя трогать себя. Кожа его была гладкой и горячей. Приятной. И, не удержавшись, якоснулась ее губами. Проложила дорожку поцелуев от груди и вниз, до самого пупка.Шаловливо провела пальчиками вдоль пояса брюк, слегка зайдя за кромку. И вернуласьобратно, к напряженной шее с выступившей голубоватой жилкой. Скользнула языком погорлу и шершавому подбородку, с упоением ощущая солоноватый вкус его тела.Как же мне хотелось, чтобы он ответил! Сделал хоть что-то! Да хоть бы обнял, в концеконцов!Сама схватила его ладонь и положила себе на талию. Мимолетно подумала: если вдругвыступит броня, Теар это почувствует. А, придумаю что-нибудь! В конце концов, он знает, чтоу меня в роду были лаэры, мало ли какие признаки могут проявляться. В общем, сталооткровенно все равно. Лишь бы разморозить эту ледышку.Я льнула к нему, как мартовская кошка. Терлась всем телом, словно последняя шлюха, и,самое смешное, ничуть не стыдилась этого. Он просто дико нравился мне таким: лежащим насмятой постели, в распахнутой рубашке, с запрокинутой головой и… упорнорассматривающим совершенно пустым взглядом потолок.На лице его застыло такое откровенно скучающее выражение, что было впору повеситься.Все мое женское самолюбие растоптали одним только этим взглядом и оставили корчиться впредсмертной агонии.И на смену желанию пришла злость. Жгучая и неконтролируемая.Рывком расстегнула его брюки и запустила руку под пояс. Ну уж если это не поможет, тогдаточно дело труба!Теар дернулся — видать, испугался за свое хозяйство. Ну, зато хоть теперь не скучает!Напрягся весь, бедненький. Стиснул зубы и смотрит выжидающе, готовый в любой моментобернуться.Вот только вряд ли это ему поможет. Ведь как ни парадоксально — самый уязвимыймужской орган после трансформации остается все таким же незащищенным. А из-за выбросагормонов становится еще и более чувствительным. Как к наслаждению, так и к боли…Определенный минус для лаэров.И несомненная выгода для меня!Ведь если бы не это обстоятельство, вряд ли бы наша профессия вообще имела смысл.— Что вы делаете? — сквозь стиснутые зубы прошипел Теар и приподнялся на локтях.— А разве не понятно? Пытаюсь доставить вам удовольствие.Я и правда пыталась. Ласкала его, то скользя совсем невесомо, то крепко сжимая ладонь. Ноу Теара даже ничего не шевельнулось!— Мне неприятно! — Угрожающих ноток в голосе Лунного заметно прибавилось.— А мне приятно! — шаловливо улыбнулась я.Ну а что? Я ведь давно хотела его пощупать. Вот, наслаждаюсь! Не совсем то, на что ярассчитывала, конечно. Но все равно есть за что ухватиться.— Довольно! — резко выдохнул лаэр и отбросил мою руку. Сел рывком, а потом и вовсевстал, ссадив меня на постель.Я только и успела, что недоуменно хлопнуть глазами.— На сегодня достаточно, — заявил он и, отвернувшись, стал второпях застегивать рубашку.А я вдруг растерялась. Что, спрашивается, сделала не так? Можно подумать, оскорбила егосвоими приставаниями.Впрочем, оскорбленным Теар не выглядел. Просто хмурым. Дерганым каким-то. Закончив срубашкой, он подошел к лежащему на ковре платью, подхватил двумя пальцами и швырнулмне на колени.— Мне уйти? — на всякий случай уточнила я.— Думаю, да. — Голос Лунного вновь звучал холодно и отстраненно. Словно он беседует сделовым партнером, а не с девицей, что всего минуту назад нагло лазила у него в штанах. — Япредупреждал, что под действием сыворотки ничего не выйдет. Надеюсь, вы в полной мере вэтом убедились.Уж в чем в чем, а в этом я точно убедилась! Проклятая сыворотка! Еще пару днейпопринимает — и кое-что у него совсем отвалится!Кажется, я тоже становлюсь дерганой.Второпях накинула на себя платье, запахнула на груди. Подать мне пояс Лунный неудосужился, и пришлось наклониться за ним.— Доброй ночи, — пожелала напоследок, на ходу обматывая пояс вокруг талии.Завязывала его уже в гостиной, стремясь как можно скорее избавиться от общества итару.Отчего-то вдруг стало противно и неприятно. Будто это я была виновата в том, что у негоничего не выходит.Шерх! Никогда еще со мной такого не случалось. Чтобы мужчине было противно от моихприкосновений! Чтобы меня полураздетой выставили из спальни! И хоть разумом японимала, что все это следствие действия сыворотки, все равно чувствовала себя униженной.Да уж… Видела бы это мадам Мирель… Тотчас бы выгнала меня из агентства.Несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь избавиться от мерзкого ощущения, ирешительно вышла в коридор.Одно хорошо — ночь у меня сегодня точно будет спокойная. Может, хоть высплюсь.Аккуратно прикрыла за собой двери и уже собралась направиться в свои покои, как отпротивоположной стены отлепилась тень.— Доброй ночи, Ласка.На этот раз Сайф не спешил подходить, держал дистанцию, видимо памятуя о недавнейстычке в переулке.А жаль. Мне бы сейчас не помешало выпустить пар. Был бы хороший повод расцарапатьчью-то не в меру наглую физиономию.— Что вы здесь забыли? — Расшаркиваться перед ним я не считала нужным, а потому дажене попыталась скрыть раздражения в голосе.— Да так. Волнуюсь за вас, можно сказать, — усмехнулся этот проныра. — Как все прошло?— Никак! — Не удержавшись, я фыркнула.— Очень жаль, — посочувствовал Сайф. Хотя я-то знала, что ему все равно. — Если я могувам чем-то помочь, вы только скажите. К слову, мои покои слева по коридору.И Сайф расплылся в любезнейшей улыбке.На что это он намекает?— Даже представить не могу, какая помощь мне может от вас понадобиться, — ответила втаком же любезно-шутливом тоне.— Ну мало ли… я много всего умею. Могу, к примеру, помочь снять… — Он недвусмысленнопокосился в вырез моего платья. — Напряжение.Еще чего! Мне и одного неуравновешенного лаэра хватает. И надо быть совсем идиоткой,чтобы связаться еще и со вторым!— Ну что вы… Я ничуть не напряжена! Разве что немного устала. — А еще слегкавзбешена! — Так что пойду к себе. Высплюсь хорошенько!Я решительно направилась к своим покоям. Сайф понятливо уступил дорогу и толькохмыкнул мне вслед. И этот смешок мне совсем не понравился. Как бы не надумал повторитьпопытку…Нутро шахты встретило их духотой. Воздух здесь стоял сопревший, густой и прогорклый. Вполоске света, отбрасываемой фонарем, медленно кружилась каменная взвесь.Теар натянул на лицо тонкий платок, то же сделали остальные люди и лаэры, рискнувшиеспуститься в обвалившийся тоннель.— Сюда ходу нет, все завалено! — крикнул бригадир, а луч света выхватил виднеющийсявпереди завал.Пыли здесь было куда больше, чем у входа. И странно, ведь обвал случился добрых три дняназад. Должна была уже осесть. Или, может, пики по-прежнему трясет?— Попробуем пройти к западному тоннелю. — Бригадир сверился с картой, что все этовремя держал в руках. — Он длинный и спускается не слишком глубоко, возможно, там путьоткрыт.Теар кивнул, и горняки развернулись, возвращаясь к пройденной развилке.Ход был узкий, и идти приходилось гуськом, дыша друг другу в спину и пригибая головыпод нависающими сверху балками. Даже в человеческом обличье Теару здесь было тесно, чтоуж говорить о том, что звериная натура его бесновалась, рвалась как можно скорее покинутьузкие ходы. Лаэры предпочитали простор, чистое небо над головой и свежий ветер в лицо. Взамкнутом же пространстве чувствовали себя крайне неуютно. Наверное, потому и работали вшахтах лишь люди да малочисленные полукровки, не умеющие толком оборачиваться.Западный тоннель и вправду находился в куда лучшем состоянии. Под ноги попадаласьлишь каменная крошка да небольшие осколки треснувшей породы. Подпирающие свод балкистояли почти неповрежденные. Итару тронул рукой одну, проверяя крепость и надежностьконструкции.— В других ходах использовались такие же опоры?— Да, итару. Все балки были привезены одной партией. Это кайширская сосна. Ничегопрочнее нее нету.Ясно, выходит, дело не в слабости конструкции. Да и Теар никогда не жалел денег, еслиразговор заходил о безопасности рабочих. Тоннели оборудовались по последнему словутехники и лишь самыми надежными материалами. Неужели же землетрясение было такойсилы, чтобы свернуть балки и напрочь раскрошить каменную породу? И почему пострадалине все тоннели? Не так уж далеко они расположены друг от друга.Ход начинал заметно спускаться. И чем ниже — тем все больше разрушений встречалось напути. Вот уже видны и трещины в темно-буром камне. И балки слегка покосились.Приходилось идти аккуратно, чтобы не задеть ничего ненароком.— Дальше опасно. — Шедший впереди бригадир остановился, настороженно вглядываясь втемнеющую даль. — Камень лежит ненадежно. Как бы не завалило ненароком.Теар перехватил фонарь у стоящего рядом горняка.— Людям оставаться здесь. Лаэры, за мной! Пройдем еще немного.Бригадир попытался было отговорить итару. Но тот решил твердо.Ход здесь был шире, чем в предыдущем тоннеле. В крайнем случае при быстроте и силелаэра можно убежать. А вот у людей реакция не та. Им действительно лучше не соваться, отгреха подальше…— Возвращайтесь к развилке, — велел глава рода и, махнув собратьям, первым пошелвперед.Теперь под землей стало куда тише. Лаэры двигались намного аккуратнее людей. За ихнеслышными шагами можно было различить другие, прежде недоступные слуху звуки.Далекий стук упавшего камушка, тонкое журчание подземного родника, натужный скриппокосившихся балок, которые, кажется, держались лишь на чистом упрямстве. Но этизнакомые звуки мало интересовали итару. Его беспокоили странные мерные удары на гранислышимости, доносящиеся глубоко из-под земли.— Стой! — Теар поднял руку, призывая свой маленький отряд замереть. — Слышите?— Родник журчит.— Нет, не это. Удары.Лаэры настороженно прислушались, но вскоре лишь недоуменно помотали головами. Да исам Теар, кажется, уже ничего не слышал. Звук пропал так же неожиданно, как появился.Или, быть может, ему просто показалось?В любом случае они зашли уже слишком далеко. Под ноги попадалось все больше крупныхкамней, над головой зиял разлом, в который с легкостью прошла бы ладонь. Да и жарче сталонамного. Настолько, что почти невозможно дышать. И так и тянет снять с себя лишнее.Теар тронул рукой шершавую стену. Та оказалась на удивление горячей. Словно кто-топодогревал камень изнутри.Что за бред! Неужели где-то в недрах проснулся потухший вулкан?Но на поверхности даже кратера нет! И среди этих гор и в помине не было вулканов. Теар неслышал ни одного подобного упоминания.Происходящее вызывало много вопросов, на которые у Лунного не было ответов.Он сделал еще несколько шагов вперед. Быстро, стремительно, чувствуя, как утекает время.Взгляд зацепился за груду брошенных инструментов, обугленную тележку рабочих.Вот же мрак! Тут что, поджигали что-то? Даже металл местами оплавился! И балки стоятчерные, готовые вот-вот рассыпаться едкой золой.Теар приложил ладонь ко рту, стараясь не дышать. И снова уловил тот странный гул. Дажене услышал, скорее почувствовал. Сгустившийся воздух завибрировал в такт мерным ударам,а следом пошла мелкой дрожью земля.— Уходим, живо! Всем обернуться! — скомандовал итару, и в тот же миг стремительноперекинулся, упершись отросшими руками в землю.Низкие потолки не давали выпрямиться в полный рост, и приходилось то и делоотталкиваться руками от пола и стен, перепрыгивать через обвалившиеся балки и крупныекамни, сыплющиеся с потолка. В ушах стоял гул, брошенные фонари остались где-то заспиной, и в сгустившейся темноте лаэры бежали на ощупь, доверившись лишь интуиции исобственным обострившимся инстинктам. Броня гасила тяжелые удары, но, увы, даже еебыло недостаточно. Итару болезненно приложился плечом, не вписавшись в крутой поворот,а из-за спины то и дело долетал болезненный скулеж и яростное шипение собратьев.— Не отставать! — рыкнул итару и помчался еще скорее, вкладывая все силы в смертельнуюгонку.На поверхность выбрались, когда за спиной уже все стихло. Грязные, мокрые от пота, в напрочь разорванной одежде. Но живые. Теар окинул быстрым взглядом свой отряд: один серьезно ранен, остальные на ногах. Зато люди не пострадали. Значит, догадались уйти из шахты раньше. И теперь с ужасоми одновременно восторгом смотрели на ощерившихся лаэров, что пока не спешили менять облик. — Что произошло? — первым пришел в себя бригадир. Теар сплюнул — помимо прочего, он успел наглотаться пыли и теперь чувствовал, как яростно дерет глотку. — Хотел бы и я это знать…