Часть вторая. Дороги судьбы. Начало.

ЧАСТЬ 2. ДОРОГИ СУДЬБЫТалин. ВОЛШЕБНЫЙ ГОРОД (начало)Талин стояла перед высоким замком, темно-серые стены которого обросли мхом, полуоткрытые бронзовые ворота позеленели от времени, вода во рву заросла ряской. Тем не менее, замок выглядел жилым, над некоторыми из многочисленных труб поднимался дым. Навстречу девушке двигалась повозка с ящиками. Один человек управлял лошадьми, другой сидел рядом. Увидев Талин, оба  соскочили с телеги и упали на колени. Удивленная Талин обернулась, ожидая увидеть за спиной напыщенного местного лендлорда или, затянутую в корсет, надменную госпожу. Не обнаружив никого, попыталась распросить о замке и его хозяевах. Возчики отползли прочь и, не переставая кланяться, стали пятиться вслед за повозкой, пока не отошли шагов на десять. В полном недоумении Талин вошла во двор замка. Ее встретили два стражника. Отдав честь, они разделились: один остался у ворот, другой жестом предложил следовать за ним. Проводив Талин до центрального входа, он указал на гранитную лестницу перед высоким крыльцом, поклонился и быстрым шагом отправился к своему посту. Пожав плечами, девушка поднялась по лестнице и вошла в большой зал. Там ее, похоже, ждали. С нескрываемым удивлением оглядела Талин одетых в темные платья молодых женщин и мужчин, вооруженных короткими шпагами. Ловя взгляд Талин, они кланялись,  прижимая руки к сердцу. К сожалению,  их учтивость ограничивалась поклонами. Все вопросы к ним остались без ответа, что Талин уже почти и не удивило. Отводя взгляд, дабы не вызывать все новые и новые поклоны, она попыталась осмотреться. Тут же ее осторожно взял за руку старик в богатом, но старомодном камзоле. Оказалось, старик умел говорить, или имел на это право. – Следуйте за мной, Ваше Высочество, – вкрадчиво прошептал он и направился к неприметной двери за тяжелой портьерой. Поднявшись по узкой лестнице и несколько раз свернув в полутемных коридорах, проводник распахнул перед ней тяжелую деревянную дверь, пригласил войти. И сразу же исчез. Талин явственно услышала скрип ключа в замке и поняла: самостоятельно погулять по странному замку вряд ли получится. «Стоило ли уходить из монастыря, чтобы попасть в тюрьму?» – осматриваясь, подумала она.На столе стояли старинные серебряные тарелки с едой – большие куски мяса с подливой, порезанный хлеб, вареные овощи, яблоки, крупный виноград, мед, два кувшина – с водой и красным вином. Увидев угощение, Талин вспомнила, что в последний раз ела рано утром, почти восемь часов назад. «Ну, что ж, попробуем. Травить меня здесь вряд ли собираются, вроде бы  не за что». Устроившись за столом, она утолила голод и стала думать о будущем. Назвать мысли веселыми было трудно. К счастью, долго томить ее, похоже, не собирались. Часа через два  уже знакомый провожатый вежливо предложил ей перейти в другую комнату – с кроватью и небольшим закутком, вроде туалетной комнаты. Здесь рядом с кувшинами с водой лежало чистое платье какого-то необычного и, как ей показалось, даже нелепого покроя.– Мы еще не решили и не знаем, что делать, – извиняющимся тоном сказал провожатый, – Надеюсь, Вы сможете меня простить – от меня зависит немногое. Отдохните здесь. Ее Величество примет Вас завтра. На следующий день, проснувшись и умывшись, Талин еще раз осмотрела странное платье, из вежливости хотела было надеть его, но решила все же остаться верной старому. После завтрака ее проводили в другую часть замка. Обстановка там резко отличалась от виденной до сих пор. Особенно изысканно был отделан и обставлен кабинет, в который она попала в конце своей «экскурсии». Перед зеркалом спиной к ней сидела стройная темноволосая женщина в красном платье. Незнакомка была настолько красива, что Талин вдруг почувствовала себя бедной замарашкой, прямо из грязного чулана попавшей в волшебный дворец прекрасной феи. – Да это ведь так и задумано, – разозлившись, подумала она, – Держали в каком-то закутке, платье дурацкое подложили. А теперь – добро пожаловать в сказку, деточка!С независимым видом Талин подошла к хозяйке и остановилась у нее за спиной. Тяжело вздохнув, та встала и, повернувшись к ней, принялась рассматривать. – Мало было мне забот, – сквозь зубы пробормотала она, и уже во весь голос спросила: – Ну, и чего тебе нужно у нас, сестренка? Талин ошарашено всматривалась в ее лицо. Неужели они, действительно, похожи? Похожи.– Мы что, правда, сестры?– Мы близняшки. Не знала? А здесь все знают, и все сразу поняли. Так вот, значит, какие у меня некрашеные волосы. В этом что-то есть. Кожа у тебя загорелая, как у крестьянки. Даже вен на руках не видно. Не следишь ты за собой совсем. Брови, губы... Косметикой не пользуешься. Счастливая. А я по три часа в день. А потом сестричка является, и – смотрите все, пожалуйста: Темная Госпожа и королева Беренора, хозяйка теней, вампиров и привидений, покровительница ведьм и алхимиков, оказывается, блондинка с ангельской внешностью. Прямо заколдованная принцесса в ожидании прекрасного принца.– Подожди. Ты, значит, хозяйка теней. А я тогда кто? – А ты в нашем Мире – никто. Уж извини, сестренка. Сама посуди, не могли же родители оставить здесь девочку без магических способностей? И оставить где? Запереть в башне из слоновой кости? Уже смешно. Решили, что там, за черным зеркалом, тебе будет лучше. Тебе было лучше? Нет? Я-то уж в этом точно не виновата. Но остались легенды и слухи. Дескать, однажды скрытая принцесса вернется обратно и тогда Беренор изменится. Как изменится – никто не знает, но интересно  всем. Слушай, Талин, тебе очень нужно здесь, у нас, что-то менять? Может быть, мы сможем без этого обойтись?– Честно говоря, не представляю, что именно и каким образом здесь можно изменить. – Вот этого я и боялась. Как можно бороться неизвестно с чем и непонятно когда? Проще устранить причину. Может быть, тебя аккуратно отравить? Или устроить несчастный случай? Упала в колодец во дворе, с кем не бывает.– Веселые у тебя шуточки. – Догадалась. Умная девочка. Ничего я с тобой не могу сделать. Видели тебя все и ждут перемен, сволочи.– А обратно меня отправить, никак не получится?– Обратно – нет. Не понимаю, как тебе это удалось, но ты вернулась другим путем и черное зеркало тебя здесь не видит. Ты для него еще там. А вот белое... Можно попробовать. – Подожди, через черное зеркало меня когда-то отправили в Мир, ставший моим, а через белое куда? – Нового Мира я тебе не предлагаю. Всего один город. Только в него есть выход из Беренора, Лишь очень сильные маги могут выйти за его стены, не потеряв своих способностей, и добраться до других мест силы. Впрочем, если нет способностей, то и терять особо нечего. Правда? Тебе там, может быть, даже и понравится. – Ну, спасибо, моя любимая сестра и единственная родственница. Тебя, кстати, как зовут? Или только по титулу обращаться можно?– Талин, конечно. Как же еще? Темная Талин нервно прошлась по комнате.– Только классической злодейкой представлять меня не надо, ладно? Ты поставила меня в очень сложное положение, и я не знаю, что делать. Этот замок, он же, как банка с пауками, а я теперь лишилась половины прав на престол. Мне, между прочим, при рождении было предсказано, что я умру из-за жалости. И потому в ближайшие лет сорок я не собираюсь никого жалеть, и тебя в том числе. К тому же... Может быть, ты думаешь, что тебе будет легко здесь? За тебя волновались и не могли защитить даже наши родители. А теперь ты станешь куклой в руках придворных. Меня убьют и от тебя сразу же избавятся. Уйди через белое зеркало и скройся в  Мире без магии. Так будет лучше и тебе, и мне. – Я хочу вернуться в мой Мир, – с тоской сказала Талин, – Раз меня не видит черное зеркало, значит я как бы и не совсем здесь, и есть надежда. А если уйду отсюда, то надежды уже не будет. Я затеряюсь и никогда не вернусь обратно. – Ты сможешь вернуться сюда. Когда-нибудь, может быть, и в свой Мир. Пока я бессильна тебе помочь.– А как же предсказание? Разве у вас что-нибудь изменится, если я уйду?– Значит, не пришло время. Думаю, не все поверят этому. Но я умею убеждать. Я бы показала тебе свою коллекцию недоверчивых, но у нас слишком мало времени. Я распоряжусь и к утру для тебя подготовят все необходимое в новом Мире. А вечером у нас будет торжественный ужин в честь твоего визита на родину. Очень короткого  – жаль… Очень жаль, моя дорогая Талин!Кэллоин. МИР БЕЗ МАГИИ (начало)Кэллоин оказался на покрытом горячим белым песком морском берегу. Неяркое блеклое небо, метровые волны почти сбивают с ног упорно входящих в море полубнаженных людей. Другие, тоже почти голые, лежали на деревянных топчанах, либо сидели за столиками у хлипких деревянных хижин, что тянулись вдоль побережья до самого горизонта. За ними виднелись высокие тонкие деревья с шапкой листвы на верхушке и маленькие белые домики из кирпича. Вокруг расхаживали смуглые люди: мужчины в широких рубахах и женщины, закутанные в куски яркой ткани. Все они   предлагали бусы, статуэтки, фрукты. Кэллоин заметил, что к воде они стараются не подходить, и на море смотрят с каким-то недоверием, если вообще не страхом. Но занимало Кэллоина совсем не это: каждой клеточкой своего тела он чувствовал: в этом месте нет магии! Совсем нет. Ощущение было непривычным и жутким. Он знал, что есть места, где его силы уменьшаются, или, наоборот, возрастают многократно. Но такого, как сейчас,  с ним никогда не  было, и он даже не подозревал, что это возможно. Кэллоин запаниковал. Достав из кармана четки, на которых собрал тщательно  отобранные и заряженные в местах силы камни, он стал торопливо перебирать их, прислушиваясь к своим ощущениям. Камни молчали. Не отвечал берилл, верный помощник в занятиях алхимией и философией. Холодным и безжизненным выглядел камень ораторов оникс. Не желал откликаться помогавший ему во врачебной практике хризопраз. Традиционный талисман магов и чернокнижников гематит... Змеевик для отвода глаз... Морион, позволяющий разговаривать с мертвыми... Минерал предсказаний флюорит... Здесь они были обыкновенными камнями. – Классный прикид, – услышал он мужской голос за спиной, – Все еще хиппуешь, дедушка?Маг обернулся. Перед ним стояли высокий мужчина и красивая девушка с длинными светлыми волосами.– Интересная фенечка, – дружелюбно улыбнувшись, сказала она, – Камни большие, грубые, прямо как настоящие. Не то, что эта бижутерия. – Маша, а давай ты меня рядом с ним сфотографируешь. Такие типажи, говорят, только в Анджуне встречаются. Ты, отец, как, не возражаешь? – Я, между прочим, тоже хочу. Надо кого-нибудь попросить нас вместе сфоткать. «Такие, как я, есть в Анджуне!», – радостно подумал Кэллоин. И, умоляюще сложив руки, спросил:– А я сейчас где?– Все еще с психоделиками экспериментирует, – сочувственно посмотрев на мага, пояснил девушке ее спутник, – Отец, ты бы с травкой, ЛСД и что там еще у вас, завязывал, что ли. Здоровье уже не то. Поколбасил в свое время, пора соскакивать.– Я согласен ... «сфоткаться». Скажите только, где я. – В Кандолиме, где же еще, – ответил мужчина, доставая из сумки небольшую черную коробочку, – Маша, становись рядом с ним. – Анджуна далеко?– Да здесь все близко. На рикше рупий за 200 довезут. На такси дороже.Кэллоин достал из кармана камень, который уже давно хотел вставить в четки, но руки не доходили.– 200 рупий, – сказал он стоящей рядом с ним девушке. – Да на фига нам твоя стекляшка! – сказал мужчина.– Это шпинель, – запротестовал маг.– Спасибо, что не рубин. Ты, дедушка, нас совсем уж за лохов не держи.– Да ладно тебе, пап, хороший камешек, я его на брелок с ключами повешу, будет как талисман, – заступилась за артефакт девушка.– Очень верное решение, – одобрил ее слова Кэллоин, пристально посмотрел на нее, задумался на пару секунд и добавил: – В твоем случае это был бы талисман любви и счастливой семейной жизни.– Ну, ладно, батя, в память твоих былых заслуг перед рок-н-роллом...Через несколько минут Кэллоин шагал к белым домикам, сжимая в ладони две мятые бумажки с портретом какого-то нищего старика.– Вот видишь, Маша, прекрасно понимал тебя этот хиппи на пенсии. А ты по-английски говорить здесь стесняешься, – сказал, глядя ему вслед мужчина, – Как ты думаешь, он из Англии или США?– Не знаю. Выговор интересный. Может быть, из Ирландии? Такой кельтский друид из фэнтези, – ответила девушка. Алев. ЗОВ СУРОВОЙ СТРАНЫ (начало)Алев очнулся от холода на горном склоне. Он не помнил, как попал сюда. Оружия при нем не было, что было странно: уж короткий кинжал  рыцарь всегда держал при себе. Солнце заходило, и поднимался ветер. Нужно было найти место для ночлега, и Алев пошел по едва заметной тропинке. Через 15 минут опытный взгляд охотника обнаружил тщательно замаскированный вход в пещеру. Алев задумался. Люди с честными намерениями не прячут вход в свое жилье. Но становилось все холоднее. Он понимал: оставшись снаружи, просто замерзнет. После некоторых колебаний, Алев, все же, решил положиться на законы гостеприимства. Насколько он знал, везде запрещалось обижать беззащитных путников, попросивших убежища на ночь. В пещере сидели хмурые небритые люди, в основном, молодежь, главным был смуглый чернобородый человек с откровенной неприязнью смотревший на него красными воспаленными глазами. Алев поздоровался и попросил разрешения переждать ночь у огня. Компания была настолько неприятной, что об ужине и сне он даже и не помышлял. Унести бы поутру ноги. Чернобородый сделал приглашающий жест, и Алев подошел к очагу. Главарь осмотрел его, почему-то одобрительно кивнул, и настроение у него явно улучшилось. Указал на грязный ковер, подозвал к себе одного из подчиненных и  зашептал ему на ухо. Через минуту Алеву подали железную миску с горячей похлебкой и куском плоского пресного хлеба, потом – какой-то непривычный напиток из молока. Усталость брала свое. Несмотря на все старания рыцаря, глаза его неудержимо смыкались, пока не провалился он в тяжелый и мучительный сон. Пробуждение было не самым лучшим в его жизни. В напиток, видимо, подмешали наркотик, голова была тяжелой и пустой, к горлу подступала тошнота. Руки были скручены веревкой. Удар ногой под ребра окончательно привел его в чувства. Он открыл глаза и увидел мерзкое лицо главаря разбойников. Негодяй с видимым удовольствием еще раз пнул его ногой и отдал приказание своим подручным. Один из них облил лицо Алева ледяной водой и под смех окружающих стал понуждать его подняться. Такого унизительного плена рыцарь не мог себе даже представить, но решил немного подождать и осмотреться. Он, безусловно, попытается освободиться или, по-крайней мере, с честью умереть, но сейчас это вряд ли получится.  – Русский? Военный? – резким голосом спросил его главарь, – Не врать, вижу, что офицер. Вырядился, как клоун, думаешь, не узнаем? Спецназовец? Сколько вас, где остальная группа? – Я один и не знаю, где нахожусь, – как можно спокойнее ответил Алев, – Заблудился в горах. Наверное, упал. Ничего не помню. – Не помнишь? А выкуп за тебя дадут? – У меня никого нет. Были друзья, но пропали. Может быть, погибли. Лучше сразу убейте. Главарь брезгливо поморщился. – Зачем убивать. Ты здоровый, сильный. Нам рабы нужны. Неверные собаки созданы Аллахом, чтобы служить нам, истинным воинам Ислама. Когда мы рассчитаемся с ренегатом и предателем Кадыровым, начнется настоящий Джихад. Только он воин. Остальные нам не помеха. Мы входим в их дома, и они дрожат от страха. Работать пойдешь прямо сейчас. Не будешь лениться, вечером покормим. Хасан, веди его за мной, остальные – знаете, куда идти. Купите у Сидора взрывчатку и привезете.– У вас, жадных русских, можно купить все, – противно смеясь, сказал он Алеву, – Я заплачу ему сто тысяч, а потом взорву автобус с его женой и детьми. Рыцарь сжал зубы: «Еще не время».Они пришли в какую-то ложбину. – Здесь начнем делать зимник, – сказал чернобородый, – До снега как раз управишься. Хасан, развяжи его и дай лопату. Сейчас покажу, где копать.̀Алев растер затекшие руки и осмотрел маленькую саперную лопату.«Молодцы, ребята, лезвие хорошо наточили».– Иди сюда! – вновь позвал его главарь шайки.– Сейчас.̀Алев взял лопату поудобнее, подошел и ударом, поставленным лучшими мастерами королевства, отточенным и доведенным до автоматизма, отрубил ему голову. Повернулся на месте, посмотрел на молодого бандита. Челюсть парня отвисла, руки дрожали, он лихорадочно наводил на него какое-то оружие, хищно и матово отливающее металлом. Через мгновение Алев  был рядом, перехватил ствол и ударом ногой в живот отправил разбойника отдохнуть прямо на разбросанные кругом камни. Незнакомое оружие неожиданно легко, охотно и правильно легло в руки, даря восхитительное ощущение свободы, безопасности и силы. Алев усмехнулся. – Плохо же вас учат, – спокойным и будничным тоном сказал он, – Я бы своих бойцов за такое разгильдяйство каждый день пороть на конюшню отправлял. – Не стреляй, – жалобно прохрипел бандит, корчась на земле.– Конечно, не буду, – присел рядом с ним Алев, – Нам с тобой, парень, еще поговорить надо. Давай, расскажи мне, что это  за Старец Горы у вас тут объявился.  Эвин.  ЧУЖАЯ БИТВА (начало)Эвин стоял по колено в воде у большой темной ладьи с тяжелой секирой в руках. Незнакомые воины, молча, прыгали в воду и в полной тишине строились на берегу. – Почему ты остановился, Эвин?Подтолкнувший его в спину воин был настолько огромен, что большой топор в его руках казался игрушкой. – Сестра просила присмотреть за тобой, вставай рядом со мной и ничего не бойся.Эвин вспыхнул от оскорбления.– Я никогда и ничего не боялся, – почти прошипел он и вышел на берег. Уже давно он не чувствовал себя так хорошо и уверенно. Кровь бурлила в  жилах, и все казалось возможным. Они пришли сюда, чтобы умереть, и Эвин почему-то знал: каждый из незнакомых воинов будет сражаться за него, как за брата, и он сам, точно так же, без раздумий, будет защищать любого из них. Асмунд, который сейчас быстрым шагом вел их отряд через темный густой лес, считал его своим племянником.– Потом, все потом, – твердил про себя Эвин, – А сейчас эти ребята увидят, на что я способен. А за несколько верст отсюда у большого шатра стояли два человека. – Ты уговорил меня начать битву, Эймунд, но киевляне стоят, как стена, – нервно сжимая рукоятку плети, сказал молодой, в дорогой кольчуге, пожилому и суровому, одетому в грубый плащ из некрашеной ткани, – Ты тоже предал меня?– Норманны Асмунда уже сошли с кораблей за лагерем твоего брата, конунг Ярицлейв. Печенеги, которые пришли вместе с ним – еще за рекой и опаздывают. Хольмгард победит в этой битве. А брат конунга Ярицлейва стоял на холме в окружении советников, почтительно слушавших рассуждения господина о философии Аристотеля. Греческий язык князя был безупречен. Десять юношей из самых знатных семей с украшенными серебром короткими топориками в руках и золотыми гривнами на шее стояли перед ним. Изредка князь бросал взгляд на поле боя, и презрительная улыбка искажала его красивое лицо. Когда-то Олег, Игорь, Святослав, Владимир дерзали выходить со своими дружинами против божественных императоров великой Византии. А эти ничтожные люди до сих пор не могут опрокинуть и утопить в реке новгородских мужиков и наёмников-варваров, северных бродяг, у которых нет ни дома, ни родины! Нет, конечно, они были недостойны такого князя, как он. Асмунд и Эвин шли в первых рядах норманнского отряда, который врезался в задние ряды киевлян. Варяжский клин, как топор в полено, глубоко проник в строй противника и разорвал его. Слева и справа от Асмунда падали люди – варяги, русские. Меч задел его плечо,  он увидел, как упал, ударенный щитом в лицо, Эвин, Но, словно стена встала между ними – остановиться в бою было невозможно, и мощный поток битвы унёс Асмунда в сторону. А Эвин медленно поднялся навстречу надвигавшимся врагам. Что-то изменилось в его облике, и опустили глаза, стоявшие против него киевляне – потому что не каждый может выдержать пустой взгляд Смерти. Эвин прыгнул вперёд, и толпа расступилась перед ним – берсерком, охваченным слепой и священной яростью Одина. Шаг за шагом Эвин продвигался вперёд, железный круг, как змея, то смыкался вокруг него, то разжимал объятия. Эвин вновь и вновь бросался на строй киевлян, и каждый раз несколько «кирпичиков» этой стены падали к его ногам. Но секира сломалась в его руке и, страшно зарычав, с пеной у рта, прыгнул он на высокого воина в богатой кольчуге, ничего не видя, кроме его бледного напряженного лица. Советники киевского князя не скрывали своей тревоги, но он все так же твердо стоял на вершине холма. Отчаянные новгородцы, изрубившие лучших воинов Руси, замедляли шаг на подступах к холму, где стоял этот,  жаждущий их крови,  полубог, любимый сын не знающего пощады князя Владимира. Но уже близко были варяги, берсерки которых ради одной строчки скальда сразились бы даже с Тором или Одином. Седой воин в окровавленной одежде с трудом опустился на одно колено перед молодым князем. Тот, шагнув навстречу, изобразил внимание и приветливую улыбку на  бесстрастном лице - это был воевода старшей дружины, друг и соратник его покойного  отца. С раннего детства знал новый киевский князь, что мудрый правитель должен быть ласков с полезными людьми. – Войска надо отвести в лес, – произнёс оставивший свои победы в прошлом полководец, –   Не продержаться  долго Ярославу без нашего хлеба в своих болотах. А мы… Мы снова придём сюда. Сдержав снисходительную улыбку, князь кивнул в ответ. Повинуясь сигналу, остатки дружины подошли к нему, прикрывая  отступление. Остальные отряды прекратили сопротивление и бежали, едва он сел в седло.