Глава 1.

Сидя на заднем сиденье машины, я не могла отделаться от ощущения, что меня снова везут в плен. Тот самый ад, из которого я триумфально бежала несколько месяцев назад, теперь зловеще маячил вдали. За рулем сидел сам директор, мистер Вуд, что было необычно, ведь нас всегда забирал из аэропорта один из учителей. Когда машина свернула на гравийную дорогу, мое сердце заныло от осознания того, что мы направляемся прямо к школе.

Снаружи густой и темный лес проносился мимо нас как в тумане. Пейзаж, когда-то служивший источником утешения и комфорта, теперь служил лишь мрачным напоминанием об удушающей изоляции, которая меня ожидала. Воспоминания о аварии были туманны, как выцветшая акварельная картина, и лишь фрагменты образов и звуков запечатлелись в моем сознании, как навязчивый кошмар.

Когда я пришла в себя, то обнаружила, что нахожусь в лаборатории Винсента, окруженная медицинским оборудованием и стерильными белыми стенами. На лице Эллиота были написаны гнев и растерянность, когда он пытался понять, почему его примерная дочь вдруг вышла из-под контроля, напилась, угнала машину и на полной скорости врезалась в дерево.

Воспоминание об аварии вызвало у меня дрожь по позвоночнику, и я почувствовала, как по коже побежали мурашки. Я сломала руку в двух местах, ключицу, несколько ребер и бедро. Винсент неустанно работал над тем, чтобы вправить все раздробленные кости и заставить их срастись, но боль была почти невыносимой. Даже большие дозы обезболивающих не могли облегчить агонию, которая терзала мое тело. Потребовались мучительные двадцать четыре часа, чтобы мое тело восстановилось, двадцать четыре часа, которые казались вечностью в глубинах ада. Но после не стало лучше.

Меня мучила не только физическая боль. Эллиот думал, что это просто психологическая травма от аварии, но это было гораздо больше. Я не могла заставить себя рассказать об этом никому, даже Луизе, которая тщетно пыталась достучаться до меня. Мы вернулись в Ирландию, где Дерел оставался все это время, чтобы заботиться о Джейс, пока я выздоравливала. Он тоже попытался поговорить со мной, но мое молчание было оглушительным. Почти месяц я оставалась в полубессознательном состоянии, не в силах заснуть из-за мучивших меня кошмаров. Каждый раз, когда я закрывала глаза, я видела библиотеку и Кристофера.

Однажды, когда я принимала ванну, мой взгляд упал на бритву Эллиота. Это была одна из тех опасных моделей с острым лезвием, которое могло легко разрезать кожу. В этот момент я вспомнила, как боль притупила мои чувства, лишив меня способности воспринимать окружающий мир. Это было облегчение, способ убежать от ужасов, которые преследовали меня. В этот момент мысль о том, чтобы использовать бритву для снятия боли, была слишком заманчивой, чтобы сопротивляться.

Я провела лезвием по бедру, повторяя путь, пройденный когда-то пальцами Кристофера. Острый край легко прорезал кожу, пустив кровавую ленту по спирали в воду внизу. Но боль была ничто по сравнению с той разрядкой, которую я почувствовала.

Снова и снова я проводила бритвой по своей плоти, каждый порез приближал меня к блаженному оцепенению, которое стало моим единственным утешением. Вода окрасилась в розовый цвет, когда моя жизненная сила вытекала из меня, но я не могла остановиться. Только после того, как я нашла ту сладкую точку, где боль и наслаждение сливались воедино, я наконец перестала что-либо чувствовать.

Наконец, я смогла погрузиться в мирную дрему, освободившись от мучивших меня демонов. Но даже тогда я знала, что не готова никому рассказать. Ещё нет. Стыд и вина были слишком сильны. Я хранила свою тайну глубоко внутри, где она гноилась и росла, как раковая опухоль, которая угрожала поглотить меня изнутри.

В течение долгих шести месяцев я боролась со своими внутренними демонами, пытаясь с держать их в узде. Но в конце концов я поняла, что должна вернуться туда, где все это началось. Бритва перестала помогать, и кошмары вернулись с удвоенной силой. Я была в ярости на себя за то, что была такой слабой и никчемной. Кристофер вероятно наслаждался тем фактом, что сломал меня.

Может быть, я не была готова встретиться лицом к лицу со своими страхами, но я знала, что должна преодолеть себя, если когда-нибудь захочу стать по-настоящему свободной.

Когда машина въехала на территорию школы, я почувствовала, как бешено колотится мое сердце. Я вернулась туда, где все развалилось на части. Машина остановилась возле общежития, и мистер Вуд повернулся что бы взглянуть на меня.

— Помни, Лин, одно неверное движение, и тебе здесь больше не будут рады.

Он, вероятно, думал, что это напугает меня, но я сталкивалась с гораздо более страшными вещами, чем это. Я просто киваю головой и отвечаю:

— Конечно.

С чемоданом в руке я направилась в свою комнату в общежитии. Я включила музыку, чтобы поднять себе настроение, и начала распаковывать вещи. Мысленно я подготовила себя к тому, что должно было произойти - столкнуться лицом к лицу с нескончаемой школьной драмой и иметь дело с людьми, которые превратили мою жизнь в сущий ад.

Я стояла перед зеркалом, критически рассматривая свое отражение. Хрустящая белая рубашка облегала мое тело, но пуговицы слегка натянулись на груди. Я разгладила ткань, аккуратно заправляя ее в клетчатую юбку. В отличие от других девушек, я отказалась от каблуков в пользу разумных плоских туфель.

Остальные девушки порхали по коридорам школы, как грациозные лебеди. Они носили нашу школьную форму, как от кутюр, их длинные ноги выглядывали из-под коротких юбок, а каблуки высотой в милю делали их еще выше и элегантнее.

Я же, напротив, чувствовала себя крошечным садовым гномом, пытающимся надеть юбку, которая явно предназначалась для кого-то вдвое больше меня. Мои волосы были собраны в простой хвост, и я нанесла лишь немного бальзама для губ. Я выглядела простой, ничем не примечательной и совершенно неуместной среди окружающих меня гламурных красавиц.

С тяжелым сердцем я бросила последний взгляд в зеркало и повернулась, чтобы выйти из общежития. В коридоре кипела жизнь, воздух гудел от возбужденной болтовни.

Свежий лесной воздух окутал меня, когда я вышла на улицу, наполнив мои легкие успокаивающим ароматом. Я направилась к главному зданию, но не успела я сделать и второго шага, как сильная хватка на моем плече заставила меня замереть на месте. Сердце заколотилось в груди, я медленно обернулась, надеясь, что это не Кристофер.

Мои глаза встретились с глазами Синди, которая, как обычно, была одета по высшему разряду, ее прическа и макияж были безупречны. Как рано она должна была проснуться, чтобы так хорошо выглядеть? Она была так называемой "постоянной" девушкой Кристофера, хотя казалось, что каждую неделю у него появляется новое завоевание.

— Где, черт возьми, Кристофер? — спросила она, сложив руки на груди.

— Я только что приехала, Синди. Откуда мне знать, где, черт возьми, Кристофер? — ответила я, стряхнув ее руку и продолжив свой путь.

Звук ее каблуков, стучащих по тротуару, эхом отдавался в моих ушах, пока она следовала за мной, шаг за шагом. Я ускорила шаг, стараясь отдалиться от нее.

— Он исчез после вашего разговора в библиотеке! — воскликнула она, и я резко остановилась. О чем, она говорит?

Я медленно повернулась, и Синди остановилась рядом со мной, глядя на меня так, словно я была пылинкой под ее ногами.

— Кристофер пропал?

— Он сказал Леону и Оскару, что придет поговорить с тобой в библиотеку. Утром ты попала в аварию, и никто после этого не видел Кристофера, — Синди схватила меня за запястье, ее длинные ногти впились в мою кожу. — Ты была последней, кто его видел.

Я поморщилась от боли, пытаясь вырвать руку из ее хватки.

— Я не знаю, где Кристофер, — шипела я. — Отпусти меня.

Она только сильнее впилась ногтями в мою руку, ее хватка сжималась все сильнее.

— Нет, —твердо сказала она.— Пока ты не расскажешь мне, что произошло между вами.

— Я ничего тебе не скажу, — прошипела я в ответ и впилась зубами в ее руку. Она вскрикнула от боли и отпустила меня.

— Ты сумасшедшая! — воскликнула она, потирая запястье, в которое вонзились мои зубы.

Я ничего не сказала в ответ, вместо этого повернулась на пятках и пошла прочь так быстро, как только могла.