Глава 37

День нашёл своё начало в маленьком фермерском доме, что стоял неприметным среди точно таких же заброшенных жилищ. Тишина в переполненных травой и зерном полях разгонялась ветром, а только начавшее пригревать солнце стучалась в скромные окошки, на которых так любезно зашторили тонкие занавески. Софи давно не спала. У неё никак не получалось сомкнуть глаза от той тайны, что она вынуждена была хранить вместе с Генри. И снова кто-то оставил на неё загадку, которую ей приходилось скрывать. Что же скажет Деми, когда узнает её правду? Он не справится, и Софи прекрасно это понимала.

— Опять дурака валяешь? — раздался голос прямо из-за двери, но тут же опомнился, сменившись всё ещё слышным шепотом. — Никак не можешь на сына председателя Медчера наглядеться? Поди вон, пока я самолично тебя из лагеря выпнул.

В дверь кто-то скромно постучался. Заглянул в окна, но так ничего и не разглядел. Снова постучался. Деми с раздражением выдохнул, закрывая рукой глаза. Его бледные, не отошедшие ото сна щёки прятались в мягком одеяле и тонули в подушке, которую так любезно подложили ему под голову несколько солдат. Софи не оставалось ничего другого, кроме как давиться спутанными завистью и ревностью, молча наблюдая за бегавшими вокруг Деймоса Медчера людьми. И как бы в этот момент она хотела ревновать к ним именно Деми, а не его пуховую подушку.

— Вот они серьёзно не понимают, что мы им не откроем? — парень покосился на Софи тем глазом, что сумел избавиться от сонных пут. До него так и не дошло, что спал он на широкой двуспальной кровати, пока его подруга ютилась на раскладушке, от которой её спина болела больше, чем от любого лесного бревна, что приходилось ей домом.

— Может, привели Оли. — Софи через силу поднялась, скрипнув старыми металлическими пружинами. Взгляд Деми застрял на хлипкой раскладушке.

— О, мистер Медчер, Вы уже проснулись? Мы как раз кстати. — Ворвался в дверь странного вида мужчина, стоило замку изнутри щёлкнуть. Он и не думал поприветствовать ту, что впустила его. — Как же мы рады Вас видеть, Деймос. Председатель послал лучшего врача осмотреть Вас, и я прибыл сразу, как узнал добрую весть о Вас! Как Вы поживаете, дорогой мой?

Пока Деми грубил старому, с первых секунд не понравившемуся ему врачу, Софи продолжала стоять у тяжёлой двери, посмеиваясь с его фамильярных шуток. Мужчина же с улыбкой принимал каждый укол Деймоса Медчера, продолжая одобрительно кивать.

— Как Вы себя чувствуете, лучше? — в проход выглянул Генри, смирно стоявший у дубовой стены. — Я приходил Вас проведать, но Вы спали. Я ждал.

— Спасибо, Деми уже гораздо лучше. Хороший сон пошёл ему на пользу. — Софи продолжала смотреть на парня, что никак не мог усмирить свой пыл. — Как там Оливер, он с дядей Майком?

— Вы правы, гражданский с генералом Олхардом. Но я спрашивал о Вас.

— Как я? — неприлично длинная пауза повисла в воздухе, когда кто-то спросил о ней.

— Как Вы. — Повторил Генри с терпением.

— Почему Вы спрашиваете? — Софи обернулась, но солдат был ей не виден.

— Вас что-то беспокоит?

— Да. Почему вы интересуетесь мной, а не Деймосом Медчером. — Произносить его настоящее имя было мучительно, и Софи пережевывала каждую букву. Словно прозвище, которое придумали в лагере для Деми, потому что его прежний титул показался им слишком простым.

— Потому что я хочу поинтересоваться Вами. — Генри прокашлялся, подавившись собственными словами. — Вы здоровы?

— Думаю, нет.

— И какие Ваши симптомы? — парень старался быть аккуратным, задавая вопросы, о которых его никто не просил. — Может, я смогу Вам помочь.

— Вряд ли. Я не чувствую ни боли, ни холода. Две недели назад для меня исчезли все вкусы. Иногда я путаюсь в мыслях.

— Психосоматика, слышали о таком? — Генри выдвинул предположение, на правду которого надеялся. — У Вас было тяжелое время, но Вы спасли и себя, и двух гражданских. Такое впервые на нашей памяти.

— Почему Вы называете Деми гражданским? — Софи невольно проговорилась, с трудом отрывая глаза от друга, которого заставили снять рубашку.

— Деми, так Вы сказали? — солдат поймал её ошибку. — Вы больше походите на дочь председателя, чем мистер Медчер на его сына.

— Но он заслужил такой роли.

— И она ему совершенно не подходит.

Она замолчала, не понимая, что ей стоит на это ответить, ведь Генри был прав. О том, кто такой Деймос Медчер, Софи узнала лишь этой ночью, и мнения о нём ходили совершенно иные, чем она могла себе предположить. Но Деми и не думал изменять самому себе, оставаясь верным старым привычкам, браня назойливого мужчину, что успел стянуть с него джинсы.

— Да отвали ты уже, сколько можно повторять?! — парень пихнул врача в живот, пытаясь от себя оттолкнуть. — Мне не нужна твоя чёртова помощь, я в порядке! Ты бы лучше осмотрел Софи, пока я тебе твои назойливые руки не оторвал и не засунул тебе в...

— Не имею и малейшего понятия, о ком Вы говорите, мистер Медчер. А тут у нас серьёзная беда. - Он принялся осматривать оставшийся от пули шрам, что ещё не успел исчезнуть. — И как Вы только умудрились? Негоже сыну председателя подставлять себя под пули, почему Вас не защитили?

— Пытаешься заткнуть мне рот, старик? Лучше возьмись за ум и ответь, кто дал тебе это право.

— Ой, да, конечно, простите меня мистер Медчер. — Закончив осмотр, врач с трудом разогнулся. — О чём Вы там говорили?

— Ещё раз спрашиваю, какого хрена ты не посмотрел Софи? — Деми в одно движение натянул на себя штаны и вскочил с кровати, направляясь в угол комнаты. — И что это ещё за раскладушка, а? — он пнул железяку, что ответила ему звонким скрипом. — Ничего получше придумать не могли?

— Приношу свои глубочайшие извинения, мистер Медчер, это сущее недоразумение. Девчонку хотели отправить в казармы, но генерал Олхард приказал селить её с вами. Я конечно же был против, но генерал не прислушался к моим советам.

— Да ты что, совсем охренел? — Деми уставился на него таким взглядом, что Софи тут же обрадовалось тому, что ей ещё не приходилось с ним сталкиваться. Безымянный врач сжался у прохода, ожидая вердикта Деймоса Медчера. — Ещё раз тебе повторяю, недоумок, посмотри Софи, замени ей кровать и молись, чтобы она не попросила меня уволить тебя к чёртовой матери.

Стоило мужчине слегка повернуть голову, как он тут же раскрыл рот в удивлении, завидев девушку, что всё это время тихо наблюдала за ним. Его внутренняя борьба отразилась в морщинах лба, что гармошкой сложились над седыми бровями, когда врач всё же поступился с собой и, стерев белоснежным платком капли пота с лица, пригласил её пройти в глубь комнаты. В недовольстве скрестив на груди руки, Деми насупившись наблюдал за ними, отворачиваясь как раз в те моменты, когда Софи так вежливо просили раздеться. Присутствие врача он мог терпеть лишь для неё.

— Ну, прогноз не утешительный. — Начал мужчина, пытаясь собраться с мыслями. — Вы, милочка, кажется, совсем ничего не чувствуете. У вас сломаны два ребра, но ведь вы, мистер Медчер, не для этого меня здесь оставили.

— С болезнью что?

— Вы про анестезию? Похоже, жизнь с Беннетами явно пошла Вам на пользу, Вы стали гораздо внимательней к чужим тревогам. — Врач поднял на Софи глаза, с улыбкой заявляя. — Подлатают Вас быстро, мисс. Один бандаж да три недели отдыха, и Вы будете как огурчик.

— Спасибо. — Софи в неловкости отвела глаза и заметила, как фигура Генри нарочито прямым шагом отошла от их дома.

— Это ещё не всё. — Вставил Деми, когда безымянный врач, спрятав руки в карманы, принялся уходить.

— Да? — он едва повернул голову, опасаясь, как бы Деймос не заставил его сделать ещё чего.

— Кровать. Живо. — Парень кивнул в сторону бедолаги-раскладушки, сжав челюсти до того плотно, что губы едва размыкались при разговоре. — Бандаж, лекарства, всё сегодня.

— Конечно-конечно, — мужчина вновь протёр лоб платком цвета своего халата, криво улыбаясь, — но позвольте добавить, мистер Медчер, что девушке всё же нужно обследоваться. Подобного рода вопрос мы так просто не решим.

— Ну дак обследуй. — Взгляд Деми продолжал быть таким, словно прямо сейчас он готов был впиться зубами в его шею.

— О, сэр, но ведь здесь у меня нет подходящей аппаратуры. — Врач помахал сжатым меж двух пальцев платком, объявляя конец спектакля. Продолжать играть перед сыном председателя он был больше не в силах. — Если мисс осилится оплатить мои услуги, то я тотчас же приму её в Центр Башне. До скорого, мистер Медчер! — он выпорхнул из двери так же быстро, как и Деми, что бросился за ним вдогонку. Почему-то всё это было Софи до странного безразлично.

Прохладный ветер задувал в комнату, с собой принося запах вишни и яблока, что росли где-то неподалёку. Поля шумели вместе с теми живыми голосами, что были в новинку. Чудно звенели в воздухе слова, что для неё давно позабылись. Софи всей грудью вдыхала послеполуденную теплоту, надеясь поймать в ней хоть что-то, что так и не смогла ничего разобрать. Спиной упав на широкую мягкую кровать, она впервые ощутила, какого это, быть не в своей шкуре. Матрас был слишком приятным, чтобы хоть как-то ей понравиться. И чему тут завидовать, когда спишь ты будто на облаке в окружении ангелов, тут и там снующих у твоих ног, подправляя воздушное одеяло под пятки? Софи и не хотела бы просыпаться, зная, что за пределами этих тёмных досок небеса находят свой конец. Наверное, быть Деймосом Медчером и правда не так уж и приятно.

Коснувшись рёбер, Софи совсем ничего не нащупала. Лишь слабый хруст раздался при очередном нажиме, и рука тут же одёрнулась, страшась, как бы окончательно всё не разломать. И всё-таки, если она всё ещё жива, то повод для радости можно и найти.

— Разрешите. — Послышалась робкая просьба в перерыве меж частым дыханием.

— Не спрашивайте, заходите. — Софи не стала поднимать головы, узнав в вошедшем Генри.

— Я принёс Вам бандаж и лекарства. — Парень согнулся пополам, пытаясь собраться с силами. От спешки всё лицо его раскраснелось, а кепа свалилась на пол. — Всё быстрее, чем ждать глав врача.

— Спасибо, но разве у Вас других дел нет?

— Что может быть важнее Вашего здоровья? — он встал возле её кровати, сверху оббежав ту взглядом. С сожалением приняв факт, что Софи и не думает идти ему навстречу, Генри нерешительно продолжил. — Нам нужно как можно скорее перевязать Ваши рёбра, процесс восстановления займёт много времени.

— Неужели мы куда-то торопимся? — она продолжила лежать, раскинув руки перед собой. — Понимаете, Генри, мне же не больно. Мне уже давно не больно. Я столько времени ничего не чувствовала.

— Всё исправимо, Софи. — Тут же осёкся Генри, стоило её имени слететь с его губ. — Простите, но я услышал, как Вас зовёт Деймос Медчер. Софи. — Повторил он сам себе не понимая зачем.

— Вы уделяете мне такое внимание. Почему Вы не носитесь с Деми, как и все остальные?

— Мне совершенно нет разницы в вас. Гражданский есть гражданский. — Солдат сказал это так уверенно, что Софи почти ему поверила. Но одно Генри не учёл вовсе — то, какой вид принимает блеск его глаз каждый раз, как он на неё смотрит. Ему пришлось дать мыслям собраться, прежде чем сказать. — Я ведь говорил, что хочу помочь Вам. Софи, Вы первый человек, для которого я могу сделать хоть что-то с того момента, как поступил на службу. Мне невыносимо больше убивать Инфицированных. Я хочу спасать, а не защищать.

Дверь слабо качнулась на ветру, что так сладко пах вишней. Яблони встрепенулись, сбросив с плеч пару-тройку лишних плодов прямо в руки людей, что с таким восторгом к ним тянулись. Было двадцать второе апреля. Весна. Софи нужна была Генри, и, кажется, она снова поняла запах вишни.

— Хорошо. — Она поднялась и в одно движение сорвала с себя кофту, оставшись в одной только майке. — Делай, пока я не передумала.

— Эм... — в проходе встал Деми, не понимая, стоит ли ему спросить, что здесь происходит, или наконец отвести глаза, но когда их с Генри взгляды пересеклись, он чётко осознал, что не намерен делать ни то, ни другое. Прислонившись к стене, парень заговорил. — Я отписал тёте Мэри, что этого придурка нужно приструнить. Думаю, больше он не будет ходить таким гордым.

— Если тебе неприятно быть Деймосом Медчером, почему ты пользуешься его привилегиями? — едва выдавила из себя Софи, когда Генри наказал ей выдохнуть и начать неглубоко дышать.

— Не могу терпеть, когда подобное происходит из-за моего имени. А эта чёртова раскладушка...

— Раз не хочешь, чтобы к другим относились так из-за Деймоса Медчера, то просто перестань быть Деймосом Медчером. — Неожиданно вставил Генри, туже затягивая бандаж на девушке. Его руки были словно приучены именно к такому виду работы, и он мастерски с ней справлялся.

— Разве я тебя спрашивал?

— Ну вот видишь, тебе самому нравится, когда все замечают в тебе только Деймоса Медчера. — Солдат пожал плечами, с неприязнью обращаясь к Деми. — Тебе было это необходимо один единственный раз для того, чтобы генерал принял вас у Кали-младшей. Неужели ты так вошёл во вкус, что по старой привычке продолжаешь играть сына своего отца?

— Чего? — парень вдруг опешил от неожиданности. Уж от кого, так от Генри он не ждал подобных речей. И, что самое ужасное, ему пришлось принять то, что он был прав.

Деми в действительности никогда не хотел быть Деймосом Медчером, но против его воли связь их крепчала с каждым прожитым днём. Деймос когтями впился в его плечи, не желая отпускать того единственного, кто так же, как и он, помнил маму. А мама видела лишь одного его — Деймоса, милого сына, что сновал у её ног вместе с Фобией, наперебой протягивая к ей руки. Деми же пришёл позже. Тогда, когда стало слишком поздно. Мама не знала ни его резкости, ни прямоты, ни грубости, что отец так боялся заметить в нём. Арис страшился Деймоса, но боялся за Деми. Ведь так его теперь звали в доме. И только мама не знала никакого Деми, что в лесу доживал свои последние дни, пока по его душу не пришла Софи. И Софи знала одного лишь Деми, что без фамилии и рода был с ней всё это время.

Он думал, что Деймос Медчер давно умер по ненадобности, но что-то в ней упросило его воскресить уже позабытое. Деми решил, что Софи нужен был Деймос, но только Деми вела она за собой рука об руку.

— К чёрту. — Бросил парень после того, как, поджав губы и нахмурившись, пробыл в молчании добрых десять минут. — Я схожу за Оли. — Он развернулся и вышел с той решимостью, что была лишь у него — Деми, что не имел ни фамилии, ни рода.

И он пошёл, чтобы получить свой второй на памяти отказ. Майк Олхард за шкирку вышвырнул его за порог, посылая теми словами, что в его сторону ещё никто себе не позволял. Деми оттолкнули, и было это так воодушевляюще, что он продолжил напорствовать, пока Майк не вызвал пару человек отвести его обратно к Софи, чтобы та его приструнила. А он был только рад.

— Я тут подумал, — зашёл Деми обратно в дом, да с таким счастьем, что чуть не свалился, споткнувшись о порог. Улыбка его изменилась, и Софи вновь разглядела в ней неподдельную радость. Её Деми остался. — День, когда ты мне отказала, был одним из лучших в моей жизни.

— Что? — спросила она тихо, когда он упал на кровать рядом с ней прямо в кучу лекарств, что приготовил для неё Генри.

— Я же поступил как последний придурок. Ты могла бы сделать это ещё жёстче, но не стала. А ведь я заслужил хорошего такого пинка. Ещё неплохо было бы, чтоб ты совсем водиться со мной перестала, да только вот я бы всё равно пошёл за тобой. Ведь и сейчас я здесь для тебя. — Парень сделал глубокий вдох, желая успокоиться, но вышло это у него только тогда, когда Софи коснулась его плеча рукой, что успели забинтовать вместе с мазями, обещавшими ей помочь. — В следующий раз я сделаю это лучше. Ведь времени у нас ещё сполна. Только если ты дождёшься.

— Дождусь. Обещаю. — Губы её растянулись в улыбке, ведь сдерживаться рядом с ним было невозможно.

Генри оказался прав, между ними нет совершенно никакой разницы. И в этот момент Софи вновь что-то почувствовала. Деми смеялся вслед за ней, и глаза их сияли той надеждой, что всё томилась в ожидании того ближайшего будущего, которое оставалось Софи провести вместе с ним. А Деми был только рад.